Top.Mail.Ru
Глаза, полные дыма. Интервью с Кастанедой

Глаза, полные дыма. Интервью с Кастанедой

Альтернативный вариант интервью Карлоса Кастанеды с Грасиелой Карвалан, состоявшееся летом 1983 года. Испанская версия этой статьи была сначала опубликована в Южной Америке, в журнале Mutantia (Буэнос-Айрес, Аргентина), а позднее, на английском языке в Йога Джорнал под названием «Дар Орла». Позднее появилась расширенная и переработанная версия этого интервью, известная нам по разным изданиям. Например, вот эта редакция интервью.
Мы знакомим вас с изначальной версией разговора с Карлосом, более сфокусированным, на наш взгляд.

Я написала Карлосу Кастанеде в связи с серией интервью, которые я готовлю с современными мистическими мыслителями в Северной и Южной Америке, Он позвонил мне в Сент-Луис, и мы договорились, что я позвоню ему, когда буду в Калифорнии летом, я связалась с ним позже, как и планировалось, и было решено, что мы с тремя друзьями встретимся с ним в Лос-Анджелесе,

Указания, которые Кастанеда дал нам по телефону, привели нас к входу на парковку UCLA. Ровно в 16 часов к нам подошел невысокий темноволосый мужчина в синих джинсах и куртке кремового цвета. Это не мог быть никто, кроме Карлоса Кастанеды.

Мои друзья планировали оставить меня работать с ним и приехать позже, чтобы забрать меня. Но он попросил их остаться. Он хотел провести со всеми нами дружескую беседу, а не давать формальное интервью как это бывает с профессиональными писателями.

С самого начала стало ясно, что Кастанеда хочет рассказать о работе, которой он занимался в течение последнего года. Он игнорировал многие из заданных вопросов, отшучиваясь, передразнивая и предаваясь несдерживаемому юмору во всем. Несмотря на его заразительно хорошее настроение и неприличные анекдоты, было мало случайных или небрежных разговоров, Кастанеда хотел произвести впечатление и заставить нас осознать серьезность работы, которую он делал.

Он не стал выбирать выбрал сравнительную базу для обсуждения, хотя он много читал и хорошо знаком с другими традициями. Поскольку учение толтеков было транслировано только с помощью конкретных образов, которые препятствуют их интерпретации на более абстрактном, спекулятивном уровне, Карлос Кастанеда использовал анекдоты и истории, чтобы проиллюстрировать свою работу. Он остался верен своим учителям и традиции толтеков.

Он утверждает, что он не шарлатан и не гуру. Правда, дорога, которую он выбрал, требует постоянных тренировок и строгих упражнений, которые мало кто может выдержать. Но это дорога, считает он, которая предлагает реальную возможность для тех, у кого есть несгибаемое желание быть свободным.

В течение некоторого времени мы мало что слышали о Карлосе Кастанеде. Где вы были?  Чем вы занимались? 

О, у меня была задача, которую я должен был выполнить, и ответственность, от которой я не мог отказаться. Это то, чем я занимаюсь в течение последнего года. Дон Хенаро и дон Хуан больше не с нами. Сейчас с нами женщина-тольтек, которая направляет нас. Она отправила ла Горду и меня на работу. Я взял имя Хосе Луис Кордоба, но все знали меня как Джо Кордоба. Ла Горда работала со мной весь год, и более года мы выдавали себя за семейную пару Джо Кордоба и его жена.

Мы нашли работу на остановке грузовиков, и мне приходилось вставать в 5 утра каждое утро. Ла Горда тоже работала долгие часы. В конце года женщина-тольтек сказала нам, что пришло время двигаться дальше. Мы были такими хорошими сотрудниками, что босс не хотел нас отпускать — правда в том, что мы работали очень усердно. День и ночь.

В свое время мы с ла Гордой нашли работу горничной и дворецкого. В итоге нас выгнали без зарплаты, и, что еще хуже — чтобы защитить себя от нашего протеста — они вызвали полицию. Мы попали в тюрьму вообще ни за что.

Вы знаете, теперь я действительно Джо Кордоба, и это просто замечательно, потому что я не могу пасть еще ниже. Это все, что я представляю собой.

Глаза, Полные Дыма. Интервью С Кастанедой 1

Джо Кордоба. Иллюстрация Лизы Гликман

Чему вы научились из этого задания?

Женщина-толтек учит нас через жизненные ситуации. Я думаю, что лучший способ учиться — это ставить себя в ситуации, когда мы можем обнаружить, что мы — ничто. Противоположный путь — это путь личной важности. Если мы следуем ему, то тратим свою жизнь на то, чтобы выяснить, будет ли кто-то любить нас или нет. По словам женщины-тольтека, лучший способ — начать с осознания того, что это не имеет значения.

Однажды мы были в гостях у друга, когда несколько журналистов из «Нью-Йорк таймс» пришли искать Карлоса Кастанеду. Ла Горда и я начали работать в саду моего друга. Мы наблюдали, как журналисты вошли и поговорили с моим другом. Когда он вышел в сад, он накричал на нас и оскорбил нас перед журналистами. Видите ли, он мог сколько угодно орать на Джо Кордобу и его жену. Никто не пытался нас защитить. Кем мы были? Ничтожества. Как и многие другие работники — животные, работающие под палящим солнцем.

Это задание научило нас тому, как противостоять трудностям и эмоциональному воздействию дискриминации. Дон Хуан видел чувство важности как монстра с 3000 головами. Независимо от того, сколько голов вы отрубите, всегда найдутся сотни других. Нам, людям, нравится обманывать себя, заставляя верить, что мы действительно что-то значим и что-то из себя представляем. Главное — не реагировать. Если вы отреагируете, вы пропали. Вы не можете обижаться на тигра, когда он нападает на вас; вы просто отойдите в сторону и дайте ему пройти.

Некоторые люди, которые вас знают, утверждают, что вы работаете над своими книгами так же усердно, как и любой серьезный писатель, иногда по шестнадцать-восемнадцать часов в день. Является ли работа такой тяжелой частью вашей задачи?

Я вообще над ней не работаю. Я просто копирую страницу, которую вижу в своих снах. Никто не способен сотворить нечто из ничего. Абсурдно думать, что кто-то может это сделать. Мой отец однажды решил стать великим писателем. Он обставил свой кабинет так, чтобы он соответствовал кабинету великого писателя. Когда комната была полностью отремонтирована, он приступил к поиску идеального письменного стола для своей идеальной комнаты. Когда он нашел письменный стол, то потратил много времени на поиск подходящего к нему стула. Когда он сел писать, то обнаружил, что забыл купить подходящую крышку для столешницы. Когда он наконец сел и посмотрел на чистую страницу, он понятия не имел, о чем писать. Таким был мой отец.

Он хотел написать идеальное предложение. Он не понимал, что мы всего лишь посредники. Я вижу каждую страницу в своих снах. Мера успеха этой страницы зависит от моей способности точно воспроизвести ее. Творчество никогда не является личной задачей.

Если дон Хуан реален, то кто он?

Он свободный человек, чей дух жаждет свободы. Он — целостность, невероятное присутствие; он присутствует как целое в каждый момент, который мы называем «сейчас». Дон Хуан свободен от наших основных предубеждений восприятия. Он может видеть. Отдавать все сейчас — это его путь, его правило. Этому нет никакого реального объяснения. Просто так оно и есть.

Что замечательно в доне Хуане, так это то, что, хотя он совершенно сумасшедший, обычные люди не может воспринимать его таким, какой он есть на самом деле. В этом мире дон Хуан безупречен, и он знает, как действовать незаметно. Он предлагает миру преходящий образ — на час, на месяц, на 60 лет. Никто никогда не мог застать его врасплох! Он всегда знал, что этот мир существует лишь мгновение и что будет потом… это прекрасно! Дон Хуан и дон Хенаро очень любили красоту!

Представление дона Хуана о времени сильно отличается от нашего. Вероятно, именно поэтому он мог бы дождаться Карлоса Кастанеду. Чему он научил меня, так это тому, что все преходяще. Он прорвался сквозь мои предубеждения восприятия, пока вся моя система не была разрушена.

Глаза, Полные Дыма. Интервью С Кастанедой 2

Иллюстрация Лизы Гликман

Если вы потратили много времени, пытаясь «стереть свое прошлое», но при этом время от времени давали интервью для продвижения своих книг, как вы совмещаете свои роли писателя и ученика чародея? Когда вы решаете общаться с внешним миром и почему?

Дон Хуан дал мне задание записать традицию. Именно он настоял на том, чтобы я давал конференции и интервью. Он хотел, чтобы я продвигал книги. Потом он сказал мне, что я должен остановиться, потому что такая работа отнимает слишком много энергии.

У меня есть друг в Лос-Анджелесе, который получает всю мою почту. Всякий раз, когда я прихожу, я складываю всю почту в ящик, открываю его и выбираю одно письмо. Это единственный вопрос, который я прочитываю и на который отвечаю. Это единственный вопрос, на который я должен ответить. В твоем случае я вытащил твое письмо. Мне было трудно найти тебя, но я должен был. Женщина-тольтек тоже это знала.

Вы писали о том, что вам особенно трудно изучать магию. Почему у вас было так много проблем?

Я был очень, очень упрям, я не хотел учиться, я боролся с учением, и именно поэтому дону Хуану пришлось употреблять со мной растения силы. Вот почему моя печень разорвана в клочья.

Дону Хуану пришлось обманом заставить меня учиться. Я должен был научить свое тело новым ощущениям, чтобы оно училось вопреки мне. Тело Ла Горды научилось этому очень быстро. Никто из тех, кто встречал ла Горду раньше, не может поверить, что сегодня она та же самая женщина. Когда я встретил ее, она была невероятно толстой женщиной, тяжелой и избитой жизнью. Теперь она молода, полна жизни и очень привлекательна.

Вы часто упоминали тольтеков. Что вы подразумеваете под тольтеками? Являются ли они нацией или тайным обществом? Сколько их там? Кто они такие?

Слово «тольтек» имеет много значений. Можно говорить о тольтеках точно так же, как можно сказать, что кто-то демократ или республиканец. Само по себе это слово не имеет антропологических коннотаций. Быть тольтеком — значит знать тайны сновидений и искусство сталкинга. Толтеки — это те, кто поддерживает 5000-летнюю традицию,

Что такое система знаний толтеков?

Толтеки знают, что идея свободы воли абсурдна. Толтек понимает, что здравый смысл обманывает нас, что обычное восприятие показывает нам лишь часть правды. В жизни должно быть нечто большее, чем просто прохождение, питание и размножение самих себя. Так что же все это значит? Почему мы живем в рутине? Это старые вопросы, но проблема в том, что мы так и не научились видеть. Мы приучены верить, что повседневное восприятие — это единственное реальное восприятие. Искусство мага состоит в том, чтобы разрушить это предубеждение восприятия, чтобы человек мог видеть дальше здравого смысла.

Толтеки не могут тратить время впустую, я был одним из тех людей, которые не могли обойтись без друзей. Я даже в кино не мог пойти один. Дон Хуан сказал мне, что мне придется оставить все позади, включая тех друзей, с которыми у меня не было ничего общего. Я сопротивлялся этому.

Однако однажды, возвращаясь в Лос-Анджелес, я вышел из машины в квартале от дома и позвонил по телефону. Как обычно, мой дом был полон людей, я попросил одного из моих друзей собрать мою сумку и принести ее мне, я сказал ему, что он может разделить остальные мои вещи между друзьями. Естественно, они не обращали на меня внимания и брали вещи, думая, что они всего лишь взяты взаймы. Я не видел их снова в течение 12 лет.

Когда я вернулся, я позвонил им всем, и мы собрались вместе на ужин. Это был мой способ поблагодарить их за дружбу. Сейчас все они женаты и имеют детей. Но я должен был поблагодарить их и закрыть этот этап своей жизни.

Толтеки считают секс ужасной тратой времени и энергии. Они ведут аскетический образ жизни, который, с точки зрения остального мира, является неприемлемым и невероятным.

Верят ли толтеки в концепцию любви, земной или божественной?

Я возражаю против сентиментальных оттенков этого слова. Романтическая любовь — это еще одна из человеческих иллюзий. Жизнь — это война. Мир — это аномалия. Пацифизм — это чудовищная идея, потому что люди — существа борьбы.

Как вы можете говорить, что усилия по спасению жизни чудовищны? Что бы вы сказали таким людям, как Ганди, которые так сильно верят в пацифизм?

О, Ганди никогда не был пацифистом! Он был одним из величайших воинов в истории человечества. Каким он был воином! Пацифизм означает сдаться; пацифизм — это позиция тех, у кого нет целей в жизни, кто предпочитает быть самодовольным и гедонистичным.

Без врагов мы — ничто. Иметь врага, жить с осознанием невзгод — это часть нашей человеческой формы. Мы должны освободиться от этой человеческой формы, но это требует времени. Сначала мы — существа, которые борются. Это наш первый уровень, то, что дон Хуан называет хорошим тоналем в человеке. Тональ подобен исходному материалу в каждом человеке.

В чем же тогда цель жизни, по мнению толтеков?

Чтобы выбраться из этого мира живым, миновав грозного орла, целым и невредимым. Это путь магов: уходить со всем, что ты есть, и только с тем, что ты есть.

Ушли ли дон Хуан и дон Хенаро «целыми»? Спаслись ли они от орла?

Дон Хуан никогда не умрет. Он покинул этот мир живым и здоровым, целым и невредимым! Как и дон Хенаро. Толтеки никогда не умирают. Но они должны покинуть этот мир через левую сторону орла, на цыпочках.

Орел — это метафора или реальная сущность? Похоже ли это на союзников, которые охраняют вход на другую сторону?

Толтеки верят в существо, которое они называют орлом. Это необъятная тьма, простирающаяся до бесконечности, сквозь которую сверкают молнии. Они называют его орлом, потому что у него есть крылья, черное тело и светящаяся грудь.

Орел содержит в себе все, что есть, он заключает в себе всю человеческую красоту и всю дикость и уродство, которые не являются по-настоящему человеческими. Орел — самая черная масса, какую только можно вообразить. Это не человек, и в нем нет жалости.

Орел пожирает всю энергию, которая вот-вот исчезнет, потому что он питается этой энергией. Подобно гигантскому магниту, он притягивает жизненную энергию из окружающего мира. Вот что сказал мне дон Хуан. Но он и его коллеги — колдуны. Они живут тем, что для меня является метафорой.

Единственный способ спастись от орла — это уйти на цыпочках, затаив дыхание. Когда человек готов покинуть мир, он должен что-то предложить орлу, пожертвовать собой. Это предложение называется перепросмотром личной истории.

Толтеки не могут спастись по отдельности, только как группа из восьми человек. Они могут покинуть мир только в этом базовом ядре. Остальные остаются, чтобы поддерживать традицию.

Как происходит «перепросмотр». Похоже ли это на пересмотр вашей жизни перед смертью?

Сначала вы должны составить список всех людей, которых вы когда-либо знали в жизни, список всех тех, кто заставил вас поставить на карту свое эго, этого многоголового монстра личной гордости. Вы должны вернуть всех тех, кто помогал вам играть в игру «Любят они меня или нет?» — игру, в которой вы проводите свою жизнь, зализывая раны. Перепросмотр требует больших усилий памяти. Образы должны быть тщательно нарисованы и разложены перед вами. Затем, движением головы справа налево, вы сдуваете каждое изображение, как бы сметая его из своего поля зрения. Это волшебное дыхание.

В конце перепросмотра больше нет трюков, игр или самообмана. Тогда остается только задача — задача в ее простоте, чистоте и грубости.

Возможно ли перепросмотр для всех? Может ли кто-нибудь избежать орла?

Да, но человек должен обладать несгибаемой волей. Если кто-то колеблется или колеблется, орел сожрет его. Сомнение невозможно. Например, чтобы подвести итог, донья Соледад семь лет пряталась в норе и так и не вышла оттуда. Она оставалась там, пока не закончила со всем. Это все, что она делала в течение семи лет.

Преображение доньи Соледад было поистине удивительным. Она проявила такую силу воли, что смогла изменить себя. Но, развив свою волю до такого уровня, она также развила в себе более сильную личную гордость. Вот почему она не сможет обмануть орла. Но она просто фантастична! У нее такая сила! До этого она была мамаситой Паблито, всегда стирала одежду, гладила, убирала, предлагала людям небольшие блюда. Ты бы видел ее сейчас. Она молодая, сильная женщина. Не с кем было пошалить. Даже если она не сможет убежать от орла, она никогда не будет тем слабым существом, которым была когда-то.

В своих книгах Вы часто упоминали другие источники — Египетскую Книгу мертвых, Трактат Витгенштейна, труды святого Иоанна Креста, святого Августина и поэтов Хуана Рамона Хименеса и Сезара Вальехо. Есть ли у вас время почитать и узнать, что происходит в этом мире? Нашли ли вы много параллелей между учениями дона Хуана и другими эзотерическими традициями?

Я больше ничего не читаю. Моя машина всегда набита книгами, тоннами книг, вещами, которые мне присылают люди. Раньше я читал книги дону Хуану. Он любил поэзию! Но ему нравились только первые четыре строчки стихотворения. После этого, по его словам, силы были потеряны. Для него идея и образ либо присутствуют в первых четырех строках, либо их нет. Впоследствии дон Хуан подумал, что все это повторение.

Я интересовался работами Гуссерля и общался с практикующими Хатха-йогу, что я считаю замечательным. Но нет никакого способа объяснить учения дона Хуана с помощью этих систем. Гуссерль никогда не выходит за пределы теоретического и философского уровня в своей работе. Он не имеет дела с человеком в своей повседневной жизни. Феноменологический метод — хорошая основа для исследования, но западный человек, то есть европейский человек, породил только политического человека. Этот политический деятель представляет нашу цивилизацию. Учения дона Хуана открывают дверь для другого человека, гораздо более интересного человека, человека, который уже живет в мире магии, в волшебной вселенной.

Однажды я встретил ученика Гурджиева, который полностью смоделировал себя по образцу учителя. Он побрил голову и щеголял огромными усами. Я пригласил его приехать. Как только он вошел в мой дом, он схватил меня за горло и начал избивать. Он сказал мне, что я должен уйти от своего учителя, потому что я зря трачу свое время! По его словам, он мог бы научить меня всему, что мне нужно было знать, за шесть или семь уроков. Можете себе представить? Шесть или семь уроков могут научить вас всему…

В ваших предыдущих книгах женщины редко играли важную роль в вашем обучении. Они появились как скучные, обычные смертные или злые ведьмы. Теперь эти люди ушли или заняли второстепенное положение по сравнению с такими фигурами, как ла Горда. Почему дон Хуан и дон Хенаро были заменены ла Горду и женщиной-тольтеком?

Дон Хуан считал, что у женщин больше талантов, чем у мужчин, потому что они более восприимчивы к миру. Они не растрачивают себя так много в этой жизни. Вполне естественно, что он оставил меня в руках женщины. По-другому и быть не могло, потому что только женщина может научить искусству сталкинга. Женщины хорошо владеют этим искусством, потому что они всегда жили с врагом. Им всегда приходилось действовать осторожно в мире, где доминируют мужчины. Вот почему женщина-тольтек пришла учить нас.

Женщины — очень могущественные существа. Жозефина, например, — настоящее чудо. Она сумасшедшая. Сумасшедшая! Жозефина никогда не смогла бы жить в этом мире. Она улетает очень далеко, но всегда возвращается, потому что не хочет покидать этот мир одна. Она хочет забрать меня, и она все время искушает меня своими рассказами о чудесах во время своего полета. Но Горда спасает меня. Она — моя точка опоры и мое равновесие.

Жозефина — существо, не привязанное к материальному миру; она эфирна. Она может уйти в любое время. Ла Горда и я гораздо более осторожны.

Глаза, Полные Дыма. Интервью С Кастанедой 3

Иллюстрация Лизы Гликман

«Женщина-тольтек» звучит очень интригующе. Какая она из себя? Чем она отличается от дона Хуана?

Модальность женщины-тольтека полностью отличается от модальности дона Хуана. Во-первых, я ей совсем не нравлюсь. Но ей нравится Горда. Она очень сильная женщина, и ее мышцы двигаются особым образом. Она стара, но кажется молодой женщиной, загримированной так, чтобы выглядеть старой. Вы видели Элизабет Тейлор в фильме «Гигант» с Джеймсом Дином? В какой-то момент она играет роль пожилой женщины, но всегда знаешь, что она очень молода. Вот как выглядит женщина-толтек.

Вы когда-нибудь читали «Нэшнл инкуайрер»? (американский таблоид, пишет о таких темах, как знаменитости, оккультизм и НЛО прим перев.).

Это единственное, что я читаю, когда приезжаю в Лос-Анджелес. Мой друг избавляет меня от проблем со спиной. Недавно я видел там фотографию Элизабет Тейлор. Теперь она действительно «гигант».

Женщина-тольтек теперь несет ответственность за всех нас. Многое изменилось с тех пор, как ушел дон Хуан. Я скучаю по нему. Но я должен был учиться у женщин. Женщина-тольтек очень сердится и часто бьет нас. Мы ходим с этими огромными синяками от ее побоев. И она дает нам ужасные задания! Есть многое, чего я не понимаю, и вещи, которые я никогда не смогу объяснить. Но я полностью доверяю дону Хуану. К настоящему времени я научился доверять тому, чего не понимаю. Дон Хуан снова и снова доказывал мне, насколько глупым было мое желание понять вещи. Он был прав.

Женщина-тольтек скоро уйдет. Она сказала нам, что ее место займут две другие женщины. Женщина-тольтек очень строга, но она лучше тех, кто придет после нее. Может быть, она еще не уйдет. На самом деле никто не может помешать телу жаловаться и бояться предстоящего предприятия. И все же… нет никакого способа изменить судьбу.

В своей последней книге вы говорите о «дырах» в людях, у которых были дети. Как вы тогда объясните отношение доньи Соледад к Паблито или отношение ла Горды к своим дочерям? Кажется немыслимым, что рождение детей лишит жизнь «острия».

Ну, на самом деле я не могу все это так хорошо объяснить. Существуют различия между людьми, которые размножались, и теми, кто этого не делал. Чтобы на цыпочках пройти мимо орла, нужно быть цельным. Человек, полный дыр, не может пройти. Дон Хенаро — сумасшедший, сумасшедший человек. Дон Хуан — сумасшедший, серьезный человек. Он идет медленно, но продвигается все дальше. В конце концов они оба добираются туда.

Как и у дона Хуана, у меня есть дыры, и мне придется следовать его путем. У Хенарос есть другой способ. У них есть особое преимущество, которого нет у нас с доном Хуаном. Они более нервные, они двигаются быстрее. Они очень легкие. Их ничто не останавливает.

У тех, у кого были дети, таких как ла Горда и я, есть другие характеристики, которые компенсируют эту потерю. Мы стали спокойнее, и, хотя путь долог и труден, мы все равно добираемся туда. Как правило, те, у кого были дети, знают, как заботиться о других. Это просто по-другому.

Большую часть времени люди понятия не имеют, что они делают и почему они это делают. Они не отдают себе отчета в своих действиях, и они, они платят! Я понятия не имел, что делаю.

Когда я родился, я забрал все у своих матери и отца. Я оставил их искалеченными. Я должен был вернуть им преимущество, которое я у них отнял. Теперь я должен сам вернуть себе это преимущество.

Являются ли дыры непоправимыми или их можно исправить?

В жизни нет ничего необратимого, и дыры могут заживать. Всегда можно вернуть то, что нам не принадлежит, и возместить то, что нам принадлежит.

Каковы ваши ближайшие планы?

Ла Горда и я, вероятно, отправимся в путешествие. Она хочет путешествовать и поехать в «Парикчи», как она это называет. Теперь, когда она ходит по магазинам в Gucci и выглядит очень элегантно, она хочет поехать в Париж. Я продолжаю говорить ей, что там ничего нет, но она все равно хочет пойти. Она даже очень хорошо выучила английский. Это тоже было частью ее задачи.

Будет ли Карлос когда-нибудь свободен и присоединится ли он к дону Хуану и дону Хенаро на другой стороне?

Я жил на уровне ниже, чем у мексиканского крестьянина, что говорит о многом. Разница между крестьянином и мной в том, что у крестьянина есть надежда, он работает, чтобы чего-то достичь, и верит в будущее. У меня, с другой стороны, ничего нет, и с каждым разом будет все меньше.

Прямо сейчас моя единственная свобода заключается в том, чтобы быть безупречным, потому что только будучи безупречным, я могу изменить свою судьбу и оставить этот мир целым. Если я это сделаю, я присоединюсь к дону Хуану и дону Хенаро; если я этого не сделаю, я не изменю свою судьбу, и орел сожрет меня.

В этом мире я никогда не был таким самим собой, как тогда, когда я был Джо Кордобой, жарил гамбургеры весь день напролет, мои глаза были полны дыма.

Гресиела Н. Корксмлан (это ее фамилия по мужу – прим.перев.), доктор философии, профессор испанской литературы, издатель и писатель. Она живет в Сент-Луисе, штат Миссури.

Встреча с Карлосом Кастанедой

Встреча с Карлосом Кастанедой

Интервью Карлоса Кастанеды с Даниэлем Трухильо Ривасом

Господин Кастанеда, в течение многих лет вы были абсолютно недоступны. Что заставило вас изменить эту ситуацию и рассказать людям о знаниях, которые ваша партия получила от нагваля Дона Хуана Матуса?

Необходимость осознания того, чему научил нас Дон Хуан, заставила нас распространять учение. И это было задачей, выполнение которой не терпело отлагательства. Независимо друг от друга мы пришли к выводу, что мир, в который погрузил нас Дон Хуан, находится в пределах способностей восприятия любого человека. Мы вместе выбирали, по какому пути двигаться дальше. Мы не могли принять позицию, что, будучи тайным, путь Дон Хуана предназначался лишь для нас. Иной путь состоял в распространении учения Дона Хуана, что, конечно, было гораздо более трудным и опасным выбором, но единственным, созвучным тому достоинству и красоте, которыми Дон Хуан напитал все учение.

Принимая во внимание все, что вы говорили о непредсказуемости действий воина, что подтверждается тремя десятилетиями вашей недоступности, можем ли мы ожидать, что фаза вашей публичной жизни продлится хоть некоторое время? И сколько она может продлиться?

Мы не можем дать какие-либо временные оценки. Мы живем по принципам, которым научил нас Дон Хуан. Дон Хуан дал нам замечательный пример безупречной жизни в соответствии с тем, о чем он говорил. И этот пример действительно замечательный, поскольку его крайне трудно повторить: невероятно сложно быть одновременно монолитным и бесконечно гибким в любых ситуациях. А именно так Дон Хуан прожил свою жизнь. В связи с этими посылками можно быть лишь безупречным посредником: никто не может быть игроком в этой космической шахматной партии, только лишь пешкой. Все решает безличная энергия, которую маги называют Намерением или Духом.

Насколько я знаю, как ортодоксальные антропологи, так и защитники доколумбового культурного наследия Америки не принимают вашу работу серьезно. И сегодня бытует мнение, что ваша работа — результат вашего исключительного писательского таланта. Есть и другое мнение. Некоторые обвиняют вас в двуличии, поскольку стиль вашей жизни и ваша деятельность сильно контрастируют с тем, что большинство людей ожидают от мага. Как вы можете разрушить эти предрассудки?

Система восприятия западного человека базируется на предопределенных идеях. Мы выносим наши суждения исходя из того, что известно априори, например идея того, что такое «ортодоксальный». Что такое «ортодоксальная антропология»? То, чем пичкают в университетских аудиториях? Что такое жизнь мага? Это что, пляски с перьями на голове вокруг костра и вызов духов?

Тридцать лет люди обвиняют Карлоса Кастанеду в создании литературного персонажа лишь потому, что то, что я рассказал им, сильно разнится с тем, чему их научили в университете на лекциях по антропологии или во время практики. Однако то, чему научил меня Дон Хуан, требует тотальной мобилизации человека, а в такой ситуации мало что из предопределенного опыта может пригодиться.

Я никогда не пытаюсь сделать какие-либо заключения о мире магов — чтобы это сделать, нужно быть активным членом этого мира. Для представителей гуманитарных наук, к примеру, социологов, элементарно вынести свои суждения, касающиеся западного мира, — просто они всю жизнь прожили там и являются активными членами этого мира. Но как антрополог, потративший в общей сложности два года на изучение чужой культуры, может судить о ней? Необходима целая жизнь, чтобы вжиться в чуждую культуру. Я более 30 лет работал в мире магов древней Мексики, но я не могу сказать, что являюсь полноправным членом этого мира и способен делать какие-либо заключения по этому поводу.

Я обсуждал эти вопросы с людьми разных научных специализаций, и обычно они соглашались со мной. Но они тут же забывали все, с чем они соглашались, и продолжали отстаивать свои ортодоксальные академические принципы, не заботясь о том, что их выводы могут быть ошибочными.

Почему вы не разрешаете себя фотографировать, записывать ваш голос, публиковать вашу истинную биографию? Могло бы это повлиять, и если да, то как, на то, чего вы достигли в вашей духовной работе? Не будет ли полезным некоторым искателям истины знать о вас правду для подтверждения реальной возможности следования по пути, который вы описываете?

Что касается фотографий и биографии, я и члены партии следуем исключительно инструкциям Дона Хуана. Для такого мага, каким был Дон Хуан, основной причиной для нераспространения о себе какой-либо информации является стирание личной истории. Отказ от «Я» — процесс крайне сложный. Чего маги типа Дона Хуана ищут, так это состояния непрерывной текучести, когда «Я» просто ничего не значит. Дон Хуан считал, что фотографии и записи позволяют посторонним вмешиваться в жизнь мага: позитивно или негативно.

Люди просто помешаны на фотографиях, аудиозаписях и биографических сведениях о себе, что весьма далеко отстоит от принципа уничтожения чувства собственной значимости. Дон Хуан говорил, что лучше никому не знать что-либо о жизни мага; вместо того чтобы сообщать что-либо о себе непосредственно, можно создать некий постоянный образ, что будет прямо противоположным происходящему в обычной жизни: в обычной жизни мы сталкиваемся с людьми, полными психологических проблем и без идеи, которые только и заняты своим «Я».

Как вы относитесь к коммерческим организациям, образовавшимся на почве распространения ваших знаний? Каковы ваши реальные отношения с Cleargreen Incorporated и другими компаниями (Laugan Productions, Toltec Artists)? Я имею в виду коммерческие связи.

На данном этапе работы необходим кто-нибудь, кто займется физическим распространением учения Дона Хуана. Cleargreen находится в близком контакте с нашей работой, а также и Laugan Productions и Toltec Artists. Идея распространения учения Дона Хуана в современном мире может базироваться на современных способах распространения информации, лежащих вне поля моей деятельности. В этом смысле, эти компании способны предоставить средства для распространения того, что я намерен распространять.

Правда, у компаний наблюдается тенденция трансформировать и адаптировать все, что к ним попадает, под свою собственную идеологию. Если бы не искренняя заинтересованность Cleargreen, Laugan Productions и Toltec Artists, то к настоящему моменту все, что говорил Дон Хуан, было бы трансформировано во что-либо иное.

Есть множество людей, которые тем или иным способом пытаются «примазаться» к вашей славе для завоевания популярности. Как вы относитесь к действиям Виктора Санчеса, который проинтерпретировал и переработал ваши учения в целях разработки своей теории? И как вы относитесь к заявлениям Кена Орлиное Перо о том, что он был выбран Доном Хуаном в качестве своего ученика и что Дон Хуан возвратился исключительно ради него?

Я могу гарантировать, что некоторые люди, называющие себя моими учениками или учениками Дона Хуана, никогда не встречались с Доном Хуаном. Я, кстати, с ними тоже не встречался. Дон Хуан был крайне заинтересован в продолжении своей линии магов. У него было четверо учеников, которые живут и сейчас. Также у него были и другие ученики, которые ушли с ним. Дон Хуан не был заинтересован в передаче знаний, он обучал этим знаниям своих учеников для того, чтобы продолжить свою линию. Из-за того, что четверо его учеников не могут быть продолжателями его линии, они вынуждены распространять его знания.

Существование учителя, который чему-либо обучает, является концепцией исключительно нашей системы восприятия, а не системы восприятия магов древней Мексики. Для них было абсурдом учить кого-либо. Но передать знания тому, кто способен продолжить линию магов — совсем другое дело.
А тот факт, что некоторые используют имя Дона Хуана и мое имя, лишь отражает их потуги получить собственную выгоду без особых усилий.

Положим, что термин «духовность» обозначает состояние сознания, в котором человек способен полностью контролировать собственные потенциальные способности, что-то достигнутое посредством упорной физической, интеллектуальной и моральной работы. Вы согласны с этим определением? Как выглядит мир Дона Хуана в рамках этой концепции?

Для Дона Хуана, исключительно прагматичного и трезвомыслящего мага, термин «духовность» ровным счетом ничего не значит, он обозначает некую идеальную реальность без базиса, которая довольно симпатична и окружена поэзией, но не выходит за эти рамки, будучи лишь литературной концепцией.

Маги, такие как Дон Хуан, исключительно практичны. Для них существует лишь Вселенная без компромиссов, где разум и осознавание являются результатом схватки с жизнью и смертью. Он считал себя навигатором в бесконечности и говорил, что для путешествия в неизведанное (как это делают маги) необходим исключительный прагматизм, собранность и железные нервы.

В свете всего сказанного, Дон Хуан считал, что «духовность» (описание чего-то недостижимого в рамках обычной жизни) не является руководством к реальным действиям.

Вы отмечали, что ваша литературная активность, как, впрочем, и Тайши Абеляр и Флоринды Доннер-Грау — действия по инструкциям Дона Хуана. Какова реальная причина этого?

Причина написания всех наших книг была действительно создана Доном Хуаном. Он утверждал, что даже если человек не писатель, он все же может писать, но тогда процесс написания трансформируется из литературного действия в магическое. А то, что решает создание книги и ее содержание, не является продуктом ума писателя, а есть непосредственное действие Силы, которую маги считают основой Вселенной и которую называют Намерением. Именно Намерение решает, чем будет заниматься маг — написанием книг или чем угодно другим.

Дон Хуан говорил, что у мага есть обязанность впитывать в себя всю доступную информацию. Работа мага заключается в том, что он должен информировать себя обо всем, что лежит в поле его интереса. Действия мага таковы, что он просто непринужденно следует по течению информации. Дон Хуан говорил, что «тот, кто смог добиться такого состояния и добраться до самого источника информации, тот уже не маг — он само Намерение. Маг же является лишь безупречным проводником Намерения». Для Дона Хуана писательство было не просто литературной работой, а битвой мага.

Есть ли у вас какие-либо планы в этой области? Будут ли, к примеру, выходить другие книги?

В данный момент в издательстве находится серия книг. Cleargreen планирует к концу года опубликовать книгу по Тенсегрити и еще одну о Внутреннем Безмолвии. Некоторые работы Тайши Абеляр, Флоринды Доннер-Грау и Кэрол Тиггс сейчас находятся в стадии завершения.
Если вы не будете против, я хотел бы сказать, что основные идеи в ваших работах очень близки к концепциям восточных философских течений, но противоречат общепринятому мнению о культуре индейцев Мексики. В чем схожесть и отличия с теми и другими концепциями?

Я ничего не могу сказать по этому поводу. Я не занимался ни тем, ни другим. Мои работы являются лишь феноменологическим отчетом о том мире, в который погрузил меня Дон Хуан. С точки зрения феноменологии как метода философии, невозможно делать какие-либо оценки о предмете исследования. Мир Дона Хуана столь безграничен, загадочен и необычен, что он не поддается простому исследованию. Все, что можно сделать — это лишь описать его, и это потребует чудовищных усилий.

Предполагая, что учения Дона Хуана стали частью оккультной литературы, скажите, как соотносятся нагвализм и такие традиционные области, как философия масонов, герметизм, кабала, таро, астрология? Имели ли вы контакты с этими направлениями или их представителями?

Еще раз повторяю, я ничего не могу сказать по этому поводу, у меня нет никаких концепций относительно этих течений. Дон Хуан отправил нас в путь в неизведанное, а на это требуется вся личная сила.

Имеют ли такие понятия, как точка сборки, энергетические волокна, из которых состоит Вселенная, мир неорганических существ, сталкинг и сновидение аналоги в знании Запада? Некоторые утверждают, что видение человека в качестве светящегося кокона напрямую соотносится с аурой…

Насколько я знаю, ничего из того, чему учил нас Дон Хуан, не имеет аналогов в западном знании.
Однажды, когда Дон Хуан был еще с нами, я провел целый год в поисках гуру, учителей, чтобы они объяснили, что они делают на самом деле. Я искал аналогии того, чему учил меня Дон Хуан, в современном мире. Мои возможности были ограничены, удалось лишь встретиться с известными мастерами, у которых миллионы последователей, но, к сожалению, я так и не встретил ничего похожего.

В ваших работах читатели встречают несколько разных Карлосов Кастанед. То мы встречаем глупого студента, мыкающегося в тисках силы Дона Хуана и Дона Хенаро (в основном, в «Учениях Дона Хуана», «Отдельной Реальности», «Путешествии в Икстлан», «Сказках о Силе» и «Втором кольце Силы»). Позже мы встречаем опытного мага («Дар Орла», «Огонь изнутри», «Сила Безмолвия» и, частично, «Искусство сновидения»). Когда произошел этот перелом?

Я не считаю себя магом, или учителем, или продвинутым учеником мага; я не считаю себя и антропологом или социологом в западном понимании. Мои публикации — лишь описание феномена, который никак не соотносится с западным знанием. Я никогда не смогу описать то, чему учил меня Дон Хуан, исходя из концепции причин и следствий. Никогда нельзя было предугадать, что он намеревался сказать мне, или то, что произойдет в ближайший момент. В этих обстоятельствах переход из одного состояния в другое не есть нечто предопределенное, спланированное или следствие накопленной мудрости.

В ваших работах можно встретить крайне непривычные для западного ума эпизоды. Как непосвященному человеку поверить в существование всех этих «отдельных реальностей»?

Проверяется это весьма просто: нужно вовлечь весь организм человека, а не только его ум. Невозможно понять мир Дона Хуана интеллектуально, дилетантски пытаясь добиться быстрого и легкого знания. Как невозможно ничего достоверно проверить в мире Дона Хуана. Все, что мы можем сделать — это достигнуть расширения сознания, что позволит нам более целостно воспринимать окружающий нас мир.

Другими словами, цель магии Дона Хуана — разрушить интерпретирующую систему, обусловленную историческим и жизненным опытом, для возможности восприятия неизвестного. Поэтому Дон Хуан называл себя навигатором в бесконечности. Он утверждал, что бесконечность лежит за пределами обычного восприятия. Сломать обычное восприятие было целью его жизни. В силу того, что Дон Хуан был неординарным магом, он породил в нас четверых ту же самую цель. Он заставил нас перешагнуть через интеллект и воплотить концепцию разрушения традиционного восприятия.

Вы утверждаете, что человеческие существа характеризуются как «воспринимающие энергию». Вы ссылаетесь на то, что для непосредственного восприятия энергии необходим сдвиг точки сборки. Какую пользу это может принести человеку XXI столетия? Каким образом осуществление этого может помочь в духовном продвижении?

Как полагают маги типа Дона Хуана, все существа наделены способностью непосредственного восприятия энергии. Они утверждают, что точка сборки, как они ее называют, существует в пределах энергетической сферы человеческого организма. Другими словами, когда маги видят человека в виде энергии, пронизывающей всю Вселенную, они видят светящийся кокон. В этом коконе маги могут видеть сияющую точку, находящуюся между лопаток на расстоянии вытянутой руки от тела. Маги утверждают, что восприятие человека сосредоточено в этой точке, что поток энергии, пронизывающий Вселенную, трансформируется в этой точке в сенсорную информацию, которая интерпретируется, результатом этого и является наш мир повседневной жизни. Маги считают, что нас учат интерпретировать и, следовательно, нас учат воспринимать (осознавать).

Чисто практический толк от непосредственного восприятия энергии не зависит от века, в котором вы живете. Он позволяет расширить границы восприятия и использовать это в жизни. Дон Хуан говорил, что просто восхитительно непосредственно видеть порядок и хаос Вселенной.

В настоящее время вы представляете систему физических движений, называемую Тенсегрити. Чем они являются на самом деле? Какова их цель? Какова от них практическая польза для духовного продвижения?

Как учил нас Дон Хуан, маги древней Мексики открыли серию движений, выполняя которые тело получает столько физической и ментальной энергии, что они назвали их магическими. Дон Хуан говорил, что с помощью этих магических движений маги древности повышали уровень осознавания, что давало им неограниченные возможности расширения восприятия.

Поколениями эти магические движения передавались только практикующим магию. Движения держались в строгом секрете и были окружены всяческими сложными ритуалами. Этим путем обучался сам Дон Хуан, так он обучал и нас. Мы прилагаем усилия в деле распространения этих магических движений для того, чтобы любой желающий мог практиковать их. Мы называем их Тенсегрити. И мы преобразовали движения, предназначенные для каждого из нас в отдельности, адаптировав их для применения любым практикующим.

Практика Тенсегрити индивидуально или на групповых занятиях улучшает здоровье, несет молодость и улучшает общее самочувствие. Дон Хуан говорил, что практика магических движений помогает накапливать силу, необходимую для повышения уровня осознания и расширения границ восприятия.

Помимо вашей когорты участники семинара встречают и других людей: чакмулов (Chacmools), трэкеров энергии (Energy Trackers), Голубого Лазутчика (Blue Scout)… Кто они? Это новое поколение видящих? В этом случае, как стать членом этой группы?

Каждый из этих людей был тем, кого наказал нам ждать Дон Хуан. Он предсказал появление каждого из них. Поскольку линия Дона Хуана не может быть продолжена из-за особенностей конфигурации его четырех учеников, их миссия трансформировалась из продолжения линии в ее завершение, по возможности, наиболее удачным способом.

И мы не в праве изменять эти инструкции. И мы не можем искать или принимать кого-либо в активные члены группы. Мы можем лишь следовать Намерению.

А тот факт, что магические движения, так охраняемые в течение поколений, сейчас широко изучаются, говорит о том, что опосредованно люди, практикующие Тенсегрити и живущие по принципам пути воина, становятся частью партии новых видящих.

Вы и ваша когорта сосредоточили свои усилия по распространению своего учения в США (большей частью в Калифорнии) и в Мексике. Каковы шансы того, что вы примете приглашения для проведения семинаров из других стран континента, к примеру, Чили?

Мы сейчас находимся в состоянии расширения зоны проведения семинаров и намереваемся посетить другие страны Латинской Америки и Европы. Cleargreen Incorporated планирует на 1997 год поездки в Европу, точнее, в Испанию и Германию, и по Латинской Америке.

В «Readers of Infinity» вы используете термин «навигация», определяющий то, что реально делают маги. Не намереваетесь ли вы поднять паруса и совершить свое последнее плавание? Закончится ли на вас линия воинов-толтеков, хранителей знания?

Именно так! Линия Дона Хуана на этом закончится. Вместе с нами.

Я часто спрашиваю себя о том, применим ли путь воина для духовной работы семейным людям?

Путь воина включает в себя все и всех. Любая семья может стать семьей воинов. Трудности здесь заключаются в том, что взаимоотношения строятся на базе эмоций, а на пути воина они просто разрушаются. В обычной жизни мы, генерируя эмоции, ждем ответной реакции от других. Дон Хуан говорил, что я был твердолобый инвестор, что мой стиль жизни можно было описать так: «Ты -мне, я — тебе».

Какие наработки должны быть у человека для духовной работы с использованием знаний, разбросанных по вашим книгам? Что бы вы порекомендовали тем, кто решил самостоятельно заняться практической реализацией того, чему учил Дон Хуан?

Нет предела тому, что может достичь человек, если его намерение является действительно намерением. А учения Дона Хуана вовсе не духовные. Я повторяю это потому, что вопрос всплывает снова и снова. Да идея духовности и близко не лежала рядом с железной дисциплиной воина. Единственная важная вещь в мире магов типа Дона Хуана — это прагматизм. Когда я его встретил, я считал себя практичным человеком, ученым, оплотом объективности и прагматизма. Он просто разрушил все мои «заморочки» и дал понять мне, чисто западному человеку, что я никчемный и бездуховный тип. Я пришел к пониманию, что лишь повторял слово «духовность», противопоставляя его обыденности жизни. И я хотел избавиться от меркантильности обычной жизни, а попытки сделать это называл духовностью. И я осознал, что дон Хуан был прав, требуя от меня разобраться с тем, что я назвал «духовностью». Да я просто не знал до этого, о чем говорил.

Может, это и отдает самонадеянностью, но нет иного пути сказать об этом. Маги типа Дона Хуана хотели лишь повышения уровня осознавания, максимального расширения границ восприятия. И это колоссальная задача и прекрасная цель, которую никак не заменить «духовностью» западной цивилизации.

Что бы вы пожелали людям Южной Америки, чилийцам? Можете ли вы что-либо добавить в дополнение к ответам на наши вопросы?

Мне нечего добавить. Все человеческие существа одинаковы. В начале моего общения с Доном Хуаном он постоянно показывал мне, насколько похожи все жизненные ситуации. Я, как типичный представитель Южной Америки, был постоянно озабочен идеей социального реформирования. Однажды я задал Дону Хуану убийственный с моей точки зрения вопрос: «Почему тебя не трогает кошмарное положение твоих соплеменников, индейцев яки в Соноре? Ведь многие из них страдают туберкулезом из-за нищенского существования!»

Дон Хуан ответил: «Да, это все весьма печально, но твоя-то ситуация не лучше, и если ты думаешь иначе, то ошибаешься. В общем, человеческое существование — сплошной хаос. И нет ни у кого никаких преимуществ. Все мы рождены, чтобы умереть. И для нас нет выхода, пока мы это не осознаем».

И это другая сторона прагматизма магов, осознавание того, что мы рождены, чтобы умереть. Говорят, что когда мы осознаем это, все становится на свои места и принимает трансцендентальный порядок и меру.

Опубликовано в газете «Коммерсантъ» №71 от 17.05.1997, стр. 13

Разговаривать с силой и кружиться с союзником.

Разговаривать с силой и кружиться с союзником.

Впервые на русском и впервые в интернете, представляем интервью Карлоса Кастанеды с Гвинет Крейвенс, опубликованное в журнале «Харперс базар», в 1974 году. Статья до этого времени не публиковалась в интернет ни на русском, ни на английском языке. 

Глоссированный Карлос Кастанеда

КАРЛОС КАСТАНЕДА ВЕДЕТ свой выгоревший автобус Фольксваген по бульвару, который проходит через весь Лос-Анджелес к океану.
«У меня были проблемы с машиной», — говорит он. «Дон Хуан посоветовал мне поговорить с машиной и сделать ее продолжением себя. Я ему сказал: «Да ладно, дон Хуан, это же просто машина! Это было бы безумием». Он сказал: «Машина работает от силы и внутри силы. Это сила, с которой ты должен говорить». Так я и сделал, и теперь моя машина — машина воина. Это просто глупый «Фольксваген», как и любой другой, но если у меня кончится бензин, он будет стоять перед заправкой».
Он улыбается. «Это вопрос разговора с силой».

КАСТАНЕДА отправился в АРИЗОНУ в 1960 году, чтобы изучить использование лекарственных растений среди индейцев яки. Он собирался поступить на аспирантуру по антропологии в Калифорнийском университете и хотел прийти туда уже с научной статьей в руках. В Аризоне он познакомился с индейцем доном Хуаном Матусом, который имел репутацию знахаря. Дон Хуан в конце концов сказал, что определенные знаки показали, что Кастанеда должен стать его учеником.

Я спросил себя: «Чему может научить меня, человека науки, этот старый грязный индеец? « — говорит Кастанеда в само насмешливом тоне. Но далее он объясняет, что не хотел отказываться от предложения, которое могло привести к хорошей научной работе. Под руководством дона Хуана он экспериментировал с психотропными растениями. Дон Хуан неоднократно подчеркивал, что эти растения должны были наделить силой и средствами для вхождения в другой порядок реальности. Кастанеду также заставляли выполнять непонятные и сложные ритуалы. В то же время дон Хуан терпеливо разъяснял очень подробную систему знаний с настолько чуждыми основами, что Кастанеда едва ли мог воспринимать их всерьез. В свою очередь, дон Хуан считал презренным занятием то, что Кастанеда собирал данные для людей в университете.

Может ли этнограф летать?

Однажды, после нанесения на тело средства, изготовленного из ядовитого дурмана, Кастанеда, вероятно, поднялся в воздух и воспарил над горами и облаками. В конце концов он провалился в черноту. «Летел ли я?» — спросил он позже дона Хуана. «Летало ли мое тело, как птица?». Дон Хуан, который временами мог принимать облик ворона, ответил, что Кастанеда летал, как человек, принявший дьявольскую траву. Кастанеда продолжил, не удовлетворившись ответом:

«Давай скажем по-другому, дон Хуан. . . . Если бы я привязал себя к скале тяжелой цепью, я бы точно так же летал, потому что мое тело не было никак связано с моим  полетом».

Дон Хуан недоверчиво посмотрел на меня. «Если ты привяжешь себя к скале, — сказал он, — то, боюсь, тебе придется лететь, держа скалу за тяжелую цепь.»

Кастанеда начал входить в другой континуум реальности даже тогда, когда он не использовал психотропы. Не в силах больше воспринимать повседневную реальность как должное, он стал бояться потерять цепи, которые привязывали его к этой гипотетической скале. Поэтому он вышел из ученичества и оформил свои обширные полевые записи в магистерскую диссертацию «Учение дона Хуана: путь познания яки». Это была первая из трех его книг, ставшая подпольным бестселлером. (К его огромной досаде, Кастанеду с тех пор преследуют люди, считающие его одним из иллюминатов. Один пылкий «ученик» преследовал своего «гуру» днем и ночью, пока Кастанеде не пришлось толкнуть его через скамейку в парке. «Единственный способ справиться с психопатом — это самому стать психопатом», — сухо замечает Кастанеда. )

Кастанеда посвятил книгу дону Хуану и отвез экземпляр ему в Мексику. Индеец искренне восхитился обложкой и сказал с наигранной грустью, что ему лучше не оставлять ее, потому что «ты знаешь, на что у нас идет бумага в Мексике».

Несмотря на опасения и подозрения Кастанеды, отдельная реальность дона Хуана стала слишком отвратительной и слишком навязчивой, чтобы её игнорировать; кроме того, Кастанеда хотел подтвердить теорию, над которой работал.

Он побывал на множестве пейотных церемоний, в ходе которых участники не обменивались ни словом, ни жестом, но после все они соглашались, что Мескалито, дух пейота, явился им и преподал определенный урок. Надеясь найти объяснение этой поразительной однородности реакции, Кастанеда предположил, что скрытый лидер в группе подсказывал остальным. Их единодушие, таким образом, представляет собой «отдельную реальность». Он изложил свою теорию дону Хуану. «Ты ненормальный!» — воскликнул дон Хуан. «Почему кто-то должен беспокоиться о подсказках в такой важный момент, как митота? Неужели ты думаешь, что с Мескалито кто-нибудь когда-нибудь дурачился?». Он добавил, что согласие по поводу Мескалито и его урока возникло из-за того, что участники видят, а не просто смотрят.

Видение, по его словам, — это телесное осознание мира как он есть, а не описание его, вбиваемое в нас с рождения. «Мы учимся думать обо всем… и затем тренируем наши глаза, чтобы смотреть, думая о вещах, на которые мы смотрим… Но когда человек учится видеть, он понимает, что больше не может думать о том, на что он смотрит, а если он не может думать о том, на что он смотрит, все становится неважным». Когда человек учится видеть мир, тот предстает как мимолетный, недифференцированный поток явлений.

Чтобы подтолкнуть Кастанеду к видению, дон Хуан пригласил дона Хенаро, орла среди магов. В книге «Отдельная реальность: Дальнейшие беседы с доном Хуаном «, втором андеграундном хите Кастанеды, который продолжает продаваться в количестве 1000 экземпляров в неделю, он пишет о великолепном искусстве дона Хенаро, которое тот использовал, чтобы заставить его сбросить оковы разума. Дон Хенаро пируэтом преодолевал невозможные водопады, заставлял воздух грохотать от невидимых лавин и мгновенно переносил себя на десять миль. Сбитый с толку ученик реагировал мучительно: «Мой разум отказывался воспринимать такого рода стимулы как «реальные», — писал он. «Я начинал рыдать. Впервые в жизни я чувствовал тяжесть своей разумности». Хотя он не смог видеть, он, по заверениям дона Хуана, обрел знание.

В третьей книге, «Путешествие в Икстлан: Учение дона Хуана « Кастанеда оценил свое ученичество. Он больше не мог объяснять галлюцинациями, вызванными наркотиками, удивительные события, свидетелем которых он стал — слишком много вещей происходило с ним, когда он был в здравом уме. Психотропные вещества были лишь одним из способов нарушить поток перцептивных интерпретаций, составляющих наше описание мира. Он писал, что существуют «определенные состояния сознания, в которых реальность повседневной жизни изменяется, потому что поток интерпретаций, который обычно протекает непрерывно, был остановлен рядом обстоятельств, чуждых этому потоку». Магическое описание мира было чуждо его обычному потоку. Столкновение произошло однажды, когда дон Хенаро заставил запертую машину Кастанеды исчезнуть, а затем снова появиться под сомбреро. Кастанеда выдерживал это нарушение в течение нескольких минут, а затем упал в обморок.

Избиение мертвой лошади

[Шаман Огненной Земли] мог помочь достигнуть завесы и коснуться тех скрытых центров, которые разрывают обычное, естественное течение энергии и создают трансформации».

Джозеф Кэмпбелл, «Маски Бога: Примитивная мифология»

Книги Кастанеды были названы его коллегами классикой антропологии. Писательница Джойс Кэрол Оутс высоко оценила их прекрасное построение, безупречный диалог, незабываемую характеризацию и романистическую динамику. С моей стороны было бы нечестно притворяться, что его произведения оказали на меня иное влияние. Они помогли мне упорядочить мои собственные размышления о измененных состояниях сознания и погрузили меня в те же ощущения, которые я испытал, когда однажды прочитал подробное, но очень упрощенное объяснение общей теории относительности. В обоих случаях отдельные и чуждые реальности методично выстраивались, кирпичик за кирпичиком, с периодическими непонятностями — но неважно, продолжайте — пока вдруг я не почувствовал себя полностью открытым. Завеса была мгновенно сорвана, чтобы открыть работу удивительных сил, сжимающих все в подозрительно знакомую картину, но с радикально измененной перспективой.

«Карлос, — спрашиваю я, — ты бы сказал, что маги — это эквивалент физиков-ядерщиков?».

«Это хорошая аналогия», — отвечает он. Мы подъезжаем к парку и выходим из автобуса. «Традиция восходит к палеолитическим охотничьим группам, но во времена империи Ацтеков они были учеными того времени. Физики тоже работают вместе и опираются на открытия друг друга; мир мага — это мир отдельного человека, человека перед лицом его смерти.»

Мы выбираем место в парке. Он устанавливает алюминиевые складные стулья с оранжевой и золотой тесьмой, и мы садимся. «На этих стульях сидели Брухо — эти стулья обладают силой!» — весело говорит он. Он определенно не похож на инертного софиста-недоучку, которым, по его словам, он когда-то был. Он внимателен, любознателен и общителен, и создается впечатление, что он обладает таким интеллектом, от которого невозможно устать. У него короткие черные вьющиеся волосы, ясные карие глаза и коренастое компактное телосложение. Он одет в желтую непромокаемую рубашку и коричневые брюки, а на голове у него узкополая холщовая шляпа, которую он надевает на голову, когда не жестикулирует ею.

