Родословная Карлоса Кастанеды. Часть первая

Путешествие по шаманской линии, к которой принадлежит Карлос Кастанеда, не может быть рассказано из одного слоя реальности или в одно время, и для того, чтобы понять его, важно приостановить суждения, совершить путешествие во времени и послушать рассказы об опыте тех, кто был и остается частью его линии.

Карлос Кастанеда был инициирован в шаманскую линию, чей возраст 10.000 лет, учителем по имени Дон Хуан Матус. Дон Хуан был нагуалем, обладавшим способностью проливать свет на возможности восприятия за пределами человеческого эго, и его задачей было подготовить Карлоса Кастанеду к тому, чтобы он стал следующим нагуалем. Помимо того, что Кастанеда был следующим, он стал и последним нагуалем. С его появлением линия, как она была известна в настоящее время и сводилась к небольшим группам воинов-учеников во главе с вождем-мужчиной, прекратилась.

Вместо прежней началась новая линия, состоящая из отдельных людей, которые становились своими собственными нагуалями, руководствуясь видео и учениями из книг, оставленных Кастанедой, и, что более важно, своими собственными представлениями об этих инструментах.

Карлос Кастанеда посвятил свою жизнь разгадыванию слоев познания, доступных человечеству, и хотел отплатить за тот дар, который оставил ему дон Хуан.

Он понимал, что не дает гарантии успеха и не может сделать это за других, но он знал, что у них есть возможность выйти за пределы обычного восприятия, и именно это он часто говорил своим ученикам.

«Я не могу взять вас в Бесконечность, не могу взять вас с собой, когда выйду. То, что я могу показать вам, — это дверь, порог в Бесконечность, и переход через него зависит только от вас».

Карлос Кастанеда.

И вот сегодня эта линия продолжается в другом виде, в другой форме.

Одна из самых обширных легенд линии Карлоса Кастанеды - легенда о пернатом змее, о способности человеческого духа достичь своего наивысшего пика. Карлос испытал эту легенду на собственном опыте, когда увидел, как дон Хуан и его группа воинов превратились в ожерелье света, поднимающееся в ночное небо для своего последнего путешествия.

Он писал

«В тот вечер, в сумерках, Паблито, Нестор и я прыгнули со скалы. Удар нагуаля был настолько точен и милосерден, что ничто в знаменательном событии его прощания не выходило за пределы другого знаменательного события - прыжка на верную смерть и не смерти. Хотя это событие было впечатляющим, оно меркло по сравнению с тем, что происходило в другом царстве. Дон Хуан заставил меня прыгнуть в тот самый момент, когда он и все его воины пробудили свое сознание. У меня было сновидческое видение ряда людей, смотрящих на меня... Это была плохая интерпретация моего правостороннего сознания, переполненного гениальностью всего происходящего. Однако, перейдя на левую сторону, я понял, что вошел в другого себя. И это вхождение не имело ничего общего с моей рациональностью. Воины из группы дона Хуана настигли меня на вечное мгновение, прежде чем они исчезли в общем свете, прежде чем Орел пропустил их. Я знал, что они находятся в диапазоне эманаций Орла, недоступном для меня. Они ждали дона Хуана и дона Хенаро. Я видел, как дон Хуан взял инициативу в свои руки. А потом в небе появилась линия изящных огоньков. Что-то вроде ветра, казалось, заставляло скопление огней сжиматься и закручиваться. На одном конце линии огней, там, где находился дон Хуан, возникло мощное свечение. Я подумал о пернатом змее из легенды тольтеков, а затем огни исчезли».

Карлос Кастанеда - Дар Орла.

Карлос Кастанеда говорил, что достижение этого подвига - результат всей жизни, проведенной в безупречном стремлении выйти за пределы единственной реальности сегодняшнего дня в бесконечную реальность самой бесконечности. Для него дон Хуан достиг другой стороны.

