Top.Mail.Ru

Ясным солнечным днем в Лос Анжелесе четыре ученика дона Хуана и их ученики обедали во дворе дома видящих.

Они все сидели за широким, покрытым скатертью столом в форме подковы; столовое серебро и стеклянная посуда блестела в послеполуденном солнце.

Все ели и дружески разговаривали – рассказывали шутки и истории, обсуждали свои любимые фильмы – все, за исключением одной ученицы. Она, едва сев за стол, поняла, что не сидит рядом ни с Тайшей Абеляр, ни с Флориндой Доннер-Грау, ни с Кэрол Тиггс ни с нагвалем Карлосом Кастанедой, и стала вертеться на стуле, напрягая живот и сжимая челюсть.

Вместо того, чтобы приятно проводить время в компании своих соратников и радоваться окружающему саду, эта ученица непрерывно следила взлядом за происходящим, замечая, кто сидел рядом с кем, и когда она увидела, что другая ученица встала со стула рядом с Тайшей, она быстро пошла занять освободившееся место.

Тайша и бровью не повела, и с улыбкой повернулась к новой соседке по столу. Когда другая ученица вернулась к своему месту, только что устроившаяся на ее стуле девушка не пошевелилась и просто сказала: «Иди посиди на моем месте, пока я тут не закончу.»

Другая ученица так и сделала, и когда Тайша повернулась, чтобы поговорить со своей гостьей, они обе услышали жужжание позади них: две колибри прилетели пить нектар с цветов на дереве неподалеку.

«Смотри на этих колибри, — сказала Тайша, указав легким жестом руки. – Смотри, что они делают.»

Ученица направила свой взгляд дереву локва, которое было в полном цвету, наблюдая, как одна из птиц погрузила свой длинный клюв в цветок. Вторая колибри подлетела ближе, но первая отогнала ее с жужжанием. Затем, похоже удовлетворенная после продолжительного питья, первая колибри зависла слегка в стороне над цветком, в ответ на что вторая птица приостановила свой полет, как будто раздумывая, стоит ли попробовать свою удачу еще раз и добраться до цветка. Первая птица ни за что не хотела этого позволить, налетая на другую колибри снова и снова, отгоняя ее: «Эй, даже и не думай об этом, даже и не смотри на мой цветок!»

Ученица смотрела в удивлении.

«Ты видишь ‘взгляд хищника’ в действии, — мягко сказала Тайша. Хоть мы об этом и забываем, но как живые существа, мы все делаем то же самое.»

«Взгляд хищника? — спросила ученица. – Что это такое?»

«Это то, за пределы чего видящие древней Мексики старались вырваться изо всех сил. Это проявляется во взгляде, в том взгляде, когда прекращает существовать все, кроме объекта наших желаний… Скажи мне, разве не исчезло все и вся в этом саду, кроме стула, на котором тебе так хотелось сидеть?»

«Ну, да», — кивнула ученица после небольшого раздумья. Она призналась, что на секунды все ушло из ее поля зрения, за исключением этого единственного стула.

«Наши глаза являются обладателями намерения, — сказала Тайша. – На что они направлены, туда и устремляется наше намерение, и твое намерение было на этом стуле. На самом деле, занимая это место, ты видела свою соратницу как конкурентку, которую тебе надо было убрать с дороги; и ты смотрела на этот стул, как будто бы это была твоя последняя битва на земле; как будто обладание этим местом было самым важным в твоей жизни. Это взгляд хищника.»

«Что мы можем с этим сделать?» — спросила ученица.

«Сначала нам надо признаться себе, что мы способны на это, что большинство наших действий – это действия хищника. Затем мы можем поместить наше намерение на что-то большее, чем мы сами. У нас может быть дисциплина намереваться за пределы вселенной самих себя.»

«Посмотри вон там на ящерицу, лежащую на солнце, — продолжила Тайша, показывая в направлении больших кактусов, которые росли вдоль ограды выложенного кирпичом внутреннего дворика. – Но не двигай головой слишком быстро, а то она убежит. Как и мы, она может чувствовать намерение глаз других существ на себе, и она не хочет, чтобы на нее глазели. Поэтому поверни голову медленно и смотри на нее только периферийным зрением… Видишь, как ее живот поднимается и опускается, ее бока двигаются вверх и вниз с дыханием?.. Почему бы тебе не попробовать сделать то же самое? Похоже, что она благодарна быть там, где она есть».

Сев на стул, с ящерицей на периферии зрения, ученица медленно чувствовала поднятие и опускание живота с каждым дыханием. После нескольких дыханий она расслабила живот и челюсть из их жесткой хватки.

«Что ты видишь сейчас?» — спросила Тайша.

«Я вижу всех за этим столом, — начала ученица. – Как они все получают удовольствие от компании друг друга и поддерживают друг друга смехом и улыбками».

«Что-нибудь еще?» — спросила Тайша.

«Мне почти стыдно это сказать, — прошептала ученица. – Но я внезапно почувствовала поддержку всех… может быть в первый раз. Я чувствую мягкую любовь моей соратницы в том, что она позволила мне посидеть на ее месте. Я чувствую лучи солнца, чувствую, как дерево покрывает всех нас своей тенью, ящерицу, ее дыхание, чувствую как кирпичи нагреваются и поддерживают нас, как колибри показывают нам свою борьбу, кактусы зеленеют, цветы делятся своим ароматом».

«Отлично! И что ты хочешь сделать сейчас?»

«Я хочу сказать тебе спасибо, Тайша, и вернуть это место моей соратнице.»

Молодая ученица грациозно встала и пошла к соратнице, извинилась, и поблагодарила ее за то, что она одолжила свое место.

Теперь на своем собственном месте ученица сделала медленный обметающий взгляд через весь сад и стол. Там она почувствовала вибрацию любви, арку намерения, где все помогали и поддерживали друг друга.