За его головой — ствол пальмы, а дальше — бескрайняя синева Тихого океана и полуденного неба.

«Смотреть на космос, как это делают мистики», — говорит он, вскидывая руки вверх, — все равно, что бить мертвую лошадь. Так много всего в этом чудесном мире прямо перед нами, но мы не воспринимаем его, потому что наш разум отсеивает многое. Конечно, я пришел оттуда, и я вернусь. А пока я нахожусь в потрясающей петле, в путешествии силы длинною в жизнь». Он очерчивает маршрут пальцем в воздухе. «И мое тело — это все, что у меня есть. Это изысканный инструмент осознания. Я должен прекрасно им пользоваться».

Здание

МИР, КАК МЫ ЕГО ВИДИМ, состоит из перцептивных единиц, которые можно назвать «глоссами». Например, «здание» — это глосса». Он указывает на белую, недостроенную высотку в нескольких кварталах от нас. «Все составные части «здания» должны присутствовать, прежде чем мы скажем, что это здание. Определить части «здания» может быть невозможно, и все же мы все знаем и согласны с тем, что такое здание, потому что мы научились глоссировать «здание». Мы учимся глоссировать очень скоро после рождения. Это совсем не связано с языком. Единственные существа, у которых нет глоссы, — это аутичные дети; глосса основана на соглашении, а аутичные дети не договариваются с миром. Из-за какого-то физиологического различия они не являются членами. Такое членство возникает, когда все согласны с определенным описанием мира. Да, это просто здание. Но в этом здании есть нечто большее, чем вы думаете».

Личная история и туман

ДОН ХУАН НАСТАИВАЛ, что не бывает никаких совпадений или случайностей и что маг

должен нести полную ответственность за свое поведение. Маг старается растворить все границы — между бодрствованием и сном, между собой и миром, между прошлым и настоящим — чтобы проявить все возможные способности ученика, оживить их и сделать пригодными для использования. Он велел Кастанеде окружить себя туманом, чтобы устранить свою социальную идентичность, стерев свое прошлое и сделав себя недоступным для других. Однако несколько элементов из его личной истории избежали стирания.

Он родился в Бразилии в конце 1930-х годов в семье итальянских иммигрантов. Когда ему было пятнадцать лет, он один приехал в Соединенные Штаты и жил в семье в Лос-Анджелесе. Его мать умерла, когда ему было около шести лет, но «ужасающее бремя ее любви» он нес очень долго, пока вдохновленный мескалито, не столкнулся с ней несколько лет назад. Он воспитывался на ферме своего деда восемью тетями.  Его отец, профессор литературы, изредка навещал его, что только приводило мальчика в ярость от его отчужденности и слабости воли. Хотя Кастанеда не общался с отцом в течение нескольких лет, тот явился ему в видении под действием пейота, и Кастанеда смог выпустить свой гнев.

Когда он вырос, ему пришлось иметь дело с двадцатью двумя двоюродными братьями, и он дрался с ними со всеми, пока они не оставили его в покое. Из-за своей вспыльчивости он сломал ключицу однокласснику, и почувствовал себя виноватым настолько, что он поклялся никогда больше не побеждать. Дон Хуан смог разглядеть это препятствие и помочь ему преодолеть его, сказав, что некоторые люди сами выбирают быть жертвами.

Магия — это практика феноменологии

[Эйнштейн показал], что даже пространство и время являются формами интуиции, которые не в большей степени могут быть отделены от сознания, чем наши понятия цвета, формы или размера. Пространство не имеет объективной реальности, кроме как в виде порядка или расположения объектов, которые мы в нем воспринимаем, а время не имеет независимого существования, кроме порядка событий, которым мы его измеряем». — Линкольн Барнетт, «Вселенная и доктор Эйнштейн»

«МИР МОЕГО ОТЦА скучен и стерилен», — нетерпеливо говорит Карлос. — «Он не хочет разговаривать ни с кем, кто не читал Платона». Под «миром моего отца» я подразумеваю западную культуру, европейскую традицию, со всеми ее предубеждениями. Дон Хуан говорит: «Остановите предпосылки, остановите предубеждения». Экзистенциализм согласен с этим: он говорит, что мир существует до нашего представления о нем. Но философы никогда не говорят, как освободиться от смысла. Некоторым удается перестроить старые глоссы — это сделали такие люди, как Лири и Баба Рам Дасс, — но именно маг может сказать вам, как освободиться». Он швыряет шляпу на землю. « Магия — это просто практика феноменологии».

«Что же нам делать?»

Он легко встает на ноги, опускает руки к бокам, сгибает пальцы и поднимает взгляд чуть выше горизонта. «Вы сканируете, вот так, слегка скосив глаза, чтобы они не фокусировались, и медленно идете вдоль, чтобы кора головного мозга будет наводнена образами. Человеческий мозг в значительной степени полагается на анализ характеристик, и такая практика нарушает этот процесс. Ваш мозг так напряженно работает, чтобы разобраться с потоком образов, что через некоторое время вы обнаруживаете, что не в состоянии думать. Ваш внутренний диалог останавливается. Вы останавливаете поток интерпретаций. Ваше восприятие становится замысловатым и удивительным. Теперь я могу сидеть часами, не разговаривая с собой».

Он садится и говорит о нарушении рутины и о том, как это может прервать поток интерпретаций. Вы должны постоянно пытаться делать неожиданное. Если кто-то спрашивает вас о времени, вместо ответа вы можете закричать и убежать. Начнут происходить удивительные вещи.

«Задача мага — прервать поток, а задача ученика — поддерживать это прерывание. Обычный человек, однако, считает, что его жизнь зависит от поддержания этого потока, несмотря ни на что! И если вы угрожаете этой непрерывности, он будет защищаться, говоря, что вы сумасшедший». Карлос закатывает глаза и крутит руками. «Вы также можете нарушить рутинное восприятие, если будете смотреть на тени среди листьев дерева, а не на сами листья, или обращать внимание на разнообразие звуков, доносящихся до ваших ушей в любой момент. Тело любит такие вещи».

Цель этих практик это видение

«Видеть — это воспринимать всем телом, а не только разумом. Мир — это только ощущение». Он снова встает и широко разводит руки. «Сначала ты осознаешь, что повсюду сверкают частицы, как пыль на крыльях мотылька. На самом деле, вы можете взять немного пыли от настоящего мотылька и рассыпать ее в воздухе вокруг себя в качестве предварительного упражнения. Когда блеск рассеется, вы обнаружите, что можете видеть. Боже, это потрясающе! Чего дон Хуан не понимает, так это того, что он мог видить, что я вижу, но я сам не всегда уверен насчет этого. Я все еще в конфликте со своим разумом». Он ударяет себя по животу. «Это ведет меня прямо сюда. Напряжение между моим телом и моим разумом настолько велико, что я теряю двадцать фунтов каждый раз, когда посещаю его. Но он больше не хочет мне помогать. Он говорит, что теперь я знаю, что делать».

Карлос снова садится. «Для мага люди могут предстать в образе гриба или чашки. Однажды мы с доном Хуаном просидели всю ночь в его доме, пока он заставлял меня думать о разных людях — друзьях, профессорах, людях, которых я даже не знал, а дон Хуан анализировал их по форме. Он всегда был прав относительно каждого из них — относительно их личностей. Потом он сказал мне позвать дона Хенаро. Вы знаете, дон Хенаро действительно страшный человек. Он очень сильный и может размазать тебя, не моргнув глазом. Ну, я позвал его.

«Внезапно он предстал передо мной таким, каким он всегда появляется в реальной жизни — не в форме гриба или чашки. Он смеялся. Привет, Карлито, — сказал он. Зачем ты позвал меня?»

«Эй, подожди.» Я говорю: «Ты действительно видел, как дон Хенаро из плоти и крови материализовался перед тобой?»

«Ну, — говорит Карлос, — я думал, что дон Хуан обманул меня. Что он знал, что в конце концов я попытаюсь вызвать дона Хенаро, и заставил его прятаться снаружи. Но дон Хенаро в то время был за тысячу миль отсюда. Это был его нагуаль, его дубль. Вот как дон Хуан объяснил мне это. При перестройке мира ничто из того, что есть, не является «настоящим». Понимаешь, то, что я воспринимаю сейчас, на самом деле является воспоминанием о том, каким ты был долю секунды назад. Платон говорил, что все знание — это воспоминание. Дон Хуан говорит, что все осознание — это воспоминание, и можно вспомнить два отдельных события одновременно».

Мне кажется, что отдельная реальность Эйнштейна сливается с отдельной реальностью дона Хуана, и у меня кружится голова.

Сновидение рук и книг

ПОМНИТЕ о текучести, живости и точности написанного Карлосом.

«Это потому, что я вижу свои книги во сне», — скромно говорит он. «Дон Хуан научил меня контролировать свои сновидения как способ обретения силы. Сначала ты устанавливаешь знакомую точку отсчета, например, свои руки, и, когда ты видишь сон, ты постоянно возвращаешься к этому образу. Вы заставляете себя делать это. Отсюда вы можете перейти к анализу конкретных деталей в конкретном сне или выбрать то, что вы хотите увидеть во сне. Во второй половине дня я просматриваю тетради со всеми своими полевыми заметками и перевожу их на английский язык. Затем я засыпаю ранним вечером и вижу во сне то, что хочу написать.

«Когда я просыпаюсь, я могу работать всю ночь. В моей голове все гладко укладывается, и мне не нужно переписывать. Мой обычный стиль письма на самом деле очень сухой и тяжелый».

Карлос и его союзник

ДОН ХУАН СКАЗАЛ КАРЛОСУ, что союзники — это силы, которые напоминают просачивающиеся кусочки ткани, но могут принимать любую форму. В психотропном видении Карлос увидел своего союзника, стоящего в поле в одежде мексиканского крестьянина. Союзник появился вновь, когда дон Хуан отправил Карлоса в пустыню, чтобы тот присоединился к миру магов.

Когда ученик учится видеть, союзник приходит, чтобы побороться с ним. Если ученик не готов, он может защититься, думая о том, что ему нравится делать как человеку. Если ученик все-таки решается схватить союзника, борьба закружит его в воздухе, а если он побеждает, то становится единым целым с союзником и приобретает сверхчеловеческие способности.

«Союзник — это сила, глосса. Он визуализируется, становится доступным, а затем приходит за тобой. В этом фактичность этой конкретной глосса. До сих пор я не был готов противостоять ему».

Лос Анжелес перестал быть Лос Анжелесом

«Что ждет тебя впереди, Карлос?». «Я хочу пройти этот путь до конца и полностью слиться со знанием дона Хуана. Я знаю, что союзник ждет меня — он может прийти в любую минуту, и сейчас я готов к этому. Я только что закончил книгу о формировании перцептивных глосс, у меня теперь нет свободных концов, нет привязанностей, и я силен — это очень важно для победы над союзником. Борьба с союзником — это последний шаг для меня, и он очень пугающий. Но альтернатива еще хуже — остаться в мире моего отца и стать профессором. Я больше не могу быть частью этого мира. С другой стороны, я не могу жить как индеец. Мне «остается только возможность принять союзника».

«Почему ты так напуган? Если ты преуспеешь, у тебя будут сверхчеловеческие способности».

«Но что, если я потерплю неудачу? А после того, как ты станешь магом, ты перестанешь быть человеком. Обычные люди кажутся тебе фантомами. Дон Хуан все еще навещает свою семью, но для него все они — фантомы. Единственный настоящий человек для дона Хенаро — это дон Хуан. Маги — страстные, интенсивные люди — вот почему их тянет к таким знаниям. Но после того, как они становятся единым целым с союзником, их уносит в неведомые дали. И все же они продолжают пытаться вернуться домой, прекрасно понимая, что не могут этого сделать. Это очень трагично; их контроль над своим одиночеством превосходен. Дон Хуан делает свой земной путь таким легким, таким изысканным, что иногда мое тело не может его вместить». Он делает паузу. «Дон Хенаро никогда не сможет вернуться на свою ферму в Икстлане, и, если мне удастся сделать этот последний шаг, я никогда не смогу вернуться в Лос-Анджелес, который я знаю. А мне здесь нравится. Но дон Хуан не уверен насчет того, что со мной может случиться, ведь я буду первым европейцем, который сделает это. В центральной Мексике есть потрясающий маг, который, как предполагается, остался человеком. На самом деле, я собираюсь поговорить с ним завтра».

В «Путешествии в Икстлан» дон Хуан и дон Хенаро обучают Кастанеду борьбе с союзниками.  Из этих двух проворных стариков получилась неплохая комедийная команда. Дон Хуан велит Кастанеде встать определенным образом, а затем прыгнуть вперед и схватить его.

«Сначала он должен поцеловать свой медальон», — вмешался дон Хенаро. Дон Хуан с притворной серьезностью сказал, что у него нет медальонов.

«А как же его тетради?» — настаивал дон Хенаро. «Он должен что-то сделать со своими тетрадями. Он должен положить их куда-нибудь, прежде чем прыгать, или, может быть, он использует свои тетради, чтобы победить союзника.»

«Будь я проклят!» — сказал дон Хуан с, казалось бы, искренним удивлением. «Я никогда не думал об этом. Держу пари, что это будет первый раз, когда союзник будет сокрушен тетрадями».

Карлос складывает свои стулья брухо и ставит их на заднее сиденье своего автобуса. После четырех часовой беседы он не проявляет ни малейших признаков усталости.

«Я все еще считаю многие свои чувства непригодными», — говорит он. Но назад дороги нет». Я иду к концу мира прямо сейчас».

Я думаю, как жаль, что такой замечательный человек может быть вычеркнут из нашего мира и попасть в мир нам недоступный. «О, я вернусь», — говорит он обнадеживающе.

Гвинет Крейвенс, журнал «Харперс базар», 1974 год

Интервью с Карлосом Кастанедой, 1975 год

Интервью с Карлосом Кастанедой, 1975 год

 

В начале прошлого года бразильский студент Луис Андре Коссобудзки, в то время учившийся в Калифорнийском Университете (УКЛА), встретился с ним на благотворительном ужине наряду с такими литературными деятелями, как Ирвин Стоун и Ирвин Уоллес. Пятнадцать месяцев спустя, в конце марта этого года от Кастанеды получены негативы фотографий, которые автор сделал в Мексике, и которые Veja публикует вместе с этим эксклюзивным интервью, данном при условии, что в Бразилии оно должно быть опубликовано прежде, чем в какой-либо другой стране.

Коссобудзки вспоминает встречи: «Я, моя жена и четыре пары зарубежных ученых были, пожалуй, единственными гостями на ужине, чьи имена не выгравированы на какой-нибудь доске почета. Мы старались оказаться за одним столом с Кастанедой, однако это не удалось, но после ужина он сам подошел к нам. Я тотчас сказал ему, что не верю в то, что он бразилец. Сначала мы говорили на английском, но потом он обратился к нам с лузитанской (региональный португальский язык — прим. пер.) беглостью (в том числе акцент) и сказал, что он родился в штате Сан-Паулу, в городе в долине Параиба, и провел большую часть своего детства в Юкуэри.

Так что мы договорились снова встретиться и пообедать вместе, но Кастанеда исчез на несколько месяцев. По телефону его литературный агент сказал, что он по-прежнему заинтересован в том, чтобы увидеться со мной. В конечном итоге, мы говорили с ним трижды: один раз у меня дома, а два других — в студенческом городке УКЛА, где он работал от четырнадцати до восемнадцати часов в день, занимаясь своими исследованиями по этногерменевтике (исследование интерпретации восприятия различными этническими группами).

Кастанеде, очевидно, тридцать пять лет, метр семьдесят роста и около семидесяти килограмм. Физически он что-то вроде кабокло (португало -индейские метисы) штата Мато Гроссо или даже северо-востока Бразилии».

Юкуэри. Муниципального города с таким названием в Сан-Паулу не существует. Однако Юкуэри — название объекта для душевнобольных в городе Франко-да-Роша в Большом Сан-Паулу, который часто путают с названием больницы. А также Юкуэри — это старое название муниципалитета Маирипора в Большом Сан-Паулу.

Учиться жить с магией

Veja: Когда читаешь о доне Хуане, складывается впечатление, что он бедный и глубоко знающий жизнь человек. Можете рассказать о своем удивлении, когда увидели его костюм во «Вратах в Бесконечность»? (Под таким названием «Сказки о силе» вышли на португальском — прим. пер.)

Кастанеда: Я дрожал от страха, потому что привык видеть его только в деревенских обмотках. Это происходило на последней стадии обучения, и имело определенный смысл. Дон Хуан сказал мне, что он владел несколькими акциями на фондовой бирже, и я уверен, что, если бы он был типичным западным человеком — он жил бы в пентхаусе в центре Нью-Йорка.

В конечном итоге я узнал, что две ситуации могут быть разделены на, как называл их дон Хуан, тональ (осознаваемое) и нагваль (о чем невозможно говорить). В реальности общественного соглашения брухо, человек знания, является совершенным «тоналем» — человеком своего времени, современным, чтобы использовать мир наилучшим образом.

Мы используем историю как способ улавливать прошлый мир и строить планы на будущее. Для брухо прошлое — это прошлое, и не существует никакой ни личной, ни общественной истории.

Veja: Главное вашей встречи с доном Хуаном описано в книге «Учение дона Хуана» (бразильская версия: «Трава дьявола»), но там не упоминается, где именно он жил. Могли бы вы подробнее описать место?

Кастанеда: На границе между штатами Калифорния (США) и Сонора (Мексика) есть город под названием Ногалес. Из Ногалеса главная магистраль проходит через город Эрмосильо, столицу Соноры, город Гуаймас и, наконец, пересекает станцию Викам. К западу от станции Викам в сторону Тихого океана расположен город Викам, населенный преимущественно индейцами яки. Викам — это место, где я впервые встретил дона Хуана. Примерно там и обучался.

Veja: Чтобы не ограничивать свободу дона Хуана, вы до сих пор не раскрывали это место. Почему сейчас вы чувствуете себя вольным описывать его с такой точностью?

Кастанеда: Потому что сейчас никто не может найти дона Хуана — он больше не существует, и дон Хенаро тоже исчез из гор Центральной Мексики (Западная Сьерра-Мадре). Нет никакой возможности их найти. Дон Хуан обучил и показал мне все, что мог, и поэтому нет никакой необходимости, чтобы он оставался доступным мне. Аналогичным образом, если вы хотите найти меня — просто придите в УКЛА и оставьте сообщение, или найдите меня в научной библиотеке. Но если я перестану ходить в УКЛА — вы не знаете, где меня найти. Как и дон Хуан, я стараюсь жить, как маг.

Veja: Многим людям, включая меня, трудно согласиться с реальностью описанного в «Учении дона Хуана». Вас беспокоит, что люди реагируют таким образом?

Кастанеда: Нет, потому что я не акцентируюсь на важности моей персоны. Это ключевой момент обучения, которое я получил от дона Хуана. Редко с кем разговаривать, а когда говорить — то один на один. Никаких магнитофонов или фотографий, которые грузом давят на человека. Помимо нарушения базовых предпосылок колдовства и магии, это мешало бы моей собственной свободе.

Когда я акцентируюсь на своей персоне, я делаю самого себя ущербным, я взваливаю на спину груз, который мне не по силам нести. Взваливание такого груза на спину придает большое значение моей собственной персоне.

Во время обучения дон Хуан пальцем делал наброски на песке пустыни и объяснял каждый круг. Он сказал, что «значимость самого себя» приводит к чувству «собственной важности», что в совокупности не позволяет «функционировать» как человек.

По мере того, как люди накапливают больше значимости, они чувствуют себя более важными и меньше действий они могут выполнить.

Veja: Почему же тогда вы опубликовали свои книги?

Кастанеда: Потому что это было мое задание. Брухо выполняет задачи, которые ставят на место значимость самого себя и чувство собственной важности. Моя работа является не обучением, а воспоминанием о жизни, когда дон Хуан учил меня.

Брухо выполняет задачи, которые приносят ему удовольствие. Он выполняет их, не дожидаясь признания со стороны общества или чего-то вроде этого, что «сделало бы его значимым», как это делает ученый в целях достичь личной важности, что совсем не является моим случаем.

Например, если это интервью воспринимать как акт магии, оно становится задачей, которая должна быть выполнена.

Veja: Это интервью, ваша работа, ваш труд и сам факт обмена идеями в течение нескольких часов имеют эффект, который, как мне кажется, выходит за рамки простого выполнения задачи. Они приносят вам удовольствие, иначе вы бы это не делали. Кроме того, вы ожидаете, что ваше послание — «Учение дона Хуана» — имеет влияние на публику. Не является ли это и выполнением задач, и ожиданием признания общества?

Кастанеда: Я выполняю свои задачи столь текуче, что они не влияют на меня в плане собственной важности, но имеют влияние на то, как я живу в своей жизни. Я знаю десятки «учителей», которые в области знания строят из себя ладью из слоновой кости: они все знают и устраивают шоу для общественности; чем большей известности или широкого признания они получают, тем более важными они себя чувствуют, но эта собственная важность возвращается собственным грузом, ее вес обременяет, и как личности они ничто.

Работа влияет на них в плане собственной важности, но не в плане личной жизни. На меня работа влияет в плане личной жизни, но не собственной важности. Дон Хуан советовал и предостерегал меня, чтобы я никогда не становился павлином — «паво реал» — который является результатом пафоса личной важности.

Чем меньше человек думает о «псевдо-действиях» в плане собственной важности, тем более совершенным становится. А чем больше чувствует собственную важность — тем больше незавершенным он становится. Неполнота возникает из-за непрекращающегося поиска общественного признания.

Veja: Но если человек действует, не будет ли он автоматически искать самопознания?

Кастанеда: Нет, только если ты действуешь как брухо. Брухо живет своей жизнью сам по себе, а не для широкой общественности. Он не зависит от реакции общественного соглашения, он не действует из собственной важности. Он знает, как «остановить мир», или, скорее, он способен «не-делать».

Безмолвный мир – магический трюк

Veja: Что значит: «делать», «неделать» и «остановить мир»?

Кастанеда: Конечная цель брухо состоит в том, чтобы стать «человеком знания», но сначала он должен научиться жить, как воин-пират. Он должен быть безупречным охотником, стремясь к мужеству и дисциплине. Воин-пират действует самостоятельно и берет на себя ответственность за свои действия.

В процессе становления воина-пирата я нашел личную силу, то есть силу мужества и дисциплины. Дон Хуан учил меня видеть — замечать мир, а не просто смотреть. Он учил меня воспринимать мир не таким, как он проявляется на поверхности, а его суть.

Но прежде, чем я смог увидеть и интерпретировать мир как воин-пират, как брухо, я должен был узнать, как «неделать», как остановить мир». Как вы можете видеть, это почти задача систематизации.

Чтобы иметь представление о «неделании» необходимо объяснить значение слова «делание». «Делание» является соглашением, которое создает существующий мир. Мир нашей реальности является реальным, потому что мы принимаем участие в «делании» этой реальности. Люди рождаются с ореолом силы, мощи, которая разворачивается и переплетается с господствующим соглашением. Люди смотрят на мир так, как он предписывается доминирующим соглашением.

С другой стороны, «неделание» возможно, когда ореол дополнительной силы разворачивается до образования существования реальности другого мира. Воин-пират не избегает «делания» мира, а ведет борьбу внутри этой реальности — реальности господствующего соглашения.

Это то, что помогает создать ореол дополнительной силы. Акт «неделания» приводит к «остановке мира», которая является первым шагом к «видению». Мир повседневной реальности изо дня в день выглядит для нас одинаковым потому, что он такой из-за социального соглашения.

«Остановить мир» означает выйти из нынешнего общего толкования мира, господствующего соглашения, или, другими словами, прервать соглашение, чтобы увидеть мир, как брухо — в необычной реальности.

«Остановить мир» — это значит жить в волшебном пространстве-времени, тогда как жить в реальности соглашения — это жить в обычном пространстве-времени.

Veja: Брухо — прагматик, даже если он писатель. Каково практическое применение для «делания», «неделания» и «остановки мира»?

Кастанеда: Вы, бедняга, дымите, как паровоз. Я курил, как и вы, и я выкуривал по четыре пачки сигарет в день, пока дон Хуан не предложил мне использовать к себе принуждение, чтобы бросить курить. Я должен был заняться «неделанием» курения. Для этого я наблюдал, как происходит курение. Прежде всего, я начал наблюдать «делание», как, встав утром, тут же ищу свои сигареты, «делание», как кладу их в карман, «делание» ощупывания кармана рубашки своей рукой, чтобы убедиться, что сигареты на месте. Местоположение сигарет, выкуривание двух из них по пути в колледж, и так далее, были моим «деланием» курения.

Как и я, вы можете наблюдать, из чего состоит ваше «делание» курения. Подобная систематичная мера делания приводит человека к невыполнению подробностей акта курения. Чтобы «остановить мир» курения человеку нужно научиться принудительно говорить «нет» «деланию» курения.

Это — грубый пример одного из применений учения, потому что я бросил курить после первых контактов с доном Хуаном, но «остановить мир» обычной реальности удалось только через десять лет. С этого момента дон Хуан прекратил использование галлюциногенных растений в рамках учения.

Руководство по устранению здравого смысла

Veja: Вы не курите, не пьете, и даже избегает кофе. Тогда как вы расцениваете наркотики, как часть обучения дона Хуана?

Кастанеда: Дон Хуан использовал психотропные и галлюциногенные растения в качестве помощи для обучения. По достижении цели эти средства стали ненужными. Эти наркотики вредны для тела, и не имеют ничего полезного за пределами тех свойств, которые нужны брухо.

Veja: Каким образом эти наркотики помогали в обучении дона Хуана?

Кастанеда: Мир, как мы его видим — это только описание, и каждый элемент описания — это единица, которую я называю «глосса» («внешний вид»). Дерево — это глосса, спальня или гостиная являются глоссами. В значение глоссы «комната» мы вкладываем набор более мелких глосс — кровать, стул, комод, шкаф. Соглашение реальности формируется из бесконечного потока глосс, которые в свою очередь формируются из соединенных между собой небольших глосс.

В нашей реальности эта текучая форма — это здравый смысл, то есть этот поток глосс должен течь в одном заранее спланированном направлении, которое мы называем рассудительностью или здравым смыслом. Чтобы остановить или прервать поток, брухо употребляет растения силы, которые создают в потоке пустое пространство, задающее новое по отношению к здравому смыслу направление или здравый смысл необычной реальности (магической реальности). И тот и другой здравый смысл непосредственно связан с нашим телом. С употреблением наркотиков происходит прерывание здравого смысла и открывается новое направление, и этот шаг может быть пройден только с гидом (брухо), поскольку в противном случае использование таких наркотиков является бесполезным.

Человек обычно хочет с помощью наркотиков наслаждаться жизнью. Наркоман — профессиональный ребенок. Прерывание потока глосс, остановка мира с использованием наркотиков только для удовольствия от прерывания может лишь повредить, помимо того, что цена за развлечение слишком высока. Как только тело научилось останавливать поток, больше не нужна помощь в таких прерываниях. Человек прерывает его собственной волей.

Странная психотерапия: чувствовать себя мертвым

Veja: Как вы думаете, процесс добровольного прерывания потока «здравого смысла» будет эффективным, если применить его в психотерапии?

Кастанеда: Психотерапевтический результат дона Хуана впечатляет. Он дал мне понять, что я был профессиональным ребенком — я придавал себе слишком большое значение, подчеркивая важность моей личности, но не превращал свои фантазии в действия. Он научил меня жить в настоящем времени, глядя в лицо моей смерти, как неизбежного и такого, что произойдет факта в моей жизни. Понимание смерти следует рассматривать как реальность.

Дон Хуан учил меня, что, если я принимаю во внимание, что умру — никакие из моих действий не будут иметь личной важности, и поэтому я могу измениться, или могут произойти изменения и задачи будут выполнены. Неизбежность факта смерти слишком болезненна для западного человека и, как следствие, Запад стремится к социальному взаимодействию в целях адаптации к «здравому смыслу».

Veja: Будет ли правильным сказать, что люди в нашей реальности имеют психические проблемы и лишь дон Хуан — тот человек, который случайно прервал поток «здравого смысла» и не стал восстанавливать этот поток.

Кастанеда: Правильно. Брухо прерывает поток здравого смысла по собственной воле. Не случайно. Уверен, что в первых экспериментах без руководства я потерял бы связь с реальностью соглашения, другими словами — я бы не смог найти дорогу обратно в эту реальность. Проводник выводит учеников из общепринятой реальности и вводит в необычную магическую реальность, а также выводит из той необычной реальности обратно в общепринятую реальность. Это упражнение повторяется до тех пор, пока ученик не приобретет власть над своей волей.

Для людей с психическими проблемами упражнения под руководством клинического психолога или психиатра сводятся к возвращению в соглашение реальности и согласованного в нем пребывания. Брухо, помимо проводника, является образцом «человека знания». Для дона Хуана любые изменения возможны только тогда, когда человек практикует свое учение. Снова преобладает философия: «Я делаю то, что я говорю».

Veja: «Врата в Бесконечность» упоминает использование сновидений, как упражнение по овладению ими и контролю их по собственному желанию. Этот контроль той же самой природы, что и контроль по овладению своей волей, о котором вы рассказывали?

Кастанеда: Я упоминаю в этой книге несколько упражнений по контролю сновидений, другими словами — для того, чтобы человек мог поставить сновидения себе на службу и продуктивно сновидеть. Эти сновидения требуют того же самого обладания волей, которое необходимо и для того, чтобы выходить и возвращаться в обычную реальность. Сновидения для брухо — не символы, а результат контроля, который приобретается путем обучения.

Он спит, сновидя продуктивные сновидения, как продолжение жизни, а не видит бесконтрольные сны обычного соглашения. Постепенно человек становится дисциплинированным в сновидениях до такой степени, чтобы может в сновидении видеть образ самого себя. Предельный случай такого контроля можно проиллюстрировать на примере дона Хенаро, который утверждает, что способен это делать — материализацию человеком дубля самого себя. С контролем сновидений человек может увеличить свою способность действовать. Все эти неисследованные реальности — реальности соглашения, сформированного одним целым — «человеком знания».

Veja: Вы считаете, что мы исследуем и используем наш потенциал лишь частично по причинам, присущим нашему формальному образованию?

Кастанеда: Формальное и неформальное образование западного человека не оставляет места для чего-то необычного или для другого общественного соглашения. То, что за пределами нормы нашего здравого смысла — считается ненормальным. Кроме того, отсутствует акцент на понятии ответственности перед самим собой: нет достаточной ответственности за наших детей, и именно поэтому некоторые остаются детьми и живут в жизни, как профессиональные дети.

Попробую объяснить: профессиональный ребенок — это человек, который нуждается в ласке и в вознаграждении путем внимания к своей персоне. Он — вечный несносный ребенок с большой собственной важностью. Я хотел раз и навсегда покончить с тем, чтобы быть ребенком, но я очень любил самого себя и постоянно находил предлог продолжать поддерживать свою собственную важность. Ничего не делал, ничего не создавал, мои действия были подавлены моими планами и решениями, и моим чувством собственной важности. Пока я не узнал от дона Хуана, как перестать быть профессиональным ребенком и стать воином-пиратом… Сидеть, ожидая, что мне все дадут, или грезить наяву о величии своей собственной важности не приносит мне ничего. Я должен пойти и развить мужество и дисциплину.

От профессионального ребенка до пирата-воина

Veja: Вы живете, как брухо, то есть анонимной жизнью, тогда как ваша работа публична и очень успешна. В чем личное удовлетворение, как следствие этого явного антагонизма между писателем и человеком?

Кастанеда: Мое удовлетворение приходит от безупречности написания и представления себя в истинном свете. Я действительно не вижу никакого антагонизма, потому что моя личная жизнь является отражением моей работы. Я снова утверждаю, что я делаю то, что говорю, и занимаюсь тем, что проповедую. А поскольку я честен с самим собой, мне все равно, что широкая общественность думает и как она реагирует. Таким образом, я свободен от взлетов и падений.

Возьмем, к примеру, Тимоти Лири — гуру лизергиновой кислоты. Он является типичным примером чрезмерной собственной важности. Его груз стал слишком большим, и он вынужден платить цену за крайности. Есть много писателей, которые проповедуют, но не следуют своим собственным проповедям, и есть много людей, которые поощряют сильное тело и здоровый дух, но сами лишь постепенно разрушают свое тело и разум. Дон Хуан был образцом для подражания, который сам делал и практиковал все то, что ставил для меня как задачу на протяжении всех лет обучения.

Veja: Вы упомянули дона Хуана, как образец, но также знакомы с еще одним образцом — общественным соглашением. Как сочетаются эти модели в вашей жизни?

Кастанеда: Образец дона Хуана дал мне параметры реальности, отличные от общественного соглашения. Другая же модель привела меня к вечному несносному ребенку. За время обучения я оставил эту последнюю. Одна модель привела меня к профессиональному ребенку, а другая — к истинному воину-пирату. Когда человек отбрасывает чувство собственной важности и чувство важности своего пути и принимает знание, что человек, который тянет резину и плетет интриги такой же человек, как вы или я — он может достичь всего, что угодно. Человек может быть сверх-умным и иметь богатые возможности, но лишь надеяться, что все само придет ему в руки, и когда мир не уделяет ему внимания — он приходит в состояние ненависти, угрызений совести и страха. Воин-пират не боится, он не ожидает, что что-то само придет к нему. Он действует, безупречно выполняет свои задачи, и в то же самое время не беспокоится о последствиях.

Опубликовано в еженедельнике Veja №356 (1975) на португальском языке.

Первый вариант перевода — Михаил Волошин, отредактировано.

Миры сновидений

Миры сновидений

Интервью с инструктором тенсегрити, Александром Дергаем

Каким образом возможно путешествие в Сновидении? Что из себя представляет такое путешествие?

Основной предпосылкой видящих древней Мексики, является то, что, мы, в первую очередь, существуем в мире энергии, и только во вторую очередь — в мире твердых предметов и конкретных вещей. Обычно наше восприятие жестко зафиксировано: мы приучены воспринимать только окружающие нас предметы и верим только в то, что можно воспринять при помощи наших органов чувств. А во сне происходит нечто удивительное —  наша Точка сборки (т.е. режим восприятия) сдвигается, наш твердый и привычный мир рассыпается, и мы видим сны! В своих снах мы можем оказаться в ситуациях, похожих на повседневную жизнь или переместиться в самые причудливые места. Для путешествий во сне, нужно сначала войти в осознанный сон, то есть проснуться внутри сновиденного пространства, и действовать там, используя рациональность и логику нашего повседневного мира.  

-Как это сделать? Посмотреть во сне на свои руки и произнести свое имя, как описано в книгах Кастанеды?

-Дон Хуан порекомендовал Кастанеде смотреть на руки, потому что тот был скульптором и много чего делал своими руками. Но это может быть все, что угодно,  — главное, совершить во сне преднамеренное действие, которое вы запланировали заранее в состоянии бодрствования. Это может быть, например, полет или поиск какого-то конкретного предмета. Некоторым своим ученикам Карлос советовал смотреть перед сном на мяч для игры в гольф — там много деталей, для запоминания которых требуется тренировать свое внимание. 

Ну хорошо, вот мы осознали, что мы во сне. А дальше что делать?

В начале своей практики сновидение вы окажетесь в мире, который является продолжением и отражением нашей повседневной жизни и проблем, которые нас волнуют или тревожат. Но неважно, куда вы попадете — на начальном этапе имеет смысл тренироваться удерживать целостную картину сна, куда вы попали. Такое действие способствует тому, чтобы вы могли действовать в сновидении все более осознанно и начать научиться контролировать картину сна. Если вы оказались, например, в школе, то вы и остаетесь там, а не позволяете себе внезапно перенестись домой или еще куда-нибудь. Можно наверное сказать, что это насновиденный мир — порождение вашего сознания, подсознания — назовите как угодно. Так или иначе, все в этом насновиденном мире будет находится в вашей власти. Вы можете вызвать землетрясение, стать великаном, заставить исчезнуть или появиться город… 

Некоторые этим пользуются. Летают, конструируют ландшафт, сексом занимаются…

Развлечению и удовольствию тоже есть место в сновидении, но лучше обратить внимание на самодисциплину, в противном случае можно просто застрять на этом этапе практики сновидения.

Чем отличается этот сконструированный мир от настоящего? 

Это как отличие сновидения наяву от фантазии. И в том, и в другом случае вы, вероятно, видите какие-то картины, ощущаете что-то. Но отличить это просто — в сновидении наяву вы можете почувствовать энергию, вы будете чувствовать заряд энергии, так как ваше восприятие сдвинулось и вы пережили новый опыт. От фантазий же мы чувствуем обычно только истощение, они не приносят энергию. В сновидении к тому же, есть очень простой способ посмотреть, окружает ли вас мир, который генерирует энергию (наш или другой). Это получится не сразу, нужна практика и достаточное количество энергии, но в какой-то момент, когда вы укажите мизинцем на предмет или просто выскажите намерение видеть энергию, очертания предмета изменятся. Тот, кого вы воспринимали как человека, может оказаться совершенно другим существом, например, лазутчиком из других измерений. И если в своем насновиденном и созданном мире вы практически бог, и можете делать с окружающим миром все, что пожелаете, то попробуйте сделать что-то подобное в нашем или других настоящих мирах!

Видят ли сновидящего обитатели других миров?

Кэрол Тиггс, соратник Карлоса Кастанеды, говорила нам о существовании параллельных миров — параллельных уровней осознания, в которых мы существуем и в которых мы ведем параллельные жизни. И которых мы можем коснуться в сновидении наяву или во сне. Когда мы находимся в нашем параллельном “я”, то мы можем взаимодействовать с окружающими нас существами. Бывают и смешные с точки зрения нашего повседневного ума ситуации. Когда Карлос Кастанеда и Кэрол путешествовали в сновидении вместе, Кэрол иногда брала Карлоса в мир своего параллельного существа. И там у нее была семья, муж, и ей приходилось прятать Карлоса в шкафу. 

В книгах параллельные воплощения не упоминаются.

Кастанеда говорил об этом в своих лекциях и рассказывал также очень много всего своим ученикам. И есть еще очень многое, о чем он не упоминал в книгах! 

Возможно, это некий путь к бессмертию, ведь в каком-то из миров мы можем победить смерть?

Если мы не помним себя в параллельном мире, то этих воплощений для нас не существует.

«Если я король, но не помню об этом, то я не король»?

Именно. Но вот если ты начнешь соединяться со своими параллельными воплощениями, то тут начнется еще более интересная игра.

И как этого добиться?

Сдвигу в параллельные воплощения препятствует прежде всего то, что мы привязаны к идее самого себя. О каком путешествии к звездам, в неведомое, может идти речь, когда у нас тут куча якорей: я-«личность», с такими-то и такими-то важными для меня идеями, убеждениями, предрассудками, предпочтениями, привычками, способом мыслить и действовать… и прочее и прочее? Наши твёрдые убеждения, в большинстве случаев даже неосознаваемые, надёжно фиксируют нас в привычной реальности. И только перепросмотр может помочь осознать нам структуру нашего я и шаблоны поведения. Перепросматривая, мы становимся более и более абстрактными.

А как же прошлые жизни?

Флоринда Доннер, соратница Карлоса Кастанеды, часто об этом говорила. Видящие нашей линии считают, что то, что некоторые считают своей прошлой жизнью, это на самом деле сдвиги восприятия, возможно, в эти самые паралелльные уровни осознания

В какие миры мы можем попасть?

Как показывает моя собственная практика, и практика многих других сновидящих, посещающих наши семинары, сначала мы попадаем в миры, которые соответствуют нашей предрасположенности. Рени Мюрез*, например, нередко попадает в миры, где присутствует много самой разнообразной и странной одежды: своего рода межгалактические показы мод, а я – в миры, напоминающие наше Средневековье. Так что если вас все время куда-то сильно тянуло с детства, возможно, у этого есть энергетическое объяснение и вас просто притягивает та часть вас самих, которая существует в параллельном уровне осознания, в другом мире. И чем больше мы пересмотрели и осознали себя, тем более дальние,  непохожие на человеческий, миры будут открываться нам.

Как влияет успех в сновидениях на то, описывается в книгах как “путь воина”? 

Практика Тенсегрити, которая является современной адаптацией пути воина, включает в себя не только сновидение. Кастанеда часто говорил: «Я пойму как ты сновидишь, по тому как ты живешь». Он никогда не спрашивал своих учеников о практике сновидений. Если ты в своем обычном мире, у себя дома и на работе, в своих отношениях и взаимодействиях живешь гармонично, то и во сне будет все хорошо. И наоборот — неспособность фокусироваться здесь, в нашем мире, означает, что мы будем неспособны фокусироваться и там. И еще очень важно — следовать в своей практике пути сердца, слушать свое сердце, что оно говорит нам. У каждого из нас есть свое предназначение в этом мире, мы не случайно выбрали наш мир и нашу планету. Это могут быть простые вещи, как, например, научиться любить, стать родителем, лечить, учить людей, строить дома, ухаживать за растениями, делать красивые вещи и многое другое. И когда мы делаем, что-то, что мы любим, или если мы любим другого человека всем сердцем, то это сильно продвигает в практике сновидений, так как напитывает энергией Энергетическое тело, или Тело Сновидения. И также делает нас наполненными и живущими в полную силу в мире повседневной жизни.

В книгах Карлос пишет про бесстрастие шаманов…

Это очень распространённая ошибка понимания книг Кастанеды. В книгах упоминается отрешённость, а не отсутствие страсти. Более того,  современный практикующий тенсегрити — страстное существо, он или она горит, живет интенсивными чувствами — любит и восхищается сильнее, но и сопереживает больше. Его или ее диапазон восприятия, как правило, шире и глубже, чем у обычного человека. И при этом, он/она не теряет рассудок и способность анализировать — практикующим тенсегрити нужно тренировать и дисциплинировать свой интеллект — не зря Кастанеда заставлял всех своих учеников получить высшее образование. Но при этом, практикующий не идет на поводу своих неосознанных убеждений, реакций и неэффективных схем поведения, в его осознании есть место отрешённости. Отрешенность нужна по отношению к своему ЭГО, а не по отношению к окружающему миру или к своим настоящим чувствам.  У многих людей зачастую все проиходит наоборот — они отрешенно игнорируют шепот собственного сердца, зато охотно прислушиваются к прихотям своего эго. Это не для нас! 

Что, кроме любви, способствует укреплению энергетического тела?

Очень важен Перепросмотр, я уже про это говорил. Начните с самых травмирующих ситуаций. Очень много энергии мы потеряли в результате сексуальных отношений, а также в переживаниях по поводу неудачных отношений . Это можно перепросмотреть в первую очередь, что создаст энергетический базис для последующего перепросмотра. Также можно пересмотреть разного рода травмы, увольнения с работы и другие болезненные моменты личной истории. 

Не забывайте про укрепление физического тела и магические пассы**. 

Некоторые считают перепросмотр чем-то вроде психотерапии. Это так?

Суть перепросмотра — в том, чтобы получить новый, очищенный и вдохновляющий взгляд на события прошлого, получить новое понимание происходящего. А также вернуть затраченную во взаимодействиях силу. Процесс погружения в новые слои понимания бесконечен, и не нужно считать, что получив один раз новое понимание старой обиды, вы покончили с этим раз и навсегда. Некоторые психотерапевтические практики в каком-то смысле напоминают перепросмотр, однако ключевое отличие перепросмотра от психоанализа и тому подобных практик в том, что перепросмотр оперирует энергией. Перепросмотр — это энергетическая практика, проверенная и отточенная сотнями поколений шаманов. Увлекательное погружение во все более глубокое понимание самого себя — не менее захватывающее занятие, чем сновидение! 

Эффект от перепросмотра и тенсегрити проявится где-то через год?

Что-то вы почувствуете практически сразу, возможно, даже в течение первых дней! Но это процесс, который занимает всю жизнь, и со временем эффект станет глубже и сильнее, и именно перепросмотр может привести вас к видению энергии, так как только шаблоны поведения и наши привычные реакции удерживают нас от прямого восприятия энергии, то есть видения. Перепросмотр мягко подведет вас к тому, о чем говорили видящие древней Мексики — вы начнете видеть суть окружающего мира, воспринимать мир как энергию. Магические пассы зарядят вас энергией и помогут вам чувствовать себя бодрыми, наполненными и оптимистичными. 

Как ты чувствуешь энергетическое тело?

Как вибрацию в области головы, спины и в передней части тела. Но это мое личное восприятие, другие люди могут ощущать его иначе.

Практикуешь ли ты совместные сновидения?

А зачем?

Коммуницировать с кем-то, влиять на ситуацию…

Мне кажется, в начале практики многие люди ищут “подтверждения” реальности практики сновидения. Совместное сновидение в ночных путешествиях возможно, но для меня лично оно не является самоцелью. Многие практикующие встречаются во снах с Кэрол Тиггс, с Рени и Найи, со мной. Но сновидение как правило не является линейным во времени и пространстве, поэтому поначалу нелегко подтвердить себе что-то. И для меня это похоже на настроение древних видящих, которые стремились к власти над мирами. Они стремились к конкретным целям. В мире ночного сновидения я предпочитаю абстрактное. Конкретное отвлекает и привязывает к вещам в мире обыденности. В любом случае, наше сновидение все равно является совместным — мир второго внимания населен существами, которые хотят с нами общаться. А в мире повседневности повседневной жизни, когда мы гармонично и эффективно выстраиваем наши отношения на работе, в семье, с родителями и детьми, с коллегами — это и есть совместное сновидение! Потому что для видящих нашей линии искусство сновидения — это сдвиг восприятия, будь то во сне или наяву.

Поговорим об опасностях сновидения. Настолько ли опасны неорганики*** как они описаны в книгах?

 Одна вещь, которую упускают многие читатели Кастанеды это то, что он писал о своем личном опыте. У Карлоса в жизни присутствовал большой страх, и в результате и сновидения его оказались наполнены страхом и опасностями. Кэрол Тиггс к примеру никогда ничего похожего не испытывала и, по ее словам, практически все встречаемые ею существа были очень дружелюбными и готовыми помочь. Собственный опыт человека будет зависеть от того состояния, которое он или она принесет в сновидение. Поэтому и рекомендуется все-таки сначала подготовиться к практике сновидения при помощи перепросмотра. К слову, в нашей традиции искусство сновидения и искусство сталкинга (перепросмотр относится сюда), неразрывно связаны друг с другом. Кастанеда говорил что сновидение и сталкинг — это как вдох и выдох дыхания. Да, мы искусственно разделяем дыхание на вдох и выдох, но вдох не может существовать без выдоха и наоборот.

Как ты считаешь, Кастанеда умер, или это была своего рода инсценировка, ведь тела почти никто не видел?

По моей информации, он умер, а тело его сожгли. Но так как перепросмотр им был сделан более чем тщательно и фактически в нем не осталось ничего личного, Кастанеда был похож лишь на собрание разных историй, то он достиг свободы восприятия и того, что видящие древней Мексики называли третим вниманием, окончательным путешествием. Для того, чтобы проникнуть на этот уровень эволюции, необязательно сгорать изнутри. 

Сейчас модно разоблачать Кастанеду: говорят, что Дон Хуан — не более, чем выдумка, как и приключения самого Карлоса.

-Видящие древней Мексики считают, что свою реальность мы создаем для себя сами. Каждый свободен выбирать то, во что верит. Я видел Карлоса Кастанеду на семинаре, это был абсолютно потрясающий человек, с огромной личной силой, обаянием и внутренней пустотой. Присутствие рядом с нагвалем — это своего рода наркотик. У любого воина много энергии, но нагваль — это все равно нечто особенное, тем более нагваль в конце своего земного путешествия. С другой стороны, тенсегрити отличается тем, что не требует от практикующих слепой веры. Я сам, например, очень недоверчив. Я нахожу способы перепроверять то, что мне говорят, что я читаю и то, что мне кажется. Поэтому то, о чем я рассказываю — это не просто мое личное мнение.  Я проделал определённую работу, пришел к определенным взглядам и я рад поделиться своим опытом. К слову, перед своим первым семинаром я почти год сидел в разных новостных группах (1995 — форумов еще не было) и следил за дискуссией, где одни утверждали что Кастанеда — настоящий, а другие говорили, что обманщик. В какой-то момент я осознал, что если не съезжу и не посмотрю, то никто меня не убедит. Так я и поехал на свой первый семинар по Тенсегрити в 1996 году в Лос-Анджелесе.

Задам свой традиционный вопрос: как нас «занесло на эти галеры»? Откуда мы взялись на этой Земле? 

Сами мы не местные;) А если серьёзно, то видящие считают, что мы пришли со звезд, туда и вернемся. 

Ты говоришь о каких-то конкретных звездах?

Нет. Хотя Кастанеда говорил о таких дружественных нам созвездиях как, например, Плеяды и Волосы Вероники.

А если более абстрактно, что такое человек?

Нечто абстрактное и необъяснимое, Дух, — хочет проявляться через нас. Вселенная стремится осознать себя и создает огромное количество существ. Все мы часть Вселенной, и через каждого живое существо Вселенная познает саму себя.

Какие у тебя творческие планы?

Я углубляю свою практику перепросмотра и сновидения. В частности, в последнее время я забираюсь во более абстрактные миры в своих путешествиях сновидения. Также у меня есть бизнес, я работаю над компьютерной игрой «Легенды Эйзенвальда». У меня множество идей и проектов, и, наверное, сотен жизней не хватит, чтобы пройти их все до конца… Приходится делать выбор! 

 

Тенсегрити Карлоса Кастанеды: модернизация древних магических путей

Тенсегрити Карлоса Кастанеды: модернизация древних магических путей

Интервью Брюса Вагнера с Карлосом Кастанедой

С шестидесятых, и по сей день, Карлос Кастанеда повсеместно вдохновлял ищущих. Hевыдуманные мистерии развернулись на целую историю магических приключений в серии книг, начинавшейся с «Учения Дона Хуана: Путь Знания Яки». После очередной, просто захватывающей книги, литературный мир, затаив дыхание ожидал продолжения, которое несомненно, тоже обещало быть бестселлером. Жадные читатели, которые и не думали оставлять своих кресел, брели через загадочные миры, иногда противоречивой, но всегда чарующей информации. Как наиболее таинственный писатель нашего времени, Кастанеда никогда не был доступен публике, и редко когда давал интервью.

Циничные знатоки маркетинга со знанием дела думают, что это делается для нагнетания таинственности и страха, в качестве техники «убирания маркетинга», используемой для роста популярности Кастанеды. Искатели, с другой стороны, чувствовали, что сами книги обязывают Кастанеду исчезнуть в неясном облачном дыму. Таким образом, затворничество стало принятой частью истории Кастанеды. А потом, в восьмидесятых, даже книги прекратились. Затем в первые три года 1990’х, появилось три новых книги: «Искусство Сновидения» Кастанеды, (Харпер Коллинз), «Жизнь в сновидении» (Харпер, Сан-Франциско) Флоринды Доннер-Грау, и «Магический Переход» (Пингвин, США) Тайши Абеляр. Каждая книга дала новые захватывающие описания ученичества в легендарном мире Дона Хуана Матуса. Добавляя возбуждения, середина 1993 принесла известие о том, что Флоринда и Тайша вместе с Кэрол Тиггс, обозначенной в книгах, как женщина-нагваль, собрались обучать в трех отдельных мастерских. Были выбраны следующие места: Институт Рим в штате Аризона, Фермы Акахи в Мауи, и институт Эсален в Биг Сур, штате Калифорния. Мастерские появились так же быстро, как и были объявлены.

Hовое слово было у всех на устах: Тенсегрити. Движения тенсегрити преподавались в мастерских путем демонстрации с участием аудитории. В институте Рим было объявлено, что готовятся видеозаписи этих движений. Тем временем, участники мастерской, штудировали свои торопливо написанные примечания и грубые зарисовки в мучительных попытках усваивать. Каждый вступал в мастерскую, желая получить видео.

Теперь, год спустя, первый фильм из серии вышел в свет. Он был показан в феврале в библиотеке Феникс в Санта Монике, Калифорния, и теперь его представляют в различных мастерских по всей стране. Журнал «Дух Разума Тела» (Body Mind Spirit) попросил писателя/директора Брюса Вагнера связаться с доктором Кастанедой для более глубокого объяснения и понимания того, что в действительности значит тенсегрити.

В. В то время, как ваши работы отражают огромное великодушие к вашим читателям, вы также известны некоторой «недоступностью». Теперь вы выпустили видеозапись «энергетические движения», названную Тенсегрити. Это кажется нам беспрецедентным. Hе поделитесь ли вы причинами, стоящими за этим потоком откровения?

К.К. Были времена, когда наш учитель, Дон Хуан Матус, давал нам, четырем его ученикам, Тайше Абеляр, Флоринде Доннер-Грау, Кэрол Тиггс и мне, модель поведения, скопированного с его собственной жизни: модель полной недоступности. Дела изменились, тем не менее, в этом отношении мы не обязаны навязчиво следовать его шагам. Однако, наша теперешняя доступность не наше изобретение, а результат нашей строгой приверженности к концепции, которой он сам обучал нас — текучести, существенной составляющей его мира. Иными словами, ничто в мире магов не постоянно. В мире повседневной действительности ничто не постоянно также, но люди предпочли игнорировать этот факт, прячась за пустыми иллюзиями.

В. Hе объясните ли вы, что подразумевается под пустыми иллюзиями?

К.К. Маги полагают что мы социализировались, чтобы спрятаться от наших истинных потребностей за фальшивыми щитами, плацебо, лишенными какой-либо значимости. Для примера, наша озабоченность самопрезентацией и самозащитой в повседневной жизни — один из таких фальшивых щитов.

Маги расценивают это как плацебо, поскольку это не соответствует нашим действительным нуждам, которые лучше всего описываются такими базисными проблемами, как вопросы о природе осознания, цели наших жизней, неизбежности нашей смерти.

Дон Хуан дал нам подход к решению этих вопросов — он назвал это «путь воина». Hа протяжении всей моей работы, я только тем и был занят, что пытался жить с наиболее серьезной ответственностью, описывая путь воина. Все ученики Дона Хуана глубоко вовлечены в то же самое. Так как мы полагаем, что у нас осталось очень немного времени, мы пришли к заключению, что настало время для всех нас вместе — принять на себя ответственность за показ пути воина. Представить это видео — попытка это реализовать.

В. Движения, показанные в фильме Тенсегрити были преподаны вам Доном Хуаном Матусом. Они исследуют дуализм между личностью и его энергетическим телом. Что такое тело энергии?

К.К. Движения, показанные в фильме Тенсегрити, на самом деле были преподаны нам не одним только Доном Хуаном Матусом, но и всеми другими членами его группы. Эти движения, которые они называли «магические пассы», являются частью их наследия как магов. Эти движения — манипуляция энергией, направленные на то, чтобы изолировать и укрепить то, что маги называют «тело энергии» — конгломерат энергетических полей, который они рассматривают как двойник физического тела.

В. Вы сказали, что мужчины и женщины, жившие в древней Мексике, желали собрать достаточно энергии, чтобы расширить или улучшить свое осознание. Движения, описанные в фильме Тенсегрити, предназначались для выполнения этой задачи. Как были изобретены эти движения?

К.К. Мужчины и женщины маги, которые жили в Мексике в древние времена, практиковали этот ряд движений с целью сохранить энергию в их телах и управлять ею. Движения, по-настоящему не ими изобретены; они скорее были обнаружены через их практику сновидения. Сновидение, для магов, является искусством преобразования обычных, нормальных снов в утонченный инструмент расширения восприятия.