Французский мезоамериканский ученый Лоретт Сежурне придерживается аналогичного мнения о значении мифа о пернатом змее. Значение Кецалькоатля заключается в том, что он является центральным архетипом в философской структуре, в которой человек, принимающий окончательные решения, достигает триумфа, превращая бренную плоть в светящуюся энергию. В этом героическом акте, по его словам, кроется суть владычества, которое порождает тольтекское владычество.  Люди, которые, подобно своему богу, владеют секретом превращения в светящуюся энергию.

Учитель Кастанеды, дон Хуан, отдавал дань уважения мифу о Пернатом Змее и многим другим учениям эпохи толтеков. Карлос Кастанеда часто посещал колыбель цивилизации тольтеков - город Тулу, чтобы воочию познакомиться с ее традициями.

Древняя Тула, по словам Карлоса, была одним из мест, где чародеи доводили свои сновидческие практики до совершенства. По его словам, именно здесь сновидения можно было воспринимать как реальные миры, которые инициированные связывали со своими бесплотными телами и путешествовали в разные реальности задолго до своего окончательного полета. По его словам, этих сновидцев запускали с вершины центральной пирамиды города, откуда хранители снов, атланты, прыгали, словно с трамплина, в близлежащие горы, а затем погружались в иные миры. Именно в Туле, по его словам, воплотился в жизнь миф о Кецалькоатле.

Карлос Кастанеда писал:

«Атланты — это нагуаль; они сновидцы. Они представляют порядок второго внимания, поэтому они так страшны и загадочны. Они - существа войны, но не разрушения». Другой ряд колонн, прямоугольных, представляет порядок первого внимания, тонального. Это сталкеры, поэтому они покрыты надписями. Они очень мирные и мудрые, противоположность первому ряду».

Карлос Кастанеда - Дар Орла.

Боковые стороны пирамид атлантов покрыты скульптурными и расписными фризами с изображениями кошачьих, хищных птиц, пожирающих человеческие сердца, и человеческих лиц, появляющихся из пасти змей - символов Кетцалькоатля из более ранних цивилизаций. К югу от этого храма находится еще одна пирамида с рельефами ягуаров, койотов и орлов, главной особенностью которых является сверхъестественное существо, вероятно, пернатый змей, возникший как сочетание ягуара, змеи и орла.

На востоке находится храм Утренней звезды, другое название Кецалькоатля, когда он совмещен с планетой Венера. Эти руины Тулы навевают мысль о том, что весь город, похоже, посвящен мифу о пернатом змее. Нетрудно представить, что население в 50 000 человек, почитающее единую систему верований с утонченной культурой сновидений, должно было быть действительно великолепным.

Если идти от основной группы храмов Тулы по сухой и пыльной серпантинной дорожке, то можно обнаружить второй из двух небольших музеев на территории антропологического комплекса. В нем находится каменная интерпретация родословной Кастанеды, свидетельствующая о способности членов его рода к сновидениям. В задней части музея в большой стеклянной витрине высотой почти в метр находится охристая каменная копия древнего нагуаля, называемого Бросившим вызов смерти. Скульптура этого существа с накидкой из перьев и глазами, устремленными в бесконечность, имеет долю правого полушария больше, чем левого, что означает огромную способность этого существа к сновидениям. Много лет назад этот персонаж находился в первом музее рядом со своим спутником-хранителем, темным чакмулом. Здесь, за много лет до этого, эту скульптуру можно было посетить без витрины, а любопытные прохожие могли поднести палец к его носу, чтобы проверить, дышит ли он, и многие говорили, что дышит.

Карлос объяснил, что каменные изваяния существ, которые когда-то жили и путешествовали по разным уровням познания, часто можно воспринимать так, как будто они живые. То же самое можно сказать и о большой темной статуе чакмула, которая до сих пор находится в первом музее: голова повернута влево, сканирует горизонт, проецируя взгляд далеко в будущее, ожидая вызова.

Эта женщина, бросившая вызов смерти, внесла большой вклад в развитие рода. В 1723 году она встретилась с Нагуалем Себастьяном, обменяла энергию на техники изменения восприятия и тем самым дала роду второе начало. До этого, фактически задолго до испанского завоевания, нагуалей называли древними видящими, потому что они обладали иным отношением и мотивацией, чем современные видящие. Исторически сложилось так, что древние видящие делали акцент на достижении личной выгоды и власти над другими людьми и природой, как описал дон Хуан.

