Гений действия в сновидении-наяву
Кнорозова почти всегда вспоминают с кошкой на руках — так он изображён и на памятнике в Мериде.
Среди множества видимых и невидимых нитей, связывающих город Петербург и Древнюю Мезоамерику, есть ещё одна удивительная и яркая связь. В Петербурге много лет жил и работал выдающийся учёный Юрий Валентинович Кнорозов — кавалер ордена Ацтекского орла (Мексика) и Большой золотой медали (Гватемала), и, пожалуй, единственный советский учёный, которому установлен памятник в Мексике. Он родился на Украине, прошёл Великую Отечественную войну, а после войны вернулся к исследовательской и научной работе. Поскольку его родственники во время войны оказались на оккупированной территории, учёный не смог остаться в Москве и в итоге переехал в Ленинград, где и работал до самой смерти.
После войны молодому учёному попалась на глаза опубликованная в 1945 году статья немецкого исследователя Пауля Шелльхаса под названием «Дешифровка письма майя — неразрешимая проблема». Эта публикация резко изменила его научные планы. Он оставляет исследования Средней Азии и Древнего Востока, чтобы ответить на вызов Шелльхаса: «Как это — неразрешимая проблема? То, что создано одним человеческим умом, не может не быть разгадано другим».
В своё время идеи молодого студента антропологии Карлоса Кастанеды — заняться полевыми исследованиями индейской культуры — были подняты на смех всеми учёными, к которым он обратился за поддержкой и советом. Всеми, кроме одного — Клемента Мейгана. Амбициозные планы молодого учёного Юрия Кнорозова также были высмеяны окружающими его учёными, включая научного руководителя. В тот момент сообщество учёных полностью разделяло идею о невозможности расшифровки иероглифов майя. Единственный человек, который поддержал Юрия Кнорозова, — профессор Сергей Токарев, который позднее стал его научным руководителем и после смерти Сталина помог Юрию получить научную работу в ленинградской части Института этнографии имени Н. Н. Миклухо-Маклая — в здании Кунсткамеры, где сегодня Музей антропологии и этнографии имени Петра Великого.
После войны Юрий Кнорозов оказался в нелёгких условиях. Он вынужденно оказался в незнакомом городе, полуголодный, на грани отчаяния, и трудился на черновой музейной работе. Тем не менее всё это время он не прекращал свои попытки расшифровать письменность майя по — всего лишь! — трём доступным ему рукописям. Такая работа больше напоминала путешествие в сновидении наяву, поскольку данных и подсказок для расшифровки письменности далёкой и практически уничтоженной культуры майя было катастрофически мало.
Несмотря на все препятствия, к 1952 году Юрию Кнорозову удалось пробить стену «невозможного» и дешифровать основную часть иероглифов. Триумф ждал учёного в 1955 году, на защите кандидатской степени: через три с половиной минуты после начала защиты все участники и оппоненты единогласно проголосовали за присуждение Кнорозову научной степени доктора наук, признавая открытие, казавшееся невероятным.
Защита диссертации по индейцам майя стала научной и культурной сенсацией в Советском Союзе. Очень быстро о дешифровке узнали и за рубежом. Ни разу не побывавший в Мексике советский исследователь сделал то, чего не добились многие учёные разных стран, годами проводившие полевые исследования. Не выходя из кабинета, он дешифровал древнее письмо, основываясь на текстах трёх сохранившихся рукописей, что позволило ему в последующем придумать оборонительную фразу: «Я — кабинетный учёный. Чтобы работать с текстами, нет необходимости лазать по пирамидам». А в действительности ему очень хотелось оказаться в Мексике. Но это было невозможно — он был невыездным и поэтому мог лишь сновидеть своё путешествие в страну майя.
Профессор Йельского университета Майкл Ко назвал победу Ю. В. Кнорозова над головоломкой майя «триумфом духа и интеллекта». В своей статье «Триумф духа» Майкл Ко написал: «Этот великий эпиграфист, которому до недавнего времени был запрещён выезд из Советского Союза в Мезоамерику, который никогда не видел воочию надписи майя, разгадал фонетический код системы письма майя, сидя в своём кабинете в Ленинграде. <…> Благодаря Кнорозову мы можем читать древние иероглифы майя». Джон Бирхорст, переводчик «Песен ацтеков», писал, что со времён Шампольона ни одно лингвистическое открытие не вызывало такого интереса, как дешифровка письменности майя Юрием Валентиновичем.
В стране майя Кнорозову удалось побывать лишь в 1990 году, когда он был приглашён президентом Гватемалы. В 1995 году в посольстве Мексики в Москве Кнорозов был награждён орденом Ацтекского орла, который вручается мексиканским правительством иностранным гражданам за исключительные заслуги перед Мексикой. До 1998 года он успел ещё раз побывать в Мексике и единственный раз посетить США, где он в полевых условиях проверял последнюю из своих гипотез о происхождении мезоамериканцев.
Сейчас в Санкт-Петербурге продолжает дело Кнорозова профессор Юрий Берёзкин. Он заведует отделом Америки в Музее антропологии и этнографии (Кунсткамера) — в том самом учреждении, где Кнорозов проработал сорок шесть лет и совершил свою главную работу. Познакомились они ещё в 1966 году: студентом Берёзкин пришёл в Кунсткамеру и задал Кнорозову вопрос о цивилизации майя. Позже он не раз рассказывал о нём — о характере, стиле работы, отношении к науке, — во многом благодаря этим свидетельствам образ Кнорозова и известен широкой публике.
Их исследовательские интересы расходятся: у Кнорозова — дешифровка, лингвистика, культуры Мезоамерики; у Берёзкина — сравнительная мифология, древние миграции и культурные связи, заселение Америки, становление ранних цивилизаций. Но оба работают на стыке лингвистики, этнографии и истории, и в основе того, что делает Берёзкин, лежит та же строгая методология системного разбора культурных данных. Он автор более 300 научных трудов по иконографии и мифологии индейцев Америки, типологии ранних сложных обществ, сравнительной мифологии, проблемам заселения Нового Света.
В Мексике Кнорозову поставлены два памятника: в Канкуне (2012) и в Мериде (2018), у Большого музея мира майя. Мемориальный памятник работы скульптора Рейнальдо Болио Суареса высотой около трёх метров изображает учёного с кошкой Асей на руках, а на обратной стороне — иероглифы майя.