Объяснение, которое нам давали, говорило, что в сновидении те мужчины и женщины были способны достигать уровней оптимального физического равновесия. В сновидении, они были также способны обнаруживать специфические движения, которые позволили им воспроизвести в часы их бодрствования те же самые уровни оптимального физического равновесия.

Убеждением этих магов, основанным на их наблюдениях в сновидении, было то, что осознание это свет, сфокусированный на определенном месте наших тел энергии, пятно, которое видимо, если видеть нас в качестве энергетических полей. Чем больше количество энергии, которую физическое тело способно сохранять, и которым может управлять — тем более интенсивен свет осознания.

В. К персонам, демонстрирующим движения на видеозаписи, обращаются как к «чакмулам». Кто они? Каково их значение?

К.К. В этом фильме представлены трое — Кайли Лундал, Рени Мюрез и Hайи Мюрез. Все трое работали с нами в течение большого количества лет. Кайли Лундал и Hайи Мюрез — подопечные Флоринды Доннер-Грау; Рени Мюрез — Кэрол Тиггс.

Дон Хуан объяснил нам что гигантские, полулежачие фигуры, называемые чакмулами, обнаруженные в пирамидах Мексики, были изображениями стражников. Он сказал, что видимость пустоты в их глазах и лицах была вызвана тем, что они были сновидящими охранниками, охраняющими сновидящих и места сновидения.

Следуя традиции Дона Хуана, мы называем Кайли Лундал, Рени Мюрез и Hайи Мюрез чакмулами, потому что свойственная им энергетическая конституция наделяет их единственным предназначением — подлинное неистовство и смелость, делает их идеальными стражами всего, что они изберут для охраны, будь это человек, идея, способ жизни, или что-либо еще.

В нашем видеофильме эти три стража демонстрируют технику Тенсегрити, потому что они более чем кто-либо квалифицирован для этого, потому что все трое из них завершили гигантскую задачу по соединению четырех разных видов магических пассов, данных нам Доном Хуаном, и четырьмя его учениками. И также потому, что через практику Тенсегрити они были способны преобразовывать идею рутинной принудительной дисциплины в искусство дисциплинированного воина, свободного от принуждения.

В. Вы говорите, что Дон Хуан имел только четырех учеников: Тайшу Абеляр, Флоринду Доннер-Грау, Кэрол Тиггс и Вас. Что же случилось с другим учениками, о которых Вы упоминали в ваших ранних книгах?

К.К. Их нет больше с нами. Они присоединились к Дону Хуану. В терминах энергетической конфигурации, они были существенно отличны от нас, и по этой причине они были неспособны следовать моему руководству; это не значит, что они не хотели — скорее было так, что мои действия и цели не имели никакого смысла для них. Hе имелось других учеников в мире Дона Хуана. Утверждения, что кто-либо был в учениках у Дона Хуана или у меня абсурдны. Мы были полностью недоступны в течение тридцати лет. Утверждения что кто-нибудь знал или работал с кем-либо из нас ложны. Я опасаюсь, что делавшие подобные утверждения находились в сильно нездоровом состоянии, или, что еще, из предосудительной потребности привлечь внимание.

В. Говорят также, что движения Тенсегрити улучшают самочувствие. Почувствовал ли кто-либо улучшение от их выполнения?

К.К. Дон Хуан Матус сам сказал, что, практикуя магические пассы, не только улучшают самочувствие но и улучшают качество человеческого существа; причина для такого утверждения очень проста: Увеличиваемая энергия создает спокойствие, эффективность и целеустремленность. Дон Хуан обычно говорил, что общая болезнь наших дней — общий недостаток целеустремленности. Он постоянно нам повторял, что без достаточной энергии нет никакой возможности даже просто понять наличие какого-либо подлинного назначения нашей жизни. Магические пассы, помогая нам сохранять энергию, способствуют пониманию назначения наших мыслей и действий.

В. Как Вы пришли к тому, чтобы назвать движения «Тенсегрити»? Что это означает?

К.К. Как я сказал раньше, благодаря стараниям трех чакмулов, систематизировавших все магические пассы, мы закончили обширную систему движений тела. После этого, все мы работали годы чтобы превратить такую систему в истинно работоспособный модуль. Я назвал этот модуль «Тенсегрити», термин, в архитектуре означающий: «свойство несущих конструкций, использующих непрерывные элементы напряжения и прерывистые элементы сжатия таким образом, что каждый элемент функционирует с максимальной эффективностью и экономией «.

Мы единодушны в том, что такое определение наилучшим образом характеризует специфику данной системы движений. Ее суть заключается в напряжении и расслаблении сначала отдельных областей тела, ведущего затем к напряжению и расслаблению тела целиком. Что мы хотим, так это воспроизвести эффективность, свойственную мужчинам и женщинам, магам древности, что открыли и практиковали магические пассы.

По этой причине, Дон Хуан сам заставил нас стать сведущими в практике восточных боевых искусств. Его вдохновил, несомненно, один из представителей его когорты — Клара Боэм, учитель Тайши Абеляр, изучавшей боевые искусства в Китае. Идея Клары заключалась в том, что сами открыватели магических пассов, были рабами зловещей идеи совершенного выполнения оных, и чтобы избежать этой привязанности, мы нуждались в точности и внутренней силе, приобретаемой в практике восточных боевых искусств, предмету ее пристрастия и склонности. Каждый из учеников Дона Хуана, в то или иное время изучал боевые искусства, таким образом движения Тенсегрити, являются уже чем-то модифицированным, тем, что будет вести тело к развитию максимальной точности и внутренней силы, вместо следования навязчивой идее.

В. В фильме, вы избегаете слов «магия» или «колдовство», предпочитая называть деятельность этих мужчин и женщин древней Мексики развитием способности «управлять осознанием». Почему «магия» и «колдовство» имеют отрицательный оттенок звучания?

К.К. «Колдовство» и «Магия» — термины имеющие отрицательный оттенок звучания в силу свойственной «западному» человеку манере встречаться с неизвестным. Маги полагают, что он преисполнен иррационального страха перед неизвестным, и дабы освободить его от этого страха, требуется изменить его базисную ориентацию — вместо запугивания неизвестностью, он должен стать заинтригованным этим. Чтобы не навлекать злобу или неодобрение среди людей, могущих быть заинтересованными в этот фильме, я воздержался от пробуждения их страха использованием терминов, подобных «колдовству» или «магии». Что я хотел сделать, так это отвлечь их от оценочности, чтобы они прекратили судить, и просто занимались движениями. А после, встретившись с неизвестным, с уже возросшей энергией благодаря практике движений с этой видеозаписи, они просто вовлекутся в работу над осознанием в новом для себя режиме.

В. Что вы скажете тем, кто рассматривает фильм как ленту с записью упражнений? Другими словами, будет ли что-либо достигнуто тем, кто-то не готов для «абстрактного путешествия»? (И является ли идея приобретения предосудительной?)

К.К. Идея приобретения, не предосудительна вообще. Мы занимаемся Тенсегрити именно для обретения силы, стойкости, долговечности и молодости. Так что идея использования людьми фильма в качестве ленты с упражнениями вполне приемлема. Главный трюк, как говорил Дон Хуан, не в вере, но в практике. «Вы не обязаны верить в то, что я говорю», говорил он нам неоднократно, «но делайте в точности так, как я говорю вам, потому что я старше чем вы и я знаю дорогу. В конце концов, то, что я рекомендовал вам делать, принесет свой эффект — это изменит вас».

В. Мы прослышали, что будет предоставлена возможность обучаться этим движениям в условиях мастерской, под руководством чакмул.

К.К. Да, это правда, что чакмулы собираются предоставить мастерские по Тенсегрити. Чакмулы решили, что необходимо обучать Тенсегрити всех, кто этого пожелает. Они выступили с идеей создания собственного учреждения, «Центра улучшения восприятия Чакмулов». Их аргументом является то, что ученики Дона Хуана, не важно какими доступными они хотят быть, по-настоящему остаются недоступными, благодаря практикам, которые оставил им Дон Хуан в наследство. С другой стороны, позиция чакмулов идеальна для преподавания, так как они — молодые доступные ученики более недоступных, более старых учеников.

В. Мы также слышали, что эта лента — лишь первая часть задуманной серии. Сколько там движений?

К.К. Лента — действительно первая часть предполагаемой серии. Движений Тенсегрити очень много, и это искусство чакмулов сжало их в один единственный модуль. Кайли Лундал, являющаяся руководителем стражей, после лет усердных стараний, в постоянной консультации с учениками Дона Хуана, выбирала для каждой видеозаписи наиболее подходящие магические пассы, располагая их в порядке от наиболее простых к наиболее сложным.

В своем выборе, она руководствовалась наибольшим энергетическим выходом, всегда помня, что в осуществление движений Тенсегрити вкладывается намерение магов сохранять энергию, а не просто их рутина их повторения. Кили Ландал, в сотрудничестве со всеми учениками Дона Хуана, составила комплекс движений Тенсегрити для максимальной их применимости в улучшении самочувствия и увеличения осознания.

В. Занимаетесь ли вы движениями каждый день сами? И если кто-то занимается самостоятельно, когда может он ожидать «результатов»?

К.К. Все мы практикуем движения каждый день индивидуально там, где мы находимся. Когда же мы собираемся вместе, что редко случается, то трое чакмулов возглавляют сессию. Положительные результаты Тенсегрити почти мгновенны, если заниматься движениями тщательно и ежедневно.

Брюс Вагнер — писатель, сценарист и директор фильма. Он режиссировал первый фильм Тенсегрити: «Двенадцать Базисных Движений для Сохранения Энергии и Поддержки Здоровья.» В настоящее время он сценарист и исполнительный продюсер телевизионного фильма Френсиса Форда Копполы «Белый Карлик» (White Dwarf)

Перевод Ю.Крашникова

 

Первый эпизод сериала по книге «Учение дона Хуана»

Первый эпизод сериала по книге «Учение дона Хуана»

Завершается производство первого эпизода «Пятно» из анимационного сериала по книге Карлоса Кастанеды «Учение дона Хуана. Пут знания индейцев племени Яки». Мы взяли интервью с создателем, режиссером этого проекта Яро Лексом.

Вы инициатор и вдохновитель этого проекта, не так ли? Как вы пришли к этой мысли, почему решили снять этот фильм? Расскажите немного о себе.

Меня зовут Яро. Я основатель проекта «Икстлан». О себе особо нечего сказать, кроме того, что у меня есть некоторый опыт работы в компьютерной графике и я очень люблю кинематограф. Я познакомился с книгами Кастанеды, когда мне было 18 лет. Меня всегда восхищали его истории. Много раз я представлял себе различные сцены из его книг в моей голове, и я бродил по этим образам, как если бы это могло происходить на экране. Думаю, мой практический интерес к кинематографии был вызван главным образом моим сильным желанием снять фильм о Карлосе самому:)

И в один прекрасный день, когда я ощущал себя тупым и уставшим от некоторых обстоятельств, которые случились в моей жизни, меня пронзила внезапная мысль – почему бы не попробовать самому сделать что-то вроде фильма по книгам Кастанеды? И это стало началом проекта Икстлан.

В конце концов, я твердо верю, что только намерение сделало этот проект возможным. Это давало мне силы сотни раз, когда я был готов сдаться. Я очень благодарен своим товарищам, которые присоединились ко мне, и всем вкладчикам из 30 стран мира, которые помогают нам воплотить этот фильм в жизнь!

Первый Эпизод Сериала По Книге «Учение Дона Хуана» 4

You are the initiator and mastermind of this project, aren’t you? How did you come to this, why did you decide to make this film? Tell us a little about yourself.

My name is Yaro. I’m the founder of the Project Ixtlan. There’s not much to say about myself exept that I have some experience in computer graphics and I really love cinematography. I got acquainted with Castaneda’s books when I was 18. I was always admired by his stories. Many times I imagined different scenes from his books in my head and I wandered if ever we can watch these stories on a screen. I guess my practical interest in cinematography was primarily sparked by my strong wish to make a movie about Carlos myself:)

And one day, when I was thick and tired of some circumstances which took place in my life, I had a sudden thought — why not to try to make a kind of movie based on Castaneda books myself? And this was a begining of the project Ixtlan.

After all, I firmly believe that only Intent made this project possible. It gave me strength hundreds of time, when I was ready to give up.  I’m very grateful to my comrades who joined me and to all contributors from 30 countries of the world, who help us make this movie come to life!

Практикуете ли вы магические пассы, перепросмотр, походку силы и другие вещи из книг?

У меня есть некоторый опыт в походке силы, сновидениях и перепросмотре. Я считаю, что одной из важнейших задач для практикующего является внутреннее безмолвие, прекращение внутреннего диалога. К сожалению, у меня пока нет опыта в магических пассах, но я занимаюсь йогой)

Do you practice magic passes, recapitulation, power walk, and other things from books?

I have some experience in power walk, dreamings and recapitulation. I believe that one of the most important task for a practitioner is the inner silence, stopping the internal dialogue. Unfortunately, I have no experience in magical passes yet, but I practice yoga)

Первый Эпизод Сериала По Книге «Учение Дона Хуана» 5

Пытались ли вы заручиться поддержкой своего проекта в Cleargreen или у других учеников Кастанеды? Или от каких-то крупных студий и продюсерских компаний?

Да, я пытался связаться с правообладателями в самом начале проекта, но безуспешно. Конечно, было бы неплохо получить отзывы и поддержку от Cleargreen. Все-таки это фанатский проект, мы на нем ничего не зарабатываем. Единственное намерение, которое у нас есть, – это выразить нашу благодарность человеку, который дал нам кубический сантиметр шанса.

Have you tried to get support for your project from Cleargreen or other Castaneda students? Or from some major studios and production companies?

Yes, I have tried to get in touch with copyright holders at the very beginning of the project, but without any success. Of course it would be nice to have some feedback and support from Cleargreen. Still, this is a fan based project, we don’t earn anything from it. The only Intent we have is to express our gratitude to a man who gave us all the cubic centimeter of chance.

Мне кажется, что такой фильм, который вы пытаетесь создать вряд ли когда-нибудь сможет окупить все затраты. Что вы думаете об этом?

Да, нет никакого способа окупить затраты времени и Намерения. Это бесценно 🙂

It seems to me that such a film that you are trying to create it is unlikely that it will ever be able to recoup all expenses. What do you think about it?

Yeah, there’s no way to recoup the expence of time and Intent. It is priceless:)

Всю книгу нельзя поместить во фрагмент ролика. Как вы выбирали моменты и сцены?

Мы пошли самым простым путем – взяли одну главу из первой книги :)) На самом деле я согласен с вами, невозможно охватить все книги или даже одну книгу в одном фильме. Поэтому мы планируем делать сериал, начиная с первой книги.

The entire book cannot be placed in a movie clip. How did you choose your moments and scenes?

We did the most primitive way — making a single chapter of the first book:)) Actually I agree with you, it’s impossible to embrace all books or even one book in a single movie. That’s why we plan to make series, starting from the 1-st book.

Первый Эпизод Сериала По Книге «Учение Дона Хуана» 6

Понятно, что основная аудитория фильма — это люди, которых книги Карлоса глубоко тронули. Как вы думаете, понравится ли ваш фильм людям, которые никогда не читали Кастанеду?

В первую очередь, проект Ixtlan ориентирован на основную аудиторию – последователей нагвализма. Нет главной цели привлечь новых людей, но, конечно, мы будем более чем счастливы, если кто-то откроет для себя книги Кастанеды после просмотра нашего фильма.

It is clear that the main audience of the film is those people who were deeply affected by Carlos ‘ books. Do you think your film will appeal to people who have never read Castaneda?

Foremost, project Ixtlan is aimed at the core audience – the followers of nagualism. There’s no primary goal to attract new people, but of course we’ll be more than happy if someone discovers Castaneda’s books after watching our film.

Почему вы решили снимать фильм по первым книгам, а не по 4, 5 или 6? Что послужило причиной выбора?

Причина выбора 1-й книги была логичным выбором. Во-первых, это было самое начало учения дона Хуана и первое испытание для Карлоса. Во-вторых, действие первого эпизода происходит на единственной локации – крыльцо дома Дона Хуана. Поскольку это малобюджетный фильм, для начала нужно было взять что-то, с чем мы справимся. Следующая серия должна быть намного сложнее и разнообразнее 🙂

Why did you decide to make a film based on the first books, and not on 4, 5 or 6? What was the reason for the choice?

The reason to choose the 1-st book was a logical choice. Firstly, this was the very beginning of Don Juan’s teaching and the first challenge for Carlos. Secondly, the first episode take place on a single location — the porch of DJ’ house. Since this is a low-budget film, we had to take something for start that we can handle. Next series should be much more complicated and diverse:)

Сколько длится сам фильм? Почему вы выбрали именно эту технику съемок?

Продолжительность первой серии 43 мин. Техника полу-живописи, которую мы использовали для этого фильма, была выбрана из-за намерения сделать его чем-то вроде сюрреализма, более сновиденного характера, чем обычная съемка, а также из-за всех имеющихся у нас ограничений. Нам пришлось снимать все в довольно ограниченной студии и добавлять все фоны компьютерной графикой. Это была основная причина, по которой потребовалось столько времени — один человек и более чем 400 снимков с VFX;))

How long does the movie itself last? Why did you choose this particular shooting technique?

Duration of the first episode is 43 min. The semi-painting technique, we used for this movie, was chosen because of the intent to make it a kind of surreal, more with a dreamy nature then just an ordinary shooting, also because of all limitations we got. We had to film everything in a quite limited studio and add all backgrounds with computer graphics. This was the primary reason it took so long – a single man and more then 400 shots with VFX;))

Первый Эпизод Сериала По Книге «Учение Дона Хуана» 7

Как и когда зрители из России, Украины и Беларуси смогут посмотреть этот фильм? Можно ли будет посмотреть ваш фильм в платной онлайн видеотеке?

Мы планируем как можно скорее выпустить серию на платформе Vimeo on Demand. Сначала все наши участники получат доступ к этому фильму, затем все остальные. Как вы знаете, в фильме у нас два языка – английский и русский. Я знаю, что у Карлоса Кастанеды огромное количество фанатов в России, Украине и Белоруссии, надеюсь, они не разочаруются 🙂

How and when will viewers from Russia, Ukraine, and Belarus be able to watch this film? Will it be possible to watch your film in a paid online video library?

We plan to release the episode via Vimeo on demand platform as soon as possible. At first, all our contributors will get access to this film, then everybody else. As you may know, we got two languages in movie – English and Russian. I know that there’s a huge fan base of Carlos Castaneda in Russia, Ukraine and Belorussia, hope they will not be disappointed:)

Думаете ли вы продолжить съемки или хотите сделать перерыв после премьеры?

Подождите, пока мы запустим новый сайт. Это только начало 🙂

Do you dream of continuing filming or do you want to take a break after the premiere?

Please wait till we launch a new site. This is just a begining:)

Сайт проекта Икстлан

 

 Кастанеда. Ученик Чародея. Впервые в интернет. 3 часть

 Кастанеда. Ученик Чародея. Впервые в интернет. 3 часть

Это окончание рассказа о Карлосе Кастанеде, опубликованного в печатном номере американского журнала Пентхауз за 1973 год, Ирвингом Уоллесом.

Первая часть: https://castaneda.ru/uchenik-charodeya-castaneda/

Вторая часть: https://castaneda.ru/uchenik-charodeya-castaneda-2/

***

Путешествовать по забитым автострадам Лос-Анджелеса, переживать очередную вечеринку в доме друга, которая ни к чему не приведет, наблюдать за беспокойной, ускоренной, бешеной, вычурной и бесцельной интенсивной активностью моих друзей, слушающих бесконечный мусор, который льется из 40 лучших радиостанций Лос-Анджелеса, читать последние экологические ужасы, которые угрожают существованию людей повсюду наблюдая за страшным жизненным путешествием от молодости до старости и, наконец, смертью в американском обществе и в других продвинутых сообществах, я ощутил чистоту и красоту пути Яки. Я понимаю, почему Карлос должен в конечном итоге рискнуть своей человечностью в последней борьбе с союзником в долине. Я так же знаю, что имел в виду дон Хуан, когда он говорил, что искусство воина состоит в том, чтобы уравновесить страх быть человеком с чудом быть человеком. Возможно, именно тогда я наиболее ясно увидел Карлоса, когда он взял мою подругу Рут и меня и нескольких других людей в место силы, высоко в холмах над Малибу.

Мы все договорились встретиться в ресторане Ships на бульваре Уилшир в Западном Лос-Анджелесе. Во всем этом присутствовало восхитительное несоответствие. Я имею в виду, когда ты останавливаешься и думаешь об этом, ожидая ученика мага, в закусочной, где продают куриные крылышки, все это кажется таким далеким. Все эти люди набивающие свои рты жареными цыплятами. Когда подошла одна из пожилых леди, которые работают там в качестве официантки, и спросила, может ли она помочь нам, все это выглядело настолько нелепо, что я кусал щеки, чтобы не рассмеяться вслух. Я выбежал на стоянку, чтобы ждать Карлоса там. Что я мог сказать официантке? – «о нет, спасибо, я просто жду ученика мага?». В любом случае вскоре Карлос появился на парковке. Он казался наполненным энергией, полным счастья. Было очевидно, что он любил посещать места силы. Он объяснил, что дон Хуан видел это место на холмах над каньоном Малибу в своем сновидении. Оно оказалось точно таким, как дон Хуан описал его Карлосу: кольцо из массивных валунов образовало идеальный круг вокруг густых зарослей чаппараля. Один из валунов напоминал лицо, указывающее на запад в сторону Тихого океана.

Согласно Карлосу, направление на запад валуна, напоминающего лицо, означало, что именно это место было местом силы для интроспекции. Маги Яки приходили сюда много лет назад, чтобы практиковать медитацию и другие техники Яки. Карлос продемонстрировал некоторые из них. Одно упражнение было разработано, чтобы помочь человеку почувствовать линии мира. Согласно магии Яки, мир состоит из линий, и при правильном упражнении их можно узнать непосредственно. Карлос держал ноги под прямым углом, вытянув левую руку, а правую расположив параллельно земле и согнув ее внутрь к груди. Левую ладонь он повернул от себя, а правую — к груди. Затем он начал быстро шевелить пальцами обеих рук, как будто играя на гигантском банджо. Карлос сжал руки в кулаки и грациозно повернулся вокруг себя, приняв боксерскую стойку. Внезапно Карлос снял напряжение со своего тела и раскрыл кулаки. «оп»! Он произнес: «Вот они линии мира!»

Я попробовал это упражнение и почувствовал то, чего никогда раньше не испытывал. Что это было на самом деле, я не знаю: возможно, это были линии мира. В самом центре зарослей чаппараля Карлос показал способ как захоронить себя. Маг Яки приходил в это место, тщательно строил небольшое укрытие из кусочков дерева манзанита и мескита, в которых можно было бы захоронить себя. Это был способ произвести своего рода психологическую смерть — технику остановки мира. Таким образом, маг медитировал в течение нескольких дней, останавливая непрерывный поток внутреннего диалога и прерывая поток обычных восприятий, которые мешают человеку видеть. Акт захоронения не является похоронной практикой. Это способ неделания мира так, вместо обычного делания.

Там, на месте силы, которое дон Хуан видел во сне, Карлос рассказал нам, как выживать в лесу. Он рассказал, как он и Дон Хуан ловили гремучих змей. Карлос сказал что нужно много нитей, чтобы сделать ловушки разных видов. Для поимки гремучей змеи ловушка делается с помощью длинной нити, превращенной в петлю, которая надевается на голову змеи, когда она вылезает из своей норы. Карлос говорит, что лучше всего пользоваться зубной нитью. «Антропологам не нужен весь этот мусор, который они берут с собой в поле. Все, что им нужно, это зубная нить, много зубной нити». Карлос наслаждается радостью от еды гремучей змеи. «Это супер вкусно!», — он говорит: «Колоссально вкусно! Лучше, чем кит, индейка, курица».

Карлос сказал, что есть другие места силы, каждое из которых отличается. Есть даже место силы, куда вы можете пойти, чтобы избавиться от злых духов, которые будут цепляться за мага. Он знает одно такое место, где маг протискивается через узкий выход, сделанный между двумя отвесными стенами утеса. Когда маг протискивается сквозь отверстие, злые сущности стираются с него и остаются навсегда в месте силы.

Карлос говорит, что этих злых духов не надо путать с союзниками. Это другие нежелательные сущности, которые могут прицепиться к воину. Там, в месте силы, Карлос кажется по-настоящему счастливым, Его энергия кажется неисчерпаемой, Карлос спускается вниз с одного холма на другой. Он легко передвигается через густой чаппараль, как быстрый койот. Он подпрыгивает, как полноватый маленький гномик. Нет сомнений, что на диких холмах над Малибу Карлос чувствует себя совершенно как дома. Он шутит о Доне Хуане Доне Хенаро и других, которых он знал. Его речь, как у дона Хуана, усеяна шутливым сленгом. Карлос также советует и мне: «Будь серьезен, но не принимай себя слишком серьезно!»

Поскольку мы готовы были уже покинуть место силы, Карлос предупредил нас «Оставьте все, что вы нашли здесь. Не берите ни ветки, ни цветов, ни камней, ничего! Это очень опасно!». Затем мы отправились в путь через каньон Малибу в поисках водного каньона, где Карлос должен был найти для нас растение Дягиль или Дудник лекарственный (angelica).

Дягиль или Дудник лекарственный — любимое растение магов Яки. Сжигание его высушенного стебля приводит к образованию дыма, который, как считается, дает большую ясность. Мы искали дягиль в русле ручья прямо под знаком, предупреждающим: «Не пересекать, штраф 500 долларов – по закону штата округа Лос-Анджелес и /или тюремное заключение для нарушителей».

Карлос проигнорировал этот знак. Мы нашли несколько зеленых растений дягиля, но ни одного, которая высохла естественным путем. «Это плохо», сказал Карлос, «Он должен быть сухим, прежде чем его надо собирать! Я сразу почувствовал запах зеленого дягиля». Пахло очень знакомо, и я откусил его. «Карлос, — сказал я, — Это ведь дикий сельдерей». Карлос сказал: «Конечно, дикий сельдерей, разве он не хорош? Дягиль потрясающее растение».

Я взял его к известному ботанику в UCLA для анализа. Он сказал мне, что в нем ничего нет. Ничего! Совершенно безобидная вещь. Вы могли бы съесть 10 фунтов такого растения, и ничего бы не случилось, но оно очень важно для мага. Карлос настаивает на том, что его дым приведет к большой ясности. Маг часто использует его для того, чтобы ароматизировать помещение, так же как люди здесь используют благовония или освежители, чтобы освежить воздух в своих домах. Иногда из него делают чай. Карлос говорит, что чай из дягиля мягкий и вкусный.

Мы с Рут оставили Карлоса и остальных в водном каньоне и направились домой к Лагуна Бич через международный аэропорт Лос-Анджелеса, где нам надо был встретить прилетающих друзей. Проезжая через Венис, Калифорния Рут внезапно стало очень плохо. Я не туда свернул и в итоге оказался в ужасной пробке на Venice Boarwalk. У нас с Рут была ужасная ссора. Самолет нашего друга опоздал на два часа. Когда мы выходили из аэропорта разразился страшный ливень, и во время езды по автостраде сгорел мой привод стеклоочистителя. Я не мог поверить в невероятную неудачу, которую мы все время испытывали. Вынужденные покинуть автостраду, мы съехали на трассу US 1 в полночь и в самый ливень. Я высунул левую руку из окна и, используя ее, как стеклоочиститель, смог вытирать маленькое пятно достаточно чистым, чтобы хоть как-то видеть дорогу. Нам потребовались многие часы, чтобы добраться домой.

По дороге Рут побледнела и сказала: «О, Боже!» Я думал, что она снова ужасно себя чувствует, но это было совсем не так. Порывшись в кармане своей куртки для сигарет, она нашла веточку с места силы. «Как ты могла это сделать? — закричал я, — Карлос сказал тебе не брать оттуда ничего. Посмотри, что случилось». «Но я не брала этого». Она сказала, что, должно быть, оно само прыгнуло в ее карман!

«Мне все равно, как оно туда попало! Выбрось эту чертову штуку из окна! Прямо сейчас!» Я был так расстроен, что чуть не вырулил прямо на грузовик, приближающийся к нам по встречной полосе. Наши друзья, которых мы подобрали в аэропорту раньше, смотрели на нас с заднего сидения, как будто мы сумасшедшие. «Что не так с этой веточкой?» Они хотели знать. «Рут выбросила. Забудьте об этом!» Я сказал, вздохнув с облегчением. «Это была ерунда!» Но я знал, что лгал. Это, конечно, не была ерунда. Дождь прекратился так же внезапно, как и начался, и мои стеклоочистители снова начали работать. Мы легко доехали до Лагуна Бич. Когда мы мчались всю ночь, мои мысли были о Карлосе, Доне Хуане и о способах познания Яки. Я вспомнил одну последнюю историю, которую Карлос рассказал нам.

Дон Хуан сказал ему, что Карлос вообще не знает сам себя. Чтобы доказать свою точку зрения, дон Хуан сказал Карлосу начать думать о себе в терминах, которые были полностью противоположны тем, в которых он обычно думал о себе. Карлос делал это в течение нескольких дней. Он был поражен, обнаружив, что противоположное описание ему также подходит. Он бросился обратно к Дону Хуану с новостью о том, что он совсем не тот, кем считал себя. Дон Хуан сказал: «Это хорошо, Карлос, но, когда ты действительно придешь к видению, ты поймешь, что ты так же не являешься и своей противоположностью. В конце концов, ты мертвец, как и все остальные». Когда я ехал, я вспомнил странный, но прекрасный день проведенный с Карлосом на холмах над Малибу и о последовавших невероятных событиях.

Опасность дороги сквозь темную ночь во время дождя заставила меня задуматься о своей смерти. Я понял, что путь познания Яки напрямую связан со смертью. Точнее, все дело в том, чтобы мужественно жить с фактом смерти, являющимся абсолютным ужасом для того, кто является живым человеком. Фрагменты стихотворения, которое особенно любил Карлос, продолжали врезаться в мое сознание. Стихотворение Хуана Рамона Хименеса было таким же любимым и у Дона Хуана.

..И я уйду. А птицы будут петь
как пели,
и будет сад, и дерево в саду,
и мой колодец белый.

На склоне дня, прозрачен и спокоен,
замрет закат, и вспомнят про меня
колокола окрестных колоколен.

С годами будет улица иной;
кого любил я, тех уже не станет,
и в сад мой за беленою стеной,
тоскуя, только тень моя заглянет…

И я уйду; один – без никого,
без вечеров, без утренней капели
и белого колодца моего…
А птицы будут петь и петь, как пели.

 

 Кастанеда. Ученик Чародея. Впервые в интернет. 3 часть

 Кастанеда. Ученик Чародея. Впервые в интернет. 2 часть

Это продолжение рассказа о Карлосе Кастанеде опубликованного в печатном номере американского журнала Пентхауз за 1973 год, Ирвингом Уоллесом.

Первая часть: https://castaneda.ru/uchenik-charodeya-castaneda/

***

И легко и сложно передать именно то, что имел в виду Дон Хуан. Если человек, которому вы пытаетесь объяснить чувствует, что его реальность — это не только одна возможная реальность и что все реальности являются просто описаниями, то это будет легко. Но если человек отрицает и уходит от возможности наличия множества реальностей и, следовательно, множества описаний мира тогда это будет сложно. По правде говоря, идея остановки мира является центральной идеей системы верований мага. Сам Карлос говорит:

«Я привык думать, что психотропные препараты были важной частью. Я больше не верю этому. Они были только поддержкой. Дон Хуан сказал мне, что все то, чему он меня научил, было средствами для остановки мира. Независимо от того, осознаем мы это или нет, каждый из нас носит с собой описание мира. Мы постоянно интерпретируем мир с точки зрения этого описания. Это поток интерпретаций, который должен быть прерван, если мы хотим постичь природу отдельной реальности. Техника остановки мира — это любой набор обстоятельств, настолько чуждых потоку наших интерпретаций в наших головах, что он буквально останавливает мир описаний. И когда мы преуспеваем в том, чтобы остановить мир или, вернее, в нашем повседневном его описании, мы можем наконец ВИДЕТЬ его.

«Чтобы УВИДЕТЬ мир», говорит Карлос, «мы должны сначала прекратить его ДЕЛАНИЕ». Он имеет в виду, конечно, перестать делать наше описание мира. Карлос говорит, что самое важное занятие, которое можно выучить, называется «Неделание»! Например, «не делать» другого человека — это означало отказаться использовать привычное описание его личности по отношению к нему. Тогда, согласно Карлосу, мы «увидим» их. Дон Хуан говорит, что, когда вы перестанете «делать» других людей, вы, наконец, увидите их такими, какие они есть на самом деле.

За завесой этого все выглядят одинаково. Они похожи на светящиеся яйца. Как объяснил дон Хуан Карлосу, все действия Дона Хенаро, который плавал по полу и заставлял исчезнуть его машину, были его способом заставить Карлоса остановить мир и увидеть. Эти действия были настолько чужды нормальному описанию мира Карлосом, что он был вынужден прекратить делать свое описание. Дон Хуан сказал ему, что он считал, что Карлос наконец преуспел в том, чтобы увидеть. Начиная с невероятного плавания дона Хенаро, Карлос мог видеть. Больше не было ничего чему бы он мог научить Карлоса. В зале для семинара повисло странное недоверие. Студенты хотели верить этим и другим невероятным рассказам, которые Карлос рассказывал о своих приключениях с доном Хуаном, но они казались смущались своей веры.

Многие натужно смеялись. Они часто пытались найти рациональные объяснения произошедшего. Несколько психиатров, которые регулярно приходили на семинар, говорили о проекции действии определенных психоактивных препаратов и даже восходящей ретикулярной активирующей системы ствола мозга. Карлос отвечал что-то вроде: «да, это вполне возможно, или «это интересно», и так далее, а затем продолжал разговор об охоте на гремучих змей с Доном Хуаном, разговоре с койотами и других интересных вещах.

Карлос рассказал о том, как он столкнулся с двуязычным койотом. Когда Карлос спросил: «Как твои дела, койотик?», Койот ответил: «Я в порядке, а ты?». Карлос сказал, что койот был двуязычным, потому что также он произнес, Que Bueno смешивая английские глаголы с испанскими союзами. Карлос сказал, что немыслимо, что бы он мог говорить с койотом. Немыслимо!

Но, очевидно, что это возможно. Можно даже поговорить с койотом-чикано, двуязычным койотом. Он смеялся и наблюдал за классом с явным юмором. Карлос продолжил: «Мир — это не что иное, как описания, которые вбивали в наши головы с тех пор, как мы были детьми. Дон Хуан дал мне другое описание мира. Я принял его описание и, изменив свое описание, изменил свое восприятие. Я мог видеть. Маг должен пройти сквозь перцептивные глоссы культуры, чтобы увидеть. Он должен осознавать тот факт, что возможны другие описания.»

Один из учеников на семинаре сказал: «Вот почему дон Хуан продолжал пугать тебя до усрачки, он ломал твой способ собирать мир». «Я — крепкий орешек», признался Карлос. «Дону Хуану пришлось использовать три психотропных растения, чтобы разрушить мои глоссы. Мескалито, Йерба ди Диабло и Хумито». Карлос говорил о пейоте, дурмане и грибах. Карлос сдержанно внимателен с психотропными препаратами. Он сказал: «Употребление психотропного средства может быть лишь в случае очень упрямого человека. Но оно вредно для организма. Мне пришлось провести месяцы в разбитом состоянии после их приема. Особенно грибы. Это было очень вредно для моего тела. Проходили месяцы, когда я все время был болен. Я не мог ничего переварить. У меня была преследующая депрессия от грибов. 1964-1965 ужасные годы».

«Все тело должно быть воспринимающим, если вы хотите быть полностью осознанным. Посмотрите на меня сейчас, я не спал 24 часа, но по мне этого не видно. Мое тело сейчас находится в оптимальном состоянии. Нагрузка очевидно не влияет на меня».

Карлос, похоже, обеспокоен тем, что люди просто обесценят его труды из за ассоциации с опытом употребления наркотиков. Он подчеркивает, дон Хуан, бережно относился к психотропным веществам. Карлос сказал: «Дон Хуан больше не нуждается ни в грибах, ни в психотропных веществах. Но дон Хуан все еще должен их собирать. Это ритуал, который должен делать дон Хуан. Он должен выходить каждый день и собирать грибы. В его системе ценностей важны шаги, а не результаты. Хотя дон Хуан больше не будет их использовать, он все равно будет готовить их с особой тщательностью».

Как отмечает Карлос, и Дон Хенаро, и Дон Хуан являются опытными ботаниками. Оба они собирают много лекарственных растений, помимо психотропных, для продажи на рынках Мексики. Дон Хуан собирает редкие растения.

Карлос рассказал, как он пришел в ужас, обнаружив остатки колонии, предположительно созданной Тимоти Лири в 1960 году. Когда мексиканские власти выгнали группу Лири из Мексики, некоторые из этих людей остались, прячась в холмах, пока все не утрясется. Карлос говорил о том, как зашел в дом, где все еще жили эти люди, он сказал: «Я вошел вооружившись моей лучшей улыбкой и сказал: привет, друзья — Я Карлос Кастанеда из Лос-Анджелеса!». Все они были в отключке. Их было 25 человек в большой комнате. Все они были под кайфом. Одна маленькая девочка, которая слабо улыбнулась мне, почти воодушевила меня. Но она тоже не стала говорить со мной. Она подняла свою ногу, чтобы почесать ее, которая вся была покрыта волосами. Я был шокирован увиденным там. Действительно шокирован. Я встал и ушел, пришел дон Хуан, и мы пошли в горы, я рассказал ему об этих американцах, дон Хуан сказал мне, что он их тоже видел, он находил их действия просто абсурдными, он сказал мне, что видел их в полях,  когда они прямиком там ели грибы. Дон Хуан был потрясен — есть такие грибы без тщательной подготовки очень токсично. Он не мог понять, как они могли быть такими глупыми. Он увидел голого американца, который стоял в поле и ел грибы прямо на месте. Дон Хуан был в ужасе. Грибы нужно собирать с особой тщательностью. Они должны храниться в тыквенной горлянке в течение года и правильно смешиваться с другими ингредиентами. Ритуал даже включает в себя то, как вы должны обращаться с ними. Вы должны взять грибы в левую руку и перенести их в правую, чтобы поместить их в тыквенную горлянку для хранения. И у вас должна быть огромная концентрация, чтобы найти правильный гриб. Лучше практиковать упражнения Яки, чем использовать психотропные средства».

Карлос рассказал об охоте за едой силы с доном Хуаном. Они отправились на поиски кроликов и гремучих змей. Дон Хуан сказал Карлосу, что они должны подождать, пока к ним подойдет кролик, в самый пик сумерек Карлос сказал: «Вы должны подождать этого момента, когда последние отблески света исчезнут. Если кролик появляется, вы должны убить его. То же самое с гремучей змеей. Если она появляется в момент наступления сумерек, вы должны ее убить. Эта пища, которая появляется в такой момент, является мясом силы. Это нечто потрясающее. Я хожу на рынок в Лос-Анджелесе и покупаю стейк. Он просто ужасен. Вы не знаете, как животное было забито. Но мясо силы — это подарок. Это совершается без яркого насилия. Дон Хуан убивает оленя, когда тот придет к нему в таких чрезвычайных обстоятельствах. Даже пуму. Это мясо силы действительно удивительно. Я ел всевозможные виды мяса силы в время моих путешествий по горам с Доном Хуаном.

Однажды мы даже съели горного льва. Все мясо силы выглядит одинаково. Все, что вам нужно для поддержания себя в форме в течение года, это немного мяса силы, немного пиноли, (жаренная измельченная кукуруза), немного сушеного перца чили и немного воды. Вам больше ничего не нужно. Я бы потерял всего пять фунтов, питаясь только мясом и пиноли».

Однажды Карлос объяснил мне, что он имел в виду во время нашего самого первого разговора, когда сказал, что он чувствовал себя опустошенным и исчерпавшим самого себя Карлос говорил о себе и своей жизни. Он сказал: «У меня сейчас нет незавершенных дел. Я могу отправиться прямо отсюда в вечность. Меня ничего не ждет. Нет незаконченного дела. Ничего меня не сдерживает. На данный момент в Лос-Анджелесе нет ничего, что я еще не закончил. Я называю это — держать все под контролем! Тогда нет болтающихся концов. Мой отец так не думал. Он думал, что вы можете хранить так много всего, а затем использовать это, тратя впустую. И с тех пор все лишь катилось по наклонной. Я думаю, что правда находится на другом конце. На стороне Дона Хуана. Лучше ничего не иметь. Не иметь свободных концов. Лучше их отрезать»

Карлос рассказывал о своей матери и отце и об их страхе жить. Он описал своего отца как скучающего профессора-интеллектуала. Его мать постоянно жаловалась, что ничего не имеет. Она говорила Карлосу: «Никто мне ничего не дал. У меня нет кольца с бриллиантом». Карлос рассказал, что она начала рыдать, и что он плакал с этой женщиной, потому что у нее не было кольца с бриллиантом. Когда Карлос рассказал дону Хуану о своей матери, дон Хуан сказал: «Если никто никогда не давал ей что-либо, то ей принадлежал весь мир. Если человек может освободиться от страха жить, этого было бы действительно достаточно». Как сказал дон Хуан Карлосу, только живя как воин кто-либо может пережить путь знания. Потому что искусство воина состоит в том, чтобы уравновесить страх быть человеком с чудом быть человеком. Повторяющиеся проблемы Карлоса с матерью не проявляются в его повседневных отношениях с женщинами. Он очарователен, грациозен и внимателен к женщинам окружающим его. Тем не менее он шутит о том, что никогда не слышал об учениках-женщинах. Карлос, произнося фразу забавно задом наперед, сказал: «Может быть, потому что маги — это шовинистические свиньи мужского пола». Видимо, Дон Хуан также любит дурачиться с дамами. Карлос рассказал, как однажды автомобиль жук Фольксваген остановился перед домом дона Хуана. «Быстрее Карлос!», — приказал дон Хуан, — «Прячься под соломенной циновкой». Карлос сделал то, что ему было сказано, не зная, чего ожидать. Он выглянул из-под коврика и обнаружил, что посетителем Дона Хуана была прекрасная молодая женщина социальный работник. Она начала разговор с доном Хуаном, как будто они были старыми друзьями. Карлос, учитывая возраст дона Хуана, подумал, что забавно, что ему удалось привлечь прекрасную молодую леди, и он посмеивался лежа под ковриком. Дон Хуан с шумом рассмеялся и сказал: «Не бойся, под этой циновкой прячется всего лишь Карлос». Очевидно, что маги весело проводят время вместе.

Женщины, тем не менее, попадают в жизнь мага особым способом. Карлос рассказал нам захватывающую историю о четырех ветрах.

Маг должен постоянно быть начеку для встречи с женщинами, которых сила приносит ему как под воздействием ветра. Он не может преднамеренно сам искать их. Подобно кроликам и гремучим змеям, на которых охотится колдун, они сами должны прийти к нему. Маг нуждается в них для своего последнего усилия в борьбе с союзником. В самом деле, для мага почти самоубийственно изначально противостоять союзнику без помощи женщины, окружающей мага.

Всего их четверо — это ветры мага. К северу от него женщина, которая является его щитом, его защитником. Сзади него в направлении юга это теплый, ветер шутник. Джокер олицетворяет тепло и легкость весны. Ее присутствие смягчает разрушительный северный ветер. На западе интроспекция представлена ловцом духов. И завершение всего этого массива — это оружие на востоке. Оружие является главным авторитетом, освещающим ветром. Именно в таком расположении, все они пятеро, маг и его четыре ветра следуют по равнине, расположенной где-то в Соноре, в Мексике, чтобы противостоять союзнику.

Карлос преднамеренно не рассказывает о местоположении этой равнины, но он заверил меня, что она существует и что это реальное место там, где маг должен пойти встретиться и бороться с союзником. Когда женщина и маг сталкиваются с союзником лицом к лицу, сначала женщина берет на себя основной удар атаки союзника. Двигаясь сначала против джокера в задней части этого формирования, союзник распластывает ее на земле. Другая женщина и маг должны развернуться, как в каком-то мрачном балете, и застыть в направлении борющегося джокера и союзника. Они не могут прийти ей на помощь. Один за другим союзник нападает на женщин, наконец, с огромной силой двигаясь против щита впереди мага. Затем он нападает на самого мага с мощной демонстрацией своей силы. Маг и союзник борются друг с другом. Если маг преуспевает в борьбе с союзником и прижимает его к земле, он приобретает силу союзника, но если он терпит неудачу, то союзник его закручивает.

Карлос рассказывает о том, как дона Хенаро раскручивал его союзник. Дон Хенаро схватился с союзником, но с того момента, как он схватил его, он начал вращаться с большой силой. Союзник буквально кружил дона Хенаро, словно волчок, вращая его с огромной скоростью, и, наконец, швырнул на землю вдали от его дома в чужом месте. Именно тогда дон Хенаро был вынужден отправиться домой в Икстлан. На пути он встретил людей, которые казались людьми, но оказались призраками. Но дон Хенаро так и не смог добраться до Икстлана. Его мир был закручен союзником. Дон Хенаро никогда не сможет вернуться домой. На самом деле он потерял свою человечность. По правде говоря, призраки, с которыми Дон Хенаро встречался и продолжает встречаться в своем непрестанном путешествии назад в Икстлан, вовсе не призраки, а настоящие люди. Это дон Хенаро не является больше человеком. Как и дон Хуан.

Метафора мага о том, как союзник закручивает и вращает мага, отражает смысл трансформации обычного человека, который не видит, в мага, который наконец способен видеть. Но человек становится магом платя за эту необычайную цену. Потерять свою человечность означает оставить позади все то, что кому-то дорого. Как сказал дон Хуан Карлосу: «Теперь ты готов бороться с союзником. Ты выживешь, и первое, что ты захочешь сделать, это вернуться в Лос-Анджелес. Но ты никогда не доберешься туда. Все это будет навсегда потеряно для тебя. Все, кого ты любил все то, что ненавидел, чего желал, что было дорого, останется позади тебя». Карлос, говоря о своей собственной готовности идти на равнину к союзнику, сожалеет о том, что у него нет ветров. «Мне придется самому сделать решающий шаг. Я сделаю это, когда мое тело почувствует, что готово». По классу распространились слухи, что помощник Карлоса нашел для него девушку, которая хотела пойти с Карлосом на эту равнину, чтобы бороться с союзником. Я не поверил этому на данный момент, потому что, по словам Карлоса, все это очень опасно. «Союзник не шутит, когда нападает на женщину — ветер. Это может быть смертельно». Я сомневаюсь, что женщина рискнула бы настолько. Карлос решил, что однажды он привлек ветер, но дон Хуан сказал ему, что это не ветер. «Ее нужно постоянно подталкивать. Либо она нуждается в гигантских усилиях, чтобы измениться, либо тебе придется покинуть ее». У Дона Хуана было три ветра, когда он пытался пересечь равнину. У него так и не вышло это сделать. У Карлоса нет ветра, но он чувствует, что ему все равно нужно попробовать, даже если его закрутит союзник и, как следствие, он потеряет свою человечность. Карлос отождествляет себя с другим молодым магом по имени Паблито. Паблито — очаровательный, изысканный, забавный, утонченный, но, тем не менее, не угрожающий другим. «Он моей комплекции, моего возраста. Я внимательно слежу за его действиями. Что бы ни делал Паблито это превращается в изысканное представление. Возможно, именно поэтому Паблито уже привлек три ветра». Карлос настаивает, однако, что эта концепция ветра не имеет сексуального подтекста. Это предрасположение силы. Но даже Паблито со всем своим обаянием, кажется, не может найти четвертый ветер. Как и дон Хуан, он, кажется, застрял с тремя. Карлос говорит: «я не думаю, что Паблито получит четвертый. Ему придется оставить всех позади и пересечь равнину самому. Паблито почти готов. Я буду свидетелем его попытки пересечь долину». Карлос, похоже, не согласен пересекать равнину. Он говорит: «Я вовлечен во множество вещей. Может быть, поэтому я так долго откладывал это». В другой раз он сказал, что он привержен своим чувствам. «Это то, что делает меня человеком, мои чувства, мне нравится показывать свои чувства, быть счастливым, грустным, любить. Дон Хуан и Дон Хенаро, видите ли, не имеют настоящих чувств. Дон Хуан не испытывает ко мне никакого сострадания. Он уделяет мне свое внимание, вот и все. Он может только воспроизводить их, как будто он имеет настоящие человеческие чувства. Он и Дон Хенаро были раскручены [союзником]. Они потеряли свою человечность».

Карлос, похоже, не уверен, что готов заплатить окончательную цену за видение. Дон Хенаро, однако, настаивает на том, что можно преодолеть равнину и, следовательно, обрести силы союзника, но при этом сохранить свою человечность. Он говорит, что знал одного воина, который прошел через равнину. Карлос говорит: «Дон Хенаро не шутит, немыслимо, чтобы он лгал мне. Я отправлюсь в Мексику. Я буду сидеть под этим деревом и ждать, пока этот человек придет ко мне. Я буду сидеть там месяцами, если это необходимо. Этот человек придет ко мне и раскроет мне суть этого мифа». Мне стало очень любопытно, что это за воин, который сумел пройти через равнину. Был ли его успех причиной того, что маги продолжают пытаться рисковать своей человечностью в поисках знаний? Карлос сказал мне, что он так не думал. Он сказал очень просто: «У человека просто нет другого способа, чтобы жить». Эта фраза Дона Хуана и Карлоса запомнилась мне. Я слышу, как Карлос говорит мне это определенные моменты.

Однажды, делая покупки в  торговом центре Sears Roebuck, я увидел человека моего возраста, и двух маленьких детей, практически висящих на нем. Его жена жадно рылась в корзине с товарами со скидкой: «Посмотри на это, и вот это, и это», мужчина произнес: «Эти  чертовы дети сводят меня с ума, и ты ни в чем мне с ними не помогаешь». Фраза Карлоса об образе жизни воина промелькнула в моей голове. У человека просто нет другого способа, чтобы жить. Я пошел домой, думая: каждый из нас по-своему в этой культуре заканчивает в торговом центре Sears Roebuck. Мое недовольство своей собственной культурой всегда было крайне глубоким, когда я углубился в мировоззрение магии Яки, мое чувство дистанцирования от собственной культуры стало еще более глубоким. Я идентифицировал себя с Карлосом, я почувствовал страдание, которое он должен испытать как человек, застрявший между двумя культурами. Карлос сказал: «моя жизнь странная, более странная, чем кажется, я прилагаю усилия, чтобы выглядеть и вести себя последовательным образом». Но таков путь воина. И это то, как он функционирует. Он должен быть способен показать свою когерентную (то есть, соблюдающую соглашения – прим. ред) сторону и я не нахожу Карлоса странным.

Окончание по этой ссылке

 Кастанеда. Ученик Чародея. Впервые в интернет. 3 часть

 Кастанеда. Ученик Чародея. Впервые в интернет. 1 часть

Эта статья о Карлосе Кастанеде публикуется впервые на русском. И впервые она публикуется в сети интернет. Ее нет ни на одном сайте, ни на одном языке, она присутствует только в сохранившихся печатных номерах американского журнала Пентхауз за 1973 год. Ирвинг Уоллес, автор этой статьи – культовый американский писатель, друживший с творческой элитой Голливуда. Писателем он был известным, впрочем, не столько литературными достоинствами книг, сколько своей политической позицией. Его «прогрессивные» романы вызывали ярость радикальных консерваторов, были даже известны случаи, когда они публично сжигались на разного рода акциях. Среди его почитателей и друзей были такие люди как Джон Леннон, Генри Миллер, Рэй Брэдбери, Ирвинг Стоун, Алекс Хейли и Сидни Шелдон. С Карлосом Кастанедой Ирвинг Уоллес познакомился через своего друга – литературного агента Карлоса, Неда Брауна. Статья большая по объему, поэтому мы будем публиковать ее частями. В первой части статья помимо сцены знакомства пересказывает содержание книг Карлоса. Некоторые уникальные вещи о практиках и взглядах Карлоса в начале семидесятых годов статья рассказывает ближе к концу. Среди прочих интересных моментов – элементы магических пассов, которые Карлос демонстрирует уже тогда.

***

Летом 1960 года Карлос Кастанеда сидел с подругой в терминале автобусной станции Грейхаунд в жарком пыльном пограничном городке Аризоны. Неизвестный и никем непризнанный 25-летний аспирант и антрополог Калифорнийского университета в Лос-Анджелесе, Карлос отправился на юго-запад, чтобы собрать информацию о лекарственных растениях, используемых местными индейцами. В ожидании в автобусном терминале он встретился с самым замечательным человеком которого он когда-либо встречал,с событием, которое впоследствии принесло ему славу и деньги, и разрушило все его убеждения о природе реальности. Этот человек был темным, морщинистым, старым индейцем Яки с репутацией эксперта в области медицинских растений. Карлос завел разговор о пейоте. Этот разговор в итоге затянулся на 12 лет и завершился многочисленными книгами, которые захватили воображение людей во всем мире.

Первой из этих книг была книга «Учение дона Хуана: путь знания индейцев Яки». Она встретила мгновенный успех и признание критиков. Вторая книга, «Отдельная реальность», нашла восторженные отклики большой аудитории, стремящейся узнать больше об идеях Карлоса Кастанеды. Как выяснилось, Карлос наткнулся на одного из немногих оставшихся практикующих, почти забытое искусство магии Яки. Человеком этим был Дон Хуан Матус, знахарь, лекарь, маг, воин, брухо. Не то чтобы Карлос понял это сразу, так как прошел почти год, прежде чем дон Хуан начал доверять ему и стал объяснять природу пути знания Яки. На самом деле Карлос был втянут в свое ученичество доном Хуаном. Как он объяснил, никто не может стать магом, просто по своему желанию. Маг должен обмануть ничего не подозревающего ученика и втянуть его в этот процесс. В случае с Карлосом дон Хуан напугал его, сказав, что женщина-колдунья по имени Ла Каталина охотилась за ним угрожая его жизни. Он обратился за помощью к Карлосу и таким образом хитро втянул молодого антрополога в мир странных, необъяснимых и умопомрачительных явлений, насыщенных невероятными психоделическими переживаниями, сверхъестественными силами, злыми духами  и таинственными ритуалами. Ничто в происхождении Карлоса не указывает на то, что ему было суждено пережить такие приключения. Родился в Сан-Паулу, Бразилия, в рождественский день 1935 года, он воспитывался в традициях, присущих семье южноамериканских интеллектуалов. Его отец был профессором университета. Получив образование в Буэнос-Айресе, молодой Карлос приехал в Соединенные Штаты в поисках дальнейшего образования в Калифорнийском университете (UCLA). Получив гражданство США в 1959 году, в настоящее время он находится на завершающей стадии своей ученой степени доктора антропологии  Калифорнийского университета. Хотя он провел большую часть своей жизни в академических кругах, Карлос с недоверием относится к стандартным ученым. Он сказал мне: «Мой отец, как и большинство академических интеллектуалов, никогда ничего не подтверждает фактами». Кажется, что истина для Карлоса — это что-то, что происходит из непосредственного опыта, что-то, что каждый может подтвердить повседневными событиями своей обычной жизни. Кажется, он не доверяет абстракциям, типичным для ученых. Чтобы Карлос мог принять что-то как истину, он должен увидеть, как это работает в его собственной жизни и в жизни других.