Он говорил:

«Древний человек знал самым прямым образом, что и как лучше делать. Но поскольку он действовал так хорошо, у него начало развиваться чувство «эгоизма», которое давало ему ощущение, что он может предсказывать и планировать действия, которые он привык совершать. Так возникла идея индивидуального «я»; индивидуального «я», которое стало диктовать природу и масштабы действий людей».

Карлос Кастанеда – «Безмолвное знание».

Это, а также их дерзкие походы в другие миры, в конце концов, привели их к гибели. Несмотря на эти недостатки, древние провидцы внесли в родословную некоторые из самых поразительных открытий, вызвав высокую оценку дона Хуана, который сказал:

«...древние видящие, рискуя неисчислимыми опасностями, действительно увидели неописуемую силу, которая является источником всех живых существ. Они называли ее Орлом, потому что в тех немногих проблесках, которые им удавалось уловить, они видели ее как нечто, напоминающее черно-белого орла бесконечных размеров».

Карлос Кастанеда - Огонь внутри.

Однако, несмотря на все свои сверхчеловеческие способности, древние видящие оказались не по зубам испанским конкистадорам, и спустя годы после исторической высадки Кортеса началась новая линия видящих. Провидцы, которые поставили перед собой цель укротить эго и править самими собой, и поняли, что неспособность старых провидцев сделать это была главной причиной их гибели. Новые видящие изучали и практиковали техники расширенного восприятия, вливаясь в общество в качестве врачей, художников, педагогов, торговцев и священников. Как один из этих новых видящих, нагуаль Себастьян встретился со древним видящим, бросившим вызов смерти, и тем самым объединил старые и новые формы. Дон Хуан рассказал Карлосу Кастанеде, что в то время Себастьян был причетником в соборе и однажды встретил у дверей церкви индейца средних лет, который просил у него энергии. Поначалу Себастьян опешил, но затем отправился с этим человеком в горы. Там он провел несколько дней, а когда вернулся, то не только узнал из первых уст об удивительном мире старых провидцев, но и подробно разобрался в их техниках. Себастьян прозвал этого человека « арендатором», потому что они пришли к соглашению, по которому тот получал энергию для «проживания», так сказать, в обмен на знания.

На протяжении более двухсот лет после Себастьяна каждый нагуаль в нашей линии встречался с арендатором и решал обменять энергию на дары силы. После Себастьяна подобные дары были предложены Сантистебану, Лухану, Росендо, Элиасу, Хулиану, дону Хуану Матусу, Карлосу Кастанеде и Кэрол Тиггс.

Кастанеда написал о своей встрече с этим древним провидцем, в той же церкви, что и Себастьян, в последних главах своей книги «Искусство сновидения». Он писал:

«...нагуали из линии дона Хуана соблюдали это обязательное соглашение, создавая симбиотические отношения, которые изменили ход и конечную цель их родословной.

... (дон Хуан) объясняет, что арендатор, который был колдуном старой школы, научился у своих учителей всем тонкостям изменения точки сборки (или восприятия)... теперь он знал, как достигать и поддерживать сотни, если не тысячи, позиций точки сборки. Его дары были одновременно и картами для перемещения точки сборки в определенные места, и руководствами по тому, как закрепить ее в любом из этих положений и тем самым обрести целостность».

Карлос Кастанеда - «Искусство сновидения».

Кастанеда ожидал, что арендатором будет мужчина, но дон Хуан сказал ему: ты встретишь женщину.

«Этот волшебник - смертельно опасен. Для такого волшебника, исключительно тонко разбирающегося в изменениях точки сборки, быть мужчиной или женщиной - вопрос выбора или удобства». Это первая часть урока сновидений, который тебе предстоит усвоить.

...Я уже говорил вам, что быть естественным мужчиной или естественной женщиной — это вопрос положения точки сборки. Под «естественным» я подразумеваю того, кто родился мужчиной или женщиной. С точки зрения видящего самая яркая часть точки сборки обращена наружу у женщин и внутрь у мужчин. У арендатора точка сборки изначально была обращена внутрь, но он изменил ее, развернув и сделав свое энергетическое яйцо похожим на раковину, которая свернулась сама на себя».

Карлос Кастанеда - «Искусство сновидения».

Бросивший Вызов Смерти сопровождает Карлоса в его мире, они переходят от главного алтаря церкви к боковому алтарю слева, а затем выходят наружу, к дверям церкви.

Уходя, Карлос замечает нечто необычное: современные уличные фонари исчезли, единственным освещением был лунный свет, фасад церкви тоже изменился и стал незаконченным, повсюду лежали квадратные блоки известняка, но вокруг церкви не было ни домов, ни построек. Бросившая вызов смерти говорит Карлосу, что они видят свой сон и что все вокруг - плод их намерения. Другими словами, Чарльз видел ее мир ее глазами.

Он писал

«Улыбаясь, женщина ответила на мой невысказанный вопрос: она сказала, что очень хорошо умеет визуализировать, потому что после целой жизни, проведенной за этим занятием, у нее было много-много жизней, чтобы довести его до совершенства. Она добавила, что город, который она посетила, и церковь, где мы разговаривали, были примерами ее недавних визуализаций. Это была та самая церковь, где Себастьян был причетником. Он поставил перед собой задачу запомнить каждую деталь, каждый уголок той церкви и того города...»

Карлос Кастанеда - «Искусство сновидения».

Карлос теряет сознание и просыпается на скамейке вместе с Кэрол Тиггс, женщиной-нагуалем. Она находится в соседнем отеле, где они разговаривают и засыпают. Проснувшись, он обнаруживает, что Кэрол исчезла, и узнает, что ее в отеле нет на самом деле, а все это - грезы бросившего вызов смерти.

Кэрол Тиггс встретилась с бросившим вызов смерти раньше Карлоса, и ее часть истории дополняет то, что мы знаем от него. В той же церкви, на той же стороне часовни слева, древние чародеи искали аналогичного соглашения с Кэрол Тиггс.

«Вы видите сон внутри сна. Этой церкви не существует. Мы находимся в вакууме. Кажется, что церковь здесь, но ее нет. Я хочу, чтобы вы протянули мне руку и освободили меня от оков. Я не знаю, что я могу сделать для вас в качестве платы на этот раз. Тебе решать, использовать меня частично или полностью. Я катать тебя на спине, а ты можешь делать то же самое со мной, но все зависит от тебя. Я больше ничего не решаю. Моя жизнь заканчивается вместе с твоей линией, но так уж получилось, что мы цикличны. Я собираюсь отдать этому всю свою энергию».

Кэрол Тиггс

Во время этой встречи Кэрол понимает, что она, Карлос и человек, бросивший вызов смерти, - циклические существа.

Из лекции, прочитанной Кэрол Тиггс в Мексике:

«Циклические существа для старых ведьм, для старых нагуалей и для нас не означают реинкарнацию. Это означает, что человеческие существа возникают из нитей, удерживаемых вместе однородными потоками энергии. Представьте себе занавес из бусин. Каждая нить индивидуальна, а каждая бусина еще более индивидуальна, но их удерживает вместе одна и та же сила, одна и та же последовательность. Бусины одной и той же нити древние провидцы из рода старого нагуаля могли назвать циклическими».

Кэрол Тиггс

Кэрол Тиггс объясняет, почему бросивший вызов смерти остается привязанным к этой линии:

«Она говорила, что живет уже тысячи лет не потому, что жадна до жизни, а потому, что любит жизнь и человечество. Ее единственной мечтой, не имеющей ничего общего с выживанием, было помочь человечеству достичь того уровня разума и интеллекта, которого у нас нет». Кэрол Тиггс.

Смерть-отступница оставляет открытое приглашение любому, кто достаточно отважен, чтобы вызвать его имя и грезы в Туле, произнеся эту песню на языке науатль:

“Can a nicuicanitl huiya
Xochitl in noyollo ya
nicmana nocuic a ohuaya
ohuaya
o xoxpanxoco o xoxopanxoco”

«Кананикуиканитльуийя
Шочитль ин нойоло йа
никмана нокуик а оуайя
оуайя
о шошопаншоко о шошпаншоко».