Возможно, именно поэтому его произведения были так хорошо приняты другими. То что Карлос описал было именно его собственным опытом ученичества у дона Хуана. Люди могут примерить на себя его простые рассказы о путешествиях и приключениях в мире магии Яки. Другой причиной успеха работы Карлоса является широко распространенный интерес к психоделическому опыту и, что более важно, тот факт, что люди в технологически развитых обществах отчаянно хотят верить, что им доступны альтернативные реальности. Еще одно доказательство явного вовлечения Карлоса в путь индейцев Яки. Нарушение основных характеристик беспристрастности и объективности современной академической антропологии. Карлос вступает в непосредственный контакт с доном Хуаном, позволяя этому опыту привести его туда, куда он приведет.

Вкратце, Карлос не только изучает путь Яки, он верит в него всем сердцем. В то время как академический антрополог может посчитать его приключения с доном Хуаном невозможным, у Карлоса нет сомнений. Он доверяет своему опыту. Он его прожил.

Карлос верит Дону Хуану, когда тот говорит, что он ворона и что со временем Карлос тоже станет вороной. Карлос верит, что маги могут принимать формы многих существ, птиц, собак, койотов и так далее. Он считает, что теперь он может вести беседы с животными,  в то что маги могут совершать удивительные действия, такие как восхождение по вертикальным водопадам, обматывая  свои похожие на щупальца волокна, выступающие из их брюшной полости, вокруг камней и других точек опоры, и что маги могут по желанию менять мир, вокруг себя самым чудесным образом. Он считает, что вокруг нас всегда присутствуют всевозможные духи. Он видел союзников.

В системе магии Яки, союзники — это духи, силы, отличные от человеческих существ, которыми маг стремится овладеть и использовать их в своей собственной жизни. Карлос говорит: «Союзников действительно нечего бояться, это силы, просто силы. Ни плохие, ни хорошие» но в тоже время он, кажется, противоречит сам себе говоря: «Остерегайтесь, когда вы находитесь одни в темноте, это не безопасно. Вы должны быть очень уверены в том, что вы делаете. Особенно на краю крутых обрывов, где перед вами неожиданно может появиться союзник. Когда вы слышите о случаях таких падений — это не несчастные случаи». Карлос полон советов о том, как взаимодействовать с союзниками: «Никогда нельзя смотреть прямо на союзника, иначе все будет кончено для вас. Капут! Лучше всего сканировать союзника быстрыми движениями глаз, никогда не позволяя своему взгляду остановиться непосредственно на нем». Карлос рассказал мне о своей встрече с союзником на стоянке в кампусе Калифорнийского университета. Он принял форму, похожую на сияющий кристалл. Это было прямо на асфальте возле переднего колеса его машины. Карлос сказал, что он отказался поверить его присутствие. Он просто сел в свою машину и быстро уехал. В другой раз он столкнулся с союзником в форме студента когда направлялся в столовую, чтобы быстро перекусить перед занятием. «До тех пор, пока вы не будете готовы иметь дело с союзником, предупреждает Карлос, просто игнорируйте его!»

Когда Карлос говорит о союзниках, он иногда озорно над ними шутит и, кажется, высмеивает все что с этим связано, но чувствуется, что шутка — это больше показательная бравада. Временами, страх Карлоса безошибочен. Не нужно большого воображения, чтобы ощутить ужас, который скрывается в реальности, населенной духами, которые могут принимать любую форму и выскакивать у вас на краю пропасти и других опасных мест. Как страшно быть совершенно неуверенным в людях, которые случайно попадают в чью-то жизнь. Если вы верите в союзников, как это делает Карлос, какие жуткие мысли должны вспыхнуть в вашем уме, когда незнакомец подходит к вашей двери или останавливает вас на улице, чтобы спросить дорогу.

Есть моменты, когда беспокойство Карлоса очевидно. Я наблюдал за его глазами, когда его окружали большие группы поклонников, следовавших за ним по кампусу. Кажется, он постоянно просматривает людей, окружающих его, он алертен и насторожен. Он редко казался мне расслабленным и непринужденным в компании других. Я понимаю опасения Карлоса, поскольку мне тоже было позволено мельком взглянуть на мир союзников. На самом деле  именно встреча с ним, заставил меня разыскать Карлоса. Несмотря на то, что я был полностью очарован его трудами, я обнаружил, что он наполнен навязчивой красотой и богатым восприятием, с которым обычно не сталкиваются в трудах академических антропологов. Это был опыт взаимодействия с тем, что я посчитал союзником, что в итоге и привело меня к Карлосу.

Поскольку Карлос преподавал в университете, где преподаю я, найти его было достаточно легко. Я нарисовал эскиз союзника, которого я видел, и пошел в его студенческий класс в Калифорнийском университете в Ирвин, Калифорния. Моя первая встреча с Карлосом была прошлой весной. И это оказалось очень странной встречей. Я пошел в место, где Карлос должен был читать лекцию, но когда я туда приехал, его нигде не было видно. Огромный зал был переполнен студентами, но Карлоса там не было. Женщина-антрополог читала лекции вместо Карлоса. Я спросил, видел ли его кто-нибудь из окружающих меня студентов в тот день. Никто не имел понятия. Я осмотрел лекционный зал, но в реальности я не знал, как он выглядит. Единственное описание, которое у меня было, — это описание друга, который сказал: «Карлос выглядит как кубинский официант. Ты его ни с кем не спутаешь».

К сожалению, в этот день все там выглядели как кубинские официанты, кроме женщин. Я сдался и покинул лекционный зал, направляясь через кампус к моей машине. По дороге я подумал: хорошо, наверное, это доказательство, что тебе не быть вместе с Карлосом Кастанедой. Этому не суждено было случиться. Это было четкое знамение. Садись в свою машину и сваливай. Когда я потянулся к двери своей машины, мне в голову пришло изображение, казалось бы, из ниоткуда. Я увидел пухленького темноволосого человечка, одетого в коричневый костюм консервативного покроя, откинувшегося на стуле на площадке кофейни, расположенной у кампуса. Он разговаривал со студентом. Я вернулся пройдя через весь кампус и через кафе вышел на площадку. Я увидел там сцену, которую я только что описал в картине вспыхнувшей в моей голове и она соответствовала ей до малейшей детали.

Я сел справа от человека и студента и краем глаза наблюдал за ними. Я осознал, что мужчина также краем глаза наблюдал и за мной. Студент ушел через несколько минут. Человек в кресле повернулся прямо ко мне и улыбнулся. Я подошел к нему и сказал: «Вы Карлос Кастанеда, верно?» Он сказал: «да, садитесь, садитесь». Я сказал: «Я знал, что вы будете здесь». «Это хорошо», сказал Карлос, он был рад узнать, что я был членом факультета социальных наук. Однако он кажется немного двусмысленно, произнес: «Психолог? хах» Я попытался быстро затереть подобную идентификацию, так как не знал реакцию Карлоса, когда дело касалось психологов. Но он, казалось, быстро расположился ко мне. Он сказал: «Ты заинтересован в том, чтобы видеть»? Я сказал: «да, Карлос, я заинтересован в этом»! Я имею в виду, я думаю, что я уже начал» и я показал Карлосу эскиз союзника, которого я нарисовал

Карлос ахнул и очень серьезно сказал: «О боже, это одна из тех странных вещей!».

«Каких странных вещей?» — спросил я.  Карлос медленно произнес: «Это союзник, это ощущается».

Я сказал ему, где и как я увидел его. Карлос понимающе выслушал. Он сказал: «Я могу научить вас, что делать, когда это произойдет в следующий раз».

Я сказал: «Я его просто проигнорировал».

«Хорошо, — сказал Карлос. — вы поступили правильно, не смотрите на это, игнорируйте это. Вы должны прийти ко мне на встречу. Мы хорошо с вами пообедаем, может, немного мексиканской еды и у нас будет хороший ланч».

Я сказал: «Карлос, Я на самом деле то ничего и не ищу, у меня уже пять лет есть духовный наставник».

«Пять лет…, — сказал Карлос и внимательно изучил меня, — Сила знает способ как обрести силу». Я рассмеялся и Карлос тоже.

«Я чувствую, я исчерпал себя в данный момент. Пустота, больше ничего нет, мне больше нечем заняться, ты понимаешь, о чем я?»

Я сказал «да», несмотря на то, что я не был уверен. «Я тоже чувствую что исчерпал себя», — сказал я, гадая сам, что же на самом деле имел в виду.

«В любом случае Джон, мы закатим знатный ланч. Я нанесу тебе визит».

Я дал ему свой адрес и телефон. Мы договорились встретиться за обедом. Я пошел домой, моя жена Рут спросила: «Ты встретил Карлоса?».

Рут была зачислена на серию семинаров для выпускников, которые вел Карлос и была хорошо осведомлена о магии Яки. Я сказал: «Да, как бы то ни было, он хочет, чтобы я был магом! Она рассмеялась: «Иди ты…… идиот!!! Ты и твои глупые фантазии, Честно говоря, Джон, иногда я думаю, что ты действительно и полностью слетел с катушек».

Она остановилась и внимательно посмотрела на меня: «Джон» — сказала она медленно и осознанно, — «Ты действительно серьезно?»

«Ну, может быть и так» — сказал я. — «Может быть, это действительно то, что я должен сделать, отправиться в Мексику с Карлосом и быть учеником мага».

«Господи», сказал Рут. Она задумалась на несколько минут, а затем произнесла: «А что ты  хочешь что бы делала я, пока ты будешь бегать с Карлосом по Мексике, будучи магом?»

«Ну это не будет слишком долго! Может быть месяц или два! Я просто отправлюсь туда с Карлосом и немного погружусь в это чтобы узнать, что это такое. Может быть, я даже смогу встретиться с доном Хуаном».

Она сказала: «Он не отведет тебя к дону Хуану, Карлос сказал, что ему никому не разрешается говорить, где живет дон Хуан. Это абсолютный закон магии Яки».

«Ну, может быть, я смогу встретиться с ним, когда он приедет в Лос-Анджелес  что бы навестить Карлоса».

«Дон Хуан не будет приближаться к Лос-Анджелесу», сказала Рут. «Карлос собирался отвезти его в Лос-Анджелес однажды. Они ехали в машине примерно в 50 милях от города, когда дон Хуан вдруг сказал: «Останови машину! Разворачивай, я не поеду туда, слишком много злых духов….» его испугали вибрации Лос-Анджелеса».

«Ты меня разыгрываешь» сказал я.

«Спроси Карлоса», сказала она. «Это то, что он сказал нам сегодня в классе. Карлос развернул машину, и они поехали обратно в Мексику».

В любом случае, по той или иной причине, я внезапно был очарован магией Яки, Дона Хуана и Карлоса. На следующий день, я отправился в кампус, на встречу с Карлосом. Поскольку он имел репутацию того, кто одевался консервативно и даже где то не модно, я оделся в пиджак и галстук, так как я обычно одеваюсь для визита в транспортный суд. Я ждал около своего офиса и около офиса Карлоса с 11 утра до часа дня. Карлос так и не явился на обед. Я позвонил его ассистенту Розмари Ли:

«Сегодня утром Карлос уехал в Мексику» сказала Розмари. «Он должен немедленно увидеть дона Хуана. Я не знаю, с чем связан этот визит. Существует несколько вопросов, на которые он должен получить ответы немедленно. В любом случае, не беспокойтесь о том, что он пропустил обед с вами. Он делает это постоянно. Он никогда не появляется, когда говорит, что собирается это сделать».

Я отправился на ланч с Роном Сукеником, моим другом романистом, которого я встретил в ожидании за дверью Карлоса. Рон сказал: «Как получилось, что у тебя назначен ланч с Карлосом? Ведь это у меня с ним ланч?!»

«Забудь об этом Рон» — сказал я! — «Никто не получит встречу с Карлосом. Он свалил в Мексику. Он должен был что-то спросить у дона Хуана».

На обратном пути после ланча я столкнулся с Карлосом в лифте и чуть не выпрыгнул из своей обуви. «Карлос!!» закричал Я! «Я думал, вы Мексике», «Я и есть в Мексике» сказал Карлос, или, может быть, он сказал, что «Я был в Мексике» Или может быть он произнес: «Я собирался, но я не поехал». Мысль мелькнула в моей голове, может быть, он и в Мексике и в лифте! Я был так удивлен, что не знал, что сказать, поэтому я сказал: «Ну и дела, Карлос! Мне жаль, что я так и не пообедал с вами!»

Карлос сказал: «я ждал в своем офисе с открытой дверью с 11 до часу дня». Я смотрел на Карлоса с полным недоверием. Я был в его офисе пять раз, проверяя, готов ли он пойти со мной пообедать. Дверь была закрыта, и я уверен, что мой шум там вызвал бы даже спящего союзника. Карлос продолжил: «Мы должны поговорить, Джон! Нам есть о чем поговорить!» «Хорошо, Карлос», — сказал я! — «Но мне действительно нужно поговорить с вами, и в ближайшее время. Некоторые странные вещи начинают происходить. Если вы не будете против, я просто начну посещать ваш семинар для выпускников».

«Ну, конечно, Джон», — сказал Карлос, — «Непременно приходи на семинар. У нас будет много времени, чтобы поговорить».

Я посетил семинар выпускников, который вел Карлос весь остаток года и слушал, то, что рассказывал Карлос. И Карлосу было что рассказать.

«Мое обучение закончилось», — начал Карлос. — «Дон Хуан больше ничему не может научить меня. У меня есть все единицы описания, которые нужны магу для самостоятельного пути. Видите ли, дон Хуан был заинтересован в том, чтобы дать мне другое описание мира, другой способ видения, другую реальность. Но сейчас я должен сделать это сам».

Я знал, что Карлос нанес свой последний визит Дону Хуану в мае 1971 года. Кажется, он считает этот визит последним для своего ученичества. В то время с ним произошли поистине удивительные вещи. Он приехал к дону Хуану, и обнаружил его в компании своего друга дона Хенаро, другого мага Яки! Дон Хенаро немедленно столкнул Карлоса с невероятным действом.

Смеясь так сильно, чуть ли не до конвульсий, Дон Хенаро лежал на полу на животе и вдруг начал совершать плавательные движения руками. Карлос был поражен, увидев, что дон Хенаро начинает двигаться и скользить по комнате на животе, как будто бы на самом деле он двигался на большой доске для скейтборда. Дон Хенаро громко смеялся, быстро и плавно двигаясь по полу вокруг Дона Хуана и Карлоса. Столкнувшись с выходками дона Хенаро в прошлом, Карлос всегда пытался объяснить их. На этот раз он сдержал свои рациональные импульсы и просто ошеломленно уставился на дона Хенаро, плавно скользящего по полу. Карлос считал это важным событием, так как он был убежден, что, если он воздержится от попытки объяснить поступок дона Хенаро, он сможет видеть. Пока Дон Хенаро плавал между ними, дон Хуан рассказал Карлосу о кубическом сантиметре шанса.

У каждого человека, мага или нет, есть кубический сантиметр шанса, который появится перед его глазами, когда он меньше всего ожидается. Обычный человек не знает об этом. Но только не воин, который всегда настороже и ждет. Назовите это, как вам хочется: везение, удача, но независимо от этого, факт остается фактом, он появится когда вы меньше всего его ждете.  Карлос подчеркивает эту концепцию ожидания. Маг ждет, когда кролик придет на его охотничью тропу. Он ждет гремучую змею, когда она выскочить из норы. Он ждет женщину, которая ему понадобится для защиты, что бы она пришла к нему. Маг или Брухо, как говорит Карлос, должны быть настороже и готовы извлечь выгоду из кубического сантиметра шанса. Дон Хуан также сказал Карлосу, что дон Хенаро заставил его машину исчезнуть.

Дон Хенаро сказал, что он легко мог сделать это, и даже фактически уже сделал. Все трое вышли из дома, чтобы осмотреть машину Карлоса. Карлос был ошеломлен, обнаружив, что машины нигде не было видно, и дон Хенаро так и не покидал дом дона Хуана. Он обыскал то место, где он оставил ее, в полном недоверии, становясь все более дезориентированным.

Дон Хенаро и Дон Хуан делали клоунаду с особым остервенением. Смеясь от души, дон Хенаро ковырял под камнями, словно ожидал найти машину под одним из них. Он и Дон Хуан объединились, чтобы переместить большой валун с помощью палки, чтобы Карлос поверил, что машина будет именно там. В конце дон Хенаро сделал воздушный змей из своей шляпы и, привязав к нему длинную веревку, побежал вниз по склону, а змей летел за ним. Карлос сказал, что дон Хуан сказал ему наблюдать за воздушным змеем и не отводить от него глаз. Именно в том месте, где змей упал на землю, появилась машина Карлоса. Карлос сказал, что он побежал к машине, чтобы подробно ее осмотреть. Он услышал крик дона Хуана позади него. «Не смотри на машину, черт возьми, останови мир!».

Продолжение https://castaneda.ru/uchenik-charodeya-castaneda-2/

Окончание https://castaneda.ru/uchenik-charodeya-castaneda3/

Столкновение с Карлосом Кастанедой

Столкновение с Карлосом Кастанедой

Одно из самых трогательных интервью с Карлосом Кастанедой, которое было взято умирающим журналистом для газеты Sun, Майклом Бреннаном

Когда-то сновидения были для меня необычным делом. Когда мне было тринадцать, у меня были частые сознательные сны и внетелесные переживания. Как правило, непосредственно перед сном, когда мое тело было полностью расслаблено, я без предупреждения переходил в состояние удивительной алертности. Мое физическое тело онемело и тяжело, но я не спал. Каким-то образом я знал, что тогда я смогу покинуть свое тело.

В течение следующих трех лет почти каждую ночь я погружался в сон только для того, чтобы просыпаться и отваживаться попадать в миры снов потрясающей ясности и красоты. Я был полностью в сознании и мне было чрезвычайно любопытно все, что я встречал. Я бесконечно экспериментировал со своими чувствами и со своей способностью управлять этой странной средой. Но я никогда не мог решить, были ли миры, в которые я входил, объективно реальными, или просто проекциями.

В шестнадцать лет я принял участие в новаторском исследовании, возглавляемом Стивеном Лабержем. Используя лабораторное оборудование и серию заранее подготовленных сигналов, Лаберж продемонстрировал, что люди обладают способностью оставаться в сознании в физическом состоянии сна. Он назвал это явление «ярким сновидением» (Lucid Dreams). Тем не менее, даже это научное подтверждение не полностью развеяло мою неуверенность, потому что оно не объясняло, например, того, как я мог иногда одновременно осознавать как свое физическое тело, так и это «другое» тело. В конце концов, я решил, что на мои вопросы пока нет ответа, и ответы все равно не имеют большого значения. Чувство восторга, свободы и радости, с которыми я столкнулся в этих внутренних мирах, было истинной ценностью этого опыта.

Вскоре то же повышенное состояние осознания начало переходить в мою обычную повседневную жизнь, наполняя ее богатством и магией. Жизнь превратилась в сон наяву. По мере роста этой чувствительности она вступала в противоречие со всем, чему меня учили. Священники, обучавшие меня, казалось, верили, что эпоха чудес закончилась две тысячи лет назад. Наука предположила, что все можно свести к базовой механике. А современное общество советовало безопасный и бескровный путь рождения, учебы, работы и смерти, перемежающийся с банальным потреблением.

К тому времени, когда мне было семнадцать, я начал чувствовать, что со мной что-то неправильно. Я попал в плен обычной юношеской неуверенности, но главное, мое восприятие мира не соответствовало миру моих ровесников. Мои страхи пересилили дух красоты, который я стремился выразить. Чтобы компенсировать мою кажущуюся трусость, я предпринял отчаянный шаг, решив сойтись с толпой подонков и начал действовать из мешанины чувств внутри меня.

Сделав это, я предал все, что было для меня свято, и мои мучения были невыносимыми. В течение следующих пятнадцати лет я страдал от длительных приступов зависимости, бездомности и заключения в тюрьмах и жизни в бомжатниках. Мои сновидения покинули меня, превратившись в осознанные кошмары. Я совершал медленное самоубийство, процесс, который достиг своего окончания семь лет назад, когда я разделил иглу с двумя наркоманами в квартире на Нижнем Истсайде, арендуемой в Нью- Йорке.

Вскоре мои знакомые наркоманы из-за той иглы умерли от СПИДа. Теперь, сидя бок о бок со смертью, я обнаружил вокруг пустоту. Странно, но эта пустота принесла уверенность и восхитительное чувство – у меня не было ничего, что бы я бы мог потерять. Моя близкая смерть, кажется, предлагала слабый шанс восполнить то, что я утратил: мой опыт восприятия мира как осознанного сновидения большой красоты и тайны.

Находясь в этом настроении, я получил приглашение посетить семинар в Окленде, проводимый партнерами Карлоса Кастанеды, и написать об этом как журналист. Цель семинара состоит в том, чтобы преподать магическую дисциплину, которую Кастанеда получил от видящего Яки Дона Хуана Матуса. Согласно Кастанеде, видящие древней Мексики испытывали состояния повышенного осознания в сновидении. Они учились вызывать эти состояния осознанно, используя собрание точных движений, названных «магическими пассами».

Окутанная тайной, эта дисциплина прошла через двадцать семь поколений магов, и Дон Хуан Матус был последним. Теперь Кастанеда и его когорта утверждают, что они являются современными представителями искусства древних магов, которое Кастанеда назвал «тенсегрити», архитектурным термином баланса противопоставленных сил.

Другое предположение, распространяемое критиками Кастанеды, то, что он – сам изобретатель этой дисциплины и мифа о Доне Хуане Матусе. Согласно им, миф Кастанеды имеет происхождение не в доиспанском мире толтеков, но летом 1961, когда тридцатисемилетний студент антропологии УКЛА отправился в пустыню Сонора в поиске материала для своей кандидатской работы. Там, под жарким мексиканским солнцем, Кастанеда возможно и сфабриковал свои увлекательные рассказы о магии.

Несмотря на высокую похвалу Кастанеды представительных академиков, научных, и литературных степеней, скептики оставались обеспокоенными хронологическими несогласованностями в его книгах, его отказом дать больше информации о Доне Хуане для общественного исследования и собственной недоступностью автора. В конце концов, Дону Хуану Матусу, кажется, суждено преследовать нас, как призрак, мелькнувший на краю нашего зрения, беспокоящий наши сердца возможностью того, что магия все еще существует.

Шесть лет назад возникло новое доказательство, когда две женщины – Флоринда Доннер-Грау и Тайша Абеляр — написала изящные, подобные сновидению книги, описав их собственное столкновение с доном Хуаном. Доннер-Грау и Абеляр показали себя коллегами Кастанеды. Третья подруга, Кэрол Тиггс, упомянута Кастанедой в самой последней книге, «Искусство сновидения», в которой он описал, как, во время «совместного сновидения» с ним в гостинице в Туле, Тиггс исчезла из этого мира, унесенная на крыльях «намерения». «Буря бесконечности» вернула ее обратно в это измерение десять лет спустя, когда Кастанеда обнаружил ее блуждающую в оцепенении в книжном магазине Феникс в Санта-Монике. Ее невероятное возвращение «разорвало ткань вселенной».

Кастанеда, Доннер-Грау и Абеляр были полностью сбиты с толку последствиями этого события. В конце концов, Тиггс убедила своих попутчиков принять радикально новый подход к своей работе: впервые они открыто представили учение Дона Хуана, предлагая ищущим возможность подробно изучить фантастические практики легендарного видящего.

Они приняли это беспрецедентное решение, говорят они, потому что они — последние из их линии, и скоро «зажгут огонь изнутри и завершат прыжок в невообразимое». Больше того, они открывают их науку из благодарности к их преподавателям и бенефакторам, чтобы их древнее знание могло жить.

Подобно многим читателям, меня сильно толкнули и вдохновили книги Кастанеды — особенно (по очевидным причинам) его рассказы о магических возможностях сновидения. В то же самое время, я поддерживал скептицизм журналистов относительно всего дела. Но теперь существа, созданные мифом о доне Хуане Матусе, вышли из тумана своей недоступности и зашуршали в моем сознании, как развеваемые ветром листья. Я иду, чтобы послушать их речь, приготовив вопросы, сомнение, нетерпение, и тоску по магии, дабы опровергнуть бездушное сновидение современного общества.

Шесть женщин-инструкторов, названных «трэкерами энергии», стоят в парах наверху на трех приподнятых платформах в конфернец-зале Окленда. Они одеты в стиле боевых искусств, в широких брюках и рубашках, коротко подстрижены, и все они источают привлекательную силу и атлетизм. Их возраст от одиннадцати до тридцати шести, они приехали из Европы и Америки. Их манеры одновременно дружелюбны и серьезны. Они здесь, чтобы учить, и около трехсот человек, окружающих их, здесь, чтобы учиться.

В течение следующих двух дней трэкеры энергии демонстрируют сложную серию движений — магических пассов, о которых написал Кастанеда. Движения имеют запоминающиеся названия: Раскалывание Ствола Энергии, Продвижение по Корню Энергии, Стряхивание Грязи Энергии. Я имею годы практики хатха-йоги, и могу утверждать некоторые параллели между двумя дисциплинами. Много движений также имеют жестокое, боевое настроение, напоминающее об айкидо и каратэ. Но имеются некоторые необычные элементы в системе тенсегрити, которые я не могу разместить ни в какой из знакомых контекстов.

Среди участников был огромный конгломерат родов занятий — физики, преподаватели, инженеры, художники, чернорабочие, биологи — и разные нации: испанцы, итальянцы, немцы, русские, американцы, французы. Я говорил с разными людьми, ища доказательство эффективности движений, и то, что я услышал, начало медленно расшатывать мои сомнения.

Один человек, который в молодости практиковал каратэ в течение шести лет, говорит, что он находит движения тенсегрити, необыкновенно мощными. «Чем больше я практикую тенсегрити, — говорит он мне, — тем больше я думаю, что никто не может просто придумать эти движения. Их слишком много, они слишком сложные и систематические, а результаты слишком сильны».

Марио, индеец из Тархумара, выросший в северной Мексике, теперь живущий в Лос Анжелесе, говорит, что он и группа его мексиканских и индейских друзей давно неофициально практикуют упражнения из книг Кастанеды. Теперь, из-за этого более доступного обучения, они увеличили свои усилия. Когда Марио описывает некоторых из его сновиденческих приключений, я был поражен их очевидным подобием осознанным сновидениям в моем детстве.

«Недавно я находился осознанным в сновидении, – рассказывает Марио. – Я был под деревом на вершине холма; но не уверен, где именно. Мой брат Хосе, который живет в Оахаке, был со мной. Он спросил меня, что я узнал на семинаре, который я посетил. Я сообщил ему, и мы обменялись большим количеством информации относительно наших личной жизни. Я полностью сознавал в течение сновидения, но, когда я проснулся я забыл кое-что: Хосе сообщил мне что-то в самом конце сновидения, и я не смог вспомнить это».

«Через неделю он позвонил мне из Мексики. Прежде чем я смог заговорить, он начал описывать мне сон: тот же холм, то же дерево, тот же разговор. Я почувствовал озноб и чувство страха. Затем он спросил, помню ли я то, что он сказал мне в конце нашего сна. Прежде чем он смог сказать что-то еще, у меня в ушах громко зазвенело, и забытая сцена повторилась в мгновение ока. Он поблагодарил меня за то, что я привел его на этот путь».

В течение выходных мы получаем лекции от всех троих учителей Кастанеды. Выступая первой, Флоринда Доннер-Грау смотрит на аудиторию и улыбается, как Чеширский кот. Ее светлые волосы, подстриженные ежиком, и элегантные скулы выглядят по-тевтонски, и она говорит с точной дикцией, как если бы каждое слово было восхитительным кусочком:

«Дон Хуан Матус представился четырьмя людьми его четырем ученикам. Для Карлоса Кастанеды он был жестоким и грозным присутствием ужасного вызова и красоты. Для Тайши Абеляр он был загадочным, но все же очень знакомым. Для меня самой он был резким вторжением в мой мир, одновременно тревожным и успокаивающим. Для Кэрол Тиггс он был нежным, отечески привязанным с огромной силой».

Она продолжает сообщать нам, что в мире магов женщины являются одаренными существами в силу их близости к женской природе вселенной.  Используя свои матки, они способны получить доступ к универсальной энергии и выполнять изумительные подвиги трансформации. Но в то же время женщинам приходится бороться с чрезвычайно ошеломляющими последствиями их социализации. Короче говоря, они обучены от рождения быть бимбо («телками», «принцессочками» и тд), и упорными усилиями они могут избежать этой судьбы.

«Дон, Хуан поинтересовался у меня, – рассказывает Доннер-Грау, – очень прозаичным тоном, – не хочу ли я быть глупой пиздой всю мою остальную жизнь? Вы должны понять, что я происхожу из очень приличной испано-немецкой семьи. Никто, особенно мужчина — никогда не использовали это слово в моем присутствии. Я была чудовищно оскорблена».

Судя по восхищению, с которым она вспоминает этот эпизод, я мог заключить, что в некоторый момент она взяла вверх над своим чувством оскорбленности.

Для меня, основной момент ее разговора настал, когда она заговорила о смерти:

«Смерть — ваш верный друг и самый надежный советник. Если вы сомневаетесь в своем жизненном пути, вам нужно только посоветоваться со своей смертью, чтобы найти правильное направление. Смерть никогда не будет лгать вам».

Тайша Абеляр изящна так же, как и энергична. Я не могу передать ее акцент, но вся ее речь, и поведение вызывают воспоминания о шестидесятилетней звезде Голливуда Кэтрин Хэпберн. Я был заинтригован различиями между ее опытами сновидения и моими.

«Я была на крыше здания, – рассказывает Абеляр, – в центре странного города. Внезапно, сверху я услышала ужасный шум и увидела черную форму, спускающуюся с неба. Я немедленно убралась оттуда, и поскольку увидела, что черная форма была на самом деле вертолетом, а ужасный шум был звуком лезвий, разрезающих воздух. Если бы я осталась еще на секунду на той крыше, я бы превратилась в фарш».

Во-первых, я озадачился этим, потому что в моем осознанном сновидении я мог управлять окружающей средой экстраординарными путями. Интересно, почему Абеляр не послала вертолет подальше, или не заставила его взорваться. Потом меня осенило: она говорит о переносе своего физического тела в эти миры.

В течение следующего часа, она вспоминала дикие истории, которые заставили меня подумать, что она или безумная или искусная лгунья. Но все в ее поведении отражало такую трезвость и искренность, и я был вынужден понять третью, почти невообразимую истину: то, что она искренне рассказывает о своих опытах.

Что касается Кэрол Тиггс, она описывает каждое мгновение сновиденческих приключений, как причудливое и потустороннее, как и Абеляр, но большинство ее рассказов о сновидении вместе с Карлосом Кастанедой. Подобно Кастанеде, Тиггс идентифицирует себя как нагваля, толтекский термин, означающий «учителя» или «лидера». Близость, которая связывает женщину-нагваля и мужчину-нагваля позволяет им сновидеть вместе, описан в нескольких книгах Кастанеды. Это не является ни романтичным, ни сексуальным поведением, но чем-то намного более глубоким.

В конце своего разговора Тиггс ответила на вопрос аудитории относительно здоровья Кастанеды (спрашивали, не болен ли он), и я почувствовал неистовую привязанность между ними. Она все еще растет. Глубокого вздохнув и медленно выпустив воздух, она улыбнулась как будто сквозь слезы и сказала: «Наш брат Карлос не смог присоединиться к нам, потому что он борется против инфекции. Мы не знаем природу его болезни. Маг не может пользоваться обычной медициной; он должен положиться на дух, и на свои собственные ресурсы. Прежде чем маг достигнет порога, на котором его тело больше не функционирует, он выберет, если сможет, разжечь осознание всего своего существа, чтобы оставить этот мир нетронутым и целостным. И наш брат Карлос дал обещание, что включит нас в этот заключительный акт. Но мы не знаем, настало ли время его ухода».

Она остановилась, и когда она заговорила снова, ее тихий голос стал завораживающим: «Мы здесь вместе, в пузыре вне времени, сновидящие сновидение о древних толтеках. Благодаря вашим усилиям, вы помогли нам расшириться и ускориться в неизвестность. «Мы благодарим вас, — закончила она мягко, простирая руки к аудитории, – и мы обнимаем вас во сне».

Когда я ехал назад ночью в Портленд в воскресенье, я искал изменения в себе самом и обнаружил, что недовольство и пустота, которые привычно мучили меня половину моей жизни, усилились десятикратно. Я осознавал, что остался вне больших тайн, бесконечно строча текст, бесконечно сомневаясь.

В довершение всего, мое тело меня подвело: мое левое яичко распухло вдвое, и ветряная оспа сокрушила меня с головы до пят. Я пошел к традиционному китайскому доктору, чья мудрость происходит из длинной исторической линии. Он измерил мой пульс и исследовал мой язык, затем откидывается назад и несколько раз кивает головой, как измученный жаждой журавль, ныряющий за водой, все время бормоча на китайском. Он приготовил сложное варево из трав, которые я употребил, размышляя о благодарности, которую я мог выразить растениям, отдавшим их жизни ради моей.

Прошло несколько недель, и я восстановил мое внутреннее равновесие, но мои сомнения относительно Карлоса Кастанеды, в действительности не только оставили меня, но и стали более настойчивыми. Я колеблюсь между своими воспоминаниями о практических результатах, о которых сообщают практикующие тенсегрити, и знанием нашей способности интерпретировать мифы так, как это наиболее соответствует нашим потребностям.

Все сводится к подлинности дона Хуана и его предшественников толтеков. Был ли Дон Хуан Матус мифом, изобретенным Карлосом Кастанедой, или он был магом во плоти и крови, существом мифической величины? Я знал, что только один человек может ответить на этот вопрос для меня.

И тогда очевидно невозможное случилось: мое молчаливое желание исполнилось, и я получил неожиданное приглашение встретиться и взять интервью у Карлоса Кастанеды.

Учитывая мои недостатки — я вел жизнь полную индульгирования, не написал никаких великих эпических романов, с трудом окончил среднюю школу и ничего не знаю о науке или антропологии — я должен быть чрезвычайно напуган. Но вместо этого с того момента, как приглашение поступило, я испытываю глубокое и успокаивающее чувство уверенности. Если Кастанеда всего лишь изобретательный мошенник, то я не потеряю ничего, кроме своих иллюзий. Но если он настоящий наследник наследия провидцев Толтеков, то я получу бесценный дар — возможность вернуть магию остатку моей жизни.

После этого осознания меня охватывает прекрасная тишина, приносящая с собой трепетное чувство предвкушения и, что наиболее примечательно для меня, потрясающую легкость и уверенность. Круг замкнулся. Кажется, ничего не остается, кроме как поприветствовать неизвестное.

Я оторвался от чтения четырех отдельных страниц вопросов, которые я подготовил и бросаю взгляд в сторону трех человек, направляющихся ко мне через ресторан в Санта Монике. Женщина, которая устроила интервью для меня, находится впереди. Она представляет меня одному из трэкеров энергии из семинара, и затем невысокому мужчине позади нее – Карлосу Кастанеде. Легкость последних нескольких дней не покинула меня, и я приветствую Кастанеду со смесью уважения, привязанности и профессионального скептицизма.

Он добрый и скромный, и закатывает рукава его глаженой белой рубашки с учтивостью Старого Света, пока мы рассаживаемся. Я вожусь с моими заметками и изучаю его, тайком бросая взгляды. Из моего исследования я знаю, что он перуанец и, по крайней мере, ему семьдесят один год. Он выглядит, однако, как шестидесятилетний. Он, возможно, 165 сантиметров ростом, с кожей цвета полированной меди, жесткими волосами цвета соли и перца и телом эльфа. Его лицо красиво и выветрено, симфония углов и борозд, что выдает классические испанские черты. Его глаза остры и ясны, его самовыражение глубоко, дружественно и игриво. Он предлагает мне какую-то разлитую в бутылки воду, и этот маленький жест, кажется, расточает великодушие. Я чувствую себя, как будто я – среди друзей.

В течение следующих трех часов я задаю спорадические вопросы из моего длинного списка, но главным образом я поглощен слушанием и записями.

«Эта дисциплина – внутреннее дело, – Кастанеда говорит в какой-то момент. – Имеются методы, но они должны быть укреплены решением, и чувством изнутри. Вы должны достигнуть этого решения и чувства. Для меня это – вопрос ежедневного возобновления».

Тема дисциплины побуждает меня спрашивать относительно кое-чего, что он однажды не сказал: что отход от курения мог бы быть революционным поступком.

«Вы не курите, да?» – спрашивает он с искренним любопытством.

«В честь такого случая – отвечаю я, – я оставил мое курение дома».

Он остался невозмутимым таким поворотом событий и банальностью моих проблем.

«Я начал курить, когда я был восьми лет от роду, – сказал он. – Я хотел быть подобно этим матерым аргентинским парням. Вы должны были видеть их; они были крутейшие парни в мире».

С абсурдно выразительной мимикой Карлос изобразил крутейших парней в мире, щуря левый глаз и наклоняя голову, чтобы выдохнуть невидимое облако дыма в воздух.

«Однажды, дон Хуан сказал мне прекратить курить. Я ответил, что я люблю курить и брошу, когда я буду готов. Тогда я пробовал бросить, и не смог; ни в первый раз, и ни во второй раз. Даже по прошествии всех этих лет я все еще нахожу себя похлопывающим грудной карман в поисках сигарет, которых там больше нет. Эту установившуюся привычку трудно, но не невозможно, сломать, – он закончил. –  Вы просто должны это перепрыгнуть» …

Его последнее слово потерялось в потоке его акцента. Я позволил этому произойти и слушал дальше, как он описывает свою подругу, которая умерла в больнице. (Я не рассказал ему ничего относительно моей собственной болезни в этом месте).

«Я любил эту женщину нежно, – он говорит. – Она была моим близким другом. Я спросил дона Хуана, что я мог бы сделать для нее. Он описал мне стратегию, и я передал это ей. Я сообщил ей, что она должна вытолкнуть свою болезнь как можно дальше рукой, с намерением, неоднократно, столько, сколько потребуется. Она ответила, что она была слишком слаба, чтобы поднять руку. «Тогда двигай ногу! – закричал я. – Используй свое сердце; используй свои мысли! Намеревай это вне себя!» Но она больше не имела сил сделать это».

Без моей подсказки он начинает говорить относительно его недавней болезни, которую он описывает как «злокачественная вирусная инфекция». Я был так захвачен параллелью с моей собственной жизнью, что на мгновение прекращаю писать заметки, чтобы наблюдать за ним. Он прозаически описывает встречу со смертельной инфекцией, и как его дисциплина заставила его отказаться от обычных путей лечения, предлагаемых докторами. Развязка была в том, что, очевидно, угроза его жизни разрешилась — это очевидно следовало из того факта, что он сейчас сидит напротив меня, полный энергии.

«Я читал книгу экс-жены Карла Сагана, — продолжил он. – У нее эта теорию относительно вирусного характера тела. Она придает характер теории тому, что физически, мы — просто мешок вирусов. Мы живем в хищной вселенной, и нет ничего более хищного, чем вирусы».

«Мы — существа, которые умрут», – добавил он, вне видимой логики с тем, что только что говорил, и это было чересчур для меня. Я прибыл сюда под маской журналиста, но фактически я знал, что все, что я ищу – это бальзам для моего сердца до того, как я оставлю эту землю. Мне кажется, что у меня мало времени, и, прежде чем я успеваю остановиться, я грубо перебиваю его: «У меня есть личный вопрос, могу ли я вас спросить?».

«Пожалуйста, пожалуйста, – ответил он любезно, делая приглашающий жест руками. –Спрашивайте все, что вам нравится».

«Хорошо, – я сказал, – я ненавижу мелодрамы. Так что я скажу только, что состояние моего здоровья на грани. С этим есть большая свобода действий, но общепринятое мнение таково…».

Я отвернулся, стараясь показаться не нуждающимся в поддержке.

«Возможно еще несколько сезонов, – я пробормотал. – Еще несколько ударов по моей системе, и…» Я повел рукой, как будто стряхнул пыль со стола: «Пуфф, финита, конец».

То, что я сделал, выглядело ужасно непрофессиональным для меня; и все же, несерьезно подумал я, он начал сам это, своими книгами, своими прямыми утверждениями, что сегодня, сейчас, в этом возрасте, мы все еще являемся способными к пониманию мира как магии. Я испытал прилив странного гнева и тоски, таких же, как и то страдание, которое я испытал, когда отверг все, что было для меня священным.

Глядя на меня пристально и беспристрастно, Кастанеда начинает другой длинный рассказ, относительно его друга-алкоголика. Он разглядывает меня сквозь полузакрытые веки, щурясь на солнце. Глаза его мягкие и яркие, подобно осколкам обсидиана, и их влияние не является ни гипнотическим, ни подавляющим. Вроде как они содержат открытый вызов.

«Итак, – он заканчивает, подобно профессору, суммирующему свою мудрость, – я должен был двигаться. Я должен был перескочить …»

И снова я теряю его последнее слово, и мое беспокойство, должно быть, очевидно, потому что он повторяет медленно: «…перескочить привычку».

Он остановился, чтобы поднять невидимую иглу с пластинки, его глаза ни на мгновение не оставляли меня. «Я должен был изменить колею, – говорит он. – Я должен был двигаться».

Мои юные заметки полны этой той же самой метафорой. В то время, та единственная колея, за которой следует граммофонная игла, отображала в символической форме для меня обычный характер моего сознания. Изменение привычки предполагало изменение тех привычек, которые лишили меня моей способности испытывать обычную жизнь, полную красоты. Тремя установившимися привычками, которые я наиболее хотел изменить, были моя привычка к ковырянию в носу, мой инфантильный характер, и самое трудное из всей моей бесконечной способности к привычкам было пережевывание случившихся событий в моих мыслях, вместо того, чтобы просто отпустить их.

Теперь, в возрасте тридцати шести, я нахожу, что, единственное, изменился мой характер. Я все еще ковыряюсь в носу, и я все еще способен к бесконечному самооправданию, защите, и сожалению о моих прошлых действиях. К этим безжизненным установившимся привычкам я добавил в течение прошлых семи лет привычное ожидание смерти. Я знал с того момента, как я взял этот шприц, что это часть меня участвовала в моей собственной смерти. Там, в этой части, зародился взгляд на СПИД, как на наказание за мои грехи, или возможно, за мою духовную бессодержательность.

И все же, среди всего этого, что-то жизнерадостное во мне меня отказывалось умирать. Я предпочитаю называть это ненарушенное духом, и это тот же самый дух, который пробудился во мне теперь, когда я слушаю советы Кастанеды для трансформации. Смерть – единственный непоколебимый факт в наших мимолетных жизнях. Возможно, я умру как дрожащий старый дурак; возможно, я умру перед заходом солнца сегодня вечером. Но я умру – будьте уверены.

Тем временем то, что остается в пределах моего контроля – колея моей жизни, след, по которому я выбираю идти между чудом моего появления и неизбежностью моего ухода. В это самое чистое, это след, не оставляющий следов, подобно дорожке, заваленной утренним снегом. И путешествие по таким девственным тропкам – наиболее яркий образ моих юношеских сновидений.

Обращаясь непосредственно к этому воспоминанию, Кастанеда пробудил его в моем сердце. Учитывая всю низменную фигню, которой я достиг в жизни, я могу только описать этот подвиг как подлинный акт магии.

Ах, но что же о Доне Хуане Матусе, мифическом видящем Яки, чьи кости я прибыл эксгумировать? Сидит ли он теперь передо мной, учитель-обманщик, плетущий обманчивые истории о мудрости, глупости и правде? Не знаю и не могу сказать.

Прошло три часа, и Кастанеда мягко сигнализирует об окончании нашей встречи, разворачивая рукава своей потертой хлопковой рубашки. Еще есть время для этого последнего и самого важного журналистского вопроса, но что-то внутри меня пропускает его.

И тогда, неожиданно, тишина нарушается еще раз прекрасным акцентом Кастанеды. Его взгляд устремлен вдаль, и он говорит мягко, он говорит подобно человеку, стоящему перед непостижимой тайной. И снова я изучаю его на предмет очевидности обмана и остаюсь сидеть с пустыми руками.

«Если я мог бы задать дону Хуану один заключительный вопрос, – он начинает медленно, – я спросил бы его: как он меня так смещает? Как он умудряется коснуться моего духа так, что каждый удар моего сердца наполняется чувством этого пути?»

«Каждый удар моего сердца», – повторил он мягко, и в течение краткого момента его слова словно висят в воздухе подобно туману. Затем его шепота касается неумолимое время, и он растворяется в той тайне, которая окружает нас.

Майкл Бреннан, журнал The Sun, сентябрь 1997

 

Интервью с Ренатой Мюрез и Брюсом Вагнером

Интервью с Ренатой Мюрез и Брюсом Вагнером

Это интервью у Ренаты Мюрез и Брюса Вагнера Дарья Вайт взяла сразу по окончании семинара Cleargreen по тенсегрити в Москве в начале 2019 года. Интервью очень компактное, но любопытное.

Насколько эти семинары сейчас отличаются от тех, что были тогда с Карлосом Кастанедой на сцене?

В 1993-1995 годах Карлос читал часовую лекцию и показывал, возможно, 5 часов пассов, а затем Флоринда читала часовую лекцию и потом снова 5 часов движений. Это было очень много о том, чтобы привнести это впервые людям, это было очень ново тогда.

Мы отдавали себе отчет, что вещи, о которых говорил Кастанеда, было трудно понять людям с нормальным сознанием, поэтому он должен был достаточно взволновать людей, чтобы они могли осознать то, чему он пытался научить.

Насколько все изменилось сейчас?

Ты была здесь, ты видела это. Мы занимаемся движениями, выслеживаем себя или исследуем.

Раньше речь шла скорее о том, чтобы научить человека, что у него есть другая сторона, полная энергии, чтобы дать ему руководство. Они должны были получить образование.

Теперь, когда все это настроено, это так распространено, чтобы говорить об энергии — высшее «Я», лучшее «я», «у меня сегодня так мало энергии», «моя энергия говорит мне, что я не должен идти с вами» — что-то, что мы делаем, мы учим людей, как использовать инструменты Карлоса Кастанеды, инструменты Tensegrity® , дисциплину, мужество, состояние без сомнений. Как привнести его в деятельность вашей повседневной жизни.

Вам больше нравятся эти семинары с этой точки зрения, когда вы говорите?

Тогда я была в числе тех, кто обучал движениям со сцены.

Сейчас речь идет больше о том, чтобы продвигать мудрость, выбирая других людей для обучения движениям со сцены. Хотя у нас с Брюсом действительно нет предпочтений; я не думаю, что движения здесь менее важны, чем место на сцене. Это не менее важно. Для того и для другого вы должны отложить свое эго в сторону.

Как вы выбираете своих фасилитаторов?

Ну, наши фасилитаторы скоро станут нашими будущими учителями тенсегрити®.

И они выбирают сами себя. Да, они сами выбирают.

Они проходят через процесс собеседования, почему они хотят сделать это сейчас, есть ли у них достаточно личного пространства в их жизни, чтобы сделать это, а затем они продолжают изучать принципы, давая свои собственные небольшие классы — обучаясь и получая опыт Tensegrity® по пути.

Так что на самом деле это они выбрали нас.

Отличается ли это мероприятие в Москве от тех, которые вы проводили в Берлине и других городах?

Это конкретное событие — практическое сновидение — очень похоже на то, что мы делали в Берлине.

А народ России очень отзывчивый и очень целеустремленный. В России люди действительно серьезно относятся к тому, что делают.

Вы пишете книги?

Уже парочку. Я их пока не выпускаю. Что касается Кэрол Тиггс — каков был ее ответ, когда люди задавали ей один и тот же вопрос: «Что еще к этому добавить»? Карлос проделал довольно хорошую работу. Если вам нужно развлечение или вдохновение — читайте его книги. Если вам нужен личный опыт того, о чем он пишет — практикуйте это!

В какой стране, на ваш взгляд, Кастанеда наиболее известен читателям?

Мы уже 18 лет приезжаем в Россию, и каждый раз мы становимся здесь сильнее.

Потому что здесь, в России, есть это врожденное понимание того, о чем говорит Карлос Кастанеда, что облегчает передачу его знания.


Интервью С Ренатой Мюрез И Брюсом Вагнером 8

Брюс Вагнер, ученик Кастанеды

Интервью с Брюсом Вагнером

Насколько сильно отличаются нынешние сессии обучения от тех, что были с Карлосом Кастанедой на сцене?

Я не верю в сравнение, потому что, когда вы сравниваете, вы становитесь жертвой ностальгии. Для меня это сон, а потом еще один сон, понимаете, о чем я?

Есть ли что-то другое на самом деле?

Он присутствовал. Нагваль. Одно из значений этого — Тот, Кто держит миф в своих руках. Поэт, харизматичный, веселый и трогательный. А теперь его здесь нет.

Кэрол Тиггс здесь, она иногда ходит на семинары. Она была ближе всех, его зеркальное отражение.

Сравнивать сложно. Для меня нет преимущества для сравнения. Это одна мечта, а это другая. Нет одинаковых снов. В них есть разные элементы.

Вам они [сессии] нравятся больше с этой точки зрения, когда вы говорите?

Мне очень приятно и заряжает энергией общение. В этом есть радость.

Я напрямую этим занимаюсь, но это большая работа. Мне нравится смотреть, как они делают магические пассы, слышать, как они говорят, и здесь говорит Рени. Для меня в этом нет тщеславия.

Как вы выбираете своих фасилитаторов?

Это вопрос Рени. Потому что она больше вовлечена в повседневные дела, в их создание. Она предана своей работе и увлечена ею.

Речь идет об упорстве и непрерывности, желании делиться работой.

Отличается ли это мероприятие в Москве от тех, что вы проводили в Берлине и других городах?

Я был еще на одном семинаре в России.

В России есть что-то необычное. Мои предки из Беларуси, поэтому я немного предвзят.

Я чувствую себя очень близким к России, и в русских практикующих есть что-то очень глубокое. Чувство отличное от любого другого. Здесь есть глубина.

Дух места, эмоциональная и мистическая глубина русских.

Что, конечно, очень ярко описывают русские писатели, и я упоминаю об этом соответственно.

Русские поэты очень важны. Достоевский, Тургенев для меня очень важны.

Вы пишете книги или сценарии к фильмам?

Я написал около 10 романов и несколько фильмов.

Могу я их погуглить?

Конечно, можете. Список есть в «Википедии».  На Амазоне они все есть.

У тебя есть любимые?

Сложно сказать. Вы знаете, вы так много вкладываете в них. Они как дети. Если они у вас есть, вы этого не говорите. Потому что другие книги это услышат.

В какой стране, на ваш взгляд, Кастанеда наиболее известен читателям?

Я вообще-то не знаю. Это хороший вопрос.

У России есть шаманская история, так что это не чуждо.

Интервью Карлоса Кастанеды с Рикардо Кастильо

Интервью Карлоса Кастанеды с Рикардо Кастильо

Некоторое время назад я присутствовал на презентации Фонда экономической культуры, который выпускал на рынок книгу Карлоса Кастанеды «Учения Дона Хуана». Самое смешное было то, что пять экспертов по литературе, антропологии и журналистике, которые исполняли обязанности экспертов выставки, напрасно пытались объяснять природу этой книги, и после оживленной дискуссии они пришли к заключению, что работа не является ни романом, ни репортажем, а также она не поддерживает правила традиционной антропологии, из-за чего текст избежал всех попыток классифицировать его.

Когда первая версия «Учений Дона Хуана» появилась в Соединенных Штатах, это удивительное повествование, которое многие раскритиковали как просто фантазию, вызвало большой переполох, сразу же заняв место в списках бестселлеров. Легионы литературных критиков и экспертов восхищались легкостью и красотой языка и вместе с бесчисленными приверженцами и даже последователями были глубоко заинтригованы загадочной личностью Дона Хуана, старого брухо Яки, который принял Карлоса Кастанеду в свои ученики. Позже автор написал еще три книги с повествованием о своем обучении и своей связи с Доном Хуаном, также напечатанные Фондом экономической культуры: «Отдельная реальность», «Путешествие в Икстлан» и «Сказки о силе», которые были включены в списки самых продаваемых книг во многих странах. Последняя из его книг считается шедевром. Однако автор продолжает оставаться неизвестным для своих читателей по мотивам, которые он сам разъяснит в этом эксклюзивном интервью, предоставленном для журнала «El», раз уж он постоянно избегает публичности. В качестве любопытного факта, мы хотим отметить, что автор не позволил записывать его голос или фотографировать его личность, потому что, потому что, согласно древнему убеждению коренных народов, он опасается, что его речь или изображение «украдут его дух».

Физически, Кастанеда — человек невысокого роста, крепкий и смуглый, который в совершенстве говорит по-испански. В течение своего разговора он использовал свежие шуточки и жаргонные ругательства, и он пересыпал свою речь южноамериканскими идиомами, которые звучат экзотически для нас.

В 1956 году Карлос уехал жить в США, где начал антропологическую карьеру в Калифорнийском университете в Лос-Анджелесе. Он работал преподавателем в этом учебном центре в течение года, а затем бросил все это, чтобы полностью посвятить себя подготовке к тому, чтобы стать одиноким колдуном.

Это интервью было взято в городе Мехико одним мартовским утром прошлого года. Карлос готовился к мистическому паломничеству по горам южной Мексики, в район, о котором он не захотел упоминать, и, стараясь избегать привлекать внимание к своей личности, он попросил нас, чтобы интервью было напечатано не сразу. Считаем, что уже пришел момент, чтобы мир узнал немного больше об идеях и образе жизни этого необыкновенного человека.

Карлос, почему ты избегаешь публичности? Отчего вся эта тайна, которая тебя окружает, твое отвращение к фотографированию, к обсуждению твоих планов? Ты получаешь удовольствие от того, что сбиваешь людей с толку?

Для меня избегать репортеров — это магическое действие. Это третье интервью, которое я даю. Первое взяли у меня для журнала Times, а другое я дал гомосексуалисту из журнала Phsychology Today, который чувствовал себя очень открытым и хотел переспать со мной. Но ты можешь в любое время появляться на телевидении, сколько захочешь, чтобы получить известность. Но я потерял бы с этим свободу перемещений. Нельзя позволять, чтобы зафиксировали нашу идентичность. С этими книгами, наоборот, я должен быть связан и окружен людьми, однако если я окажусь в месте, где буду привлекать к себе внимание, то я скорее всего буду делать ложные утверждения.

Так происходит со всеми, кто занимает видное положение: чтобы сохранить это место, они чувствуют себя обязанными постоянно удивлять свою аудиторию и нуждаются в постоянном внимании каждого. Вот почему столько лицемеров среди идолов; когда им уже нечего стоящего сказать — они вынуждены выдумывать.

Я же на самом деле ничего такого не сделал. Таким образом, моя личность стирается, и я свободен приходить и уходить.

Как антрополог, ты начал изучать эти явления научным путем, но как вытекает из твоих книг, сейчас ты брухо и по-видимому не соглашаешься с антропологией в той форме, в которой она существует в настоящее время. Ты можешь нам это прояснить?

Я просто считаю себя учеником дона Хуана. Думаю, что антропологи как авторитеты ничего не стоят. Например, специалист по математической антропологии, который изучал одно сообщество в Андах, как-то сказал мне: «Мне не нужно ничего знать о сообществе, я должен лишь делать математические вычисления. Если я вижу женщину, которая чистит картошку, единственное, что я делаю — это отмечаю, какое количество картофелин она очищает». Но здесь есть один недостаток: он не может знать, эта женщина чистит ли картофель прото так, или, возможно, она практикует магический ритуал. И что мы должны под этим понимать? Это все, что делают антропологи: интерпретируют в соответствии с европейской наукой, не замечая, что на самом деле может происходить. Потому что, чтобы это заметить — нужно принадлежать этому туземному обществу.

Интерпретировать действия некоторого сообщества можно лишь принадлежа к нему?

Да, потому что быть членом и частью его — это то, что делает возможным настоящую общественную науку. Все современные антропологи – «европейские» и относятся к западному человеку, и нет смысла по этому поводу дискутировать, потому что сеньоры, не имея об этом представления, в действительности изучают не другие культуры, а изучают самих себя. Все, что они видят — это свои собственные отражения. Антропологии не существует, это чушь, а все антропологи-кучка лжецов.

Но ты и сам антрополог, и кроме того — преподаватель!

Ну да, я — доктор Кастанеда, но я не останусь профессором, потому что нет ничего реального, что я мог бы сделать, если я прежде не изменю свой собственный мир.

В таком случае, это проблема не только антропологов; я хотел бы, чтобы ты сказал мне, существует ли та же самая позиция среди нас, метисов.

В этой стране есть много людей, которые говорят, что чувствуют гордость, будучи индейцем, но давайте учитывать, что мы говорим по-аристотелевски: «По другую сторону границ Греции мира не существует». Именно так это чувствуют многие мексиканцы, которые говорят: «Ах, моя Мексика, моя родина…!», но хотя мы имеем наследие коренных жителей — мы продолжаем быть европейцами.

Карлос, тебя хвалили, клеветали, обвиняли и защищали. Есть многие, кто говорит, что твои книги не более чем просто фантазия, очень хорошо написанная, но полностью выдуманная тобой. Что ты об этом думаешь?

Дон Хуан ничего не выдумывал. Я тоже не выдумываю, а только повторяю то, что он сказал мне. Лишь после того, как я подтвердил что-то — оно приобретает какое-то значение. Так же как и ты – я репортер.

Ты считаешь себя посредником между индейской и европейскими культурами?

Нет, потому что брухо ни в какой мере не заинтересованы в том, чтобы представлять то, что они знают.

В таком случае, что для них Мексика?

Ее нет, не существует. Есть индейцы, которые не имеют этого понятия. Мексика «существует» для европейцев. Для индейцев существуют лишь «люди, которые умрут». Они говорят на особом языке; мое общее с европейцами в том, что это «мои люди, которые движутся к смерти».

Недавно ты говорил мне, что мы, непосвященные, никогда не сможем предсказать, что сделает брухо, потому что его другая жизнь пребывает для нас в темноте; мы лишь видим то, что они хотят, чтобы мы видели. Скажи мне, Карлос: что требуется, чтобы быть брухо?

Уединение — обязательное условие в специфическом братстве, которое представляет индеец Яки Дон Хуан Матус. Магия — это знание, которое передавалось из поколения в поколение через устную традицию и его практику.

С каких времен существует это знание?

Представление об этом знании очень старо и относится к охотникам и собирателям пищи, которые предшествовали земледельческому обществу. Согласно дону Хуану, брухо никогда не принадлежали обществу, никогда не были вовлечены в его заботы. В различных формах магия практиковалось в мексиканской культуре в течение тысяч лет. Конкиста послужила катализатором, который полностью видоизменил общественный порядок коренных народов; жрецы, которые были распорядителями этого порядка, были уничтожены, но этого не произошло с брухо, которые всегда были немного эксцентричными. Как я уже сказал тебе — и это важно — они никогда не были частью общества.

Ни даже в роли целителей? Всех этих херберос (травников — прим. пер.)?

Быть херберо и целителем не значит, что действуешь в социальном сообществе и для него. Это только этапы, через которые проходит человек знания, чтобы прийти в конце своей жизни к уединению брухо. Разумеется, есть травники, которые являются брухо, но никто не знает, как они заканчивают потом.

В своих практиках обучения ты использовал растения силы. Ты продолжаешь это делать?

Дон Хуан никогда не был сторонником растений силы. Он давал мне их принимать, потому что я был очень тупым. Определенные растения дают тебе другую идею, новый взгляд на некоторые вещи. С их помощью ломается гегемония восприятия; но как только он этого добился, брухо уже не использует их.

Это соединение растений силы и магии, должно быть, сразу же привело твои книги в психоделические субкультуры, которые были в моде.

Да, но это было случайно. Действительно, определенные типы наркотиков открывали очень интересный путь самоанализа и поисков, однако приносили большой вред, потому что их использование подразумевает зависимость. Здесь в Мексике в разных кругах я знаю многих людей, которые употребляют «гремучку», и их пристрастие причинило много вреда их здоровью. Марихуана не помогает, ни один из наркотиков не предлагает новый путь.

А сексуальность, какую роль она играет в магии? Она случайно не может быть сходной с той, которую она выполняет в некоторых восточных религиях, в которых сексуальная активность считается своего рода мистическим продвижением?

Дон Хуан никогда не упоминал об этом.

А каково мнение Карлоса Кастанеды?

Я просто сказал бы, что секс — это нечто очень естественное

Ты мог бы выразиться яснее?

При сексуальном акте происходит передача светимости, обмен… Дону Хуану досталась куча старушек, и я считаю это очень естественным. Мы с ним никогда не говорили об этом, потому что говорить о сексе — это как говорить о еде: ты ешь? Ну да, я ем! Я понимаю, что сейчас в нашем западном обществе мы даже имеем научные труды по сексологии, но это очень похоже на то, что происходит с поваренными книгами: их тысячи, миллионы, но никто уже не готовит. С сексом происходит то же самое: никто не трахается.

И что думают брухо по этому поводу?

Что можно сделать с членом? Через пять минут ты кончил и все. Брухо очень простые. Если им нравится женщина — они берут ее, но никогда не делают это с пустой женщиной. Так же само делают и ведьмы. Дон Хуан насмехался, потому что я трахался со всеми… следуя совету, который когда-то дал мне мой дедушка: «Ты никогда не сможешь быть со всеми женщинами мира, однако попробуй». Я видел женщину и тут же говорил дону Хуану: «Какая сногсшибательная!» А он отвечал мне вопросом: «Она будет такой и через тридцать лет?»

Когда ты говоришь, что брухо или ведьма никогда не ложится с пустым человеком — что ты имеешь в виду?

У тебя были дети? Нет. Он видит людей, у которых они есть. Они считают: «Единственное, чего мне не хватает для полноты — это иметь ребенка». Однако это не так. Что они в действительности получают, так это то, что, когда ребенок рождается — он тянет на себя дух отца и матери, лишая их безуминки и оставляя их неполными.

Мир создан неполными людьми и для неполных людей.

Понятно, что есть также и люди, которые все же полны, даже если они будут старыми и похожими на сумасшедших.

Чтобы ты знал, неполный человек — это тот, кто всегда говорит о морали и безнравственности.

Однако как у тебя, так и у дона Хуана были дети.

Когда у брухо есть дети — он возвращает обратно свой дух. Дон Хуан Матус, дьявол-толтек (так я его называю), ждал до 1940 года, чтобы вытащить дух из своих детей, когда те уже выросли.

Однажды мы вытащили дух из наших родителей, и в некий момент ты осужден передать его кому-то еще… и тогда становишься старым придурковатым папой, который говорит, говорит и говорит: обо всем и ни о чем конкретном. У полного человека этого нет.

И что происходит с детьми, когда их родители возвращают себе дух?

Ну, они становятся такими, как если бы у них в свою очередь были дети. Это нигилистическое и ужасное объяснение для меня тоже новое — это радикальная концепция, которая налагает на нас ужасную ответственность.

В чем состоит эта ответственность?

Я лучше приведу тебе пример. Что делает католическая религия? Она обязывает своих лидеров хранить целибат и, следовательно, полными. Мы, верующая паства, неполные. Это очень важные взаимоотношения, потому что они создают в священнике осознание руководителя, истинного полного нагваля, отделяя его от пути воспроизводства и опасности быть как его последователь.

Неполные люди боятся меня. Они разочаровываются и говорят мне: «Черт, я представлял это себе по-другому…» И это происходит потому, что они хотят превратить меня в гуру, они хотят поместить меня в свой общественный порядок и надеются, что я буду вести себя как неполный человек.

Те немногочисленные гуру, которые полны, малодоступны. Иной раз полный человек, когда на него очень давят, достает все, что у него есть в загашнике, и совершает безрассудство — это тянется, тянется и в один день он становится сумасшедшим, как коза.

Разумеется, это не то, что мы назвали бы общепринятым и обыденным способом видеть вещи.

Нет, потому что мы, как европейцы, никогда не могли постичь это, все это. Я лично для себя стараюсь жить в этой реальности. Я стараюсь жить как полный человек и во всем мире единственный, кто смог дать мне уроки в этом жизненном искусстве — это оборванный и грязный индеец.

Я полагаю, что сейчас, когда у тебя происходит связь с женщиной, ты принимаешь все виды предосторожностей для того, чтобы она не забеременела.

Дон Хуан — необыкновенный обманщик, который смеялся надо мной в течение пятнадцати лет, потому что я — мешок дерьма. Недавно один из его учеников описал мне все, что Дон Хуан делал мне. Я выглядел идиотом из-за того, что не был индейцем. Однажды он обработал мое хозяйство для того, чтобы я больше не имел детей — схватил некие листья и натер мне ими член. Мой дедушка учил меня быть мачо, а мачо не позволяет другому мачо хватать себя за член. Поэтому я попросил дона Хуана, чтобы он никому ничего не говорил об этом: и первое, что он сделал — это рассказал всему миру, что он натирал его!

Обработка подействовала?

Да, позже у меня была возможность подтвердить это в лаборатории. Я поинтересовался количеством сперматозоидов, и в течение двенадцати лет оно не увеличилось.

А что это были за травы? На этом можно было бы сделать состояние…

Важен не состав, а уверенность и сила, с которой это делается. Однажды я рассказал своему другу, что это были за травы, и он натер их… его член едва не отвалился; он раздулся и тот вынужден был обратиться к врачам. Они лечили его в течение месяца и предупредили, чтобы к этому больше не возвращался; так что он ненавидит меня.

Еще бы! Карлос, в течение интервью ты несколько раз упоминал о своем дедушке… Я думаю, что он важный для тебя человек — ты не хотел бы рассказать нам о нем?

Видеть мир таким заставил меня конец моего дедушки, этого старого прохвоста; когда мне было семь лет, он сказал мне: «Если ты не пойдешь к этой малышке — ты больше мне не друг. И не забывай о том, что у нее есть служанка, которая, как по мне — очень аппетитна». И вот я шел знакомиться: «Мой дедушка выгнал меня… я сирота». Конечно, меня тут же начинали обожать и говорили мне: «Несчастненький сиротушка, проходи». Через три дня вслед за мной приходил мой дедушка.

Он еще жив? Нет, он умер в восемьдесят лет. Он умер с ужасной эрекцией, воображая, что трахается. Доктор сказал: «Посмотрите, что за сеньор — такой старый, а такой мужественный». И это был старик, который создал меня; мы очень хорошо ладили, мы понимали друг друга.

Какие еще воспоминания о нем ты хранишь?

Ну, он обычно говорил мне: «Ты думаешь, что старухи скажут тебе «да»? Тебе будут говорить «нет»! И тем интереснее: так как они не будут открывать тебе дверь — ты должен будешь входить через окно».

Он был старым распутником, сицилийским негодяем. В один день я воспротивился и сказал ему: «Дедушка, женщины плохо пахнут». Он влепил мне оплеуху и сказал: «Это запах жизни, болван! Это все, что мы имеем, безмозглый…» «Да, да, дедушка, мне нравится!» Как я мог уклониться?

Где он жил?

У него была ферма в Жундиаи, в штате Сан-Паулу. Место, полное эвкалиптов. Там, где начинаются аргентинские пампасы.

А твои родители?

Моя мама умерла, когда мне было семь лет, а мой отец до сих пор живет в Буэнос-Айресе.

Вернемся немного назад, ты упоминал о нагвале. Что в действительности означает это слово?

Понятия нагваль и тональ сейчас почти неизвестны, но четыреста лет назад они превалировали. Нагваль — это то, во что превращается брухо благодаря своим магическим силам. Для Дона Хуана тональ — это что-то вроде полного порядка, а нагваль — сила, которая поддерживает этот порядок. Существует неописуемый большой нагваль, о котором невозможно говорить, и который невозможно измерить. Единственное, что можно сделать — это ощутить его. Земля, которая является тоналем, поддерживается нагвалем, хотя на самом деле она — соединение этих двух.

Как брухо использует нагваль?

Брухо делает невероятные вещи. Нагваль — это не мясо и кости, как ты и я, это чистое напряжение, это абсолютное осознание, осознающее само себя.

И на каком этапе своего обучения ты находишься в этот момент?

Я иду по четырем тропинкам.

Каким?

У земли есть особые тропинки, созданные самой землей, по которым проходит брухо, чтобы ласкать ее. Она догадывается о том, что некие букашки ласкают ее своими ногами, она это чувствует, потому что она жива. (Карлос, который постепенно становится серьезным, когда начинает говорить о нагвале, в этот момент беседы неожиданно задерживает свое внимание на скатерти, которая покрывает стол, и с интенсивным сиянием во взгляде указывает нам на складки, которые сформировались на белой поверхности). Смотри, сосредоточься на рисунках, которые образовались на скатерти! Они в точности копируют маленькие тропинки, которые я скоро пройду; это, в этот момент — это знак нагваля; представляешь, насколько это преследует меня!

В какое время можно проходить эти тропинки?

В феврале, апреле, октябре и декабре… Смотри, как помог мне стол!

И чтобы закончить: Карлос, что происходит, когда проходишь эти тропинки?

Брухо говорят, что знания добываются с помощью силы. Когда они подходят к этому этапу — они выбирают четвертый путь, который неизвестно куда ведет. Только пастухи знают эти тропинки, но передвигаются по ним неосознанно, и не магически и преднамеренно. Нас будет идти восемь человек: четыре мужчины и четыре женщины. Это не сексуальные пары индейцев — это души. Мужчина идет с правой стороны, и женщина — с левой, но какое-то время спустя это образование ломается, потому что брухо — и не мужчина и не женщина, он — существо, которое должно будет умереть.

Мы попрощались с Карлосом, который настоял на оплате счета. Он сказал: «Пусть эти деньги принесут пользу». Мы проводили его до лифта, и мы больше о нем не слышали.

Журнал «El» №90, март 1977. Перевод с испанского

 

Между Кастанедой и нагвалем. Интервью с учеником

Между Кастанедой и нагвалем. Интервью с учеником

Новое интервью ученика нагваля Карлоса Кастанеды, автора книги «Искусство Навигации» Феликса Вольфа, специально для русскоязычной аудитории практикующих

Каким существом был Карлос Кастанеда? Изменилось ли у Вас его восприятие, его понимание за годы, прошедшие с его ухода?

Карлос Кастанеда был разным для разных людей.
Для меня он был «реальным существом», уникальным, подлинным, с мощной энергией, харизматичным[1].У него был страстный роман со знанием. Он был движущей силой, провокатором, озорным, неистовым, авторитарным и контролирующим. Невысокого роста, типичный Южноамериканский шаман. Он был наполнен молодой, живой энергией, с ловкими движениями и сверкающими, глубоко чёрными глазами.

Я всегда чувствовал, что имеет смысл различать Карлоса Кастанеду и Нагваля. У Карлоса были свои черты характера, какие-то приятные, какие-то нет. Карлосу не хватало тепла и сочувствия. Он был жестоким, непрощающим, манипулятор и сексуальный злодей. К Нагвалю меня влекло, я был зависим от него. Встреча с воплощением бесконечности, которая может произойти только раз в жизни. Он был магическим, самобытным, единственным в своём роде. Я чувствую, что обязан ему своей жизнью. Он проник в моё ДНК. Для меня он был трамплином к свободе, наполняя мою жизнь магией и богатством жизни, это выходило за рамки моих самых диких фантазий.

Как трёхзубчатый Нагваль, о чём он говорил неоднократно, он не мог вести своих учеников к свободе. Как он писал в своих книгах, его энергетическая конфигурация не способствовала обретению полной свободы, не помогала его ученикам стать «Человеком Знания». Его пристрастия были больше похожи на таковые «древних видящих», направлены на распространение и расширение опыта. План у него был до самого конца. Он хотел исследовать наши возможности для приобретения нового опыта вместе с группой сновидящих. Именно для этого он нас тренировал. Изучение всех возможных положений точки сборки. Опыт взамен трансцендентального. Именно это отличало его от прочих подлинных духовных учителей и мудрецов.

Как вы думаете, идея «искусства навигации» вписывается в традиционно понимаемый «Путь Воина», описанный доном Хуаном? Существовали толтеки-навигаторы, или искусство навигации — это открытие современных видящих?

Навигация, в том смысле, как она здесь понимается, есть естественный способ движения по жизни, если не делать акцент на разуме, не обращать на разум особого внимания. Живая жизнь как охота за сокровищами, а не полоса препятствий. Интуитивная жизнь. Танец, а не разработка стратегии. Это самый первый урок на пути воина, изложенный в его третьей книге, «Путешествие в Икстлан», которая и стала диссертацией Кастанеды. Я не имею ни малейших сомнений в том, что это была неотъемлемая часть жизни древних цивилизаций, где и возникли учения о Нагвале. Как только связь с намерением установлена, мы уже на пути к свободе, если так можно сказать, или, по крайней мере, к реализации наших скрытых возможностей. Больше ничего не нужно. Всё станет понятным само собой.

Что вы можете сказать о людях, которые окружали Карлоса Кастанеду? У них было что-то общее? Как вы думаете, почему большинство членов «воскресной группы» прекратили практику после ухода Карлоса Кастанеды?

Оглядываясь назад, да, это не очень хорошо выглядит. Как группа «воинов» мы были жалкими и самовлюблёнными подражателями, которые живут за счёт энергии и силы Нагваля, что усугублялось наличием ведьм и целым кругом женщин, которые «наполняли паруса своего корабля» через интимные отношения с Нагвалем. Мужчины же в основном напоминали евнухов в древних царских покоях, они не имели значения. Самые рациональные последователи, ядро Cleargreen, как правило, имели «менталитет поклонников», им не хватало творческой энергии и самодостаточности. Они были идеальны для придания кораблю движения, но им не хватало темперамента, чтобы поддерживать дух, силу и динамику движения после ухода Нагваля. Не было реальных возможностей для продолжения. Всё зависело от Нагваля. Вот почему Флоринда, Тайша, Кайли и Талия исчезли, а Нури (Голубой Разведчик) покончила с собой. Воскресная Группа была более разнообразной и служила разным целям: «кадровый резерв» для Cleargreen, эксперимент по изучению «групповых сновидений» и потенциально хорошее место для встреч с непредвиденным. На динамику Воскресной Группы влияло непрерывное стремление быть ближе к Нагвалю и его вниманию. Без Нагваля не было никакой цели, и группа распалась.

Можно ли сказать, что Кастанеда привлекал людей в свое пространство и учение, или же он подталкивал людей искать свой собственный путь?

Он определенно не поощрял людей искать свой собственный путь. Он был очень конкретным в том, что делать, а что не делать, вплоть до мельчайших подробностей, в том числе и по отношению к ведьмам (Флоринда, Тайша и Кэрол). Его указания были последовательными и безупречными, и в основном, соответствовали вечным учениям мудрости.

Есть ли у вас какое-либо понимание того, что случилось с учениями Кастанеды за десятилетия после того, как он покинул мир — семинары в Cleargreen, группы практикующих по всему миру и так далее?

Я не следил за этим уж очень пристально. Однако то, что я увидел, было очень удручающим. Это ощущается всего лишь как тень его мощного руководства. Никакой критики не предполагается. Я думаю, что было невозможно расширить его энергию каким-либо значимым образом. Мне это казалось медленной деградацией, превращением в мелкий, неглубокий New Age, без реальной силы и подлинности. Тенсегрити, несомненно, является стоящим комплексом упражнений, имеющим непостижимый потенциал. Я всё еще ежедневно практикую пассы, для поддержания хорошего здоровья.

Привлекает ли вас идея «гармонических пар» (циклических существ), которую Карлос представил на последних семинарах? Как вы думаете, что необходимо для создания такой пары? У вас есть такой опыт?

Это, безусловно, привлекательно для меня, поскольку мои нынешний и предыдущий партнеры цикличны с Кэрол Тиггс и Рени Мюрез и энергетически сочетаются с моей конфигурацией. Я не думаю, что это должно быть особым приоритетом. Если мы управляем жизнью всем своим сердцем, это просто может произойти. Цикличность очаровала меня с самого начала и до сих пор является частью моего опыта. Это определенно закономерность в голограмме сознания[2], которую я рассматриваю как природу реальности, но нет никаких сознательных усилий, чтобы использовать её. Как и синхронность, да и другие навигационные события, это всегда похоже на поцелуй Грейс. Приятное напоминание, что всё хорошо.

Пробовали Вы комбинировать то, что Карлос говорил о воинах Мезоамерики с тем, что Вам удалось узнать о других древних традициях? Вы буддист[3] ?

Нет, я не буддист. Я был в поисках истины большую часть моей жизни, и в этом поиске я использовал практики различных духовных программ[4] . Нагваль всегда делал упор на внутренней тишине. Именно поэтому, 30 лет назад, я принял участие в десятидневном ретрите тишины, что проходил в буддийском монастыре. На том этапе я посетил несколько таких ретритов, с великолепными результатами. Несколько семестров подряд я посещал семинары по изучению сравнительных религий, что также углубило и расширило моё понимание духовности. И да, это очевидно, в основе учения Нагваля и большинства других духовных традиций лежит одно и то же намерение. Всё это есть пути к нашей исконной сущности. Всё идёт к тому, чтобы направить нас к Самореализации, Пробуждению, Просветлению, к тому, чтобы стать Людьми Знания, преодолеть ограничения человеческой природы, понять – кем мы не являемся[5].
Конкретное программное обеспечение, что открыло мой пузырь восприятия, известно как Адвайта Веданта, учение Недвойственности. Выдающимися современными мудрецами в этой традиции являются Рамана Махарши, Нисаргадатта Махарадж и более современные — Руперт Спира, Фрэнсис Люсиль и Муджи и другие.

Можете рассказать о какой-либо Вашей встречи с Карлосом, о которой Вы никому ещё не рассказывали?

Да ничего особенного и нет. Было несколько эпизодов, которые свидетельствовали об одной его идиосинкразической[6] человеческой черте. Но рассказ об этом мог бы сыграть на руку его недоброжелателям.

Был один удивительный момент. Однажды я обедал с ним, наедине, я был переполнен любовью и взял его руку в свою, и через мгновение он резко отдёрнул руку. Для меня это означало, что он испытывает неудобство в такие вот моменты проявления любви и привязанности в его сторону. Ещё один момент, который остался в моей памяти, произошёл за несколько месяцев до его смерти. Это была встреча в его доме, ужин и спектакль «Театра Бесконечности», как он его называл. Мы стояли вместе, он спросил о моём понимании христианской концепции вечных мук, и это застало меня врасплох. Я подумал, что он меня разыгрывает, но он был серьёзен.

Какой, по Вашему мнению, самый ценный урок Кастанеды?

Я думаю, что это я прояснил в своей книге «Искусство навигации». Он несомненно и всецело жил навигацией, и это для меня — самый полезный и действенный аспект его учения. Безупречность – ещё одна бесценная концепция, которую я не могу не оценить. Ну и конечно – внутреннее безмолвие и чувство собственной важности, наше слабое место. Всё это актуально и сейчас, по прошествии всех этих лет. Им просто нужно следовать, до конца, до полного избавления от иллюзий.

Есть ли у Вас какое-то особое сообщение к русским практикующим, кто вовлечён в практическое изучение наследия Карлоса Кастанеды?

Я очень тронут вашим обращением. Вы есть свидетельство глубин русской души. Я действительно пишу это со слезами на глазах.
Что я могу сказать? Я желаю от всего моего сердца того, чтобы вы могли видеть, смогли бы прорваться через все слои ума, с помощью Пути Воина, Тенсегрити, Карлоса Кастанеды, и даже через Нагваль, смогли бы достичь Намерения внутреннего безмолвия, которое и есть ваше собственное Сердце.
И исчезнуть отсюда.

Оригинал интервью на английском

Примечания:

[1] Словарь современного русского языка даёт такое определение: «Внешние черты, особая одарённость, исключительность личности в интеллектуальном, духовном, или каком-нибудь другом отношении, способность взывать к сердцам, способного оказывать эффективное влияние на людей». Ещё есть мнение, что слово «харизма» происходит от греческого – дар (от Бога), помазание.
Бывает, что харизматичность путают с позёрством. И это не удивительно. Ведь позёр хвастается тем, что у него нет. А для того, чтобы понять, есть ли у человека тот или иной дар, или нет, необходимо понимать полностью то, что этот человек делает и говорит, чем руководствуется. Поверхностный человек, не погружённый в тему, запросто может ошибиться в определении человека.
Мы можем предположить, что многие, кто поверхностно узнали Карлоса Кастанеду, не увидели подлинного. Да и сам Карлос Кастанеда провоцировал людей, уязвляя их чувство собственной важности. А это всегда больно. Отсюда и ровно противоположное восприятие многими Карлоса Кастанеды.

[2] Здесь обратим внимание читателя на книгу Карла Прибрама «Языки мозга», где высказал гипотезу о голографическом принципе действия мозга. К. Прибрам отталкивался от идей пионера квантовой физики Дэвида Бома, который говорил о том, что материальный мир не имеет собственной реальности, а является проекцией глубинного уровня мироздания, мир является гигантской голограммой, где даже самая крошечная часть изображения несет информацию об общей картине бытия и где все, от мала до велика, взаимосвязано и взаимозависимо. М. Талбот в своей книге «Голографическая Вселенная» очень детально рассматривает все аспекты данного взгляда на природу Реальности и Человека.

[3] Карлос сам иногда в шутку называл Вольфа «буддистом», по его собственному признанию, из-за его увлечения духовными учениями Востока.

[4] Здесь использовано словосочетание «spiritual software», мы сочли важным использовать именно такой перевод – программа, в смысле программного обеспечения. В этом есть смысл. Если ты знаешь, как работает программа, то заведомо знаешь и результат выполнения этой программы.

[5] Это крайне интересная мысль. Чтобы понять, кто мы есть – требует неимоверных усилий, и путь этот редко заканчивается успехом. А вот отринуть то, чем мы на самом деле не являемся, одно за одним, означает – прийти к своей истинной сущности.

[6] В психологии «идиосинкразия» определяется как «психологическая несовместимость, непереносимость некоторыми людьми друг друга». Заметим, что некоторые, в своих воспоминаниях о Кастанеде, говорят о том, что он был резок и жесток с людьми, мог выгонять одних и привлекать других. Видимо, это и могло быть проявлением этой самой идиосинкразии. И обратим внимание на то, что Вульф чуть ранее говорит о том, что имеет смысл различать Карлоса Кастанеду и Нагваля.

Радиоинтервью у Флоринды Доннер-Грау

Радиоинтервью у Флоринды Доннер-Грау

 1993 году некоммерческая радиостанция KVMR, расположенная в Невада Сити, Калифорния, взяло радиоинтервью у Флоринды Доннер-Грау. Вопросы задавал Хэйнс Илай, ведущий программы «Мистерия Земли». Интервью было дано по телефону.

Меня зовут Хэйнс Или и сегодня мое намерение – поговорить с Флориндой Доннер и попытаться за этот час донести до слушателей как можно больше информации из мира магов. Я хочу дать Флоринде возможность представиться самой.

ФЛОРИНДА ДОННЕР ГРАУ — Итак, я должна это сделать сама?

ХЭНС ИЛАЙ — Я хочу попросить вас рассказать, кто вы и что вы собираетесь сегодня делать.

ФЛОРИНДА ДОННЕР ГРАУ — О! Я и правда не знаю, что я собираюсь делать сегодня. Я думаю, что… Хорошо, я – Флоринда Доннер, антрополог. Я работаю с Карлосом Кастанедой больше двадцати лет. Еще студенткой антропологического отделения я была втянута в мир магии и с тех пор в нем нахожусь.

ХЭНС ИЛАЙ — Вопрос, который сразу же приходит на ум, Флоринда, – мир мага не допускает никаких добровольцев…

ФЛОРИНДА ДОННЕР ГРАУ — Конечно, никаких добровольцев  в смысле «да, я хочу быть в мире магов». И в то же время, каким-то странным образом мы все являемся добровольцами, потому что никто не может быть вовлечен в этот мир против его воли. Однако… Не знаю, известно ли вам это? За последнее время мы прочитали ряд лекций в книжных магазинах, Тайша Абеляр, я и Кэрол Тиггс, и знаете, какой вопрос мы постоянно слышали? «Что делает вас такими непохожими на других?» Я думаю, ничто не делает нас такими непохожими на других (смеется). На самом деле! И я говорю это не из ложной скромности, мы обычные люди, но с нами произошло нечто необычное. Представление о том, что в этом мире нет добровольцев, возникает потому, что этот мир – очень труднодоступный и обособленный мир.

Беседуя с различными группами людей, мы заметили, что большинство, я не говорю все, но большинство людей, приняв участие в проведенном за несколько дней классе или семинаре, хотят получить ответ… они хотят получить совершенно четкий ответ на вопрос, типа: «Что я должен делать, чтобы изменить свою жизнь?» Что ж, чтобы изменить свою жизнь, вы должны практически умереть в том смысле, который известен магам как избавление от эго, что является смертью вашего я. Это не значит, что для того, чтобы это осуществить, вы должны умереть по-настоящему, это усилия, длящиеся всю жизнь. Как видите, у нас нет четкого ответа, люди хотят иметь программу, что-то вроде: «Так! Шаг один, два, три, потом, четыре и пять». Но подобным образом это вообще не работает. Это слишком трудное предложение – четко все объяснить, это образ жизни, это не что-то такое, что вы можете делать в свободное время. В это вовлечена вся ваша жизнь, ваше тело, ум и дух, или как бы вы его там ни называли.

ХЭНС ИЛАЙ — Столько людей хотели бы присоединиться к миру магов. Столько людей, услышав, что вы будете выступать, спешат в местный книжный магазин с вопросом: «Это правда, что Флоринда или Тайша собираются приехать в наш город?» У них просто невероятный интерес ко всему, что вы делаете, и, несмотря на это, нет никакого способа для среднего человека даже приблизиться к этому.

ФЛОРИНДА ДОННЕР ГРАУ — Я только что вернулась из Мексики. Да, действительно, это было только что. Я вернулась из Мексики час назад. Я была там с Карлосом Кастанедой. Мы говорили с несколькими людьми и, знаете, они всегда задавали один и тот же вопрос: «Что мы можем сделать, чтобы присоединиться к этому миру?» и еще: «Почему вы не такой, как другие маги, почему существуют различные направления, различные линии нагвалей?» Карлос действительно отличается в том смысле, что он написал эти книги. Эти книги безусловно доступны публике, и, возможно вы этого не знаете, книги не следуют никакому определенному направлению, но в них очень ясно описано то, что нужно, чтобы находиться в этом мире. Люди, мне кажется, не замечают, что сами методы… что существует ясно очерченный путь в том смысле, что мы вынуждены полностью изолировать себя от мира, в то же время не отказываясь от него.

Второй момент, о котором стоит упомянуть, это то, что люди всегда говорят: «Я хочу присоединиться к миру магов, мне нужен учитель, мне нужен Гуру. У вас он тоже был». Да, конечно, у нас он был, и все же это битва в одиночку, да, это битва совсем в одиночку. Люди всегда рассуждают так: «Хорошо, существует группа, существует группа Кастанеды». Нет, группы не существует. За эти три дня, проведенные в Мексике, нам труднее всего было объяснять, что никакой группы не существует. Существует место, которое Карлос называет местом второго внимания, место, где нет никакой жалости к себе, никакого сострадания, в том смысле, что мы не можем позволить себе испытывать сострадание, иметь сострадание или жалость к нашим собратьям, пока мы не изменили себя. И это именно то место, независимо от того, встречаемся ли мы в Мексике, Лос-Анджелесе или Сан-Франциско, вы понимаете? Это то место, где собираемся вместе все мы и люди, можно сказать, из «внешнего мира», если существует то, что можно так назвать, разделив мир на две части. Они действительно присоединяются к нам, пусть даже на одно мгновение.

Сюда входит… как я говорю людям, первое, что они должны сделать, это перепросмотреть свою жизнь. Это одна из основных, назовем ее «процедур», позволяющих по-настоящему изучить свою жизнь. Изучить свою жизнь в таких мельчайших подробностях – это не психоанализ, не анализ или исследование самого себя. Это далеко от всего этого. Это полное изучение того, что мы собой представляем в том смысле, как мы обучались, когда нам было три или четыре года от роду, манипулировать миром и своими собратьями человеческими существами, и становится совершенно ясно, как мы научились этим шаблонам и что мы хотим сделать – мы хотим отказаться от этих шаблонов. Если мы не можем избавиться от этих шаблонов, то по меньшей мере мы можем какую-то секунду, или, я бы сказала, имеем какой-то крошечный шанс, не реагировать так, как мы реагируем. Согласно дону Хуану, наша энергия, скажем 90% нашей энергии, уходит на то, чтобы представить свое я. Поэтому ничто из того, что существует вокруг, не может по-настоящему дойти до нас. Мы полностью заняты тем, как мы выглядим, какое мы производим впечатление, просто физически или эмоционально. Мысль о том, как представить себя, занимает всю нашу энергию, все чаши усилия. Как будто мы уже оформлены, закрыты для всего, что могло бы войти. Конечно, у нас бывают проблески, но мы их тут же упускаем. «О, что-то случилось. Что это было?» Будь то во время сна или во время обычного бодрствования.

ХЭНС ИЛАЙ — Во время этого перепросмотра – это было в книге Тайши, а может, Тайша говорила об этом – вы должны перепросмотреть каждого человека, которого вы когда-либо встречали в своей жизни?

ФЛОРИНДА ДОННЕР ГРАУ — Как вы хотите… книга Тайши… в основном, это… В ней идет речь о перепросмотре.

ХЭНС ИЛАЙ — Моя проблема заключается в том, что я врач и за последние 20 лет мне пришлось встретиться больше чем с 500 000 человек.

ФЛОРИНДА ДОННЕР ГРАУ — (смеется)

ХЭНС ИЛАЙ — Я не могу перепросмотреть даже тех, кого я видел вчера, не говоря уже о 100 000 человек, которых я видел в 1975 году.

ФЛОРИНДА ДОННЕР ГРАУ — О нет, конечно! Но понимаете…? Вместо того чтобы говорить то, что вы говорите, вы могли бы сказать… вы наверняка могли бы сделать попытку, потому что, когда вы говорите о виде выполняемой вами работы, я уверена, у вас уже есть совершенно стандартная и очень хорошо отработанная программа того, что работает при вашем роде занятий.

ХЭНС ИЛАЙ — Да что вы!

ФЛОРИНДА ДОННЕР ГРАУ — Я хочу сказать, она должна быть, иначе вы не могли бы выжить. Это ваш имидж. Скажем, ваша личная жизнь, ваш способ взаимодействия с людьми, с женой, с родителями, с детьми, не знаю, с кем еще… В том, что касается отношений с миром, вы обязательно увидите некоторые постоянно повторяющиеся шаблоны, способ взаимодействия с людьми, который всегда предусматривает защиту эго. Мы всегда пытаемся защитить эго. Если на него нападают или если ему что-то угрожает, мы тут же находим эти оговорки, эти основания для немедленного исправления нанесенного эмоционального ущерба, и это оказывается приемлемым для нас, но неприемлемым для тела. Понимаете? Тело распознает эти удары. Согласно дону Хуану, на самом деле в этом мире не существует ни нездоровья, ни болезни, потому что они по существу… я не хочу сказать, что мы вызываем их сами, потому что это завело бы слишком далеко, но мы действительно делаем себя больными в результате стрессов. А стресс происходит главным образом потому, что тело не может справиться с внешним миром.

ХЭНС ИЛАЙ — Все эти утечки энергии, чувство собственной важности – это то, что делает эго, чтобы себя поддержать, или я не прав?

ФЛОРИНДА ДОННЕР ГРАУ — Что такое утечки энергии? Для дона Хуана магия – это мир энергии. Мага интересует главным образом визуализация, видение… нет, не визуализация, а постижение, непосредственное восприятие энергии.

ХЭНС ИЛАЙ — И мы рождаемся с этой силой, когда мы рождаемся, у нас достаточно энергии, чтобы…

ФЛОРИНДА ДОННЕР ГРАУ — Все мы, кем бы мы ни были, обладаем этим наследственным качеством, все мы воспринимающие. Мы – поля энергии.

ХЭНС ИЛАЙ — И мы безрассудно растрачиваем эту энергию…

ФЛОРИНДА ДОННЕР ГРАУ — Вот именно.

ХЭНС ИЛАЙ — … поддерживая чувство собственной важности, собственный воображаемый образ.

ФЛОРИНДА ДОННЕР ГРАУ — Представление о самом себе, собственный образ себя, что бы туда ни входило.

ХЭНС ИЛАЙ — И перепросмотрев как можно лучше свою жизнь, мы можем получить эту энергию обратно?

ФЛОРИНДА ДОННЕР ГРАУ — Никаких гарантий не существует. Нет. Это просто один из методов, который по меньшей мере дает нам возможность на мгновение остановиться, прежде чем мы захотим повторить свое привычное поведение исходя из собственного представления о себе. Скажем, вы находитесь в мире, на работе, и кто-то оскорбляет вас, говоря, например: «Эй! Ведь ты на самом деле плохо работаешь!» Понимаете? Эмоции, вроде… «Он сам не понимает, что говорит! Я хорошо знаю, что я делаю. То, что он сказал, не имеет никакого значения, это не может меня обидеть». Но тело признает этот удар, понимаете? Особенно наше энергетическое тело, и это именно то, что интересовало дона Хуана… Но этого не происходит, независимо от того, как мир оценивает вас, это на самом деле не имеет значения, потому что в любом случае оценивается только ваше представление о себе.

ХЭНС ИЛАЙ — Существует ли какая-нибудь конкретная часть тела, где мы храним эти энергетические удары?

ФЛОРИНДА ДОННЕР ГРАУ — Это зависит от обстоятельств. Обычно мы храним эти энергетические удары в самой слабой своей части, а какой это будет орган, зависит от обстоятельств… Например, если вы в состоянии стресса, вы можете ощущать какую-то боль, или чувствовать себя опустошенным, или схватить простуду, я хочу сказать, что вы свое тело знаете лучше, чем кто бы то ни было. Это и есть те места, куда пришелся удар.

ХЭНС ИЛАЙ — Но это не одинаково для всех, это не обязательно нервная система, или сухожилия, или сосудистая система, это меняется от человека к человеку?

ФЛОРИНДА ДОННЕР ГРАУ — Да, меняется от человека к человеку. Например, у меня очень слабые бронхи, когда я опустошена, я начинаю сильно кашлять, так что стоит возникнуть просто физическому напряжению или настоящему стрессу, знайте, я начну кашлять. Конечно, в Лос-Анджелесе, из-за смога, это обычное явление.

ХЭНС ИЛАЙ — Наверняка. Хорошо, из всего, что я прочитал в книгах Карлоса, ваших или Тайши, из всего, что вы говорите, создается впечатление, что вас ссужал энергией Нагваль…

ФЛОРИНДА ДОННЕР ГРАУ — Да.

ХЭНС ИЛАЙ — … или другие ведьмы.

ФЛОРИНДА ДОННЕР ГРАУ — Когда мы были в их компании, мы бежали… Это не значит, что они ссужали нас энергией – мы бежали на их энергии. Чтобы мы могли встретить их, чтобы могли находиться в их мире, который является миром второго внимания, они ссужали нас своей энергией, да, для них, чтобы действительно это сделать, необходима эта полнота и… Кстати, очень интересно это представление, что, когда мы проводим беседы, люди очень осторожны и, конечно, имеют на это полное право. Когда я встретилась с миром дона Хуана, там не было возможности проявлять осторожность. Я должна была либо прыгать, либо выйти из игры. Я не говорю, что это то, что нужно делать, но для нас, для меня, в моем случае, не было другого пути. Да, конечно, я возмущалась этим, не то чтобы возмущалась, но, вы знаете… У меня не было никаких сомнений, но я слишком сильно, как бы это сказать, в своем поведении отклонялась от нормы. С моей точки зрения, я была значительнейшим из когда-либо живших созданий и, я думала, мир должен признавать мое представление о себе. Я росла в Южной Америке, я просто пользовалась преимуществами того, как я выглядела. Дети очень хорошо знают, как это использовать. Я была президентом в начальной школе, начиная с детского садика и кончая шестым классом, в венесуэльских школах, я была… Там было очень мало светловолосых детей. Я хочу сказать, что меня воспринимали как маленькую богиню, и я была уверена, что это право принадлежит мне от природы. Потом, конечно, став взрослыми, мы меняемся, мы изменяем эти шаблоны, но по существу остается это известное вам чувство собственной важности: «Я – самое значительное из всех когда-либо живших созданий».

ХЭНС ИЛАЙ — Но в обществе есть люди, которые придерживаются противоположной точки зрения, которые…

ФЛОРИНДА ДОННЕР ГРАУ — Да, но, видите ли, я говорю… Придерживаются противоположной точки зрения… В своем рассказе я все очень преувеличиваю, на самом деле не имеет значения, будет ваше представление о себе положительным или отрицательным.

ХЭНС ИЛАЙ — Согласен.

ФЛОРИНДА ДОННЕР ГРАУ — Утечка энергии одинакова, какого бы мнения мы ни придерживались, то ли мы вообще утратили свой образ, то ли придерживаемся слишком напыщенного представления о себе, это не имеет значения, утечка энергии одна и та же, потому что у нас все еще есть это представление… Мы вынуждены защищать это представление о том, кто мы есть на самом деле, и это точка зрения всех людей. По существу за этим ничего не стоит. Мы знаем определенные вещи, да, мы знаем, до какой степени мы разумны, мы знаем, как сделать то-то и то-то… Да, но я говорю не об этом, я говорю о нашей запутанности с нашим я. О представлении о том, что все мы в чем-то особенные. Мы всегда особенные, как вы думаете? То, что дон Хуан делал с нами, так он бомбардировал именно это представление о нашей особенности. Он говорил: «Если бы вы все в этом мире были особенными, мир не мог бы функционировать». И это абсолютно правильно. Вот почему, можно сказать, с человеческой точки зрения, мы по сути не знаем, как взаимодействовать друг с другом, потому что каждый из нас всегда что-то защищает.

ХЭНС ИЛАЙ — Как можно это остановить? Я понимаю, мы можем перепросмотреть свою жизнь, но я, в своей собственной жизни… разрешите мне просто привести пример, потому что, я уверен, это пригодится кому-то еще, перепросмотр требует времени. Мне представляется, что мир магов – это мир людей, у которых масса свободного времени, им больше нечем заняться, ничто не заставляет их делать что-то еще. Они могут уйти и проспать девять дней или на десять лет исчезнуть из мира, или что бы им там еще ни захотелось. Но средний человек, у которого есть работа, семья…

ФЛОРИНДА ДОННЕР ГРАУ — Я полностью с вами согласна.

ХЭНС ИЛАЙ — … пытается перепросмотреть свою жизнь, и, если ему повезет, у него есть на это только полчаса, и чтобы с такой скоростью что-нибудь перепросмотреть, потребуется две жизни.

ФЛОРИНДА ДОННЕР ГРАУ — Совершенно верно, только смотрите, ради примера: я была в мире магов, мне не хотелось бы даже упоминать… больше двадцати лет, так? Это целая жизнь. Получается, моя жизнь была потрачена на следование пути. Я приняла такое решение. Это все, что я сделала. В нашей группе есть люди, которые работают. Со скольки? С 9 до 5, или до 6, или до какого там часа? Они выполняют самую обычную работу. Вот одна из таких работ – я перевожу. Я люблю заниматься переводом, я перевожу с испанского на английский или наоборот, или на немецкий. Это приносит мне доход. Я должна жить. Я наверняка нахожусь в мире в том смысле, что я делаю… Мы не должны удаляться от мира, но мы не принадлежим миру в том смысле, что что-нибудь может заставить нас реагировать так, как реагируют наши собраться, мы свели это к минимуму. На самом деле, больше не имеет значения, что они для нас делают. Как они бьют нас. И не потому что мы чего-то достигли, нет, мы боремся с этим ежедневно.

Люди, у которых есть семья… Я уже говорила… Этого человека мы встретили в Мексике, у него было пятеро детей, жена, очаровательная женщина, и, конечно, она была страшно напугана его интересом к миру магов, к миру дона Хуана, и я сказала: «Это совершенно лишено смысла, потому что, что бы он ни взял оттуда, пусть даже просто с помощью перепросмотра, если он действительно это сделает должным образом и если его интерес настоящий и искренний, его жизнь как отца и мужа станет лучше. И сам факт, что он меняется, заставит измениться и вас». Потому что особенно во взаимоотношениях между мужем и женой только одно хорошо: «Он вынужден будет сделать, если я вмешаюсь в это, это и это. Я должна измениться, чтобы он сделал это». В мире магии это работает иначе. Вы меняетесь просто так. Что делает другой человек, не имеет к вам никакого отношения. Изменение вашего поведения заставит измениться другого человека, хочет он того или нет. Я могу вам это сказать совершенно искренне, потому что это именно то, что происходит в нашем мире. Я привыкла к бесконечным жалобам: «Раз ОНА не делает свое дело, ОН не делает свое. Я пытаюсь измениться, я делаю это». Понимаете? Никогда непрекращающееся «Я», «Я», «Я».

ХЭНС ИЛАЙ — В самом деле.

ФЛОРИНДА ДОННЕР ГРАУ — И когда дон Хуан сказал: «Представьте себе, вы настоящие простаки. Каждому, с кем вы имеете дело, вы выдаете карт-бланш. Что бы они ни делали, они ничего с вами сделать не смогут, ни убить, ни причинить вред. Вы меняетесь просто так». И он конечно прав. Если мы меняемся, если меняется «Я», вы заставляете меняться мир вокруг. И это мое утверждение, мое представление, с какой бы точки зрения мы ни посмотрели – с экологической, психологической, что бы мы ни пытались делать в мире. Мы не хотим менять себя. Мы пытаемся вызвать изменения в других, не меняясь сами, или изменяя только себя – мы говорим, что мы изменяем. Тело, энергетическое тело, знает, когда человек не изменился, когда он не вполне искренен или не вполне прав. Да, они борются, я согласна, но изменения все равно происходят… Мы должны изменить себя как личность, чтобы повлиять на мир вокруг нас – не ожидая, что он изменится.

ХЭНС ИЛАЙ — Сегодня в нашей передаче «Мистерия Земли» на радио KVMR мы встречаемся с Флориндой Доннер. Флоринда находится в мире магии последние двадцать лет. Если вы только что настроились на нашу волну, сообщаю, что она написала несколько книг. Последнюю из них, «Жизнь-в-сновидении», можно купить в книжных магазинах. Она также автор книг «Сон ведьмы» и «Шабоно».

К разговору об изменении – выступая в Rim Institute в Аризоне, где я впервые слышал вас, вы упомянули, что мир более или менее портят мужчины и задача женщин – заставить нас мечтать о новом мире и изменении. Не могли бы вы сказать немного больше о роли женщин?

ФЛОРИНДА ДОННЕР ГРАУ — Нет, нет, нет, я не говорила, что это задача женщин. Нет, нет и нет. Видите ли, женщины не могут сделать это сами, я думаю, меня неправильно поняли, или… Я не хочу сказать, что мои слова неправильно истолкованы, потому что это своего рода абсурд, нет. Я говорила вот что. Возьмем мужской принцип, скажем, возьмем нас такими, как мы есть сейчас. Я утверждаю, что женщины вносят большой вклад. Например, то, что мы вносим в мир повседневной жизни, не отличается от того, что делают мужчины. Да, женщины чрезвычайно продвинулись вперед в том давлении, которое они оказывают на мужской каркас. Но мы копируем вашу парадигму, парадигма, которой мы руководствуемся в этом, неважно в каком жизненном аспекте – это мужская парадигма. Наша Вселенная по существу мужская. Тогда как, согласно магам, Вселенная… Вселенная по своей сути – разумная Вселенная и она почти перевернута в том смысле, что мы руководствуемся только мужским принципом. Я хочу сказать, что это должно быть уравновешено и это не может быть уравновешено по требованию, скажем, мужского… Я не говорю ни о чем мужском конкретно. Это должно измениться, потому что, если вы просто посмотрите вокруг, вы увидите, что планета действительно испорчена, я хочу сказать, что в этом нет никаких сомнений. Все наше общество просто очень… больно!

ХЭНС ИЛАЙ — Я согласен, что, возможно, я тоже неправильно понял то, что вы говорили в Аризоне, но мне тоже показалось, что вы призывали женщин перестать быть рабынями, перестать принимать парадигму мужской Вселенной, в то время как она на самом деле является женской Вселенной в своей основе, и начать мечтать о том, какой Вселенная должна быть для нас.

ФЛОРИНДА ДОННЕР ГРАУ — Что ж, говорить о том, какой она должна быть, бесполезно, как и спрашивать: «Какой она должна быть?». Чтобы выжить как вид, мы должны эволюционировать. Понимаете, мы вынуждены эволюционировать, и я не имею в виду эволюционировать идеологически. Единственное, что мы делаем – приводим различные версии того, что происходит на протяжении последних 5 000 лет. Фактически, мы не делаем ничего. Я не помню, говорила ли я об этом, мы вынуждены НАМЕРЕВАТЬ что-то новое. Мы не можем намеревать того, что будет, как все должно происходить, ничего нового, за исключением того, что должны быть некоторые изменения. Возьмем, например, динозавров, они намеревались летать, они не намеревались иметь крылья, крылья – это побочный продукт их намерения. То же можно сказать о нас… и женщины обладают, можно сказать, биологической конституцией для того, чтобы эволюционировать. Это единственное, что я говорила. Но чтобы женщины могли это сделать, мужчины им должны предоставить время и свою защиту. Они нуждаются в этом времени не просто… неважно, насколько вы чувствительны, насколько… вы выражаете себя как человеческое существо в своих взаимоотношениях с семьей… этого недостаточно, чтобы проводить различие. Да, существуют очаги, группы, мужское в общем согласно, что что-то должно измениться. Оно готово дать женскому, или, скажем, женщинам, время или сказать: «Да, вы несете ответственность», но я не говорю в понятиях «Вы несете ответственность», это опять мужская терминология. Никто не несет ответственности. Я вынуждена участвовать в совмещенном процессе, пытаясь вызвать изменение, и это изменение возможно только в результате изменения нас самих. От упора на «Я», или эго, следует отказаться. Я думаю, одной из причин нашего чрезмерного увлечения мыслью о собственном «я» является то, что нам по сути нечего больше защищать. Это подобно мысли примитивного доисторического человека о пещере. Это почти похоже на рефлекс защиты своего участка у высших животных. Мы рассматриваем эго как территорию, потому что нам больше не нужно защищать пещеру. Нам всегда необходимо о чем-то заботиться. Так что мы непомерно защищаем представление о себе, платя за это непомерно высокую цену, и если мы этого лишимся, что-то обязательно произойдет. Я это знаю, потому что это происходит с магами.

ХЭНС ИЛАЙ — Вы говорили о «намеревании», а слово «намерение» Карлос Кастанеда использует во всех своих книгах, они встречаются и в вашей книге, и это что-то такое, что, как мне кажется, трудно понять среднему человеку…

ФЛОРИНДА ДОННЕР ГРАУ — Нам тоже это очень трудно понять. Это потому, что это понятие едва уловимое, но очень могущественное, и кроме того оно не… Скажем так: намерение говорит непосредственно с энергетическим телом. Мы все обладаем энергетическим телом. Мы высказываем свое намерение, хотя это высказывание и не является психологическим процессом, и все же оно звучит… Как видите, это очень сложно, но я не хочу сказать, что это слишком эзотерическое или абстрактное понятие, нет, это было бы слишком просто. Я думаю, это из-за нашей наивности нам так трудно ухватить смысл и что… это звучит, как будто…

ХЭНС ИЛАЙ — Позвольте мне сказать, как я это понимаю: «намерение» – это дух, это энергия, пронизывающая Вселенную, и этот дух, эта энергия доброжелательна, она желает нам добра и благодаря ей все проходит перед нами, каждый день, каждую ночь, все время, и все это для нашей пользы, а мы как энергетические существа, как эго, игнорируем ее, не замечаем ее, отдаем внимание своему собственному эго, своей собственной жизни и игнорируем то, что является намерением Вселенной.

ФЛОРИНДА ДОННЕР ГРАУ — Так, мне хотелось бы исправить только один момент, представление о том, что она доброжелательна. Нет, это только энергия. Она ни хорошая, ни плохая, это только энергия. Это уже наша интерпретация. Энергия есть энергия, это что-то такое, что есть повсюду во Вселенной, что создает Вселенную. Можно сказать, почти с астрономической точки зрения.

ХЭНС ИЛАЙ — Я употребил слово доброжелательная потому, что слишком многие боятся мира магии, считая, что маги имеют какое-то дело со злом.

ФЛОРИНДА ДОННЕР ГРАУ — Магия, конечно, охватывает весь диапазон… Когда испанцы открыли Новый Свет, вы были полностью… у католиков представление о добре и зле настолько преобладает над всеми остальными, что они не в состоянии понять что-то еще, именно это нанесло столь гигантский урон системе знаний, понимаете? Подобно тому как в Юкатане… вам, конечно, известно об испанцах прошлого… о духовенстве Диего де Ланды, и все, что они сделали в Новом Свете, было катастрофически негативным в том смысле, что они сожгли… можно сказать, культуру майя в Юкатане, библиотеки, которые сжег Диего де Ланда. Для того, чтобы сжечь все рукописи, потребовалось четыре месяца ежедневной работы. Я хочу сказать, это непостижимо, какие знания мы утратили, так что ничего нельзя поделать с нашей западной точкой зрения.

ХЭНС ИЛАЙ — Но еще существуют люди, подобные вам и вашей группе, которые пытаются и которым удается сохранить крошечные частицы этих знаний, которые пишут книги и возвращают нам кое-что из этих знаний, но, безусловно, были книги, как вы говорите, стоимостью в четыре месяца работы, которых больше никто не увидит опять…

ФЛОРИНДА ДОННЕР ГРАУ — Да…

ХЭНС ИЛАЙ — Это ваше стремление и стремление вашей группы – напечатать весь этот материал, чтобы средний человек мог прочесть это, изучить это и делать это?

ФЛОРИНДА ДОННЕР ГРАУ — Наше намерение… в сущности, чтение… я хочу сказать, что бы мы ни написали, это будет слишком личным, в том смысле, что это именно то, что происходило с нами. Выраженное в понятиях того, что мы знаем от магов линии дона Хуана, это единственная линия, которую мы знаем, вы понимаете? Я уверена, что существует множество других систем знаний, выражение которых, скажем, терминология, словарь совсем другие, но в конечном счете намерение то же самое. Это не другие системы знаний… эта система знаний крайне прагматична. Она действительно дает вам способ, если вы заинтересованы, следовать определенным… я бы не хотела говорить, правилам и нормам, потому что это не так, но она дает нам очень прагматичный способ попытаться осуществить что-то такое, о чем в других традициях мы могли бы только прочесть. Ритуалы, упражнения, да, все это хорошо только для того, чтобы захватить наше внимание, но в конечном счете единственное, что принимается во внимание после наших упражнений – это изменение, мы действительно хотим этого, не имея в виду никакого вознаграждения. Нет ничего, что гарантировало бы нам, что мы достигнем этого, ничего в этом сценарии… Я снова и снова подчеркиваю, что люди, которые интересуются (я не могу с уверенностью сказать, какой смысл вы вкладываете в это слово) – они рассчитывают добиться успеха. Но я сама этого не знаю! Пусть я собираюсь добиться успеха на пути, на котором добился успеха дон Хуан, если это был успех, но в любом случае сам путь, который мы пытаемся пройти или которым мы идем, куда более волнующий, чем если бы я следовала путем своих родителей. Я не собираюсь критиковать своих родителей, я горячо люблю своих родителей, я не критикую, я просто… мне хотелось бы, чтобы моя жизнь закончилась не так, как, я знаю, должна закончиться их жизнь.