Кэрол Тиггс

Еще одним любимым местом Карлоса в Мексике был Музей антропологии, где они с доном Хуаном неоднократно встречались.

Во время одной из таких встреч Карлос обнаружил доказательства энергетических принципов, которым учил его дон Хуан. Маленькие фигурки с отверстиями в груди, внутри которых виднелись еще более маленькие копии их самих, и высокая статуя мальчика-подростка с младенцем, пристегнутым к спине, демонстрировали присутствие эфирного или энергетического тела, о котором писал Карлос:

«Дон Хуан объяснил, что с незапамятных времен колдуны давали название энергетического тела особой конфигурации энергии, которая принадлежит каждому отдельному человеческому существу. Он также называл эту конфигурацию телом сновидений или двойником….
Дон Хуан говорил, что энергетическое тело — это конгломерат энергетических полей, которые являются зеркальным отражением энергетических полей, образующих человеческое тело, если рассматривать их непосредственно как энергию.
Если быть очень точным, то можно сказать, что, когда энергетическое тело находится очень близко к физическому телу, колдун видит две светящиеся сферы, почти наложенные друг на друга. Близость нашего энергетического двойника была бы нашим естественным состоянием, если бы не тот факт, что нечто отдаляет наше энергетическое тело от физического, начиная с самого момента нашего рождения».

Карлос Кастанеда, журнал «Герменевтика», № 4.

Карлос не переставал описывать огромную концентрацию, необходимую для сближения энергетического тела с физическим, что символизировалось позой тела этого ольмекского воина.

В других местах музея представлены другие атланты, циклически повторяющие Карлоса, - три его коллеги-женщины: Кэрол Тиггс, Тайша Абеляр и Флоринда Доннер Грау. Каждая статуя столь же уникальна, как и их коллеги, но в то же время схожа по функциям и предназначению - сопровождать нагуаля и поддерживать род. Подобно темному чакмулу, защищающему бросивших вызов смерти, большой, почти белый алебастровый чакмул охраняет трех атлантов. Этот чакмул сидит в той же позе, что и темный, но его голова повернута вправо, чтобы смотреть в прошлое. Вместе два темных и светлых чакмула образуют пару и, как говорят, защищают группу нагуалей во время их путешествия в неизвестность.
В особых случаях за пределами музея можно наблюдать полет воладорес. Четверо молодых людей с веревками, привязанными к лодыжкам, взбираются на высокий столб, а затем прыгают вниз головой, напоминая о том, как колдун прыгнул с вершины храмов в горы, в неизвестность. Или дон Хуан, спрыгивающий с вершины горы в свое последнее путешествие.
Путешествие с Карлосом Кастанедой в Мехико никогда не было полным без посещения пещеры Какауамильпа со сводчатыми потолками, достигающими сотни футов в высоту, с километровым переходом от начала до конца и ростом сталактитов и сталагмитов по всей ее длине. Эта точка опоры имела огромное значение для линии Карлоса.

Когда мы встречались с Карлосом, он говорил, что почти все внутри пещеры живое, но эта пещера была первым собором ранних колдунов задолго до строительства пирамид, и они все еще хранили свои намерения. Справа, в открывающихся вдаль пещерах, похожих на длинную каменную лестницу, можно ощутить магнетическое присутствие прежних людей, бросивших вызов смерти. Сталактиты и сталагмиты, которые, кажется, никогда не бывают в одном и том же месте дважды, двигаются так, словно они действительно были замаскированными древними воинами. Вихрь в высоком потолке в конце пещеры вращался, вращался и вращался, как звезды в самой галактике, приглашая готовых мечтателей прыгнуть в него, как в ворота в другие миры.

Часы, проведенные в пещере, всегда казались минутами, как будто при посещении пещеры возникало совершенно иное ощущение времени, времени сновидений, которое всегда присутствует при посещении линии Карлоса Кастанеды.