ХЭНС ИЛАЙ — К разговору о ваших родителях – чтобы стать магами, все вы должны в том или ином смысле умереть для мира… Кэрол Тиггс говорила, что она в течение десяти лет находилась в другом месте, в другом мире. Какие у вас отношения с вашей прежней семьей?

ФЛОРИНДА ДОННЕР ГРАУ — С моей прежней семьей? Я думаю, что на самом деле я единственная, у кого сохранились какие-то отношения с семьей, в силу обстоятельств. Когда я впервые вошла, если существует такое понятие, вошла в мир магов, я намеренно изолировала себя от большинства тех, кого я знала, включая, конечно, моих родителей. Мои родители в течение десяти, нет, двенадцати лет, не знали, жива я или нет. Это был хорошо рассчитанный шаг, потому что, с точки зрения магов, для того, чтобы мы изменились, чтобы были способны измениться, мы должны изолироваться от людей, которые знают нас настолько хорошо, так как они, конечно не умышленно, мешают нам меняться, потому что они уже знают, что мы из себя представляем, и, что бы мы ни делали, это не заставит их изменить свое мнение. И я говорю не о разговорах типа: «Ты не способна сделать то-то и то-то», нет, я говорю о фундаментальных изменениях в нашей энергии.

ХЭНС ИЛАЙ — Они хотят, прежде чем вы изменитесь, укрепить то ваше представление о себе, которое им известно.

ФЛОРИНДА ДОННЕР ГРАУ — И потом я помню, как Флоринда однажды сказала: «Послушай, ведь это не имеет никакого Значения! Почему бы тебе просто не пойти и не повидать своих родителей?» А в это время… вы знаете… я работала… Я была антропологом. На самом деле я поддерживала связь с одним из братьев, время от времени давая ему знать о себе, хотя бы просто для того, чтобы еще раз заверить его, что я не умерла. Я сказала, что занята чем-то таким, что требует моей изоляции. Лично у меня были родители, которые очень хорошо понимали любые оговорки, по меньшей мере по моим представлениям, и все шло очень хорошо. Когда я возобновила контакт со своими родителями, я обнаружила, что в наших отношениях появилось гораздо больше нежности и понимания.

ХЭНС ИЛАЙ — Вы упомянули о видении, а что касается мага, то маг – это тот, кто может по желанию изменить свое восприятие… Как я понял, маги видят человека как светящееся яйцо из энергетических волокон, и в этом светящемся яйце есть место, которое вы называете точкой сборки, где происходит наше восприятие, и если вы сместите эту точку сборки, вы будете воспринимать вещи совсем иначе, вы окажетесь в другом мире. Я думаю, что когда мы спим, точка сборки слегка смещается и именно поэтому мы различаем сновидения, но вы способны видеть сны в «состоянии бодрствования», вы способны сновидетъ сознательно, и сцены из мира сновидений в ваших книгах и то, что приходилось мне слышать, кажутся совсем реальными, реальнее, чем это бывает у большинства из нас.

ФЛОРИНДА ДОННЕР ГРАУ — О, можно сказать, что одним из… не основным, но одним из величайших достижений настоящего мага является то, что мир второго внимания, мир сновидения в состоянии бодрствования, «сновидение», о котором идет речь в последней книге Кастанеды, должен делать то, что вы хотите, тот же контроль, который вы имеете в мире повседневной жизни, вы имеете в снах. Я говорю о снах как о чем-то психологическом… наши обычные сны в своей основе… видите ли, дон Хуан никогда не интересовался содержанием наших сков, он интересовался контролем над точкой сборки. Как вы сказали, точка сборки передвигается… смещается естественным образом, в снах она вибрирует. Она пересекает границы новых энергетических диапазонов, создаются новые миры… нет, они не создаются, а мы как бы входим в различные слои луковицы. Маг хочет удерживать эту точку сборки достаточно долго, и именно это имеется в виду, когда речь идет о сталкинге… что вы можете фиксировать точку сборки в новом положении столько, сколько хотите. И именно здесь включается контроль точки сборки, потому что вы действительно собираете новые миры, и вы живете в новом мире так, как живете в этом. Например, мир дона Хуана, мир магов из группы дона Хуана, был миром второго внимания. Они постоянно находились в мире второго внимания.

ХЭНС ИЛАЙ — Возникает вопрос, я уверен, его вам задавали много раз… В чем разница между миром второго внимания, или сновидением в состоянии бодрствования, и яркими сновидениями, которые многие люди видят постоянно?

ФЛОРИНДА ДОННЕР ГРАУ — Мир второго внимания – это настоящий мир. Я думаю, что те, кто видит ясные сны, действительно входят в мир второго внимания, но слишком ненадолго. Они могут не поддерживать его, потому что, как вы уже сказали, мы все обладаем врожденной способностью делать это. Маг расширяет эту способность и полностью ею управляет в том смысле, что он обращается с этим миром таким же образом, как он обращается с миром повседневной жизни. Он – мастер, в том смысле, как он входит в этот мир или выходит из него, в мир, где «яркий сновидец» бывает только… случайно. Кроме того, когда мы находимся в своего рода психологическом смятении – в состоянии голода, под действием наркотиков или алкоголя – мы можем попасть в этот мир. Я думаю, увлечение нашего общества, можно сказать, мания наркотиков, объясняется главным образом тем, что люди знают, что вокруг них есть нечто такое, чего они хотят. Видите ли, на энергетическом уровне они знают, что, каким бы ни был этот мир, этого недостаточно. Поэтому они пытаются попасть в другой мир искусственным путем и, конечно, отсекая все остальное, потому что они могут стереть мир повседневной жизни или свой интерес к миру повседневной жизни, либо принимая наркотики, либо куря марихуану или гашиш, я хочу сказать, что трудно вообразить, что мы только ни принимаем. Сейчас, конечно, мы делаем это совершенно незаконно, но люди пользуются фармацевтическими, узаконенными наркотиками, которые еще более вредны, чем все остальное.

ХЭНС ИЛАЙ — Чтобы попасть в мир второго внимания, человеку нужно получить достаточно энергии, но, как я уже говорил раньше, вы занимаете энергию у ведьм, у магов, или вам дают энергию ведьмы, маги. Средний человек лишен этого преимущества, никто не собирается давать ему энергетическую поддержку, чтобы поднять его до уровня, когда он сможет сместить свою точку сборки.

ФЛОРИНДА ДОННЕР ГРАУ — Энергетическая поддержка была тоже… скажем, когда я встретилась с миром дона Хуана, он был… конечно, я вошла в их мир, но я должна была внести свой вклад. И я это сделала, потому что у меня перед глазами был их пример. Хорошо, скажем так: когда мы отправляемся в мир и читаем лекции, публика, как правило, бывает очень хорошая, очень, я бы сказала…

ХЭНС ИЛАЙ — Интересная.

ФЛОРИНДА ДОННЕР ГРАУ — Интересная и в то же время слишком неверующая. И совсем… очень часто неудовлетворенная именно этим измерением… «Да, у вас был дон Хуан, у вас была Флоринда, у вас было то, и то, и то». Ну и что из этого? В данный момент все, что вы имеете, это я перед вами, или Карлос, или Тайша. Или Кэрол Тиггс. Я не говорю, что благодаря какому-то расширению воображения… я повторяю это снова и снова… мы не имеем способности, или силы, которой обладали дон Хуан и его группа, по-настоящему заставить вас попасть в этот мир, но мы безусловно приводим методы, которые позволяют это сделать. Потому что на языке… да, мы были там с доном Хуаном, но потом мы вынуждены были выполнить работу и, как видите, нам потребовалось 30 лет, чтобы сделать то, что мы пытались сделать. По меньшей мере, сделать себя достаточно понятными и что-нибудь представить миру.

И я думаю, что здесь тоже существует разница между мужчинами и женщинами: мужчина говорит о борьбе. Смотрите… свидетельство этого – книги Карлоса Кастанеды. Он описывает процесс с самого начала. Что ж, трое из нас, женщины, прожившие в этом мире более 30 лет, можем наконец говорить о процессе, потому что мы полностью претворили его в жизнь. И это, я думаю, одно из основных отличий между мужчиной и женщиной. И это то, о чем говорил дон Хуан. Кроме того, я повторяю это снова и снова, я встречала множество разозленных на нас мужчин, потому что у них мгновенно возникала мысль: «Это просто мир женщин». Это не мир женщин, точно так же как это и не мир мужчин. Это общий… я не хочу говорить «объединенный», потому что это слово несет психологическую нагрузку… но это гармоничный мир в том смысле, что в нем… ни один не значит больше, чем кто-то другой.

Единственное, что принимается во внимание в нашем мире – это Энергия. То, что нагваль – мужчина, определяется конфигурацией его энергии, то же касается женщин, дон Хуан всегда говорил, что независимо от того, находитесь вы в мире магов или в мире повседневной жизни, вы – Whackos. Для того чтобы правильно функционировать, вы нуждаетесь в мужской энергии. Для меня, как феминистки, это одно из положений, которое труднее всего полностью принять. Сейчас для меня это неприятие не крушение, а констатация факта. Мы действительно нуждаемся в мире мужского, чтобы сделать этот мир здравомыслящим. Я вижу опять и опять, я много говорила с большим количеством женщин, подруг, с небольшими группами женщин, и поверьте мне, когда мы все вместе, так легко выйти из-под контроля. Каждая просто думает: «Мы хорошо проводим время». Нет, это отсутствие контроля! Даже не контроля, это отсутствие трезвости, которая является мужским началом, оно приносит ее в мир, каким бы этот мир ни был – миром повседневной жизни или миром магии, оно приносит эту трезвость, которая необходима независимо от того, где мы действуем.

ХЭНС ИЛАЙ — Слово такое, трезвость… хм… не могли бы мы вместо этого использовать слово «ответственность» или «чувство ответственности»?

ФЛОРИНДА ДОННЕР ГРАУ — Нет, нет и нет. Я специально использую слово «трезвость», это трезвость.

ХЭНС ИЛАЙ — Я знаю, что вы используете это слово, но большинство людей понимают под этим «не быть пьяным».

ФЛОРИНДА ДОННЕР ГРАУ — Простите? О, пьяным… да, оно имеет этот побочный оттенок. Нет, нет, нет… Я не думаю… мне кажется, мужчины пьют больше, чем женщины. Нет, нет, нет, я ничего не могу с этим поделать… трезвость означает не быть пьяным… да…

ХЭНС ИЛАЙ — Это просто означает, для меня это означает ответственность или какое-то внутреннее побуждение быть ответственными и быть вместе.

ФЛОРИНДА ДОННЕР ГРАУ — Нет, нет… Нет, я вообще не хочу использовать слово «ответственность». Нет, нет, нет. Это своего рода согласованность. Трезвость в абстрактном понимании, это просто трезвость… Это не… Нет, нет… мне кажется, мы испортили это слово, связав его с алкоголизмом. Но я хочу вернуться к исходному смыслу трезвости.

ХЭНС ИЛАЙ — Хорошо. Весь этот мир настолько захватывающий, настолько интересный, я безусловно не могу спорить с вами, существует он или нет, я просто полностью… полный его сторонник. Я, подобно многим слушателям, хотел бы иметь какой-то способ войти в него, но, очевидно, в моем мире у меня нет достаточно энергии, чтобы сновидеть так, как сновидите вы, и вряд ли я ее могу приобрести.

ФЛОРИНДА ДОННЕР ГРАУ — Нет, нет. Дело в том… видите ли, вы не хотите удалиться от мира, чтобы следовать, скажем, упражнениям или следовать чему-то, что… чему угодно, что, по вашему мнению, мы делаем. Нет, в своем повседневном мире вы можете стать… Какой у вас род занятий?

ХЭНС ИЛАЙ — Я врач.

ФЛОРИНДА ДОННЕР ГРАУ — Врач… а что вы делаете на радио? Как это называется, когда вы работаете на радио?

ХЭНС ИЛАЙ — Это называется приятное занятие, увеселение своего я.

ФЛОРИНДА ДОННЕР ГРАУ — Увеселение своего я, хорошо. Как человек, увеселяющий свое я, вы можете стать магом самоувеселения. Видите ли, что бы вы ни делали, свою работу или что угодно другое… Вы превращаете это в искусство. И это главным образом то, к чему мы проявляем интерес. Вот что такое магия. Вы превращаете это в искусство. Достигнете ли вы этого с помощью перепросмотра своей жизни или попытавшись остановить увлеченность своим я. Верьте мне, это все, что требуется, чтобы мир открылся.

ХЭНС ИЛАЙ — Мне нравится понятие контролируемой глупости. С тех пор как я об этом прочитал, я много раз думал, что жизнь – это действительно контролируемая глупость.

ФЛОРИНДА ДОННЕР ГРАУ — Совершенно верно.

ХЭНС ИЛАЙ — Но дикий воображаемый мир «пребывания в сновидении» – это то, куда, я думаю, многим из нас хотелось бы войти. Хотя бы на время, подобно тому как ходят в кино, а я знаю, вы любите кино, но быть способным войти в другой мир, мир неорганических существ, что-то подобное этому, и вернуться, и просто хотя бы вспомнить о нем – это совсем другое, чем отправиться ночью спать, видеть сны и полностью их забыть.

ФЛОРИНДА ДОННЕР ГРАУ — Но видите ли… это звучит… потому что работа представлена в таком свете, потому что это мое предпочтение и мой источник наслаждения. Но идея вхождения в мир сновидения – это именно то, о чем я говорю в своей лекции. Было бы интересно сделать это на короткое время, а потом вернуться в мир повседневной жизни – но это невозможно. Видите ли, я могу говорить о мире неорганических существ, я могу говорить о мире магов в Мексике… для меня этот мир не прекращается, он реален. Я в том мире, даже сейчас, когда я с вами говорю. Для других это может быть подобно отпуску, а потом жизнь продолжается. Но для нас она не продолжается. Существует ужас. Потому что каким-то непонятным образом это мир, приводящий в ужас.

ХЭНС ИЛАЙ — Вы говорите, продолжается… Это очень любопытно, что ваша группа – последняя из длинной линии толтекских магов. Будет ли какое-то продолжение или вы действительно последние? Это конец?

ФЛОРИНДА ДОННЕР ГРАУ — Дон Хуан говорил Карлосу, что он последний в своей линии. Это последнее, что мы узнали от дона Хуана.

ХЭНС ИЛАЙ — И каково же ваше намерение, когда вы говорите со мной на радио или когда беседуете с группами людей?

ФЛОРИНДА ДОННЕР ГРАУ — Мое намерение! Мы выходим… Как кто-то спросил меня в Мексике: «Какое это имеет сейчас значение? Почему вы сейчас выступаете перед публикой?» Я ответила, что мы выступаем перед публикой, так как мы хотим, скажем, собрать… это неудачное слово, потому что оно звучит, как будто мы ищем учеников, что совсем не так. Мы хотим по меньшей мере создать, если можно так выразиться, критическую массу. На что бы ни были направлены усилия, если существует критическая масса, какие-то изменения неизбежны. Нам нужна критическая масса заинтересованных людей, которые по меньшей мере принимали бы нас всерьез… Скажите, вы женаты?

ХЭНС ИЛАЙ — Да, конечно.

ФЛОРИНДА ДОННЕР ГРАУ — У вас есть дети?

ХЭНС ИЛАЙ — Четверо.

ФЛОРИНДА ДОННЕР ГРАУ — Простите?

ХЭНС ИЛАЙ — Четверо детей.

ФЛОРИНДА ДОННЕР ГРАУ — Четверо детей. Слушайте, если вы воспринимаете меня серьезно, я могу гарантировать, что ваша жизнь и жизнь вашей семьи меняется.

ХЭНС ИЛАЙ — Я заметил, что просто оттого, что я делаю пассы и думаю о намерении, происходят феноменальные вещи.

ФЛОРИНДА ДОННЕР ГРАУ — Степень этого изменения можете оценить только вы. Понимаете? Вот почему я говорю, что представление о гуру, о ком-то, кто ведет вас за руку…

ХЭНС ИЛАЙ — Нет, но я спросил конкретно: когда вы соберете группу людей, критическую массу, вы будете использовать их энергию? Вы как группа магов, не вы лично.

ФЛОРИНДА ДОННЕР ГРАУ — Конечно. Я имею в виду энергию не в смысле… мы не можем использовать вашу энергию. Я могла бы использовать вашу энергию только в том случае, если… если бы, скажем, вы избавились от своего эго. Это та энергия, которую мы хотим получить, потому что это энергия, которая усилит ваши параметры восприятия, что разрушит ваши представления о своем я. Только это энергия. Не то, что я говорю или делаю. Вы должны… видите ли, вы должны соединиться со мной.

ХЭНС ИЛАЙ — В самом деле?

ФЛОРИНДА ДОННЕР ГРАУ — И это то, чего мы хотим. Вот почему мы выступаем перед публикой.

ХЭНС ИЛАЙ — Где находятся дон Хуан и дон Хенаро сейчас?

ФЛОРИНДА ДОННЕР ГРАУ — Так… я не думаю… хммм. Знаете ли, я уже говорила об этом и это невозможно объяснить совсем понятно. Они совершили прыжок в непостижимое. Они прыгнули в… если мы хотим придать этому какой-то физический смысл… ну, скажем, они совершили прыжок в неведомое. Что такое в конечном счете неведомое? Застряли ли они в мире неорганических существ? Мы думаем, что да. Что там делают дон Хуан и его группа? Странным образом это мир такой же… можно сказать, мир узников, как и наша повседневная жизнь. Это другая система.

ХЭНС ИЛАЙ — Хорошо, я вас спрашиваю о нашей энергии, энергии людей, которые вас слушают, которые могут попытаться повысить свой энергетический уровень, могли бы вы использовать нашу энергию, чтобы освободить дона Хуана из мира неорганических существ, как вы освободили из этого мира Карлоса.

ФЛОРИНДА ДОННЕР ГРАУ — Нет, я не… я действительно не знаю. Одно время я думала, что это неправильное понимание возникло потому, что я думала: «Да, если у нас будет достаточно энергии, мы сможем совершить прыжок и вытащить его оттуда», но это что-то вроде метафоры, понимаете? Существует… я на самом деле не знаю, что я… в смысле как можно… видите, у нас отсутствует лексикон, который позволил бы даже по-настоящему описать мир неорганических существ. Мы описываем этот мир метафорически, хотя он не является метафорой, или как нечто, уже известное нам, потому что у нас нет языка для описания того, что нам неизвестно. Его можно описать только через то, что нам известно. Итак, да, на одном уровне, да. Если бы у нас было достаточно энергии, мы могли бы, совершив прыжок, что бы он ни означал, этот прыжок… пусть это будет просто формулировка… вам, как врачу, это наверное известно.

ХЭНС ИЛАЙ — Что значит, как мне кажется, это не… как я уже говорил раньше в этой беседе или в интервью, намерение все время приводит нас на неведомые пути. Это камуфляжная Вселенная, это Вселенная энергии, но наше восприятие ее закамуфлировало. Всякий раз, когда в экране на короткое время появляются трещины, происходит разрыв экрана, что позволяет нам узнать, что этот камуфляж на самом деле нереален.

ФЛОРИНДА ДОННЕР ГРАУ — Да, именно так.

ХЭНС ИЛАЙ — И это капельки намерения, или капельки энергии, или как бы вы их ни назвали, в мире сновидения вы назвали бы их лазутчиками.

ФЛОРИНДА ДОННЕР ГРАУ — Да.

ХЭНС ИЛАЙ — Но если бы вы могли зацепиться за этого лазутчика, он забрал бы вас в другой мир, в мир, из которого этот лазутчик прибыл?

ФЛОРИНДА ДОННЕР ГРАУ — Совершенно верно.

ХЭНС ИЛАЙ — Как может средний человек, просто слушая сейчас эту беседу по радио, как может этот человек увидеть, почувствовать, ощутить, когда какое–то событие является тем, что намерение бросает ему в лицо, чтобы зацепить его, и не дать этому пронестись мимо?

ФЛОРИНДА ДОННЕР ГРАУ — Для этого вам нужна энергия. Это то, что я вам говорила. Если вы избавились от представления об эго, что, как вы знаете, подобно… Как раз вчера я разговаривала с этими людьми в Мексике, мне был задан почти слово в слово тот же вопрос и я ответила: «Это преждевременно». Всех их интересует этот мир, понимаете? Как перепрыгнуть во второе внимание, встретиться с неорганическими существами, но это абсурд – обсуждать эту стадию, когда они не избавились от представления о своем эго.

Понимаете? Вот о чем я говорю. Для нас самый важный шаг – это избавление от чувства собственной важности, уменьшение этого эго до ничто. Мы никогда не собирались лишиться его вообще, хотя это и возможно. С моей точки зрения, Кастанеда вообще лишен эго. Он настолько пустой, что быть с ним жутко – это наводит страх.

ХЭНС ИЛАЙ — Я могу это понять.

ФЛОРИНДА ДОННЕР ГРАУ — В то же время, самая, можно сказать, привлекательная вещь – это человек, лишенный эго. Это то, к чему все испытывают склонность.

ХЭНС ИЛАЙ — Не из человеческой ли это жизни, эго в человеческой жизни, склонность, которую испытываем все мы?

ФЛОРИНДА ДОННЕР ГРАУ — Да, в конечном счете, да. Я думаю, что это так.

ХЭНС ИЛАЙ — Те, кто нас слушают, очень… ммм… очень искушены. Они слушали много подобного материала, и, вы сами говорите, вам все время задают одни и те же вопросы и, надо надеяться, в этой беседе, в этом интервью я пытаюсь задавать вам вопросы, которые вам постоянно задают, потому что это то, что интересует всех нас и что каждый хотел бы узнать. И все это сводится к тому, чтобы избавиться от этого чувства собственной важности, этого эго, и это то, чему учат религии всего мира, все они говорят одно и то же. Но когда речь идет о практических шагах, если я правильно понимаю мир магии, необходимо перепросмотреть свою жизнь…

ФЛОРИНДА ДОННЕР ГРАУ — Совершенно верно.

ХЭНС ИЛАЙ — Пройти через все, через каждое событие, которое нам удастся вспомнить, и попытаться увидеть все шаблоны, которые вошли у нас в привычку, попытаться перепросмотреть энергию этих шаблонов, и тогда, если у нас это получится, мы будем иметь достаточно энергии, чтобы видеть намерение, когда оно возникает перед нами, или чтобы ухватиться за одного из этих лазутчиков в сновидении.

ФЛОРИНДА ДОННЕР ГРАУ — Именно так… в сновидении или во время бодрствования. Это постоянно с нами происходит. Дон Хуан… я думаю, что Карлос в своей книге описывает кубический сантиметр возможности, которая может внезапно появиться в самый невероятный момент, и если у вас есть энергия, чтобы ухватить эту возможность, вы следуете ей.

Что касается меня, то вхождение даже на мгновение в мир магов – это решение, которое я принимаю за доли секунды. «Да, я собираюсь пойти с этой женщиной. Я собираюсь взять ее с собой, я собираюсь взять ее на прогулку». Видите ли, если бы я могла… если бы я тратила время на то, чтобы заново рассмотреть некоторые моменты, критические моменты своей жизни… шансы принять ошибочное решение или ступить на неправильный путь так огромны, что это пугает меня до смерти. Даже одна мысль об этом вызывает у меня головную боль. Поскольку это столь несущественное решение. В какой-то момент вы думаете, что оно ничто, но оно колоссально. И вот в чем заключается это понятие намерения… что-то говорит непосредственно с нами, но мы обычно слишком заняты своими мирскими заботами, чтобы это заметить.

ХЭНС ИЛАЙ — Я, как человек, до сих пор не понимаю, как мы можем отказаться от своих мирских забот. Я имею в виду, если бы вы не пошли с этой женщиной или, скажем, в моей жизни кто-то пришел бы и сказал: «Не отправитесь ли вы со мной в Мексику, мне хотелось бы, чтобы вы начали эту новую жизнь». Все мои мысли были бы в мире: «А что будет с моими детьми, что будет с моей женой, что будет с моими служащими?». Это продолжалось бы бесконечно, подобные разговоры никогда не перестали бы звучать в моей голове, несмотря на то что этот шанс может быть тем единственным шансом, о котором вы говорите, шанс, которого никогда больше не будет.

ФЛОРИНДА ДОННЕР ГРАУ — Это происходит совсем не так, как: «Почему бы вам не отправиться со мной в Мексику?». Я не думаю… с этим ничего нельзя поделать. Например, в моем конкретном случае с этим ничего нельзя было поделать… это был вопрос: «Не могли бы вы совершить со мной прогулку в Хармасилло?» Или что-то в этом роде. Или же: «Я могу вас с кем-то свести» – это не обрисовывается. Эти моменты приходят не так: «О, поехали в Мексику, я собираюсь ввести вас в мир магии». Нет! Это не бывает… это никогда не бывает похоже на нечто подобное. Нет.

Видите ли, даже мысль о… вы, только вы, можно сказать, обладаете силой, способностью по-настоящему в чем-то изменить себя и свою жизнь, и в конечном счете никто не собирается помогать вам в этом. Дон Хуан в конце концов не помог нам в том смысле, что мы вынуждены были делать это сами. Я сейчас вовсе не пытаюсь приуменьшить значение этих людей, я просто хочу подчеркнуть, сколько работы и увлеченности требует нечто подобное. Сила воли, настоящая сила воли и полная уверенность, что в конце концов вы не проклянете то, что происходит с вами. Конечно, совершенно одинокому человеку, у которого нет никаких обязательств, значительно легче сделать этот шаг, но перед вами уже возникли ваши обязательства. Вы можете превратить жизнь своих детей и своей жены в произведение искусства. Сам тот факт, что… я сейчас не говорю с точки зрения морали или религии, я говорю с точки зрения энергетики. Вы хотите и делаете все возможное, чтобы им было как можно лучше, я даже говорю не о том, чтобы обеспечить им жизнь, к которой они привыкли, нет. Я имею в виду энергетический подход. Само по себе это настолько освобождает, это мгновенно переносит вас в другую Вселенную! Как видите, представление о том, что существует другая Вселенная – очень близкое для нас. Это вопрос восприятия. Вам ничего не стоит мгновенно перенестись в мир неорганических существ, в мир второго внимания. Как я вам уже говорила, я живу в мире второго внимания… это призма, способ, глядя через эту призму на мир, изменить мир с помощью энергии.

ХЭНС ИЛАЙ — Что ж, я надеюсь, вы примете приглашение посетить наши края. Сегодня по радио было о вас сказано столько удивительного, что, если бы мне удалось уговорить вас приехать в Невада-Сити, людям было бы еще интереснее побеседовать с вами лично, так, как мы это делали сегодня.

ХЭНС ИЛАЙ — Флоринда, это было так замечательно услышать вас в эфире, мы очень вам благодарны. Спасибо вам.

Первоисточник: http://www.energia-info.ru/stati-i-intervu/florindadonner-grauvradioefire

Интервью Карлоса Кастанеды. Аудиозапись 1968 года

Интервью Карлоса Кастанеды. Аудиозапись 1968 года

 

Интервью Карлоса Кастанеды журналу Юниверсити Калифорния Пресс

Голос Карлоса Кастанеды (запись 1968 г): 

Расшифровка интервью:

Дж.Х.: Меня зовут Джейн Хеллисоу, я из Юниверсити Калифорния Пресс, и сегодня я беседую с Карлосом Кастанедой, автором «Учения дона Хуана». Я полагаю, большинство из вас читали эту книгу, все вы выглядите так, будто читали (смех.). Поэтому, я думаю, мы сразу перейдем к делу и включим запись.

К.К.: Ок. Может быть, вы хотите спросить меня о чем-то?

Дж.Х.: Как вы повстречались с доном Хуаном?

К.К.: То, что я познакомился с ним, будет чистой случайностью. Меня совсем не интересовали те вещи, о которых он знал, потому что мне не будет известно, что именно он знал. Меня интересовало собирание растений. И я встретил его в Аризоне. Был такой старик, который жил там где-то среди холмов, он знал много всего о растениях. Именно это меня и интересовало — собрать информацию о растениях. И, м-м, как-то раз мы пошли, я и мой друг, мы пошли повидаться с ним. Индейцы юма обманули нас и неправильно показали нам дорогу, и мы блуждали среди холмов и так и не нашли этого старика. Э-э, позднее, уже когда моя поездка в Аризону подходила к концу, лето заканчивалось, и я собирался возвращаться в Лос-Анджелес, я стоял на автобусной остановке, и подошел этот старик. Вот так я с ним встретился (смех.). Э-э, я общался с ним около года, периодически я навещал его, потому что он мне понравился, он очень дружелюбный и стойкий. Очень приятно быть рядом с ним. У него будет прекрасное чувство юмора… и он мне нравился, очень. И это будет первое, что руководило мной, я искал его общества, потому что он был очень веселым и забавным. Но я никогда не подозревал, что он знал что-то еще помимо того, как использовать растения для медицинских целей.

Дж.Х.: У вас будет чувство, что он знает, как нужно жить?

К.К.: Нет, нет, не будет. В нем будет что-то странное, но о любом человеке можно будет бы сказать, что в нем есть что-то странное. Есть два человека, которых я брал с собой на полевые исследования, и они были с ним знакомы. Они полагали, что у него был… очень проницательный, навязчивый взгляд — когда он смотрит на тебя, потому что в основном он смотрит на тебя украдкой и кажется очень хитрым человеком. Вы бы сказали, что у него вид пройдохи.

Обычно он не смотрит, за исключением нескольких раз, но если это случается, то взгляд у него очень сильный. Вы могли бы почувствовать, когда он смотрит на вас. И я — я никогда не думал, что он знает что-то помимо этого, я не имел никакого представления об этом. Когда я шел заниматься своей полевой работой, я всегда исходил из предположения, что я антрополог, который выполняет полевую работу с индейцем, ну, вы понимаете. И я знал почти все (смех), а они этого не знали.

И, конечно же, это был большой культурный шок, когда я понял, что ничего не знаю. Это невероятное чувство, которое приходит, чувство смирения. Потому что мы — победители, завоеватели, вы знаете, и все, что бы мы ни делали, это так грандиозно, так логично, так величественно. Мы — единственные, кто способен на нечто благородное, мы подспудно всегда в это верим. Мы не можем избавиться от этого, не можем избавиться. И всякий раз, когда мы падаем с этого своего пьедестала, мне кажется, это здорово.

Дж.Х.: Откуда вы родом?

К.К.: Я из Бразилии, я родился в Бразилии. Мои дед и бабка были итальянцами.

Дж.Х.: Думаете ли вы до сих пор, что в последней части вашей книги, когда вы подверглись опасности потерять душу, он вами манипулировал? (смешок.)

К.К.: Есть, есть два способа объяснения. Понимаете, я предпочитаю думать, что он меня направлял. Мне будет удобно думать, что причиной этого опыта были эти манипуляции и то, что он руководил моим поведением в социуме. Но, возможно, эта ведьма исполняла его роль. Каждый раз, когда я нахожусь в Калифорнийском университете, конечно же, я принимаю ту точку зрения, что он манипулировал мной. Это вполне последовательно с точки зрения академического стиля, это очень убедительно. Но каждый раз, когда я в поле (занимаюсь полевыми исследованиями), я думаю, что она исполняла его роль (смех.). И это не сочетается с тем, что имеет место здесь. Очень трудно сделать этот переход.

Если вы собираетесь жить в университете, если бы я был преподавателем, если бы я знал, что всю жизнь собираюсь быть преподавателем, я бы сказал все, что вы уже знаете, и это прекрасно, но я могу опять отыграться там, и очень быстро (смех.). Я… принял решение. Я собираюсь вернуться, чуть позже, может быть, в конце этого месяца, и… э-э, я очень серьезно настроен по этому поводу.

Дж.Х.: Можете ли вы описать характер вашего общения с доном Хуаном после того, как вы написали книгу?

К.К.: Мы очень хорошие друзья. Он никогда не устает подтрунивать и подшучивать надо мной. Он никогда ничего не принимает всерьез. Я очень серьезен в том смысле, что я как бы бросил ученичество. И я очень серьезно воспринимаю это, по крайней мере, мне так кажется.

Дж.Х.: Он вам верит?

К.К.: Нет… (смех).

Дж.Х.: Кажется ли вам, что ваш подход к реальности, и вообще ко всему, каким-то образом изменился с тех пор, как вы встретили дона Хуана?

К.К.: О да, да, очень изменился. По сравнению с прошлым моим отношением — очень изменился (смех). Я больше не принимаю ничего уж слишком серьезно (смех, аплодисменты).

Дж.Х.: Почему вы написали вторую часть своей книги?

К.К.: Почему? В сущности, я связан со спасением чего-то, что будет утрачено на пять сотен лет из-за предрассудков, нам всем это известно. Это предрассудок, и это так и восприняли. Вот почему, чтобы иметь возможность передать это, на самом деле необходимо выйти за пределы откровения, должно быть что-то, что можно отделить от периода откровений. И, на мой взгляд, единственный способ сделать это — представить это серьезно, сформировать как социальную позицию. Иначе оно останется на уровне чудачества. У нас всегда есть задняя мысль, что только мы можем быть логичными, только мы можем быть величественными, благородными. Возможно, это только мои предположения, но мне кажется, что нашему способу мыслить приходит конец. Мы видим это в социальных науках. Любой ученый, занимающийся социальной наукой, идет в поле с идеей, что он собирается что-то испытать и узнать. И… это несправедливо… Я не могу уйти от этого.

Дж.Х.: В книге дон Хуан упомянул, что просил вас никогда не открывать имя, которое Мескалито дал вам, а также не рассказывать об обстоятельствах, при которых вы встретились, и все же вы написали целую книгу, которую может прочесть любой человек.

К.К.: Я спрашивал его об этом. Перед тем как написать что-то подобное, я хотел быть уверенным, и я спрашивал его, можно ли это делать. Я не открывал ничего, что не будет разрешено, нет. Мне нужна была логичная система, и эта система построена логической мыслью. Мне понадобилось много времени, чтобы понять, что это исчерпывающая система, самое лучшее, что будет явлено в этом, моем мире. Именно это и привлекает — порядок. И что бы я ни открыл в этой книге, здесь нет ничего, что будет бы табу. Я открыл только порядок, систему. С тем чтобы помочь всем нам осознать, что индейцы очень, очень упорные, настойчивые люди и обладают таким же умом, как и все другие.

Дж.Х.: Почему вы ушли?

К.К.: Почему я ушел? Я был слишком напуган. Во всех нас есть убеждение, что… мы можем заключить с самим собой соглашение, что это реально. Я уверен, что множество людей принимали психоделики вроде ЛСД или чего-то вроде этого. Искажение восприятия, которое происходит под действием этих психоделиков, можно рационально объяснить, сказав себе: я вижу это, это и вон то потому, что я что-то принял, все это наши скрытые мысли, они есть всегда. Таким образом, можно безопасно объяснить все странное и необычное. Но, когда вы потихоньку теряете эту безопасность, начинаешь думать, что время уходить (смех). Я испугался.

Дж.Х.: Но в действительности вы не ушли.

К.К.: В том то и дело (смех).

Дж.Х.: Вы говорили, что у вас будет несколько видений, более-менее ясновидческих, по поводу прошлого, тех вещей, о которых вы, возможно, не знали и о которых вы не рассказывали в книгах. Проверяли ли вы когда-нибудь, соответствовали ли эти видения действительности?

К.К.: Ну, это что-то очень забавное, знаете, это что-то. Не так давно я занимался поиском сокровищ. Ко мне пришел мексиканец и сказал, что есть дом, принадлежавший человеку, который, по-видимому, держал там много денег и никогда в жизни не пользовался услугами банка. Он подсчитал, что там должно быть, по крайней мере, 100 тысяч долларов, и спросил меня, не могу ли я определить, где именно находятся деньги. Ну и я подумал, что это интересное предложение (смех).

Итак, я провел этот ритуал. Это был маленький ритуал, который как бы производит видение, не такое ясное, как в процедуре предсказания, но это видение, которое можно интерпретировать. Огонь, который разводится для того, чтобы привлечь все, что можно привлечь. И вот компания, состоящая из четырех человек и меня, провела весь этот ритуал, они делали все так, как я говорил, — думаю, они доверяли мне, и мы ждали видения, но так ничего и не пришло. В итоге вышло так, что все эти люди начали искать сокровища по всему дому и под ним. Очень высокий, тихий дом, и они перерыли весь дом. А парня, который рылся наверху, укусил черный паук, паук «черная вдова». Положение будет безнадежным, они ничего не нашли. И тут мне пришла картинка, видение, я увидел сон. В этом сновидений владелец дома указывал на потолок. И я сказал: «Ага! Это не в подвале, а на чердаке». И вот как-то раз мы пошли туда и стали искать на чердаке, но снова ничего не нашли (смех). Все-таки это будет не так уж смешно, потому что один мексиканец, очень большой, он весит около 315 фунтов — такой большой лось… (смех). В потолке есть небольшой люк, а дом старый, он построен где-то в двадцатые годы, с потолками, тонкими как бумага. Поэтому я старался ходить по перекрытиям, а этот парень стал очень подозрительным, он боялся, что мы его обманем и припрячем его долю, хотя у нас ничего такого и в мыслях не будет. И он пошел за нами, наверх. Он подошел туда, где стоял я, я был в центре дома, в центре комнаты, потому что это будет то место, указанное в моем видении. Он встал возле меня и провалился (смех). Знаете, он зацепился за что-то и висел вверх тормашками.

Дж.Х.: Давал ли вам дон Хуан какие-то предписания или комментарии относительно тех обстоятельств, о которых вы спрашивали себя?..

К.К.: Да, очень, очень ясные. После этого я приехал повидаться с доном Хуаном и рассказал ему о своей неудаче. Все, как вам, и он сказал, что это очень естественно. Все, что человек оставляет или прячет, все это он охраняет. У меня есть мои записи, вы знаете, которые я делал в пустыне, и для меня они имеют очень большое значение, это просто сокровище для меня. Я стал просто одержим своими записями. И дон Хуан спросил меня: «Ты бы допустил, чтобы твои записи взял какой-нибудь идиот?» Нет, я бы так не сделал (смешок). Вот в чем дело. И в чем же разница? Парень любит свои деньги. И он вовсе не собирается позволять, чтобы пришел какой-то идиот вроде меня и забрал их. Поэтому он устраивает всякие ловушки и препятствия.

Это был поворотный момент в моем отношении к дону Хуану. С тех пор я никогда уже не думал, что смогу перехитрить его. Он интеллектуально встряхнул меня. Я думал, что этот чувак для меня абсолютно прозрачен, прост и предсказуем. С тех пор я даже перестал думать о себе как о студенте антропологического факультета в университете, приехавшем свысока поглазеть на индейца. Он полностью разрушил мое соотнесение себя с интеллектуалами.

Дж.Х.: Он заставил вас думать о себе просто как о человеке?

К.К.: Он заставил меня думать о себе как о человеке, который не знает ничего по сравнению с тем, что знает он. Но я не знаю, что у него на уме. Все, что я говорю вам, — это то, что он сказал мне. Я не знаю, как можно преодолеть страх. Потому что я сам его не преодолел. У меня есть одна мысль, которую, наверное, можно использовать. Я люблю уходить в поле и проверять ее. Но это другая история, совсем другая.

Дж.Х.: Он преодолел страх?

К.К.: Ну да, он преодолел. Да…

Дж.Х.: Полностью?

К.К.: Да… кажется, что это очень просто. Если у нас все происходит механически, я бы сказал, то он каждый раз исходит из другой точки зрения. Он устанавливает что-то вроде… все, что находится между явлением и тем, что я испытываю, и мною, между этим всегда есть посредник — это набор установок, ожиданий, мотиваций, язык, как вы говорите. Это целый набор. И это мое наследие как европейца. Но у дона Хуана совсем другой набор, абсолютно отличный от нашего. Отсюда моя неспособность понять его. Очень трудно понять, что он имеет в виду, когда говорит, что нужно побеждать страх. Мне сейчас в голову пришла интересная мысль, я бы хотел испробовать ее в поле.

Недавно я был там, где принимали пейот. На этом собрании я только приносил им воду. Я не принимал участия. Я пошел туда только затем, чтобы посмотреть, понаблюдать. Потому что я пришел к заключению, что то, что он дал мне и о чем я рассказал в книге, — это что-то вроде соглашения, договора, личный договор, который происходит между учителем и учеником.

Но тут будет что-то совсем другое. Это будет коллективное соглашение, сразу несколько людей «договорились» о вещах, которые нельзя увидеть в обычном состоянии. Но я думал, что это соглашение держалось на том, что они подсказывали друг другу. Следовательно, должен был быть лидер, как я думал, который бы делал эти подсказки, вы понимаете, подмигивая или что-то такое, как-то складывая пальцы — так, чтобы они все сказали, что они видели одно и то же. Потому что кто-то им подсказывает. Они, например, думают, что если кто-то принимает пейот, любой, кто его принимает, слышит жужжание в ушах. Однако индейцы считают, что есть семнадцать видов жужжания. И каждый из них соответствует каждой конкретной природе посещения. Дух Мескалито приходит особенным образом. И он объявляет об этом, жужжанием. Эти десять человек должны были договориться между собой о том, какое именно жужжание будет сначала и какова его природа.

Как должно происходить наставление? Наставление может быть очень жестоким, очень драматичным, очень мягким, дружеским, в зависимости от настроения божества, насколько я понимаю. Я думал, что этот договор они заключили с помощью какого-то кода. Вот я и пришел к дону Хуану и спросил, можно ли их подвезти, и я взял свою машину и привез всю эту компанию. Таким образом, я мог за всем наблюдать. И мог им помогать, как я уже сказал, я приносил им воду. Итак, я наблюдал. И я не мог обнаружить вовсе никакого кода. Тем не менее, пока я старался следить за всем, я увлекся, очень увлекся всем происходящим и потерял голову. Я вошел в этот опыт, как будто я принял пейот, хоть я этого и не делал. Это мое мнение, понимаете? Я думал, что они придерживались соглашения. Они разрушили это представление. И их способность входить в контакт с явлением находится на другом уровне. Их способность видеть это на совсем другом уровне, чем тот, на котором я это видел в обычном состоянии, так как я это обычно делаю. Итак, если я оставляю этот набор — все, что мешает или стоит между мной и явлением, — я попадаю в сферу этого специфического соглашения. Поэтому им очень просто попасть туда. Я думал, что этот опыт был искажен целых несколько дней, дней шесть или пять, пока они принимали пейот. Я думал, что только в последний день они договорились. Но они договаривались каждый день. Не знаю. Мне нужно будет еще выяснить это. Я знаю, что вполне возможно придерживаться соглашения.

Дж.Х.: Эта девушка задала вам вопрос о страхе, полном преодолении страха. Во всяком случае, так я прочитал это или понял, я думаю, что поскольку страх больше не является твоим врагом — это не значит, что ты больше его никогда не испытываешь. Как он сказал, человек знания идет к знанию, и это происходит после того, как ты преодолеешь страх, со страхом, почтением, пробужденный и еще четыре вещи; таким образом, страх больше не является вашим врагом, не так ли?

К.К.: Нет, вероятно, хотя мы боимся только тогда, когда мы судим. Это уже другая возможность. Если мы оставляем суждение – чего нам бояться? До того, как я встретил его, он годами занимался целительством. Теперь его больше не интересует целительство и магия. Он говорит, что он за пределами компаний или одиночества. Поэтому он просто существует… он живет в Центральной Мексике.

Дж.Х.: Как он проводит время? (Буквально: «Что он делает со своим временем?»)

К.К.: Может быть, летает… (смех). Не знаю. В самом деле не знаю. Я чувствую его, всегда чувствую, я представляю его себе и говорю: «Бедный малый, бедный дед, как он проводит время?» Но это я, понимаете, я бедный малый дед, как я провожу свое время? Это совсем другой синтаксис, понимаете, у него совсем другая система, полностью другая.

Дж.Х.: Вы курили грибы в штате Оахака. Мне интересно, как назывались эти грибы (смех).

К.К.: Грибы принадлежат к роду псилоцибе. Я в этом уверен. И они растут в Центральной Мексике. Короче, едете в Центральную Мексику, собираете эти грибы и забираете к себе домой. И год ждете, пока их можно будет использовать. Они лежат в течение года в тыквенной фляге. А затем их можно принимать.

Дж.Х.: Эти грибы были из Оахаки?

К.К.: Они из Центральной Мексики, да, Оахака. Они представляют собой четырнадцать видов псилоцибе.

Дж.Х.: Не могли бы вы нам рассказать о необходимости секретности мистических учений дона Хуана?

К.К.: Не знаю. Он думает, что, для того чтобы вернуться из «путешествия», вы должны иметь определенный уровень знаний, без которых вы не сможете вернуться. Может, он прав, может быть, это действительно необходимо, может это лучше, чем если какой-то доброжелатель скажет вам: все в порядке, Джо, брось это все. Более того. Может быть, вам нужен другой вид знания, который бы сделал ваш опыт интерпретируемым, значимым. И это раскалывает ваш ум, это просто разбивает вас.

Дж.Х.: Вы советовали кому-то не принимать наркотики?

К.К.: Да, да. Мне кажется, этого не следует делать. Потому что, может быть, они станут чокнутыми. И даже буйно помешанными.

Дж.Х.: Вы знаете, какие психоактивные вещества содержатся в дурмане?

К.К.: Атропин и гиосциамин. Есть еще два вещества, одно из них называют иногда скополамин, но никто не знает, что это такое. Он очень токсичен, ужасно токсичен. В этом отношении дурман очень вредное растение.

Дж.Х.: Стрихнин?

К.К.: Стрихнин, пейот содержит восемь видов стрихнина.

Дж.Х.: Где могут находиться другие люди знания, такие, как дон Хуан?

К.К.: Да, дон Хуан любит думать, что его пристрастие — беседа. Он любит говорить. Есть другие люди, у которых другие виды пристрастий. Есть человек, который дает уроки в водопадах. Его пристрастие — это поддерживание равновесия и движение. Другой, которого я знаю, танцует и занимается тем же делом.

Дж.Х.: Как насчет грибов в вашей книге?

К.К.: Там нет галлюциногенных грибов. Все-таки мускария — это не в Старом Свете, да…

Дж.Х.: Дурман растет по всему Беркли.

К.К.: Ну, это растение, которое встречается везде в Соединенных Штатах. Прием дурмана вызывает ужасное воспаление желез. Нежелательно его использовать. Это очень токсичное растение.

Дж.Х.: Это случалось с вами?

К.К.: Нет, после того, как его приготовить, он теряет токсичность. Я думаю, американские индейцы знают очень много о том, как обращаться с растениями. По словам дона Хуана, они выяснили, что можно прийти прямо к непосредственному знанию сложных процедур.

Дж.Х.: Вы видите какой-то смысл в таких терминах, как добро и зло или хорошее и плохое и т. п.?

К.К.: Не знаю. Их можно интерпретировать по-всякому, как состояние специфической обыденной реальности. Опять же, я думаю, он манипулировал мной, и… предположим, можно видеть цвета. У меня был один друг, который сказал мне, что видел ярко-красный цвет. Это единственное, что он сказал, он делал это ночью, и он переживал искажение цветов.

Дж.Х.: Читая книгу, я заметила такую вещь: все ваши опыты вы проводите ночью.

К.К.: Я думаю, ночь очень дружественна, очень благосклонна ко мне. Она теплее в каком-то смысле. И темнота покрывает, как одеяло. Очень мягкая, теплая. С другой стороны, день очень активный, он слишком занят. Он не благоприятствует тому, чтобы почувствовать что-то такое. Я люблю ночь, не знаю почему, может, я сова или что-то в этом роде. Я очень люблю ее, она очень ласкова со мной. Я всегда выключаю свет в моем доме. Я чувствую себя очень классно, очень комфортно, когда темно, и не очень, когда светло.

Дж.Х.: Не могли бы вы рассказать побольше о Мескалито?

К.К.: О чем именно? Прежде всего, у американских индейцев есть бог, которого зовут не Мескалито, его зовут как-то по-другому… У них есть различные имена, Мескалито — это иносказание, как, например, мы говорим Джо, крошка Билли — вместо «Уильям».

Дж.Х.: Это один бог или множество богов?

К.К.: Это сила, это учитель. Это учитель, который живет за пределами тебя. Ты никогда не называешь его по имени. Потому что имя, которое он дает тебе, предназначено только для тебя. Поэтому ты используешь имя «пейотеро». Потому что «пейотеро» значит что-то другое. Оно не относится к нему. Это слово, которое использовали испанцы. «Пейотеро» — это состояние, очень похожее на дурман, испанцы использовали это слово в Мексике. Дурман называется толоаче. Толоаче — это… люди говорят, что толоаче — это состояние знания, связанное с дурманом. Это не растение, это состояние знания. Ололиукви — Сагун, испанский священник, ими много занимался, и люди определяли это как семена вьюнка. Но это относится также и к дурману. Но опять же, это состояние, состояние, состояние знания.

Дж.Х.: Были ли у дона Хуана или других брухо какие-то проблемы с церковью?

К.К.: Ну, думаю, что да. Им нет дела до этого, так или иначе, и не может быть. Они способны обходить стороной действия доминирующего общества. И это очень, очень меня привлекает, по крайней мере, быть в состоянии обходить их стороной, так, чтобы они были бессмысленны, бесполезны и безвредны. Понимаете, дон Хуан не пытается воевать с кем бы то ни будет. Поэтому никто не воюет с ним. Он очень силен, он охотник. Он охотник, он сильный человек, он все делает сам.

Дж.Х.: Он охотится на животных для еды?

К.К.: По-разному, метафорически и буквально. Он охотится своим собственным способом. Он воин, то есть он постоянно находится в состоянии алертности. Он никогда ничему не позволяет застать себя врасплох. Я сильно поспорил с его внуком. Его внук говорит: «Мой дед — слабоумный». Я сказал ему: «Знаешь, возможно, ты не прав. Как тебе кажется, ты смог бы обвести его вокруг пальца?» И этот парень, Фернандо, говорит: «Нет, моего деда нельзя обвести вокруг пальца, он брухо» (смех). Это абсурд, понимаете, как же вы можете говорить, что он слабоумный, и в то же время вы говорите, что его на мякине не проведешь. Вот в чем дело, понимаете, он все держит под своим контролем. Он никогда не выпускал меня из поля зрения. Я всегда находился у него перед глазами. И это автоматический процесс, бессознательный. Он не осознает этого, но это всегда так. Он очень алертен. Он не изолированный человек. Он охотник, воин. Его жизнь — это игра стратегии. Он способен окружить вас своей армией и использовать ее наиболее эффективно. Самым эффективным способом. Он не из тех парней, которые действуют напрямик, в открытую. Но его основной девиз — это эффективность. И он полностью противоположен моему девизу. Мой девиз, как и у нас всех, — это потеря, к сожалению.

Видите, я попал в колоссальный переворот смыслов. И все это раскалывает меня. Я начинаю хныкать. Вы знаете, почему, как, почему это случилось со мной? Но если бы я мог жить как дон Хуан, я мог бы устроить свою жизнь в соответствии с определенной стратегией, расположить мою армию стратегически. Он говорит, что если ты проигрываешь, все, что ты проигрываешь, все, что ты теряешь, — это только битва. Это все. Ты абсолютно доволен этим. Но не так со мной, потому что, если я проиграю, меня схватят, подвергнут насилию, меня захватит бешенство и злоба. Знаете, нет конца моему неистовству. Потому что я не был готов к этому.

Но что бы случилось, если бы я был готов? Тогда я только потерпел бы поражение, а поражение — это не так плохо. Но быть захваченным — это ужасно, это кошмар, и это то, что мы все делаем. Например, мы захвачены сигаретами. Мы не можем бросить курить, вы знаете, люди захвачены едой, они не могут остановиться и все едят, едят…

У меня есть собственные причуды, я захвачен некоторыми вещами, не хочу о них говорить. Слабые, немощные и беспомощные. Дон Хуан думает, что это потакание самому себе (индульгирование), и он не может себе это позволить. Он абсолютно не потакает себе. Он не индульгирует, и его жизнь очень гармонична. Ужасно забавна и величественна. И я все размышлял, как, черт возьми, он это делает? Думаю, что это достигается полным исключением индульгирования. И вот, он живет очень хорошо. Он не отказывает себе ни в чем, вот в чем фокус. Занятный фокус. Это нормальная семантическая манипуляция. Например, он говорит, что с тех пор, как ему исполнилось шесть лет от роду, ему нравятся девочки. Он говорит, что причина того, что ему до сих пор нравятся девочки, в том, что, когда он был молодым, он взял одну, будучи под дурманом и с ящерицами, и ящерицы покусали его чуть ли не до смерти. Он был болен три месяца. Неделями он лежал в коме, а потом его учитель сказал ему, чтобы он не волновался по этому поводу, потому что отныне он будет сохранять потенцию (Другой вариант перевода — «будет сильным, мужественным». Мне кажется, в данном случае важны оба варианта. — Прим. пер.) до дня своей смерти. Короче, вас очень сильно бьют — и вы становитесь очень сильным. И вот я спросил его: «Как бы и мне получить пару затрещин?» (смех). Он сказал: «Тебе потребуется больше, чем пара затрещин». Он не скареден, но он не потакает себе. Может быть, это бессмысленно.

Дж.Х.: Не могли бы вы рассказать мне побольше о яки?

К.К.: Яки? Яки — это христиане, номинально, католики. Они по собственной воле пустили к себе католических миссионеров в 1773 году. И после 80 лет колонизации они поубивали всех миссионеров. И больше никакие миссионеры не приходили (смех). Они сами ввязались в эту войну против мексиканцев. После независимости Мексики.

Яки были в состоянии войны с мексиканцами в течение ста лет, в состоянии непрерывной войны. Непрерывной. Они совершали нападения на мексиканские города и убивали. И, наконец, в 1908 году в начале столетия Мексика решила положить конец этому безобразию. Они послали огромные войска, целые армии, окружили индейцев, посадили их на корабли и отвезли их на юг, в Оахаку, Веракрус и на Юкатан, полностью их там рассеяли, и это был единственный способ остановить их. А потом, в 1940 году, как он говорит, многие люди в Мексике стали авангардом латиноамериканской демократии, они не могли смириться с тем, что сделали с яки. Поэтому они опять окружили яки (смех), привезли их обратно, и теперь они опять в Соноре. Они — закаленные воины, они очень, очень, очень агрессивные люди. Непостижимо, что дон Хуан мог войти в такое общество. Это замкнутый круг. И он очень агрессивен. Они бы не доверяли мне, потому что я мексиканец. Они считают меня мексиканцем. Они скорее бы поверили американцу. Они ненавидят мексиканцев, называют их пори, что означает «свиньи» или что-то в этом роде. Из-за того, что их так притесняли…

Дж.Х.: Вы знакомы с доном Хуаном как с брухо или как с диаблеро?

К.К.: Это одно и то же. Брухо — это диаблеро, и то, и другое — испанские слова, они означают одну и ту же вещь. Дон Хуан не хочет использовать эти слова, потому что они ассоциируются с чем-то злобным. Поэтому он использует термин «человек знания», это термин масатеков. Я сделал вывод, что всему он научился у масатека, потому что человек знания — это тот, кто знает. Надеюсь, что когда-нибудь достигну этого. Очень сомневаюсь, что моя натура — это то, что требуется, чтобы стать человеком знания. Не думаю, что у меня достаточно твердости характера.

Дж.Х.: Ну а дон Хуан с этим согласен?

К.К.: Нет, он никогда не говорил мне этого. Он думает, что у меня очень плохой (неразборчиво). Я тоже так думаю, потому что меня охватывает скука, а это очень плохо, просто ужасно, у меня бывают почти суицидальные настроения. Он приводил мне в пример человека, который был очень смелым. Он нашел резчика по дереву, который очень хотел попробовать пейот. Дон Хуан взял меня в Сонору, чтобы показать меня и чтобы убедить своего внука, что ему бы не помешало принять пейот. Что это изменит его жизнь. Его внук — очень красивый малый, ужасно красивый. Он хочет быть, кинозвездой (смех). Он хочет, чтобы я привез его в Голливуд. Он всегда меня спрашивает, его имя Фернандо, он всегда спрашивает меня: «Как ты думаешь, Карлос, я красивый?» «Ты в самом деле красивый». И тогда он говорит: «Как ты думаешь, я мог бы сниматься в кино на главных ролях, например в ковбойских фильмах?» Он был бы бесподобной кинозвездой. Он хочет, чтобы я забрал его в Голливуд. Он говорит: «Только приведи меня к двери и оставь меня там» (смех).

Мне еще никогда не представлялся случаи привести его к двери. Но, как бы то ни будет, дон Хуан намерен уговорить своего внука принять пейот. И всякий раз ему не удается это сделать. Однажды он взял меня с собой, и я рассказал им о своих опытах, меня слушало восемь индейцев. Они сказали, что от пейота сходят с ума, от него становятся безумными. Дон Хуан сказал: «Но это же неправда, посмотрите на Карлоса, он же не сумасшедший». Они сказали: «Кто его знает» (смех).

Дж.Х.: Как вы думаете, смогли бы вы достичь того уровня понимания, на котором сейчас находитесь, только принимая наркотики и без помощи дона Хуана?

К.К.: Нет, относительно этого я абсолютно уверен. Я бы погиб. Я только недавно говорил с Тимоти Лири. Он тронулся (смех). Я сожалею, это мое личное ощущение. Он не в состоянии сконцентрироваться на чем-либо, и это абсурд.

Дж.Х.: Есть ли разница между ним и доном Хуаном?

К.К.: Дон Хуан способен концентрироваться. Он может заострять свое внимание на вещах. Он может до упаду смеяться над чем-то и отбрыкнуться от чего угодно. Не знаю почему, но это очень здорово. У него есть чувство юмора. Чего у него нет, так это трагедии западного человека. Мы очень трагические фигуры. Мы величественные существа, пресмыкающиеся в грязи (смех). Дон Хуан не такой. Он действительно величественное существо. Он сам сказал мне, у меня когда-то был с ним большой спор по поводу достоинства. И я сказал ему, что у меня есть достоинство, и если я буду жить, утратив свое достоинство, я погибну. Я сказал это серьезно. Не знаю, как я себе это представлял, но я говорил серьезно. Он сказал: «Это чепуха, я не понимаю, что такое достоинство, у меня нет достоинства, я индеец, у меня есть только жизнь». Но это его позиция. И я спорил с ним, я сказал: «Послушай меня, пожалуйста, я хочу, чтобы ты понял, что я имею в виду, говоря о достоинстве.

Что случилось с индейцами, когда пришли испанцы? Они практически принудили их жить жизнью, в которой не будет достоинства. Они принудили их избрать путь, у которого не будет сердца». И он сказал: «Это неправда. Испанцы завоевали тех индейцев, у которых будет достоинство. Только тех, у кого уже будет достоинство».

Может быть, он прав. Его они никогда не могли завоевать. Когда я познакомился с доном Хуаном, я сказал ему — тот парень, который меня ему представлял, сказал, что меня зовут так-то и так-то. По-испански мое имя означает паук, Чарли Спайдер (Чарли-Паук). Если бы я сказал ему, что меня зовут Чарли-Паук, он бы выпал в осадок (смех). Мы шутили напропалую. После этого я подумал, что это моя золотая возможность представить себя. И я сказал: «Послушайте, мне известно, что вы многое знаете о пейоте. Я тоже, я знаю много всего о пейоте, может быть, это послужит к нашей взаимной выгоде, если бы мы могли встретиться и поговорить об этом» (смех). Вот так я представился, то есть это мое формальное представление, я делал так несколько раз (смех). А он посмотрел на меня как-то очень странно, я не могу передать. Но я знал в тот момент, что он знал, что я ничего не знаю (смех). Я просто хвастался, понимаете, просто брал его на понт. Вот что меня взволновало, на меня так еще никто никогда не смотрел. Этого будет для меня достаточно, чтобы захотеть еще раз увидеться с ним. Никто не смотрел на меня так.

Дж.Х.: Руководство учителя. Что делать тем людям, у которых нет такого человека, как дон Хуан?

К.К.: Это действительно проблема. Мне кажется, это никудышное положение. Я сам поставил себя в такое положение, в никудышное положение. Не знаю. Это похоже… когда я приехал к нему после того, как вышла книга, я взял ее с собой, я чувствовал себя так, будто это была первая книга на земле, и я хотел подарить ее дону Хуану. Может быть, это была моя первая книга, я точно не помню, кажется, первая. Было очень сложно найти его на старом месте, потому что он уехал оттуда в Центральную Мексику, и мне нужно будет подождать еще пару дней. И когда, наконец, я пришел в ту деревушку, где он жил, и вручил ему книгу, я сказал: «Дон Хуан, посмотри, я закончил книгу». А он взглянул на нее и говорит: «Очень хорошо. Хорошая, — говорит, — книга». И я сказал очень патетичным тоном: «Я хочу, чтобы она была у тебя, чтобы ты ее хранил». Он ответил: «Что мне делать с ней? Ты же знаешь, что мы делаем с бумагой в Мексике» (смех).

 

 

Хлопнуть дверью, закрывая линию Дона Хуана. Часть третья

Хлопнуть дверью, закрывая линию Дона Хуана. Часть третья

 

Я идиот, как и все вы: Карлос Кастанеда

«Если будет энергия, я продолжу приезжать в Мексику»

ОКОНЧАНИЕ ИНТЕРВЬЮ С КАРЛОСОМ КАСТАНЕДОЙ. НАЧАЛО ЗДЕСЬ. ВТОРАЯ ЧАСТЬ ТУТ

В Карлосе Кастанеде нет ничего, что позволяло бы угадать в нем духовного вождя. Очень худой, невысокого роста, неуклюжий, смуглый с седыми волосами и зачесанными вперед, он одет в футболку с длинными рукавами и джинсовые брюки без задних карманов.

На платформе, с небольшим микрофоном, прикрепленным к его одежде, он свободно разворачивается перед своей аудиторией, 700 человек собрались на последней из трех лекций о новых тропах тенсегрити в астурийском центре.

Сидя или лежа на ковре, они слушают его, ждут его шуток, появление которых они празднуют со стонущим смехом, а иногда и аплодисментами.

«Помните анекдот, который я вам вчера рассказывал? Я расскажу вам еще раз». «Что я им говорил? Я в старческом маразме!». Кастанеда всегда говорит с беспощадным юмором о себе, и таким образом решает сомнения или оставляет их такими, какие они были, стараясь не интеллектуализировать разговор.

«Задавайте практичные вопросы, детки. Задайте их из желания узнать, а не для меня, чтобы услышать».

Он не читает письма, чтобы избежать «причудливых вопросов», говорит он, и упоминает некоторые из вопросов, которые его поклонники задают ему:

«Мне приснилось, что я птица. Как это возможно?»

Смотря, какая птица, оттраханная спереди или сзади. Это китайский ответ, но адекватный.

«Как я могу определить, что я двойное существо?»

Ты двойной придурок. Дубль-придурок.

«Как я могу стать тем, кем никогда не был?»

Ну, я не знаю, попробуй…

«Дай мне причину, чтобы причина была разумной».

Нет, нет! Не нужно руководствоваться интеллектом.

«Все эти вопросы, кажутся глубокими, но это не так. Это просто трата времени. Дон Хуан был настолько прост, что меня это пугало. Он был прямым существом. Он не терялся в извилинах, которые ни к чему не приводят».

«Маги — существа прагматичные. Мы дилетанты. Наши убеждения неустойчивы. Единственный способ поддержать их — разозлиться: как ты можешь говорить, что это неправда, мудак? И мы уходим, злые».

«Есть ужасная правда: никто не хочет быть свободным. Это пугает. Почему? Не знаю. Страшно. Смелый цыпленок выходит из курятника и превращается в беглеца, в изгнанника».

«Навсегда?» — одна женщина спросила меня. Друг сердечный, это либо курятник, либо свобода! Я люблю свободу, мне не нравится гуманизм. В человечестве есть вещи, которые не мои».

Объяснение:

«Я не гуру. Я не могу позволить или не позволять никому ничего. Это слишком по-индусски! Никому я не могу сказать, шаман он или нет; я также не могу сказать, что он на самом деле идиот. Кто я такой, чтобы говорить ему это? Они ставят меня в невыносимые ситуации. Я не могу никого связывать, потому что это кажется мне полным неуважением. Это присутствует в дружбе. Но я ни с кем не дружу. И то, как я защищаюсь, — этого никто не видит».

Он выдает когда-то немыслимые откровения о своей личности:

«Я родом из Южной Америки. Не с Юкатана. Они спросили меня, был ли я из Кампече, из-за большой головы и низкого роста. Нет, я не из Кампече. Я пришел из низов… У меня нет ничего внутри, что превратило бы меня во что-то особенное. Его нет. Я проводил энергетические исследования, и нет, у меня нет ничего необычного. Я идиот, как и все вы».

Самым важным ключом, извлеченным из учения Дона Хуана, было приобретение внутреннего безмолвия, отмена гегемонии ума как метода обретения свободы. «Это успокаивает ум. Дон Хуан сказал мне, что когда я достигну 8 или 10 секунд молчания, все станет интересным, и мой пердунский вопрос был: и откуда я узнаю, что это восемь секунд? Нет, дорогой, это не так, я не знаю, кто скажет тебе, что это восемь секунд. Что-то изнутри говорит нам об этом. Дело в том, чтобы накапливать молчание секунду за секундой. Я вдруг неосознанно достиг этого порога, набирая секунду за секундой. Ума больше нет. Только эта тишина. Этому молчанию уже более 30 лет. Из этой тишины я говорю с вами».

На таких семинарах, утверждает он, «я видел то, чего дон Хуан никогда не видел. Люди, которые неосознанно притягивают к себе энергетическое тело. Через 2 секунды вы получите знания, полученные за 30 лет. С августа по сегодняшний день я не знаю, что и думать. Я видел много энергетических талантов, и я не знаю, что с этим делать. Я вижу, как быстро они учатся. Если бы я учил их по одному, мне потребовались бы месяцы, чтобы научить их двигаться. Как они делают это так быстро вместе? Не знаю. Масса… Группа дает больше сил…»

Будьте настойчивы в том, чтобы «отцепить ум» и использовать энергетическое тело. «Мой разум — это что-то очень странное для меня. В вас есть основа, которая и есть то, кем вы на самом деле являетесь. Отцепите свой разум, и она станет вами. Освободи свой разум, и это будешь ты. Она отнимет вас у самолюбия и превратит вас во что-то функциональное: существо, созданное для сражений».

Он снова бросает вызов эгоцентризму.

«Идея моего «Я» является самой губительной. Люди живут только думая о себе, обращаясь к психоаналитику, чтобы поговорить о себе. Какая трагедия! Я забочусь о себе и о себе и только о себе (поет).

Мы не такие! Почему мы отстаиваем позиции, которые не являются нашими? Это умственные мастурбации. Мы не подвергаем сомнению то, что нам навязывают, потому что у нас нет энергии. То, что может преобразовать наши действия, — это энергетическое тело, а у нас его нет. Это не паранойя мага. Маги слишком просты и прямолинейны, у них нет маски, они ищут ответы».

Он рассказывает о своей встрече с известной женщиной астрологом, которую он видел давным-давно. Он представился Джо Кортесом, латиносом, и она сказала ему, что у него плохие чакры. «Она оставила меня в расстройстве, и я вернулся через несколько месяцев, она уже забыла обо мне. Я сказал ей, что это Карлос Кастанеда, и теперь она воскликнула: «Какой свет, какое сияние!».

Он также рассказывает, что к нему подошел Хулио Иглесиас – «он очень милый» — который показал ему: «я трахаюсь каждый день. Не очень хорошо, но каждый день». Кастанеда проигнорировал, откуда такое вдруг доверие, но только ответил: «я тоже. Ты трахаешь, я трахаю».

Он объясняет:

«Я скучный зачатый. Дон Хуан превратил меня в жадного до энергии. Я не трачу ее. Я ничего не делаю. Но я делаю все. Что это за сексуальное желание, когда они ничего не чувствуют? Я знаю женщину, которую называют «сердцеедкой». Она ничего не чувствует, но под ней сломалось 11 кроватей».

Он открывает вопросы тех, кто слушает его в этом последнем разговоре около 2 часов. Многие сомневаются в напряженности и серии физических упражнений, которые она предусматривает. Многие обращаются к нему как к нагвалю.

— Как усилить свою волю?

— С энергией — это единственный выход.

— Достаточно ли Намерения?

— О, сердечный дружочек! Намерение — это все. Это все равно что говорить достаточно ли жизни. Намерение — это сила во вселенной.

— Являемся ли мы частью Намерения?

— Мы всего лишь Намерение.

— Тенсегрити — единственный ключ?

— Это единственный, который я знаю. И я слышал больше, чем ты. Тридцать лет, как Карлос Кастанеда, ууууу! Я видел много чудес.

— Можно ли сделать тенсегрити без обуви?

— Делай это хоть голым, но делай это.

— Как правильно говорить?

— Ах! Нам бы пришлось говорить о правильном способе срать. Дон Хуан говорил о способе жевать. «Для чего?» Я спросил его. «Чтобы избежать грехов», — сказал он мне.

— Я практиковал тенсегрити и чувствую, что этого недостаточно.

— Достаточно для чего?

— Можем ли мы отделить наших детей от социального порядка?

— Мы часть общественного порядка. То, что мы можем сделать как родители, — это отделиться от такого дерьма в социальном порядке.

— Что, если многие люди будут делать то, что ты проповедуешь?

— А что будет? Откуда мне знать? Я не могу спекулировать. Как говорил мне дон Хуан, спроси у звезд…

— Ты все еще приедешь в Мексику?

— Если будет энергия, то да. Мы создадим компанию… Ну, небольшую группу людей, которые хотят узнать больше об этих вещах. Это те самые люди, которые организуют этот семинар… Мексика полна вещей, которые нельзя понять, потому что нам не хватает тонкости. Мы полны вещей, которые не могут быть найдены под этими линиями поведения…

 

Семинар завершается, и Кастанеда спускается с платформы в толпу, жаждущую общения с ним.

Подпишите только одну книгу. Молодой человек просит:

— Нагваль, можешь дать мне автограф пальцем?

Он кладет свое правое запястье так, чтобы Кастанеда коснулся его, но Карлос говорит «нет» и исчезает за дверью.

 

Луис Энрике Рамирес

Ла Джорнада 30 января 1996 года

Встречи Майкла Корды с Кастанедой

Встречи Майкла Корды с Кастанедой

Майкл Корда — редактор и писатель, работавший в издательстве Саймон и Шустер (в тексте —  S&S), который вывел книги Карлоса Кастанеды в мировые бестселлеры, вспоминает о своих встречах с Карлосом Кастанедой и об обстановке, которая царила внутри издательства в то время. Главы из его автобиографической книги «Другая Жизнь. Воспоминания о других людях»

В книгe «Учение дона Хуана» профессора антропологии Калифорнийского университета в Лос-Анджелесе по имени доктор Карлос Кастанеда рассказывалось о его посвящении в культ пейота шаманом яки по имени Дон Хуан. В одержимой наркотиками культуре конца шестидесятых и начала семидесятых годов неудивительно, что докторская диссертация Кастанеды смогла вырваться из академического мира, чтобы стать местным бестселлером, хотя, возможно, это была первая (и последняя) докторская диссертация в истории, которая смогла совершить подобное.

В более поздние годы, когда Кастанеда стал своего рода гуру для целого поколения детей из колледжей, и его книги продавались в миллионах экземпляров, он должен был принять своего рода мистическое значение — действительно, когда «Тайм» сделал обложку с ним (хотя и с нечетким и неузнаваемым портретом его, так как он отказывался фотографироваться или позировать художнику), они изображали его, возможно, непреднамеренно, как загадочного человека и тщетно пытались установить его точную личность, как будто это имело значение. К тому времени в кампусах по всей стране появлялись ложные кастанеды, как в России цари-самозванцы, и Кастанеду видели во всевозможных невероятных местах люди, которые клялись, что он высокий, голубоглазый или что-то вроде хиппи-бога, с длинными волосами и бахромой одеждой. Никто не смеялся сильнее над этим обожествлением, чем сам Кастанеда — Карлитос, как он часто лукаво называл себя, как будто он был современным эквивалентом ученика-колдуна, который на самом деле не был слишком далек от истины и который многое объяснял о литературной привлекательности его ранних книг.

По крайней мере, на одном уровне они сформировали своего рода романа воспитания, в котором Дон Хуан играл хитрого учителя-колдуна, а Карлитос — неуклюжего, наивного и вечно обнадеживающего ученика. В работе Кастанеды была сторона, которая обращалась к тем же потребностям молодых людей, что и «Повелитель колец» Дж. Р. Толкиена и «Меч в камне» Т. Х. Уайта. Здесь были все элементы: приключение, колдовство, трудный путь к знаниям, на котором молодой человек рискует всем, чтобы научиться мудрости у своего учителя. Кастанеда был чем-то вроде реального хоббита, следовавшего пути, проложенному таинственным колдуном Гэндальфом или, в другом контексте, молодым Артуром, ищущим мудрости Мерлина. Возможно, не зная, что он делает, Кастанеда затронул безошибочную тему для бестселлера, даже без учета пейота, что должно было придать его работе дополнительную привлекательность запретного и опасного.

То, что Кастанеда был реальным человеком, а не литературным изобретением, как некоторые подозревали, стало очевидным на следующее утро, когда я позвонил в университет и меня соединили непосредственно с его офисом. Голос, который приветствовал меня, был богатым, модулированным и имел легкий латиноамериканский акцент. Я выразил свое восхищение его книгой и желание встретиться с ним. — Он усмехнулся. «Я был бы рад, — сказал он, — но сначала вы должны поговорить с моим агентом. Видите ли, я — слабак, но он действительно свиреп и злобен, так что я должен быть осторожен, чтобы не рассердить его». Я спросил, кто его агент. К моему удивлению, это был знакомый мне Нед Браун. Браун был миниатюрным человеком с холерическим красным цветом лица и белыми усами, который немного походил на Ирвинга Лазара. Сам он не был новичком, Браун работал агентом в течение многих десятилетий и был одним из немногих в Лос-Анджелесе, кто занимался писателями книг, а не сценаристами. В то время он был агентом Джеки Коллинз, и тот факт, что Кастанеда каким-то образом нашел дорогу к Неду Брауну, казалось, указывал на то, что он не был таким уж не от мира сего, каким его представляла книга.

Я немедленно связался с Брауном, который сказал мне, что его стол завален предложениями до небес, но если я хочу встретиться с его автором, он не возражает. Он уже поговорил с Кастанедой (который либо быстро говорил по телефону, либо обладал телепатическими способностями Дона Хуана), и я должен был ждать его на парковке моего отеля в восемь вечера. «Как я узнаю Кастанеду?» — Переспросил я. Браун невесело усмехнулся. «Не волнуйся, — сказал он. “Он тебя сразу узнает».

В назначенное время я стоял на стоянке, оглядывая людей в подъезжающих машинах в поисках кого-нибудь, возможно, похожего на Кастанеду. Большинство машин были лимузинами, извергающими из себя пухлых мужчин средних лет, сопровождающих юных звездочек — вряд ли это был стиль Кастанеды, как я догадывался. Передо мной остановился аккуратный «Вольво», и водитель помахал мне рукой. Это был крепкий, широкогрудый, мускулистый человек со смуглым лицом, темными глазами, коротко остриженными черными вьющимися волосами и такой же веселой улыбкой, как у монаха Тука, демонстрировавшей идеальные зубы. Я сел в машину, и мы пожали друг другу руки. У него было крепкое рукопожатие. Руки, как я заметил, были широкими, сильными, с тупыми пальцами, хотя одежда выдавала в нем ученого: светло-коричневый твидовый пиджак, аккуратная рубашка с галстуком, коричневые брюки, хорошо начищенные мокасины. Я спросил его, как он узнал меня. — Он рассмеялся. «Я волшебник» — сказал он лукаво, — «Как же я могу пропустить тебя?» — Он свернул на бульвар Сансет. «Ну и разумеется, мне не повредило, что Нед описал тебя».

Я редко, если вообще когда-либо, любил кого-то так сильно и так быстро — чувство, которое остается неизменным после более чем двадцати пяти лет. Это было не столько то, что Кастанеда должен был сказать, сколько его присутствие—своего рода очарование, которое было отчасти тонким интеллектом, отчасти настоящей привязанностью к людям, а отчасти невинностью, не наивной, но такой, какой любят считать святые, святые люди, пророки и гуру. Дух Кастанеды был определенно раблезианским и непристойным, и у него было злое чувство юмора, но тем не менее он испускал каким-то образом подлинный, мощный запах потусторонней силы, до такой степени, что я никогда ни на минуту не сомневался в правдивости его рассказов о Доне Хуане или о чудесах, которые он видел и в которых позже участвовал.

Отчасти это подтверждалось тем, что какой он выбрал ресторан — маленький элегантный стейк-хаус неподалеку от Санта-Моники. Я смутно предполагал, что он вегетарианец, но он заказал баранину и, когда ее принесли, с удовольствием съел ее. На самом деле в нем не было ничего от веганского, одетого в сандалии, аскетичного, калифорнийского чудака. То, что его мысли были сосредоточены на этом мире, а не на следующем, было очевидно по блеску в его глазах, когда привлекательная женщина входила в комнату. Безбрачие, как было ясно, не входило в его систему верований, и он не был противником выпивки, так как заказывал вино с разборчивым суждением и пил его с явным удовольствием. Курение, однако, было против его принципов, по соображениям здоровья и ветра — путь мага, как он ясно дал понять, требовал физической силы. Нужно было тренировать не только ум, но и тело.

Карлос, как я уже называл его, был не только хорошим рассказчиком в городе, где хороших рассказчиков пруд пруди, но и, что гораздо реже, хорошим слушателем. Он превращал слушание в физический акт, его темные глаза были устремлены на меня, а подвижное, выразительное лицо выражало, как у хорошего актера, сочетание внимания, сочувствия и теплого веселья. Коренастый и плотный — он не был красавцем — тем не менее, Кастанеда обладал физической грацией актера и точным чувством времени, а также способностью передавать с помощью небольших тонких жестов и изменений выражения целый спектр эмоций. Я спросил, а был ли он когда-нибудь актером, но он засмеялся и отрицал это. Но поскольку все, что он говорил о своих ранних годах, было открыто для споров и он часто противоречил сам себе, я не был уверен. Но тогда истина заключается в том, что все успешные шаманы и святые люди являются исполнителями, и никто больше, чем Дон Хуан, который объединил дары сценического мага с великим актерским даром для драматического момента. Возможно, Кастанеда играл на сцене в школе, в Бразилии или Аргентине, или где-то еще, где он вырос (вопрос, который никогда не был прояснен окончательно), но его природный актерский дар сделал бы его успешным студентом в любой актерской студии.

Тем не менее тогда я верил каждому слову его книги и верю до сих пор. За этими хитрыми уловками — затворничество в стиле Гарбо, намеренное запутывание своей биографии, его развлечение оставлять ложные улики, чтобы запутать журналистов — Карлос Кастанеда был настоящим человеком. На самом деле даже самые преданные читатели считали его более реальным, ибо он обладал каким-то земным, крестьянским здравым смыслом, которого иногда не хватает неуклюжему и невинному ученому, которого он описывает в своих книгах и над чьими неловкими выходками часто смеется.

Он ел с некоторой деликатностью — было много признаков того, что Кастанеда был воспитан в значительной степени аристократично — но очень решительно. — А что я думаю о книге? — спросил он между двумя глотками. — Я был потрясен этим, — сказал я. С одной стороны, я думал, что это может быть прочитано как простая приключенческая история, в добродушной традиции Лоуренса Аравийского — городской мальчик отправляется в пустыню и учится там выживать; с другой стороны, это была антропологическая классика, как Колин М. Тернбулл в «Лесном народе». Тернбулл, которому предстояло стать одним из немногих ортодоксальных антропологов, с энтузиазмом поддержавших работу Кастанеды, точно так же изображал себя глупцом среди пигмеев Ирути. Некоторые читатели наверняка рассматривали книгу Кастанеды как руководство по применению галлюциногенных препаратов, что в то время более или менее гарантировало ей значительный успех, но, как ни странно, я видел в ней многие элементы «Правителя» Макиавелли, разумеется, без политического контекста. То, что предлагал Дон Хуан, казалось мне, представляло собой способ смотреть на мир объективно, разбивая жизнь на действия — большие и малые, важные или неважные — каждое из которых должно было быть выполнено настолько хорошо, насколько это было возможно. Карлос, сияя, кивнул. – «Безупречно! –  сказал он. – «Все, что ты делаешь, должно быть безупречным». (Это было одно из его любимых слов, как я вскоре узнал.) Выражение его лица было смешливым и самоироничным. «Это нелегко, — сказал он. —Сделанное кое-как не считается». — Он сделал паузу. «Есть безупречный способ делать все, — сказал он. Он с явным удовлетворением отправил в рот кусок баранины и принялся энергично жевать. — Даже есть баранину».

Значит, это кодекс поведения? — Переспросил я. Карлос задумчиво кивнул. «Может быть, и так. Да, пожалуй. Вы должны были подчиняться дисциплине» — это было то, что дети, которые приходили на его лекции, конечно, не получали. «Они думали, что эта книга о свободе, о том, чтобы делать все, что тебе вздумается, о курении марихуаны!» — Он рассмеялся. Но это была ошибка, продолжал он. Наркотики были инициацией, способом проникнуть глубже, причем совсем не веселым. Прежде всего, они были частью способа смотреть на мир и способа упорядочивать свою жизнь. Кодекс поведения, да, это было очень хорошо. Он доел свою баранину, и мы заказали кофе. Он пил свою сладкую и черную воду с кофеином, что, казалось, не вызывало у него никаких проблем. Он сказал, что спит, как младенец. Дон Хуан был тверд в таких вопросах. Было время для сна, и ты спал. Было время проснуться, и ты проснулся. Никаких жалоб, никакого нытья, никаких слов «я не могу спать» или «я так устала, что не хочу вставать».«Дон Хуан, — доверительно сказал он, — был суровым надсмотрщиком. Гораздо хуже, чем монахини в школе».

«Как ты умудрился выбрать Неда Брауна своим агентом?» — переспросил я. «Дон Хуан нашел его для меня, — сказал он, громко смеясь. — Он велел мне выбрать самого подлого человечка, какого я только найду, и я выбрал». Он заплатил по счету, и мы вышли наружу, в теплую ночь. Я сказал ему, что вернусь в отель пешком, и он одобрительно кивнул. Карлос верил в пешие прогулки. Тело должно быть здоровым, иначе какая польза от ума? Кроме того, Дон Хуан всегда шел прямо через пустыню, двигаясь так быстро, что было трудно поспевать за ним, никогда не теряясь. Карлос глубоко вздохнул. «Он сказал мне, что ты тоже придешь, — сказал он, пожимая мне руку. — Придет кто-нибудь, кто кого интересует сила, — сказал он мне. — Вот увидишь».

— А меня интересует сила? — переспросил я.

Он крепко обнял меня, а потом, дав на чай парковщику и садясь в свою машину, улыбнулся мне и сказал: «Разве медведи разбрасывают дерьмо в своем лесу?» — и исчез.

♦♦♦

На следующее утро я позвонил Дику и сказал, что хочу купить права в издательстве Калифорнийского университета на докторскую диссертацию профессора антропологии Калифорнийского университета в Лос-Анджелесе. Дик немного поворчал, но это был всего лишь его способ. К этому времени мы уже научились доверять инстинктам друг друга. Он всегда поддерживал мои догадки, даже когда считал меня сумасшедшей, и никогда, никогда не сомневался во мне. «Любой в этом бизнесе, кто прав более чем в пятидесяти процентах случаев, — гений», — было одно из его любимых высказываний. Правда заключалась в том, что для человека, который хвастался тем, что он «парень с цифрами», Дик был на самом деле полной противоположностью. Когда дело доходило до покупки книг, у него не хватало терпения разбираться в цифрах, которые он знал лучше, чем кто-либо другой, чтобы доказать что-либо. Если вы подготовите для него тщательный финансовый анализ книги, которую хотите купить, он, скорее всего, взглянет на нее, скомкает, бросит в корзину для бумаг, откинется на спинку вращающегося стула и скажет: «А теперь скажи мне, почему ты хочешь купить эту чертову штуку. — Дик наслаждался смелой игрой и не испытывал никакого уважения к людям, которые не желали рисковать инстинктивно. «Действуй своим чутьем», — любил повторять он и, в отличие от большинства людей, верил в это. Если я хотел купить докторскую диссертацию какого-нибудь профессора, он не возражал.

Я объяснил ему причину так быстро, как только мог. Я видела его мысленным взором: ноги на столе, он откинулся на спинку стула, как всегда, когда хотел подумать. — Антропология — хорошая категория, — сказал он наконец. «А сейчас все дети увлекаются наркотиками и индейцами. Кто-нибудь еще за ним охотится? — Я сказал ему, что Нед Браун утверждал, что его стол завален предложениями, но даже если это правда, я был единственным издателем, который действительно встречался с Кастанедой. — Браун, вероятно, лжет, — сказал Дик, — но никогда не знаешь наверняка. Выясни, чего он хочет, и дай ему это. Нет никакого смысла в том, чтобы быть прижимистым с ним». — Он сделал паузу. «Не возвращайся без него», — хрипло сказал он, как обычно, желая мне удачи, и повесил трубку.

Я позвонил Неду Брауну и после энергичного раунда переговоров—рекомендация Дона Хуана была точна, поскольку Нед был не только злым, но и упорным, как один из тех маленьких терьеров с большими челюстями, которые могут цепляться за дорогую жизнь, — я получил права на книгу Кастанеды в твердом переплете примерно в два раза дороже, чем планировал заплатить. Через день или два я вернулся в Нью-Йорк, чтобы попытаться убедить скептически настроенных продавцов, что мы должны приложить к этому серьезные усилия.

К счастью для меня, Дик не верил в демократию. Он считал, что отдел продаж существует для того, чтобы продавать книги, которые им дают, и его не интересовали мнения с места на конференциях по продажам. Когда в редких случаях директор по продажам или один из его представителей высказывал свое мнение о достоинствах книги, он обычно огрызался: «Ты редактор? Нет? Просто продай эту чертову штуку».  В данном случае его уверенность в моем суждении (или, что более важно, в его суждении обо мне) была вполне оправдана. Наше издание «Учения Дона Хуана», несмотря на определенный скептицизм в S&S («Simon и Shuster»), взлетело в список бестселлеров, и в течение следующих десяти лет Кастанеда, книга за книгой, был главным продуктом нашей жизни, одной из подпорок, на которой держался успех нового, постготлибского S&S.

С годами взгляды Карлоса на магию становились все более мрачными и сложными, особенно после того, как он закончил свое ученичество и сам стал полноправным колдуном, но лично он сам оставался таким же жизнерадостным, как всегда, и мы стали близкими друзьями. Он обладал сверхъестественной способностью угадывать, когда я попадаю в беду или нуждаюсь в помощи, и в такие моменты звонил из телефонной будки во Флагстаффе или, иногда, внизу в вестибюле: «Майкл! Это же Карлос! Чувствуете ли вы себя сегодня сильным?» — Его голоса было достаточно, чтобы подбодрить меня, даже в самые худшие времена, и он действительно заставлял меня чувствовать себя более сильным или контролировать события, так что у меня не было никаких сомнений в магических способностях Карлоса. Много лет спустя, когда мой друг из Нью-Мексико Род Баркер настоял на том, чтобы взять несколько упаковок с его первой книгой в Шипрок, в самое сердце резервации индейцев Навахо, «Большая Резервация», чтобы знахарь наложил на них заклинание с разными цветами пыльцы, я не удивился, когда книга была встречена хорошими отзывами. Карлос научил меня, как ничто другое, тому, как важно попасть на хорошую сторону мира духов.

В материальном мире — как и в случае с Жаклин Сюзанн, Ронни Делдерфилдом и Карлосом Кастанедой — Шимкину удалось выздороветь достаточно, чтобы вознаградить Дика, предоставив ему, наконец, твердую и полную власть над S&S. Швед оказался лишен авторитета, кабинет Дика был расширен и облагорожен, и началась долгая охота за подходящей комбинацией жестких, энергичных, амбициозных, хорошо связанных редакторов, которая должна была поглотить следующие двадцать пять лет издательской карьеры Дика и дать S&S репутацию своего рода американских горок для старших редакторов. Дик хотел иметь команду всех звезд, и он был готов платить за нее — жалованьем, привилегиями, завышенными титулами и щедрыми расходами, — но не все понимали, что он ожидает от них не только успеха, но и способности выдерживать давление. Человек за человеком приходил в S&S, представляясь как «чудотворец», только чтобы провалить устрашающую психологическую полосу препятствий в виде Дика. Большинство из них ушли, оглядываясь на S&S как на худший опыт своей профессиональной карьеры. Некоторые из них были настолько потрясены этим опытом, что вообще оставили издательскую деятельность. В других издательских домах к редакторам относились с уважением. В S&S они были брошены в окопы с первого же дня, где от них ожидалось не только приобретения книги с огромной скоростью, но и способности решительно выдерживать критику Дика и его перефекционистские требования.

Дело было не столько в том, что лай Дика был хуже его укуса — его лай, конечно, был угрожающим, но он мог и яростно кусаться, — сколько в том, чтобы справиться с его природной воинственной натурой. Он ожидал, что люди будут сопротивляться, и наслаждался этим, когда они это делали; при малейшем признаке страха или робости он безжалостно врывался, ища слабое, уязвимое место, инстинктивно стремясь к мягкому подбрюшью. Но никто не понимал, что у него был по существу дарвиновский взгляд на мир: люди должны бороться за то, чего они хотят или во что верят, и бороться изо всех сил. Те, кто боролся за то, что они хотели сделать, завоевывали его уважение; а к тем, кто не боролся, он терял интерес.

Никто в этой отрасли не поставил бы S&S высоко в списке мест, где было весело работать, но странным было то, что те из нас, кто прошел этот урок, были счастливы и не хотели бы работать где-то еще. Как и морские пехотинцы, люди в S&S гордились собой за то, что работали в условиях, которые в других местах считались варварски суровыми. Как сказал один из выпускников этого испытания террором: «если вы можете пережить это, вы можете пережить все, что угодно».

Дик работал усерднее и дольше всех, задавая темп своим примером. Те, кто преуспевал, делали это потому, что отдавали работе все сто процентов и заботились о том, чтобы делать все правильно; те, кто терпел неудачу, терпели неудачу потому, что это была жесткая, неумолимая среда, очень непохожая на атмосферу любимых» S&S при Бобе Готлибе, когда Боб играл снисходительного и мудрого папу-медведя для обожающего круга послушников, которые разделяли его взгляды и жили ради его похвалы. Наградой для членов ближайшего окружения Дика было то, что они прошли испытание.

Коллега-антрополог о Карлосе Кастанеде

Коллега-антрополог о Карлосе Кастанеде

Интервью Хосе Куэльяра Майклу и Патрику МакНиерни

опубликовано в журнале «Boulder» (Апрель-Май 1978 года, том 1, №3)

Карлос Кастанеда — один из самых обсуждаемых авторов, пишущих на английском в наши дни. В пяти книгах, описывающих хронологию его посвящения в мистерии колдовства, в соответствии с их статусом бестселлеров — перед миллионами читателей,  предстает альтернативный взгляд на мир, который является одновременно и странным, и необычайно притягательным.

Содержанием книг является записи того, что Кастанеда узнавал как ученик у брухо из племени яки, у дона Хуана, но поразительный характер его опыта привел к росту широко распространившегося скептицизма по поводу достоверности у Кастанеды. Да и сам по себе, этот человек стал темой разннобразных слухов и сплетен, поскольку он отказывается оставлять свои фотографии, записи своего голоса и ничего не раскрывает из своей личной истории. Некотлрые люди даже ставят под сомнение, что его книги основаны на полевой работе, подозревая что они могут оказаться полностью художественным вымыслом.

Боулдер Мэгэзин взял интервью у профессора Хосе Куэльяра, друга и бывшего коллеги Кастанеды, которое проливает немного света на загадку ученика колдуна. Профессор Куэльяр обучался с Кастанедой в аспирантуре на факультете антропологии в УКЛА,  получил там докторскую степень в 1977 году. Сейчас он преподает антропологию в Колорадском университете и является директором Образовательной программы для чикано. В 1970 году он участвовал в полевых исследованиях в Гватемале по медицине среди майя, и с тех пор изучает адаптацию мексиканских мигрантов к городской жизни. В последнее время он увлекся работой по теме смерти и умирания в сообществе чикано, и восстановлению после землятресения в Гватемале.

Хотя интересы и исследования профессора Куэльяра совсем другие, чем у Карлоса Кастанеды, он сможет дать ответы на некоторые спорные вопросы, касающиеся загадочного автора, основываясь на свои приятельских отношениях с Кастанедой, а также предложить некоторые новые взгляды на его работы с уникальной точки зрения.

Боулдер: Когда вы впервые встретили Карлоса Кастанеду?

Куэльяр: Осенью 1969 года, в УКЛА, на факультете антропологии. Мы пользовались одним почтовым ящиком, так что мы около него часто встречались друг с другом. Поскольку мы были единственными «латинос» на факультете, естественно нас тянуло друг другу и мы начали разговаривать. У нас был общий друг, Майк Глисон, что помогало нам наладить отношения. Майк тоже был в аспирантуре первый год, тоже интересовался психотропами. Он был из семьи ирландских рабочих в Нью-Йорк Сити, и не ладил со студентами с западного побережья. Мы были небольшой группой отщепенцев из рабочих семей, которые работали вместе. И в ее основе лежали отношения с Карлосом.

Боулдер: Знаете ли вы что-нибудь о его происхождении?

Куэльяр: Ничего больше, чем он сам говорил мне или другим, и это отличалось. Было разным от одного человека к другому. Он был «латинос», и я однажды его спросил: «Ты «чикано» или нет?» Он сказал: «А что тебе хотелось бы от меня услышать? Хотелось, чтобы я оказался чикано?» И я ответил: «Конечно», но  естественно меня это не удовлетворило. «Хотелось бы знать, ты типа одиночка, или не хочешь признаваться». И он сказал «Если для тебя это важно, я — чикано, если сам ты этого хочешь». Он отвергал все попытки его классифицировать. Что позже породило проблемы в его биографии. Был ли он перуанцем? Или бразильцем? Или чикано, притворяющимся перуанцем или бразильцем или кем-то еще?

Боулдер: Действительно не знаете?

Куэльяр: Понятия не имею. Но по-испански он говорил очень хорошо.

Боулдер: Сколько лет ему было?

Куэльяр: Я не знаю — думаю никто не знает. Предполагаю, что тогда ему было где-то в конце тридцати или сорок с гаком. Так что ему было тогда конец … третьего десятка или сорок с гаком … а может конец четвертого десятка. Трудно сказать сколько, правда

Боулдер: Как долго он уже находился в УКЛА, когда вы познакомились?

Куэльяр: Лет девять или десять. Он поступил где-то в начале шестидесятых и переходил с одного факультета на другой. Я слышал, что он был на философском или на каком-то из искусств, но мы никогда не говорили с ним об этом. Для него личная история была за рамками — она не имела какой-то значимости. Личная история была удобным приспособлением, и вы можете использовать ее для творения любого рода иллюзий, которую хотите.

Боулдер: Выходит, он определенно жил этой частью своей философии, оставляя свою личную историю скрытой?

Куэльяр: Да … но в этом он не так уж сильно отличался от других парней с антрофакультета, у которых не было заметных средств к существованию. Знаете, доходило дело до того, что ты живешь в своем фургоне. Это не было так уж необычно, многие студенты так делали. И одной из причин того, что он занялся полевой работой, была в том, что он жил в своем фургоне. У него не было много материальной собственности — как и большинства студентов в конце шестидесятых. Так что у него даже и адреса почтового не было.

Боулдер: Насколько мы знаем, каких-либо фотографий Кастанеды нет, не могли бы вы рассказать нам что-нибудь о его внешности?

Куэльяр: Полагаю, одна из тех вещей, которая интересует очень многих людей — как он выглядит, на кого он похож и существует ли он на самом деле. Думаю, что одна из самых важных вещей в его внешности — то, как он сам к этому относился. Его тревожило то, что какая-то часть его биографии может пригвоздить его, поймать в капкан. И физическая внешность кстати тоже — в том смысле как мы одеваемся, представляемся другим людям, кто мы такие, что мы думаем и во что верим.

И это одна из вещей, которой я и Карлос пользовались при входе, поэтому в то время, в конце шестидесятых, я весь был в круглых значках, в активизме, из-за чего он подсмеивался надо мной. У меня были длинные волосы, усы и значки «Свободу Анджеле Дэвис», «Освобождение чикано» и все такое. А он смеялся и приговаривал, — «Бьюсь об заклад, что у тебя есть даже наклейки на бампер, так что ты можешь рассказать людям на автостраде о том, что ты думаешь и во что веришь и кем ты являешься». И он мог сказать:

«Глянь-ка на меня. Что можешь сказать?» Он одевался в костюм очень консервативного покроя, короткие волосы, и он мог расхаживать по факультету с видом молодого профессора. А не как кто-то такой, кто имеет дела с психотропами и разного рода исследованиями, которые он проводил.

И пару раз ко мне подходили люди, принимая меня за Кастанеду — мы с ним были одного роста и веса, невысокие латинос среднего телосложения. Так что когда люди высматривали подходящего под такое описание человека, и увидев на факультете меня с длинными волосам, значками и прочими фриковскими атрибутами, они считали что Кастанеда вполне мог быть именно таким… А он, тем временем, мог пройти мимо и они даже не догадывались, что это он.

Он следил за своей физической внешностью, чтобы не создавать впечатления, что Кастанеда — это он. Он не был последовательным. Позже он объяснял это разрывом потока рефлексии. Он не соответствовал ожиданиям других людей.

Боулдер: Отношения с ним  у вас скорее личными, чем профессиональными?

Куэльяр: Личные, до некоторой степени. Но я интересовался и его работой, потому что он пытался вывести на видное место философию аборигенов. Я искал у него … Я подходил к его работе иначе, чем большинство читавших его людей. Многие студенты читали его работы с позиции опыта с психотропами. Вот что это значит. А мы в то время пытались иметь дело с его работой с позиции значимости для чикано. Была такая концепция страны Ацлана, ходившая в сообществе чикано, которая была связано с регионами и философией аборигенов, включавшая в себя пуэбло и яки, майя м другие группы на юго-западе по обе стороны границы. 

Но меня не интересовали психотропы сами по себе. Мне был интересен шаманизм, но не в том ключе как его. Я подключился к поведенческим антропологам, и мы вели проблемно-ориентированные исследования — новой волны радикальных взглядов, критических подходов. И это совершенно отличалось от той работы, которую проводил он. Его интересовал этос и мировоззрение вне каких бы то ни было привязок к социальным программам. Но как латинос мы были братьями — мы могли близко связываться друг с другом. Так что наши отношения развивались в этом направлении. Больше чем по академическому или интеллектуальному.

Боулдер: То есть он не был вовлечен в движение чикано вообще?

Куэльяр: Нет. Мы немного говорили об этом, и он считал что это не было его путем воина, его восприятия естественного мира. Его интересовали поиски знаний в другой области, в другом измерении, и оно не было политическим. Это было одной из проблем, которая имелась у меня в его философии, в том что она не была ориентирована на конкретные действия … не по отношению к этому миру. 

Боулдер: Его философия кажется почти абсолютно неэтичной. 

Куэльяр: Немного нравственности она включает — нет нравственных ориентиров, за исключением собственных ориентиров у воина, но тогда вы можете поиграть хоть с чем, используя контролируемую глупость.

Боулдер: Там, кажется, нет никаких обязательств перед людьми вообще.

Куэльяр: Нет, это не так. Видите ли, в этом контексте у воина нет ни личностных, ни исторически сложившихся отношений. Он покончил со своей собственной историей жизни, со своей собственной этнической принадлежностью, совсем. В жизни воина нет ничего такого, что значимее другого. 

Боулдер: Чувствовали ли вы, был ли он сердечным человеком вообще?

Куэльяр: Конечно, очень привлекательным, очень симпатичным.

Боулдер: Как его принимали на антрофакультете?

Куэльяр: Его больше чем принимали. Кастанедв стал в значительной степени звездой факультета. Из-за того, что он написал бестселлер, УКЛА обрел большую известность.

Боулдер: Он представил «Уроки дона Хуана» как свою диссертацию?

Куэльяр: Да, это было его первоначальной диссертацией. Но в ней была проблема с теоретической точки зрения. Знаете, смотря с кем работать. Имелся один вопрос по поводу формы, в которой он должен ее предоставить, поскольку он работал с двумя социологами с противоположными взглядами на то, какой именно диссертация должна быть. Один из них, этномедологист, сказал: «не надо мне анализ, просто предоставь мне информацию, а я проанализирую ее и пойму в чем смысл.» А другой сказал: «Предоставь мне анализ». Он оказался пойман между ними.

Боулдер: Значит диссертацию в конечном итоге отвергли?

Куэльяр: Да. Так что имелась проблема с защитой работы. Но она в большей мере была теоретического плана, чем проблема правильности проведенного исследования. В то время я не помню каких-то серьезных вопросов, возникавших по поводу характера его исследования, либо правильности его подхода, либо его методологии, либо его способностей как антрополога. Не было никаких таких вопросов в то время. На самом деле, один из профессоров его комиссии по защите написал предисловие к его первой книге и представил ее как значительную и инновационную работу. Думаю, что такие вопросы появились лишь в последнее время.

Боулдер: И как же он выкрутился из этого?

Куэльяр: Он предоставил «Отдельную реальность» как диссертацию и ее отвергли с теми же самыми аргументами. Одна сторона сказала, что она недостаточно аналитическая, а другая — что слишком аналитическая. Поэтому, главным образом, что он сделал — это расформировал свою диссертационную комиссию вообще.

Боулдер: Так он все-таки защитил свою диссертацию?

Куэльяр: Да. Некоторые люди с факультета начали сильно беспокоиться о том, что у нас на факультете имеется знаменитость, человек написавший два бестселлера. Он привлек большое внимание к УКЛА, а факультет до сих пор не присвоил ему докторскую степень. Хотя при этом Кастанеду признавали внесшим свой оригинальный вклад в антропологию на основе полевых исследований. Так что несколько преподавателей с факультета собрались вместе и сформировали новую комиссию по рассмотрению его работы и уже они решили присвоить ему докторскую степень.

Боулдер: Основанную на …

Куэльяр: Думаю, на «Путешествии в Икстлан». Я не уверен в этом, но думаю что ее рукопись послужила основой для диссертации.

Боулдер: Среди этого всего, испытывал ли Кастанеда соблазн отказаться от своей академической роли, как антрополога, и просто остаться в Мексике?

Куэльяр: Не уверен, что он вообще освоился с академической ролью, как таковой. Ближе к концу этой истории, он все больше и больше воспринимал себя учеником колдуна, и все меньше и меньше аспирантом в антропологии. Но, думаю, он остался доволен результатом. Я имею в виду, он был озабочен получением степени — у него такая цель имелась.

Боулдер: Быть знаменитостью, похоже, было ему приятно?

Куэльяр: Да,  в некоторой степени ему были приятны некоторые вещи, которые возникли вместе с признанием книг как бестселлеров…

Боулдер: Типа денег?

Куэльяр: Деньги лишь одна из них, но в «У.К. Пресс» не платили так уж много, хотя я в этом не уверен. Но другие вещи, которые произошли, его порадовали. Он получил много приглашений выступить с лекцией перед различными ассоциациями и организациями. Его также, думаю, забавлял факт, что он стал знаменитым. Он думал, что это здорово, но в то же время на самом деле и не верил , что все это происходит настолько быстро.

Одной из реакцией, например, была история, которую он мне рассказывал. Его пригласили на факультетскую вечеринку, устроенную в его честь кем-то из УКЛА, забыл какого именно факультета. Он был почетным гостем на званом ужине со всеми преподавателями и их женами. Они усадили его во главе стола, поужинали, а потом хозяйка встала и сказала: «Теперь, Карлос, скажи нам правду. Ты на самом деле веришь во все эти дурацкие галлюцинации?» И Карлос сказал, что посмотрел на нее и ответил: «Нет никого, кто верил бы в это больше чем я сам.»

Вот с какого рода вещами ему приходилось иметь дела, став знаменитостью. Он радовался лекциям не слишком-то много. Когда я преподавал в Питцере, в Клэрмонт колледже, я мог приглашать приехать его туда с лекцией. Одной из проблем у него в то время была такая, что люди слишком уж фокусировались на психотропах, а ведь у него открывался и развивался весь аспект его обучения в целом, не только философский.

Боулдер: Были ли у него проблемы с поклонницами или теми, кого интересовала наркокультура?

Куэльяр: Да, конечно, всегда находились люди, которые следовали за ним повсюду чтобы рассказать ему о своем опыте.

Боулдер: Как он реагировал на это?

Куэльяр: По большей части он их избегал. Люди приходили к нему или оставляли сообщения, рассказывая как они сталкивались с «эллайсами» на парковке … Поначалу он мог с этим справляться, но затем их становилось все больше и больше. Я так понял, что через некоторое время он начал избегать людей, включая и меня. Множество организаций чикано начали просить выступить его с лекцией об уроках дона Хуана и их последствиях, так что ему пришлось с этим столкнуться. И то, что может быть казаться интересным аспектом его личности — избегание людей, на самом деле может отражать нечто более глубокое, в этом я не уверен.

Боулдер: Значит в первую очередь наркотики или жизнь чикано его не интересовало. Люди сами усилили эти вещи у него…

Куэльяр: Совершенно верно. Они не занимали центрального места в его интересах и не были необходимой причиной развития его работы, но именно так проинтерпретировали их остальные люди.

Но он пытался приспособиться к людям, пытался приспособиться ко мне, когда я просил его прочитать лекцию, иногда за вознаграждение, иногда без. Ему действительно нравилось представлять свои идеи, а лекции позволяли ему это делать без необходимости разработки курсов и подготовки к экзаменам и всему остальному, что сопровождает обучение — не беспокоясь о «трехчастной форме», как он говорил. Например, в УКЛА он хотел разработать курс для экспериментального колледжа по феноменологии колдовства, повесить вывеску на антрофакульете и просто читать лекции.

Боулдер: То есть, с течением времени он все больше становился затворником?

Куэльяр: Да. Но, думаю, это была реакция на людей, хотевших его рассказов или  просивших его сделать то или это, по большей части бесплатно. И фактор времени тоже имел место — все это время он писал. После выхода «Уроков», уже была готова рукопись «Отделенной реальности», а он работал над следующей книгой. Он постоянно работал наперед.

Боулдер: В ваших повседневных контактах с ним, замечали ли вы развитие его идей?

Куэльяр: Думаю что такое впечатление испытывали все из нас на факультете — Карлос был из тех людей, для которых делиться своими идеями было вполне естественно. Он мог отозвать вас в уголок или забежать и сказать: «Эй, угадайте-ка что случилось? Я был с доном Хуаном, вот что случилось. А ты что подумал?» Или мог отозвать преподавателя и сказать: «Я только что просматривал свои записи, и вот что обнаружил». Он постоянно такое проделывал.

Боулдер: Какой-нибудь конкретный пример приходит на ум?

Куэльяр: Их много. Помню, один был про то, как Хенаро и дон Хуан спрятали его машину. Я был в библиотеке УКЛА с несколькими студентами и преподавателями факультета. Вдруг забегает Карлос и сходу начинает рассказывать про этот случай в довольно оживленной манере. Кстати, он рассказывал этот случай в контексте с каким-то бывшим с ним в то время человеком, англичанином, как мне показалось, но позднее, уже в тексте, думаю, вышло так, что это было только с ним одним.

Боулдер: Значит, вы могли наблюдать соответствие между реальным опытом в Мексике и тем, что позднее выходило в книгах?

Куэльяр: Да. Этнографические события, о которых сообщается в книге, он тоже связывал на личном уровне … в разные моменты времени когда он собирал данные, когда возвращался и когда анализировал информацию. Был и один такой, где дон Хуан рассказывал ему что делать с ребенком, который не слушается. И случай с койотом … когда он говорил с койотом на двух языках. Он рассказывал нам об этом примерно в то время, когда это и происходило. И были еще разные другие.

Боулдер: Это поднимает вопрос о «глоссах», в антропологическом смысле. Как вы считаете, до какой степени повлияли его философская и антропологическая подготовка, его теории на восприятие им переживаний и на то, как они представлены в книгах?

Куэльяр: Давайте я расскажу, как он сам мне сказал. Не уверен, что это имеет важное значение. Я пытался пропустить через себя «Отделенную реальность», — думаю, что она была квантовым скачком в его мышлении — и мне она давалось с большим трудом. Многое из того, что было в книге, было материалом, который он нам уже рассказывал, постепенно, а затем они предстали некими чисто этнографическими событиями, собранными в одно целое. Но в тексте, пытаясь понять что они означали, я просто голову сломал. И во многом из того, что я увидел, начал просматриваться некий феноменологический каркас. Я стал расспрашивать его о книге, и он сказал: «Если ты хочешь понять мою работу, ее глубокий смысл, почитай «Избранные статьи» Алфреда Шютца.» Шютц — это феноменолог.

И я прочитал его статьи, и вот тогда я начал задаваться вопросом, насколько теоретическое мышление Кастанеды повлияло на собираемые им данные, и на то как эти данные организованы. Шютц говорил о множестве реальностнй — целый раздел в его статьях посвящен этому делу. Так что, вполне очевидно некоторая связь имеется — отделенная реальность, множество реальностей. Я имею в виду, до какой степени взгляды Кастанеды сложились под влиянием чего-то еще, в какой степени это является феноменологией? Возникло ли все это из самих данных в рассматриваемых им феноменов, или это основано на теоретическом мышлении из другой области? Думаю, что это важно в разрезе тех вопросов, которыми он задавался и как он организовывал свой материал. Может людям нужно причитать некоторые работы Альфреда Шютца в качестве необходимого сопровождения к работе Кастанеды. Люди смогут найти похожий каркас у Шютца.

Боулдер: Вот вопрос, которым задаются много людей. Происходили ли на самом деле эти вещи? Мне лично кажется, что на это вопрос нет простого ответа. Разве мы сможем и в самом деле точно провести черту переживанием и интерпретацией?

Куэльяр: Правильно. Но я полагаю, вопрос стоит так: происходили ли вообще те этнографические события, которые он описал. И ответ на него, из моего опыта и контактов с ним — да, эти события происходили. И я говорю это потому, что он рассказывал о них в течение длительного времени. Эти события связаны между собой без какого-либо каркаса. Я имею ввиду, что если это были полевые записи, то все они попадают в паттерн и в чем-то согласуются друг с другом. Теперь способ, которым эти события связаны в тексте … клеем, который удерживает их вместе является немецкая феноменология, природа социальной реальности с точки таких людей, как Альфред Шютц. И может оказаться, что люди от этого начнут чувствовать себя довольно неловко.

Боулдер: Что насчет точности в отчетах Кастанеды? Массы подробностей в книгах?

Куэльяр: Ричард де Милль поднимает некоторые вопросы о языке, якобы дон Хуан говорит на жаргоне хиппи. Какова же природа его языка? Теперь эти вопросы очень важны, поскольку предполагается, что антрополог должен записывать дословно, что сообщает ему информатор.

Я знаю, что методы у Кастанеды были более чем адекватные. То количество подробностей, которые он смог записать, просто невероятное, как в вербальном, так и в невербальном поведении. У меня такой вопрос: сможете ли вы сделать это же сами в нормальных условиях, не говоря уже про психотропы? Для меня самого, как аспиранта первого года обучения, казалось невозможным делать заметки так быстро. А он смог. Он продемонстрировал нам как. Он пользовался карманного размера блокнотом с подкладкой и разработал свою собственную систему краткой записи. Многие антропологи делали так.

Теперь к вопросу о том, изменял ли он речь дона Хуана, пользовался ли при этом поэтичной вольностью. Может он диалоги и выдумал. Если это так, то он действовал не как антрополог. Не знаю. Насколько антропологу можно вольно поступать со своим материалом, чтобы сделать его более читаемым?

Боулдер: Из того, что вы говорите, выходит Кастанеда прежде всего был антропологом, и при этом очень начитанным антропологом.

Куэльяр: Совершенно правильно. На факультете тогда не возникало никаких вопросов по поводу его способностей сделать то, о чем он говорил.

Боулдер: А сейчас люди говорят, что Кастанеда, конечно же, был романистом. Из того, что вы сказали, очевидно что это довольно далеко от истины.

Куэльяр: Верно. Сейчас, он и может быть такой, не знаю. Но ему безусловно было по силам проделать весьма неплохую антропологическую работу.

Боулдер: Увидели ли вы какие-то изменения в его работе, насколько они достоверны? Его последняя книга «Второе кольцо силы», насколько она по-вашему отражает ту же самую полевую работу, как в первых?

Куэльяр: На самом деле я не просмотрел последнюю книгу слишком серьезно, с большой тщательностью. Но из того, что я увидел, она не показалась мне работой такого же рода как и другие его книги. Я просто не ощутил в ней того же самого чувства, не знаю почему. Кажется, что в тех других книгах существовала некая согласованность, а в последней проявилось радикальное изменение. Она не кажется антропологической в той же степени как остальные. Возможно, если разница настолько велика, как мне показалось, она демонстрирует собой, что остальные были этнографическими, а эта — вымыслом. Но я не уверен. Мне надо просмотреть ее более внимательно.

Боулдер: Всегда ли Кастанеда в разговоре с вами давал какие-то сведения, которые несколько отличались от тех, что приводились в книгах, о том кто такой и кем был дон Хуан?

Куэльяр: Нет. В основном те описания, которые он мне приводил, согласуются с теми, что появились в книгах.

Боулдер: В своем изучении я не смог найти какую-то реальную связь между доном Хуаном и яки, их верованиями.

Куэльяр: Это верно. Это сильно непохоже. Есть два вопроса. Один, является ли дон Хуан с точки происхождения потомком племени яки? Что совсем не обязательно должно иметь что-нибудь общее с культурой или мировоззрением. И второй, является ли он яки по культуре? Очевидно, что дон Хуан является мультикультурной личностью в том, что он может взаимодействовать в культуре яки, и точно так же в социуме Соединенных Штатов. Он пересекает границы, отправляясь с автобусной станции в Тусоне и из других местностей. И он взаимодействует в еще более разнообразном мексиканском социуме.

По всем признакам он родился на рубеже веков, в период больших потрясений в Мексике и на юго-западе. Тогда он, как и много людей в Мексике, и в частности яки, много и часто передвигался повсюду. Он мог обрести все виды жизненного опыта, и мог серьезно пострадать от разрушений, от урагана, которым была мексиканская революция.

Но таким, каким он предстает в книгах, у него нет никаких признаков, указывающих на его корни в культуре яки. Вплоть до того, что я считаю, название первой книги никуда не годится. Не думаю, что оно отражает путь культуры яки, путь знания яки. И, думаю, оно сбивает людей с толку.

Боулдер: Знаете ли вы, чем Кастанеда занимается сейчас? Он преподает?

Куэльяр: Нет, его никогда особо не интересовало формальное обучение. Подозреваю, что он пишет, или продолжает свое исследование. В последний раз наш друг Майк видел его — он спускался сверху по лестнице на пляже Санта-Моники, с блондинками по обе стороны рук. Он поздоровался с Майком и продолжил спускаться к пляжу. У Карлоса есть уникальная способность появляться там, где меньше всего ожидаешь его встретить. Он проделывал такое с нами все время. Случалось так, что я планировал ему лекцию, а потом начинал его высматривать, и так не мог его обнаружить. Затем, после того как уже бросал это дело, он появлялся откуда-нибудь, из-за философского корпуса, из кухни студенческого блока, где он разговаривал с помощником официанта о грибах или психотропах. Меня это озадачивало — в том смысле, удивляло ли меня это или нет, я находился под влиянием того, что я прочитал о его взаимоотношениях с доном Хуаном.

Боулдер: Вы ведь никогда не видели как Карлос исчезал прямо на ваших глазах или не проявлялся на пленке…

Куэльяр: Нет-нет, ничего такого. Он отказывался фотографироваться или чтобы его голос записывали. Вы можете интерпретировать это как угодно, но я вижу это как элементы разного рода шаманских действ. Они отказываются фотографироваться из-за опасности пленения некоторой части своей сущности. Та картинка в «Тайм» или «Psychology Today», ну помните, там где половина его лица прикрыта. Это был не Карлос. Фотограф хотел его снять в библиотеке, а он сказал: «Вот, возьми-ка его». Так что на фотографии просто был другой аспирант, который случайно оказался в это время в библиотеке

Боулдер: Практиковал ли он свою позицию не навешивания ярлыков на людей, пытался ли он избегать этого сам?

Куэльяр: Нет, не обязательно. Например, он считал одного моего друга потенциально опасным человеком. Этот парень выглядел так, словно он мог вас ударить, если в чем-то не согласен. И Карлос, похоже, его избегал. Ему казалось, что он ему угрожает. И мы смеялись по этому поводу. Единственной причиной его избегания, которая нам приходила на ум, была в том, что он побаивался насилия над собой — либо то, что мой друг был «Союзником».

И похоже Карлос был убежден, что некоторые из аспирантов, в частности некоторые аспирантки, имели потенциал обращаться ночью в животных. Это была у нас шуткой. Карлос мог сказануть: «А, глянь-ка, я уверен, что она оборачивается ночью в собаку.» Не знаю в какой степени это была шуткой, или в какой-то степени он в это верил. Хотя, помню одну или двух, для которых это было далеко не шуткой.

Боулдер: Были ли у Карлоса такие же странные случаи в городе, какие он испытывал в пустыне?

Куэльяр: Об этом мы не говорили. Не было у него странного опыта в городской среде, такого как у людей, ходивших вокруг него и рассказывающих, что они … он не сталкивался с «эллайсами» на парковочной стоянке … хотя много других людей говорили что с ними такое бывало.

Я читал несколько историй о людях, которые были связаны с Кастанедой в той или иной форме. Одна о парне, который с ним учился, и они отправились к пятну силы наверху Санта-Барбары или что-то такое … Не знаю … звучит не похоже, что такое могло случиться с Карлосом. Большинство его опыта приходило из того, что я рассматривал как полевую работу. Думаю писатель слишком уж многое отинтерпретировал. Это не показалось мне правдоподобным.

Но Карлос очевидно культивировал имидж … он прорабатывал такое представление о себе, которое связано с отбрасыванием всей личной истории и тому подобное. Так что возможно он ловко провел того парня. Если он и научился чему-то от дона Хуана, так это способности прикидываться кем-то другим … Может он и меня провел таким же образом …

© Copyright, Michael McNiemey, Patrick. McNiemey, and José Cuellar, 1978.

Учиться жить с магией. Интервью Карлоса Кастанеды

Учиться жить с магией. Интервью Карлоса Кастанеды

Veja: Когда читаешь о доне Хуане, складывается впечатление, что он бедный и глубоко знающий жизнь человек. Можете рассказать о своем удивлении, когда вы увидели его в костюме во «Вратах в Бесконечность»? (Под таким названием «Сказки о силе» вышли на португальском — прим. пер.)

Кастанеда: Я задрожал от страха, потому что привык видеть его только в деревенской одежде. Это происходило на последней стадии обучения, и имело определенный смысл. Дон Хуан сказал мне, что он владел акциями на фондовой бирже, и я уверен, что если бы он был типичным западным человеком — он жил бы в пентхаусе в центре Нью-Йорка. В конечном итоге я узнал, что две ситуации могут быть разделены на, как называл их дон Хуан, тональ (осознаваемое) и нагваль (о чем невозможно говорить).

В реальности общественного соглашения магов, человек знания, является совершенным «тоналем» — человеком своего времени, современным, чтобы использовать мир наилучшим образом. Мы используем историю как способ улавливать прошлый мир и строить планы на будущее. Для магов прошлое — это прошлое, и не существует никакой ни личной, ни общественной истории.

Veja: Главное вашей встречи с доном Хуаном описано в книге «Учение дона Хуана» (бразильская версия: «Трава дьявола»), но там не упоминается, где именно он жил. Могли бы вы подробнее описать место?

Кастанеда: На границе между штатами Калифорния (США) и Сонора (Мексика) есть город под названием Ногалес. Из Ногалеса главная магистраль проходит через город Эрмосильо, столицу Соноры, город Гуаймас и, наконец, пересекает станцию Викам. К западу от станции Викам в сторону Тихого океана расположен город Викам, населенный преимущественно индейцами яки. Викам — это место, где я впервые встретил дона Хуана. Примерно там и обучался.

Veja: Чтобы не ограничивать свободу дона Хуана, вы до сих пор не раскрывали это место. Почему сейчас вы чувствуете себя вольным описывать его с такой точностью?

Кастанеда: Потому что сейчас никто не может найти дона Хуана — он больше не существует, и дон Хенаро тоже исчез из гор Центральной Мексики (Западная Сьерра-Мадре). Нет никакой возможности их найти. Дон Хуан обучил и показал мне все, что мог, и поэтому нет никакой необходимости, чтобы он оставался доступным мне. Аналогичным образом, если вы хотите найти меня — просто придите в УКЛА и оставьте сообщение, или найдите меня в научной библиотеке. Но если я перестану ходить в УКЛА — вы не знаете, где меня найти. Как и дон Хуан, я стараюсь жить, как маг.

Veja: Многим людям, включая меня, трудно согласиться с реальностью описанного в «Учении дона Хуана». Вас беспокоит, что люди реагируют таким образом?

Кастанеда: Нет, потому что я не акцентируюсь на важности моей персоны. Это ключевой момент обучения, которое я получил от дона Хуана. Редко с кем разговаривать, а когда говорить — то один на один. Никаких магнитофонов или фотографий, которые грузом давят на человека. Помимо нарушения базовых предпосылок колдовства и магии, это мешало бы моей собственной свободе. Когда я акцентируюсь на своей персоне, я делаю самого себя ущербным, я взваливаю на спину груз, который мне не по силам нести.

Взваливание такого груза на спину придает большое значение моей собственной персоне. Во время обучения Дон Хуан пальцем делал наброски на песке пустыни и объяснял каждый круг. Он сказал, что «вес самого себя» приводит к чувству «собственной важности», что в совокупности не позволяет «функционировать» как человеческое существо. По мере того, как люди накапливают больше весомости, они чувствуют себя более важными и меньше действий они могут выполнить.

Veja: Почему же тогда вы опубликовали свои книги?

Кастанеда: Потому что это было мое задание. Маг выполняет задачи, которые ставят на место весомость самого себя и чувство собственной важности. Моя работа является не обучением, а воспоминанием о жизни, когда Дон Хуан учил меня. Маг выполняет задачи, которые приносят ему удовольствие. Он выполняет их, не дожидаясь признания со стороны общества или чего-то вроде этого, что «сделало бы его весомым», как это делает ученый в целях достичь личной важности, что совсем не является моим случаем. Например, если это интервью воспринимать как акт магии, оно становится задачей, которая должна быть выполнена.

Veja: Это интервью, ваша работа, ваш труд и сам факт обмена идеями в течение нескольких часов имеют эффект, который, как мне кажется, выходит за рамки простого выполнения задачи. Они приносят вам удовольствие, иначе вы бы это не делали. Кроме того, вы ожидаете, что ваше послание — «Учение дона Хуана» — имеет влияние на публику. Не является ли это и выполнением задач, и ожиданием признания общества?

Кастанеда: Я выполняю свои задачи столь текуче, что они не влияют на меня в плане собственной важности, но имеют влияние на то, как я живу в своей жизни. Я знаю десятки «учителей», которые в области знания строят из себя ладью из слоновой кости: они все знают и устраивают шоу для общественности; чем большей известности или широкого признания они получают, тем более важными они себя чувствуют, но эта собственная важность возвращается собственным грузом, ее вес обременяет, и как личности они ничто. Работа влияет на них в плане собственной важности, но не в плане личной жизни.

На меня работа влияет в плане личной жизни, но не собственной важности. Дон Хуан советовал и предостерегал меня, чтобы я никогда не становился павлином — «паво реал» — который является результатом пафоса личной важности. Чем меньше человек думает о «псевдо-действиях» в плане собственной важности, тем более совершенным становится. А чем больше чувствует собственную важность — тем больше незавершенным он становится. Неполнота возникает из-за непрекращающегося поиска общественного признания.

Veja: Но если человек действует, не будет ли он автоматически искать самопознания?

Кастанеда: Нет, только если ты действуешь как брухо. Маг живет своей жизнью сам по себе, а не для широкой общественности. Он не зависит от реакции общественного соглашения, он не действует из собственной важности. Он знает, как «остановить мир», или, скорее, он способен «не-делать».

Veja: Что значит: «делать», «не-делать» и «остановить мир»?

Кастанеда: Конечная цель мага состоит в том, чтобы стать «человеком знания», но сначала он должен научиться жить, как воин-пират. Он должен быть безупречным охотником, стремясь к мужеству и дисциплине. Воин-пират действует самостоятельно и берет на себя ответственность за свои действия. В процессе становления воина-пирата я нашел личную силу, то есть силу мужества и дисциплины. Дон Хуан учил меня видеть — замечать мир, а не просто смотреть. Он учил меня воспринимать мир не таким, как он проявляется на поверхности, а его суть. Но прежде, чем я смог увидеть и интерпретировать мир как воин-пират, как брухо, я должен был узнать, как «не-делать» как «остановить мир».

Как вы можете видеть, это почти задача таксономии (систематизации — прим. пер.). Чтобы иметь представление о «неделании» необходимо объяснить значение слова «делание». «Делание» является соглашением (консенсусом — прим. пер.), которое создает существующий мир. Мир нашей реальности является реальным, потому что мы принимаем участие в «делании» этой реальности. Люди рождаются с ореолом силы, мощи, которая разворачивается и переплетается с господствующим соглашением.

Люди смотрят на мир, как он диктуется во взглядах доминирующего соглашения. С другой стороны, «неделание» возможно, когда ореол дополнительной силы разворачивается до образования существования реальности другого мира. Воин-пират не избегает «делания» мира, а ведет борьбу внутри этой реальности — реальности господствующего соглашения. Это то, что помогает создать ореол дополнительной силы. Акт «неделания» приводит к «остановке мира», которая является первым шагом к «видению».

Мир повседневной реальности изо дня в день выглядит для нас одинаковым потому, что он такой из-за социального соглашения. «Остановить мир» означает выйти из нынешнего общего толкования мира, господствующего соглашения, или, другими словами, прервать соглашение, чтобы увидеть мир, как брухо — в необычной реальности. «Остановить мир» — это значит жить в волшебном пространстве-времени, тогда как жить в реальности соглашения — это жить в обычном пространстве-времени.

Veja: Маг — прагматик, даже если он писатель. Каково практическое применение для «делания», «неделания» и «остановки мира»?

Кастанеда: Вы, бедняга, дымите, как паровоз. Я курил, как и вы, и я выкуривал по четыре пачки сигарет в день, пока дон Хуан не настоял н том, чтобы  я использовал определенные упражнения, чтобы бросить курить. Я должен был заняться «неделанием» курения. Для этого я наблюдал, как происходит курение. Прежде всего, я начал наблюдать «делание», как, встав утром, тут же ищу свои сигареты, «делание», как кладу их в карман, «делание» ощупывания кармана рубашки своей рукой, чтобы убедиться, что сигареты на месте.

Местоположение сигарет, выкуривание двух из них по пути в колледж, и так далее, были моим «деланием» курения. Как и я, вы можете наблюдать, из чего состоит ваше «делание» курения. Подобная систематичная мера делания приводит человека к невыполнению подробностей акта курения. Чтобы «остановить мир» курения человеку нужно научиться принудительно говорить «нет» «деланию» курения. Это — грубый пример одного из применений учения, потому что я бросил курить после первых контактов с доном Хуаном, но «остановить мир» обычной реальности удалось только через десять лет. С этого момента дон Хуан прекратил использование галлюциногенных растений в рамках учения.

Проводники для покончивших со здравым смыслом

Veja: Вы не курите, не пьете, и даже избегает кофе. Тогда как вы расцениваете наркотики, как часть обучения дона Хуана?

Кастанеда: Дон Хуан использовал психотропные и галлюциногенные растения в качестве помощи для обучения. По достижении цели эти средства стали ненужными. Эти наркотики вредны для тела, и не имеют ничего полезного за пределами тех свойств, которые нужны магу.

Veja: Каким образом эти наркотики помогали в обучении дона Хуана?

Кастанеда: Мир, как мы его видим — это только описание, и каждый элемент описания — это единица, которую я называю «глосса» («целостная единица восприятия»). Дерево — это глосса, спальня или гостиная являются глоссами. В значение глоссы «комната» мы вкладываем набор более мелких глосс — кровать, стул, комод, шкаф. Соглашение реальности формируется из бесконечного потока глосс, которые в свою очередь формируются из соединенных между собой небольших глосс. В нашей реальности эта текучая форма — это здравый смысл, то есть этот поток глосс должен течь в одном заранее спланированном направлении, которое мы называем рассудительностью или здравым смыслом.

Чтобы остановить или прервать поток, маг употребляет растения силы, которые создают в потоке пустое пространство, задающее новое по отношению к здравому смыслу направление или здравый смысл необычной реальности (магической реальности). И тот и другой здравый смысл непосредственно связан с нашим телом. С употреблением растений силы происходит прерывание здравого смысла и открывается новое направление, и этот шаг может быть пройден только с гидом (брухо), поскольку в противном случае использование таких инструментов является бесполезным.

Человек обычно хочет с помощью растений силы наслаждаться жизнью. Наркоман — профессиональный ребенок. Прерывание потока глосс, остановка мира с использованием наркотиков только для удовольствия от прерывания может лишь повредить, помимо того, что цена за развлечение слишком высока. Как только тело научилось останавливать поток, больше не нужна помощь в таких прерываниях. Человек прерывает делание мира собственной волей.

Странная психотерапия: чувствовать себя мертвым

Veja: Как вы думаете, процесс добровольного прерывания потока «здравого смысла» будет эффективным, если применить его в психотерапии?

Кастанеда: Психотерапевтический результат дона Хуана впечатляет. Он дал мне понять, что я был профессиональным ребенком — я придавал себе слишком большое значение, подчеркивая важность моей личности, но не превращал свои фантазии в действия. Он научил меня жить в настоящем времени, глядя в лицо моей смерти, как неизбежного и такого, что произойдет факта в моей жизни. Понимание смерти следует рассматривать как реальность.

Дон Хуан учил меня, что если я принимаю во внимание, что умру — никакие из моих действий не будут иметь личной важности, и поэтому я могу измениться, или могут произойти изменения и задачи будут выполнены. Неизбежность факта смерти слишком болезненна для западного человека и, как следствие, Запад стремится к социальному взаимодействию в целях адаптации к «здравому смыслу».

Veja: Будет ли правильным сказать, что люди в нашей реальности имеют психические проблемы и лишь дон Хуан — тот человек, который случайно прервал поток «здравого смысла» и не стал восстанавливать этот поток?

Кастанеда: Правильно. Маг прерывает поток здравого смысла по собственной воле. Не случайно. Уверен, что в первых экспериментах без руководства я потерял бы связь с реальностью соглашения, другими словами — я бы не смог найти дорогу обратно в эту реальность. Проводник выводит учеников из общепринятой реальности и вводит в необычную магическую реальность, а также выводит из той необычной реальности обратно в общепринятую реальность.

Это упражнение повторяется до тех пор, пока ученик не приобретет власть над своей волей. Для людей с психическими проблемами упражнения под руководством клинического психолога или психиатра сводятся к возвращению в соглашение реальности и согласованного в нем пребывания. Брухо, помимо проводника, является образцом «человека знания». Для дона Хуана любые изменения возможны только тогда, когда человек практикует свое учение. Снова преобладает философия: «Я делаю то, что я говорю».

Veja: «Врата в Бесконечность» упоминает использование сновидений, как упражнение по овладению ими и контролю их по собственному желанию. Этот контроль той же самой природы, что и контроль по овладению своей волей, о котором вы рассказывали?

Кастанеда: Я упоминаю в этой книге несколько упражнений по контролю сновидений, другими словами — для того, чтобы человек мог поставить сновидения себе на службу и продуктивно сновидеть. Эти сновидения требуют того же самого обладания волей, которое необходимо и для того, чтобы выходить и возвращаться в обычную реальность. Сновидения для мага — не символы, а результат контроля, который приобретается путем обучения. Он спит, сновидя продуктивные сновидения, как продолжение жизни, а не видит бесконтрольные сны обычного соглашения.

Постепенно человек становится дисциплинированным в сновидениях до такой степени, чтобы может в сновидении видеть образ самого себя. Предельный случай такого контроля можно проиллюстрировать на примере дона Хенаро, который утверждает, что способен это делать — материализацию человеком дубля самого себя. С контролем сновидений человек может увеличить свою способность действовать. Все эти неисследованные реальности — реальности соглашения, сформированного одним целым — «человеком знания».

Veja: Вы считаете, что мы исследуем и используем наш потенциал лишь частично по причинам, присущим нашему формальному образованию?

Кастанеда: Формальное и неформальное образование западного человека не оставляет места для чего-то необычного или для другого общественного соглашения. То, что за пределами нормы нашего здравого смысла — считается ненормальным. Кроме того, отсутствует акцент на понятии ответственности перед самим собой: нет достаточной ответственности за наших детей, и именно поэтому некоторые остаются детьми и живут в жизни, как профессиональные дети.

Лучше объясню: профессиональный ребенок — это человек, который нуждается в ласке и в вознаграждении путем внимания к своей персоне. Он — вечный несносный ребенок с большой собственной важностью. Я хотел раз и навсегда покончить с тем, чтобы быть ребенком, но я очень любил самого себя и постоянно находил предлог продолжать поддерживать свою собственную важность.

Ничего не делал, ничего не создавал, мои действия были подавлены моими планами и решениями, и моим чувством собственной важности. Пока я не узнал от дона Хуана, как перестать быть профессиональным ребенком и стать воином-пиратом… Сидеть, ожидая, что мне все дадут, или грезить наяву о величии своей собственной важности не приносит мне ничего. Я должен пойти и развить мужество и дисциплину.

Профессиональный ребенок воина-пирата

Veja: Вы живете, как брухо, то есть анонимной жизнью, тогда как ваша работа публична и очень успешна. В чем личное удовлетворение, как следствие этого явного антагонизма между писателем и человеком?

Кастанеда: Мое удовлетворение приходит от безупречности написания и представления себя в истинном свете. Я действительно не вижу никакого антагонизма, потому что моя личная жизнь является отражением моей работы. Я снова утверждаю, что я делаю то, что говорю, и занимаюсь тем, что проповедую. А поскольку я честен с самим собой, мне все равно, что широкая общественность думает и как она реагирует. Таким образом, я свободен от взлетов и падений. Возьмем, к примеру, Тимоти Лири — гуру лизергиновой кислоты. Он является типичным примером чрезмерной собственной важности.

Его груз стал слишком большим, и он вынужден платить цену за крайности. Есть много писателей, которые проповедуют, но не следуют своим собственным проповедям, и есть много людей, которые поощряют сильное тело и здоровый дух, но сами лишь постепенно разрушают свое тело и разум. Дон Хуан был образцом для подражания, который сам делал и практиковал все то, что ставил для меня как задачу на протяжении всех лет обучения.

Veja: Вы упомянули дона Хуана, как образец, но также знакомы с еще одним образцом — общественным соглашением. Как сочетаются эти модели в вашей жизни?

Кастанеда: Образец дона Хуана дал мне параметры реальности, отличные от общественного соглашения. Другая же модель привела меня к вечному несносному ребенку. За время обучения я оставил эту последнюю. Одна модель привела меня к профессиональному ребенку, а другая — к истинному воину-пирату. Когда человек отбрасывает чувство собственной важности и чувство важности своего пути и принимает знание, что человек, который тянет резину и плетет интриги такой же человек, как вы или я — он может достичь всего, что угодно.

Человек может быть сверх-умным и иметь богатые возможности, но лишь надеяться, что все само придет ему в руки, и когда мир не уделяет ему внимания — он приходит в состояние ненависти, угрызений совести и страха. Воин-пират не боится, он не ожидает, что что-то само придет к нему. Он действует, выполняет свои задачи, и в то же самое время не заботится о последствиях.

Перевод с португальского^ Михаил Волошин

Интервью с Карлосом Кастанедой, Журнал «Veja» № 356, 1975 год

Интервьюер: Луис Андре Коссобудзки

Рождение Вселенной. Интервью с художницей Татьяной Стасенковой

Рождение Вселенной. Интервью с художницей Татьяной Стасенковой

Интервью с художницей и практикующей тенсегрити Sirilliya Art Таней Стасенковой о том, как искусство стало путем сердца, как творчество и практика переплетаются и наполняют друг друга.

От редакции: В ближайшее время статей и интервью про искусства станет больше. Их станет больше, потому что мы следуем пути толтеков, которые считали что путь знания, путь сердца находит свое выражено в творчестве. Само слово толтек означало в течение столетий — человека, искусно владеющего какого-то рода творчеством — танцем, пением, игрой на музыкальных инструментах, рисованием или поэзией, мозаикой или строительством. В этом смысле толтек — искусный художник, прокладывающий путь своего сердца через разного рода творчество. И сам нагваль Карлос Кастанеда поддерживал своих учеников заниматься и практиковать искусство, как часть пути с сердцем.

Чем для тебя является процесс рисования, живописи, создания картин? 

В данный период моей жизни процесс создания моих работ разделился на два подвида.

Первый — это когда ты максимально отключаешь голову и погружаешься в процесс спонтанного, интуитивного рисования, даже не задумываясь, что у тебя должно получиться в итоге. Данный подвид процесса рисования является для меня разновидностью медитации, а плоды данного творчества я чаще всего ритуально сжигаю.

Второй подвид — это когда на бумагу или холст выливается определённая идея, эмоция, образ из сновидения и т.д. Здесь ты хотя бы немного, но представляешь, что у тебя должно получиться в итоге. Голову ты не отключаешь (а иногда и изрядно ломаешь), особенно в начале, так как надо хотя бы примерно придумать, как из абстрактной идеи или образа сделать что-то более конкретное, выраженное в рисунке. Данный подвид процесса рисования служит для меня инструментом для выражения внутренних абстрактных ощущений, чувств, эмоций, а иногда просто хочется запечатлеть что-то особенно зацепившее из мира снов.

С какого возраста ты начала рисовать и когда ты осознала, что это нечто большее, чем просто увлечение?

Я рисовала всю свою жизнь, начав в самом раннем возрасте пытаться перерисовывать зверушек из мультиков, которые я смотрела. В детстве я любила по много-много часов залипать со стопкой бумаги и фломастерами, рисуя мини истории: создавая и прокручивая историю в голове и тут же зарисовывая основные моменты на бумаге. Получалось почти как комикс. Все мои книжки, тетрадки, парты были, естественно, изрисованы мною. Но я не относилась к этому, как к чему-то серьезному. Рисование являлось для меня лишь увлечением, приятным хобби, но не более. Лишь учась в институте (на психолога, ха-ха), моё увлечение рисованием вспыхнуло с невиданной ранее мощью, и я всерьёз задумалась, а не сделать ли рисование чем-то большим, чем просто увлечением. Моя учёба на психологическом факультете висела на волоске, но я-таки доучилась (домучилась до конца) и, получив диплом психолога, благополучно ушла работать в сферу графического дизайна. Тогда рисование для меня из просто увлечения переросло в средство для зарабатывания денег. Мне хватило всего одного года, чтобы понять, что данная метаморфоза убила во мне напрочь всё желание творить. Работа моей мечты превратилась в каторгу, я перегорела и в итоге ушла. Позывов к рисованию у меня не возникало очень долго после этого (какое-то время я даже думать о рисовании не могла), а работать я пошла в сферу комфортную и не особо творческую, тоже связанную с изображениями, но не с рисованием. Спустя время моя тяга к рисованию, конечно же, воскресла. Но теперь я относилась к этой тяге более бережно, не эксплуатируя её, не заставляя, не принуждая. И она со временем трансформировалась в нечто прекрасное, особенно когда слилась с увлечением саморазвитием и медитативными техниками.

Как процесс и результат создания картин влияет на состояние твоего осознания, ума, эмоций и чувств? Вот если взять момент когда ты начинаешь создавать картины и момент, когда она завершена — как сильно отличаются эти состояния? 

Процесс рисования отлично разгоняет хаос из мыслей в голове. Ты концентрируешься, ты собрана, внутренне ты затихаешь, ты погружаешься в момент «здесь и сейчас» (это когда не надо продумывать план создания картины), забывая обо всём. Я часто замечала, что даже тело в моменты особой погруженности в процесс рисования, реагирует определённым образом: дыхание становится очень глубоким, медленным и дышать тело начинает преимущественно ртом. Иногда замечала, как по позвоночнику или по макушке бегают мурашки и т. д. Если изначально садишься выразить какую-то эмоцию на бумаге — то эта эмоция переживается с необычайной глубиной, иногда со слезами и рыданиями, иногда с криками, смотря какая эмоция.

Есть ли какие-то фазы, или циклы в твоём творчестве?

Если пытаться вычленить из творческого процесса рисования определённые фазы, то я бы сравнила их с созданием Вселенной. Сначала в тебе зреет нечто (идея, эмоция, образ). Затем в тебе происходит щелчок, взрыв! И ты понимаешь, что это что-то надо выразить на бумаге/холсте. Ты начинаешь рисовать. И не важно, есть ли у тебя уже более или менее определённый образ в голове или пока всё слишком абстрактно и непонятно. Далее начинается формирование. Ты формируешь свою Вселенную, своё Творение. Абстрактное формируется в конкретное. И не факт, что в процессе этого формирования тебя, как творца, не занесёт совершенно в другую сторону от изначального порыва. Никогда не знаешь, что получится в итоге, и порой результаты творения могут удивлять или разочаровывать. И ты делаешь выводы, выносишь определённый опыт, а иногда и озаряешься новыми осознаниями. Затем тяга к творчеству на время затихает, а внутри зреет новый порыв, готовый в определённый момент прорваться для нового витка спирали творческого самовыражения.

Какие параллели ты ощущаешь между своим творчеством и практикой Кастанеды?

Кастанеда очень сильно повлиял как на само моё творчество, так и на моё отношение к творчеству. Именно погруженность в его книги и в его практики трансформировала моё отношение к рисованию как к просто увлечению, в рисование как, не побоюсь этого слова, магический творческий акт. Само творчество стало более абстрактным, меня потянуло к абстракционизму и к психоделике. Рисование стало частью моей практики, оно стало одной из практик.

Можешь ли ты прокомментировать некоторые из своих работ — в какой момент они были созданы, какое настроение и какую энергию они содержат? И вообще, что ты сама чувствуешь, когда смотришь на свои работы?

Я лично подзаряжаюсь энергией, когда рассматриваю свои работы. С каждой из них связана какая-то история, какое-то настроение, эмоция, образ, ситуация. А так как я обычно сжигала рисунки с негативной окраской, оставались самые позитивные, заряженные творения. Вот некоторые из них:

Рождение Вселенной. Интервью С Художницей Татьяной Стасенковой 9

Полет. Siriliya Art

«Полёт» пришёл ко мне неожиданно, я просто сидела в медитации и увидела образ сияющей человеческой фигуры, сплошняком составленной из летящих птиц. В голове это зрелище было восхитительно, мне захотелось воплотить эту идею на холсте, что я и сделала, хотя получилось в итоге и не совсем то, что было в голове изначально. В этом образе было намерение свободного полёта Духа, стремление к духовным высотам, а также всё было пропитано сильной и сияющей солнечной энергией.

Рождение Вселенной. Интервью С Художницей Татьяной Стасенковой 10

Линии Жизни. Siriliya Art

Образ рисунка «Линии жизни» пришёл ко мне, когда я лежала посреди поля в густой траве, вертела перед собой подобранный листик какого-то дерева, пытаясь максимально сконцентрироваться на его созерцании. В какой-то момент во всех этих хитросплетениях прожилок и клеток листика я увидела целый огромный и сложно устроенный мир. Эта идея — «целый мир в одном сухом листике дерева» не покидала меня какое-то время, пока я не села и не выразила эту идею на листе бумаги. Идея в том, что нечто малое и незначительное на первый взгляд, на самом деле сложнейшим образом устроено, содержит в себе целый мир и тесно связано и переплетено связующими нитями со всем окружающим миром.

Рождение Вселенной. Интервью С Художницей Татьяной Стасенковой 11

Семь Я. Sirilliya Art

Рисунок «Семь Я» стал размышлением-интерпретацией собственно самого слова «семья» и того, что за ним стоит: семь человеческих существ, связанных в один единый энергетический организм, за которым стоит неисчислимая толпа уже ушедших из жизни, но отпечатанных в генах и в коконах, людей. Бабушки и дедушки (фиолетовые и черные фигуры) уже начали разрушаться, склоняя свои головы к Земле и подперев своими плечами своих детей (подарив им определённую энергетическую опору, взятую из своей энергии, которая светится уже не так ярко, как у детей) — зеленую молодую пару в самом расцвете сил, которая смотрит вверх — на своего малыша — плод их слитых воедино энергий, который сияет необычайно ярко. Вокруг них — все члены обоих родов, а золотая фигура в центре — сущность, либо абстрактная энергия, которая сводит вместе определённых людей, соединяя разные ветки разных родов. Ведь не бывает случайностей в этом мире.

Если бы тебя отправляли в космос, к звёздам, и ты могла бы взять с собой только одну свою работу, кукую бы ты сама выбрала и почему?

Рождение Вселенной. Интервью С Художницей Татьяной Стасенковой 12

Я бы взяла эту, потому что этот рисунок изначально задумывался не совсем, как рисунок, а как, так скажем, соединение «левых и правых» энергий, которые в итоге приходят в целостности. Он рисовался очень долго и очень скрупулезно, и в максимально сосредоточенном и медитативном состоянии. И каждый раз, глядя на него, у меня затихает всё внутри. В итоге этот рисунок стал своего рода замечательным объектом для практики созерцания.

Приобрести работы Татьяны можно здесь: магазин с работами

Рождение Вселенной. Интервью С Художницей Татьяной Стасенковой 13

Богиня Луны. Sirillya Art

Любовь магов — навсегда. Окончание. Интервью с Тайшой Абеляр

Любовь магов — навсегда. Окончание. Интервью с Тайшой Абеляр

… Окончание интервью Тайши Абеляр на радио. Начало читайте здесь: http://castaneda.ru/taisha-abelyar/ Интервью с Тайшой Абеляр (сама запись звука )  обрывается на последней части разговора. Мы нашли окончание этого разговора и перевели его. 

ХЕЙНС ЭЛИ: Каким вы видите будущее мира в целом, принимая во внимание модальность нашей эпохи в выражении «несчастного ребенка» и ментальности торговца, о которой вы упомянули, есть ли надежда у мирового сообщества?

 ТАЙША АБЕЛЯР: Очень мрачным, в смысле эгомании, которая распространена повсюду, куда бы мы не взглянули. Посмотрите сами, откройте глаза на мгновение если вы посмотрите вокруг себя, по телевидению, в масс медиа, то с чем мы сталкиваемся на работе, информация исходящая из медиа каналов и мира политики, мы наблюдаем истощение мира и его ресурсов и, тем не менее, мы не желаем менять наши жизни, это адский замкнутый круг.

ХЕЙНС ЭЛИ: Может ли энергия, точка сборки мира в частности, быть сдвинута, что бы все изменилось в мгновение ока?

ТАЙША АБЕЛЯР: В мгновение ока? Для этого вам понадобится катаклизм. Маги говорят, что да, было такое время когда мировая точка сборки сдвинулась, возможно в ледниковом периоде или во время великих катаклизмов, такие сдвиги имели место. Земля сдвинулась со своей  оси на момент. Некоторые даже утверждают, что планета даже вращалась против естественного вращения в течении какого то времени. Это, конечно же не является частью нашего концептуального диапазона, но что бы измениться вам потребуется какое то тотальное потрясение, что бы все внезапно изменилось. Тем не менее, вы можете измениться постепенно. Но для этого вам не можете изрекать, что-то вроде «Спасем тропические леса», затем разъезжая на вашем мерседесе или строя дом из дерева или то-то в таком духе.

Вы должны начать с вас самих, вы должны сдвинуть точку сборки в качестве отдельной единицы, как личность, что бы установить новое магическое намерение. Мы зафиксированы в наших исходных данных, и точка сборки так же зафиксирована, но  эта ее позиция ослабляется чем дальше  тем больше так как эта позиция точки сборки, не была постоянной для нашей энергетической сущности, в течение всего существования земли, таким же образом точка сборки Земли, меняла свое положение в течении времени и она может меняться и сейчас, это то что маги.. это действительно наша надежда и вот почему мы обращаемся к людям, потому что сейчас сдвиг позиции точки сборки возможен! Когда вы делаете это индивидуально, вы можете притянуть то, что маги называют критической массой.

Остальные так же будут способны двигать их точку сборки, потому что сейчас мы достигли нового интерсубьективного соглашения и те кто сделали перепросмотр или те кто его начинают делать будут способны сказать: да я ощущаю разницу! Или те кто делают магические пассы или начинают сновидеть сохраняя свою целостность без индульгирования могут сказать: да я вижу разницу в моем способе восприятия мира и это создает новую оживляющую интерсубъективность. Это оживит мир, но только в случае если вы оживите вашу собственную энергетическую сущность! И таким образом, наши дети, как мы уже говорили, если их родители являются людьми полными сил и жизненной силы, наши дети отразят этот факт и что бы вернуться к первопричине, как были зачаты дети, будем ли мы зачаты энергетически или нет, родители которые перепросматривали и которые сдвинули свою точку сборки и у которых в последствии будет ребенок, которые занимаются любовью и дают жизнь ребенку, это зачатие будет энергетически сильным! Таким образом все становится сильнее и мы можем измениться!

ХЕЙНС ЭЛИ: У меня есть вопрос до того как мы закончим, время идет: во всех книгах Карлоса Кастанеда, так же как и в вашей книге и книге Флоринды Доннер, постоянно возникает концепция телепатии. Кто-то из магов предвидел ваши вопросы или делал свои комментарии по поводу ваших мыслей.

ТАЙША АБЕЛЯР: Да

ХЕЙНС ЭЛИ: В какой момент своего обучения маги становятся телепатами?

 ТАЙША АБЕЛЯР: В момент, когда вы заставляете ваш внутренний диалог замолчать. Как только вы перестаете утверждать свое собственное я на постоянной основе, как только у вас нет беспокойства, на тему: что же со мной произойдет или сомнений на тему своей работы или повседневных проблем. Как только вы становитесь безмолвными, вы развиваете…. и благодаря перепросмотру, как только вы начинаете пробуждать ваше тело сновидения, вы будите в себе того, кого маги называют внутренним видящим, или вы можете его называть эмиссаром или голосом видения, это то, что говорит вам суть вещей. Это не обязательно должно иметь вербальное выражение, это ощущение: Они подумали это! Иногда вы можете даже слышать мысли другого человека!

ХЕЙНС ЭЛИ: Вы были буддистским монахом в течение многих лет. Вы совершали сталкинг позиции мужчины буддистского монаха.

ТАЙША АБЕЛЯР: Да

ХЕЙНС ЭЛИ:  Эта точка зрения на усмирение внутреннего диалога происходит из этой дисциплины?

ТАЙША АБЕЛЯР: Очевидно, существует большое количество техник медитации и монахи являются…. Но это не требует от вас быть буддистом или последователем концепции Дзен, это просто их цель достигнуть внутреннего безмолвия. Изначально, я сделала свой перепросмотр до того как заниматься любыми практиками неделания, таким образом я была способна делать сталкинг этих позиций, но это не говорит о том что если вы делаете медитации дзен вы сможете остановить ваш внутренний диалог. Существует множество техник медитации которые останавливают внутренний диалог но этого не достаточно это то, что я бы назвала достижение внутренней тишины, это хорошо, но что случится как только вы вернетесь на работу и вы будете окружены людьми, вашим разозленным боссом или дома с детьми или шумными соседями? Вы должны быть способны быть в состоянии тишины и невозмутимости что бы быть способным решить любую ситуацию в школе или в других ситуациях, где нам будет необходимо заставить внутренний диалог замолчать.

Это не просто сесть в сидячую медитацию  дзадзен или расположиться в пещере, где бы мы могли практиковать медитацию, так как я была знакома с монахами буддистами, с которыми я общалась и с тибетскими монахами, которые приезжали в Лос Анжелес, они говорят, что там им очень тяжело сохранять свою уравновешенность  и то же самое происходит и в Китае, когда китайцы добрались до  даосских храмов, они в той или иной мере превратили их в туристические места. Монахи говорят, что теперь внешний мир проник в сферу их активности и это уничтожило часть тишины которую они создали, что на самом деле, правда, но маги утверждают: Создайте вашу тишину, не на пике горы, но внутри вас самих и это будет то, что означает остановку внутреннего диалога.

ХЕЙНС ЭЛИ: Я считаю что теперь мы подошли к концу трансляции. Наша гостья в Earth Mystery Show была Тайша Абеляр, автор замечательной книги “Магический переход“, которую я рекомендую своей аудитории, вместе с книгой Флоринды Доннер “Жизнь в сновидении”, ”Сон ведьмы” и книгой Карлоса Кастанеды “Искусство сновидения”, эти  книги содержание которых  достаточно тяжело описать в радио трансляции. Тайша, после того как мы пригласили Флоринду Доннер организовать семинар или конференцию в нашем регионе, она ответила что сделает или хотела бы это сделать, мы получили сотни писем с просьбой предупредить заранее наших слушателей об этом событии, так как они все заинтересованы в этом. Я хотел бы предложить вам то же самое, вам и Кэрол Тигс. Пожалуйста, запланируйте в вашем сновидении посетить Grass Valley, в регионе Nevada City и доставьте нам удовольствие встретиться с вами лично!

Хлеб с намерением. Интервью с Даниилом

Хлеб с намерением. Интервью с Даниилом

Сегодня наша редакция пообщалась с практикующим из Пензы, Даниилом Шалыгиным. Мы с ним знакомы уже несколько лет, и некоторое время назад мы заметили, что  его аккаунте все чаще появляется хлеб, испечённый своими (точнее его, Даниила) руками. Нам стало любопытно, и мы побеседовали с Даниилом об это увлечении.

Редакция:  Привет Даниил. Многие воины и практикующие наслышаны, что ты начал печь хлеб сам. Расскажи, как ты к этому пришел? Трудно ли это было начать?

Даниил:  Доброго дня. К теме хлеба я пришел в ходе перепросмотра питания. Стало очевидным, что многое из того, что я ем и пью – это наследие семейной линии и социальное навязывание (социальная мода или фэшн). Как например, «будешь кофе?» и отказ не подразумевается. Многое из того, что предлагается молодым людям в наши дни – это сплошной квест. В части хлеба это конфронтация магазинного хлеба и бездрожжевого хлеба. Открылось много мини-пекарен, которые действительно продают много сортов бездрожжевого хлеба, но почему много сортов? Интернет про правильное питание пишет, что глютен вреден для здоровья, вызывает ожирение и тяжело переваривается. Но так ли это? При самом поверхностном обзоре этих вопросов быстро всё встаёт на свои места. Мини-пекарни продают бездрожжевой хлеб, где вместо дрожжей используют разрыхлители. Это видно на глаз, такой хлеб сухой. Т.е. мини-пекарни делают хлеб также нарушая технический процесс, как и хлебозаводы. Глютен действительно требует много энергии для переваривания, как и сало, но только в случае нарушения технологии. Какой? Нужна закваска! На ее приготовление и поддержание уходит время, а также нужно время на выдержку теста. Трата времени не допустима в случае коммерции. Магазин не будет продавать правильный хлеб. Точнее говоря, такой хлеб продается, но стоит он 250-400 рублей за буханку. И это нормальная цена! Глютен, или попросту говоря клейковина, доводится до нужного состояния с помощью закваски. А конкретно с помощью молочно-кислых бактерий (МКБ). Обогащенный МКБ хлеб усваивается легко и очень полезен, да и просто он вкусный. Кто-нибудь задумывался о «яблочном спасе» или «медовом спасе»? Почему яблоки и мёд наши предки до наступления спасов этих не ели, только прошлый урожай? Ответ прост – после этих сроков они максимально полезны для человека. То же самое и с хлебом, и его тестом. А начать было легко. Не зря говорится – лучше начать и ошибаться, чем не начать и сожалеть всю жизнь. Дорогу осилит идущий!

Хлеб С Намерением. Интервью С Даниилом 14

Даниил на тренировке

Редакция:  Как семья относится к этому увлечению? Дети едят этот хлеб с удовольствием?

Даниил:  Первоначально семья отнеслась с удивлением, равно как и к другим моим инновациям в питании. Я понимал, что вся семья, как и другие, подвержены социальным привычкам, которые очень сильные, поскольку подпитываются вниманием большой группы людей. Тогда я создал новый образ питания. Поскольку мы вместе общаемся образ стал оказывать на них влияние. Они стали осознавать какую воду они пьют, какой чай и т.д. Они быстро полюбили хлеб. Дети едят с удовольствием. Конечно необычным им показался вкус амарантового хлеба. В такой хлеб я специально не добавлял мёд, например. Хотел подчеркнуть вкус амаранта. На Руси не зря обожали амарантовый хлеб. И не зря злые люди пытались его уничтожить на Руси, ведь это залог долголетия! Детям больше нравится хлеб с насыщенным кусом – с курагой, орехами, мёдом, шоколадом.

Редакция:  Как ты вкладываешь намерение, и какое именно намерение в этот хлеб? Можно ли его назвать едой силы?

Даниил:  Своё намерение я вкладываю в образ. Потом образ становится ярче и точнее. И становится хлебом, оладьями или ещё чем-нибудь. Я хочу сохранить больше полезных веществ, потому использую соответствующие ингредиенты — только родниковую воду и натуральную природную соль, например, розовую гималайскую и т.д. По поводу «еды силы» — думаю да. Если еда придает сил и здоровья, то во всех смыслах – это еда силы. К тому же блюдо, приготовлено вручную, с удовольствием, собственным вниманием! Я отдаю немного себя когда готовлю

Редакция:  Интересно, как долго он хранится и не теряет своих свойств?

Даниил:  Сразу скажу, что долго он не лежит у нас. Максимум 2 дня. Бывает за полдня всё исчезает. 7 дней легко хранится. Может и больше. Правильное хранение и понимание этого — увеличивает срок. Например, хлеб не хранят в пакете, не хранят в холодильнике. Я храню срезом вниз на столе без пакетов. На деревянной подложке это будет экологичнее, чем на пластмассе.

Хлеб С Намерением. Интервью С Даниилом 15

Редакция:  Есть ли какой-то хлеб, рецепт которого ты сам придумал? Связано ли твое увлечение со сновидениями? Приходят ли тебе идеи из сновидения?

Даниил:  Я делал пшеничный, ржано-пшеничный, пшенично-амарантовый. На только ржаной ещё готовлю закваску. Понимая принципы легко экспериментировать. Я уверен, что оригинальные рецепты мои ещё впереди. Но это не главное! Когда готовишь хлеб с любовью, а потом понимаешь, что хлеб тебе отвечает тем же – это бесценно! А ещё, когда вынимаешь его из печки и прислоняешь к уху и слышишь, что волшебство ещё продолжается – он внутри ещё скворчит и жарится. Мое хлебоувлечение, как и всё связанное с питанием, больше связано со сновидением-наяву, но с ночными сновидениями – тоже. В последнее время мои сны связаны с детством и чаще настолько абстракты, что проснувшись с каждой секундой всё труднее их описать. Могу с уверенностью сказать, что изменив своё питание, наполнив его неделанием своих привычек – я стал легче во всех планах бытия, что отражается и в ночных сновидениях. Так что почему бы нам  не поговорить в следующий раз о перепросмотре питания?

Хлеб С Намерением. Интервью С Даниилом 16

Контакты Даниила:
Сайт: tensegrity58.ru
Телефон: 89273612130
Е-мейл: sdi-pnz@ya.ru

Любовь магов — навсегда. Интервью с Тайшой Абеляр

Любовь магов — навсегда. Интервью с Тайшой Абеляр

Пес Манфред был древним магом. Женщинам не обязательно проходить семь врат сновидения. Имя мага — это сновидение позиции точки сборки. Сновидящие являются сталкерами, а сталкеры — сновидящими. Дон Хан был также Диласом Грау. Эти и другие новости — впервые на русском. Голос и перевод интервью с Тайшой Абеляр на некоммерческом альтернативном радио Калифорнии и Невады KVMR (89.5 FM).

Хейнс Эли: Тайша, мы в эфире и добро пожаловать на Earth Mystery Show

Тайша Абеляр:  Я очень рада быть здесь! И, может быть, прежде чем мы начнем, вы уже произнесли мое имя, но я хотела бы сказать свое имя еще раз, потому что мы всегда начинаем наши лекции и наши интервью с произнесения нашего имени. Меня зовут Тайша Абеляр , и мы проговариваем свое имя вслух, потому что это сновидение. Маги говорят, что когда кто-то достигает конечной стадии сновидения, он становится тем, что он сновидит, поэтому Тайша Абеляр  это сон, который я сновижу. Именно поэтому в магических целях мы всегда начинаем с произнесения нашего имени, нашего магического имени.

Хейнс Эли: Я собирался вас попросить это сделать, так как знал, что вы бы этого хотели.

Тайша Абеляр:  Ок Спасибо!

Хейнс Эли: Так как мы говорим об именах. Я хотел бы попросить вас рассказать немного о ваших именах. Вы встретили Дона Хуана, колдуна индейца Яки, о котором Карлос Кастанеда написал 10 книг, вы с ним познакомились как Джоном Мишелем Абеляр?

Тайша Абеляр:  да!

Хейнс Эли: Что означает фамилия Абеляр?

Тайша Абеляр:  Абеляр это линия, это фамилия, которая дается сталкерам традиции Дона Хуана. Вы, наверное, сталкивались с фамилией Грау?

Хейнс Эли: Да. Флоринда Доннер Грау, и ваша наставница или ваш проводник в мир магов Клара Грау.

Тайша Абеляр:  Да таким образом сталкерам давали фамилию Абеляр и фамилию Грау давали сновидящим, и они сменяли друг друга поколение за поколением, таким же образом и нагвали носили фамилию Грау, нагваль Хулиан имел фамилию Грау, и с каждым последующим поколением фамилии чередовались, но это были лишь указания на предрасположенность человека к сновидению либо к сталкингу.

Хейнс Эли: Но дон Хуан носил фамилию Дилас Грау, не так ли?

Тайша Абеляр:   Да!

Хейнс Эли: так что он должен был быть…..

Тайша Абеляр:   Да! Карлос использовал эту фамилию, он использовал фамилию Дилас, в некоторых своих….. Фамилия на самом деле не….. Мы используем много разных фамилий, в зависимости от своей цели, таким образом, прямо сейчас я Тайша Абеляр  потому что это сон который мы сновидим на данный момент, но эти моменты меняются и фамилия просто означает намерение, которое был установлено и интеграция определенного намерения в данной фамилии вызывает это сновидение.

Хейнс Эли: Я считаю, что я понимаю из того, что я прочел, что такое сталкинг, но слушатели, не знают, что означает слово сталкинг, могли бы  вы дать краткое описание того, что такое сталкинг?

Тайша Абеляр:  Да!  Сталкинг на самом деле это….. Когда точка сборки двигается… Сейчас я думаю,  ваши слушатели должны быть знакомы с понятием точка сборки?  Это позиция на светящемся яйце. Когда вы видите светящееся тело как конгломерат энергии, сверху есть точка, которая очень ярко светится и это является центром осознания, маги называют ее точкой сборки. Как только вы ее сдвигаете во сне, так как она сдвигается натуральным образом в ходе сна, вы должны быть способны ее удержать в ее новом положении достаточно долго что бы слиться с  или осознать эту новую реальность, так как если она сдвигается случайно, у вас будет…….Как и в ваших снах, ваше восприятие будет очень беспорядочным. Но сталкинг это способность удерживать точку сборки в любом положении после ее перемещения в процессе сна, так что эти две техники идут нога в ногу..

Люди говорят конкретно: вот она сталкер, а Флоринда Доннер Грау сновидящая! Нет, мы являемся и тем и тем! Именно поэтому наши фамилии не фиксированы так неизменно. Каждый сновидящий должен быть и сталкером, потому как если вы не обладаете этой дисциплиной или способностью сохранять точку сборки фиксированной в любом ее положении, энергия распыляется, и вы не способны воспринимать другие реальности, включая нашу, потому что то, что мы на данный момент совершаем это сталкинг нашего мира, нашего повседневного мира, сохраняя центр нашей энергии, или точку сборки зафиксированной в определенной позиции позволяя нам воспринимать наш обычный мир. И сталкинг это на другом уровне способность скажем, выделять для себя реальность которую мы воспринимаем, идентифицировать, категоризировать, создавать порядок и это то, что делает сталкер, он воспринимает осознание с которым он или она сталкивается, напрямую посредством своего энергетического тела и он создает порядок, структуру которые являются определяемыми и реальными, такими же реальными как и реальность обычного мира, потому что мы так же совершаем сталкинг, когда на раннем этапе мы учимся объединять процесс познания и мы также учимся сталкингу, таким образом мы можем достичь соглашения в том, что  мир в котором мы живем, является реальным. И маги совершают сталкинг по отношению к другими позициями сновидения.

Хейнс Эли: Из того, что я знаю о Вас, Вы достигли несколько очень интересных позиций,  может быть вы могли бы рассказать нашим слушателям, о Шейле Уотерс, прекрасной бизнес вумен? 

Тайша Абеляр: Ах да, вы видели ее в действии.

Хейнс Эли: Да я был этому свидетелем, и хотел бы рассказать анекдотичную ситуацию. После того как вы были Шейлой Уотерс, вы снова стали Тайшей Абеляр, я пришел к вам, с шуточной просьбой: “Не хотела бы Шейла Уотерс принести чашечку кофе для джентельмена”

Тайша Абеляр: О да, я помню

Хейнс Эли: