Top.Mail.Ru
Фигуры перед Зеркалом. Разбить зеркало саморефлексии

Фигуры перед Зеркалом. Разбить зеркало саморефлексии

Онлайн классы по учениям Карлоса Кастанеды и наследия линии Дона Хуана

По четвергам 13, 20, 27 января и 3 февраля

Выдержка из книги "Активная сторона бесконечности"

— А теперь музыка, мой мальчик, — сказала мадам Людмила и завела допотопную виктролу, которая, однако, сияла как новенькая. Заиграла пластинка. Мелодия была какая-то разухабистая, напоминавшая цирковой марш.
— А теперь шоу, — и она начала кружиться под аккомпанемент цирковой музыки. Кожа у мадам Людмилы была очень плотная и чрезвычайно белая, хотя она была уже немолода. Должно быть, ей было под пятьдесят. Ее живот уже чуть обвис, как и объемистые груди. У нее был небольшой нос и ярко накрашенные красные губы. Она употребляла густую черную тушь для ресниц. В общем, это был хрестоматийный образец стареющей проститутки. Но было в ней и что-то детское, по-девичьи непосредственное, трогательное.
— А теперь — фигуры перед зеркалом, — объявила мадам Людмила. Музыка продолжала греметь.
— Нога, нога, нога, — говорила она, выбрасывая ноги вперед и вверх — сначала одну, потом другую, в такт музыке. Правую руку она положила на макушку, словно маленькая девочка, которая не уверена, что сможет выполнить сложное движение.
— Поворот, поворот, поворот, — пропела она, вращаясь как волчок.
— Зад, зад, зад, — сказала она, показывая мне свою голую заднюю часть, как это делают в канкане.
Эту последовательность она повторяла снова и снова, пока музыка не начала затихать. Пружина виктролы разматывалась. У меня появилось ощущение, что мадам Людмила уходит куда-то вдаль, становясь все меньше по мере того, как музыка становится тише. Какое-то отчаяние и одиночество — я и не знал, что такие чувства живут во мне — вырвалось из самых глубин моего существа на поверхность и заставило меня вскочить и выбежать из комнаты. Как безумный, я скатился вниз по лестнице и вылетел из дома на улицу.
Эдди стоял у подъезда, беседуя с двумя мужчинами в блестящих голубых костюмах. Увидев, как я выбежал, он начал надрывно хохотать.
— Ну как, круто? — спросил он, по-прежнему стараясь говорить как американец. — «Фигуры перед зеркалом — это только начало». Какой класс! Какой класс!
Рассказывая эту историю дону Хуану в первый раз, я упомянул о том, что на меня произвели очень глубокое впечатление цирковая мелодия и старая проститутка, неуклюже кружащаяся под эту музыку. И еще мне было очень неприятно осознать, насколько бездушен мой друг.
Когда я закончил рассказывать ему этот случай во второй раз — на этот раз в этих соноранских предгорьях, — я весь дрожал. На меня загадочным образом воздействовало нечто совершенно неопределенное.
— Эта история, — сказал дон Хуан, — должна войти в твой альбом памятных событий. Твой друг, сам того не подозревая, дал тебе, как он правильно заметил, нечто такое, что останется с тобой на всю жизнь.
— Для меня это просто грустная история, дон Хуан, но это и все, — заявил я.
— Она действительно грустна, как и другие твои истории, — ответил дон Хуан, — но она совсем другая, она может быть памятной для тебя, потому что она затрагивает каждого из нас, людей, а не только тебя, в отличие от других твоих сказок. Видишь ли, как и мадам Людмила, мы все — старые и молодые — делаем свои «фигуры перед зеркалом», в том или ином виде. Вспомни все, что ты знаешь о людях. Подумай о людях на этой Земле, и ты поймешь без тени сомнения, что не важно, кто они или что бы они ни думали о себе, чем бы ни занимались, результат их действий всегда один и тот же: бессмысленные фигуры перед зеркалом.

Фигуры перед зеркалом – это узоры поведения, мышления и реакций, которые мы воспроизводим снова и снова, снова и снова, до тех пор, пока не кончится наша пластинка. Это своеобразные петли намерения, образованные идеями о нашем «я».

Это именно фигуры, потому что они ритуальны, в общем-то пусты и не имеют прямой связи ни с энергетической, ни с физической реальностью.  Они не имеют отношения к нашим истинным целям, желаниям или потребностям.

Мы затрачиваем на них огромное количество энергии.

Эти фигуры – именно перед зеркалом, потому что благодаря им мы вязнем в зеркале саморефлексии.  

Эти фигуры удерживают нас вне настоящего.  Настоящий зритель этих фигур давно остался в прошлом. Это как если бы цирк уехал, а клоун проигнорировал отъезд и продолжал еще многие десятилетия выступать перед несуществующими зрителями на том же месте, где стоял цирковой манеж.

Эти фигуры предсказуемы, повторяемы.

Эти фигуры только кажутся «знакомыми» и «уютными», вследствие бесконечного количества повторений.

 

Мы будем практиковать магические пассы неделания, и выслеживать самих себя в повторяющихся ситуациях, чтобы найти и выследить свои фигуры перед зеркалом.

Мы их скульптурно «вылепим» и разобьем вдребезги.  

Условием участия в этих классах является включённая камера участника (не все время, а только в некоторые ключевые моменты).

Практики онлайн пройдут по четвергам в 20-00 по московскому времени, через программу ZOOM

Стоимость — по абонементу 2,5 тыс. рублей за 4 занятия.

РЕГИСТРАЦИЯ: Ваша оплата считается регистрацией!   Для тех, кто не сможет лично участвовать онлайн, будет возможность получить видеозапись. Пишите по емейл don.vertigo@gmail.com или через вотсап +79169121410 (Олег) Для регистрации оплачивайте онлайн переводом по номеру карты №4276380076246771 (Сбербанк)) либо по Paypal на емейл don.vertigo@gmail.com.

Внимание участникам с Украины — перевод перечислением по номеру карты можно сделать со счета Приват банка по номеру карты, или через мобильное приложение ВестернЮнион (нужно его установить и привязать к номеру). Или через Paypal Paypal на емейл don.vertigo@gmail.com. После оплаты напишите на почту или в Воцап о факте оплаты

Лабиринт Минотавра. Как прийти к Знанию?

Лабиринт Минотавра. Как прийти к Знанию?

Я посканировал интернет по поводу учения Дона Хуана. Не конкретно книги, а именно всей массы информации, дискуссий, обучения, лекций и тд.

Это конечно полный финиш. Интернет за пару десятилетий с момента как Карлос начал публиковать объявления о семинарах и рассылать бюллетени по электронной почте в 1996 году, превратился в неорганическую ловушку для ищущих Знание. В Лабиринт Минотавра.

Помните эту древнегреческую легенду, о том, что на острове Крит был создан хитроумный лабиринт, в котором блуждали принесенные в жертву семь юношей и девушек и в итоге погибали, попав к чудовищу с бычьей головой? Вот точно также, сейчас ищущий знания человек, приступивший к поиску, имеет очень мало шансов не заблудиться в тех потоках информации, которые извергаются на него.

И дело не в том, что учение «переврано» или «искажено» множеством искренних или неискренних фанатов, поклонников и читателей книг. Дело не в этом. Знание «исказить» трудно – для этого нужно хотя бы иметь к нему доступ. Например, древние видящие могли «уйти» куда-то не туда, заблуждаться относительно опасности личной важности или обнаружить тупик, экспериментируя с позициями точки сборки в нижних позициях. Потому что они, так или иначе, были внутри знания.

Но люди, которые создают «курсы» о «пути воина», преподают, обучают, показывают пассы, обсуждают, рекомендуют, ругают, и так далее – в общей массе даже не прикоснулись к знанию. То есть, они просто водят людей теми путями, которые совершенно точно не приведут никуда, кроме как извилистого блуждания по лабиринтам разума и иллюзий. Просто, потому что сами не прошли туда, куда ведут других.

В подавляющем массиве данных об учении я вижу преднамеренное влияние неорганических сил, чьим намерением является увести, запутать пробуждающееся сознание. Отвратить человека от знания, создав ему ловушку. Своего рода обманку, игрушку «знания», удобную и привлекательную тем, что она «понятна». Это отдаленная аналогия игрушечной копии Третьего Внимания, которую способны изготовить неорганические существа в качестве ловушки для сновидящих, только, разумеется, намного более примитивная, рассчитанная на неподготовленных ищущих.

Знание древних видящих и линии Дона Хуана не существует в виде слов, текста, видео или в каком-то другом линейном виде.  Знание хранится в положении точки сборки. Его невозможно достичь с помощью какого-либо рассуждения, слушания музыки, лекций. И совершенно точно вас не могут к нему провести люди, которые не знают пути. «Не знают» – в смысле не прошли это сами. Не интеллектуально, в голове и в воображении, а многократно — своим телом, восприятием.

За эти 20 с лишним лет обучение Тенсегрити Карлоса Кастанеды не приобрело достаточный размах и массовость, которые задумывались и декларировались Нагвалем как цель. Наоборот, последние годы обучение Tensegrity несколько свернулось, стало более элитарным (в отличие от эгалитарного, массового начала в середине 90-х и в начале нулевых). Мероприятия по тенсегрити стало заметно дороже (примерно в 3-4 раза) и реже (в 2-3 раза) чем это было в период «расширения». Сократилось также заметно и количество непосредственных участников.  Это не плохо и не хорошо, это факт, который невозможно игнорировать.  Также Cleargreen полностью свернул работу с группами и сообществами. Оставшись без информационной и организационной поддержки, на фоне герметизации Знания, большая часть из них просто распалась.

Тем не менее, семинары и обучающие мероприятия Cleargreen с участием учеников Карлоса Кастанеды Ренаты Мюрез и Брюса Вагнера были и остаются наиболее полным представлением учения Кастанеды из доступных на сегодняшний момент.

С другой стороны, появились своего рода побеги, ризомы Знания в виде своего рода ответвлений. Перечислю те из них, которые заслуживают внимания те, которые содержат значительные частицы Знания.

Ученица Карлоса Кастанеды, Найи Мюрез ведет индивидуальный прием и занимается с онлайн-группой, практикующей занятия искусствами в качестве пути к Духу. Особенность передаваемого ею Знания шаманов древней Мексики — это использование музыкального и вокального искусства, а также связь с астрологическими знаниями.

Есть группа учеников Кастанеды – Майлса Рида и Аэрин Александер, они преподают свою версию Знания под брендом BeingEnergy.  Особенность этой ветви Знания — это обращение к наиболее простым и доступным методам, а также синтез традиционного энергетического целительства и современной медицины, а также исследования в области правильного питания. В BeingEnergy широко используются магические движения, известные ранее по ранним семинарам тенсегрити, а также новые и добавленные движения, медитации, дыхания и положения тела, привнесенные создателями этого направления.

Существует европейское сообщество практикующих, инициированное двумя бывшими инструкторами Cleargreen – Джимом Моррисом (Гильермом Морерой) и Сесиль Ледру, а также некоторыми опытными практиками из Франции и Испании. Особенность этого ответвления — углубленная работа с телом (Сесиль Ледру), а также с Картами Судьбы и с древними артефактами и местами силы (Гильерм Морера).

Из Москвы проводит свои занятия Виктория Будур, мощная и магическая сновидящая. Особенность ее практик — это оригинальные и глубокие познания, полученные во Втором Внимании.

Есть также сообщества, группы и опытные практики Тенсегрити по всему миру.  Их количество сократилось по сравнению, например, с ситуацией 10 лет назад, тем не менее они есть.

В Петербурге проходят занятия тенсегрити группы опытного сертифицированного практика Дмитрия Ерашова, группа «Созвездие». Эти занятия отличает регулярность и непреклонная настойчивость.

В Москве проходят практики у нас, в группе ИКСТЛАН, а также в группе Эволюция.  Также в группе ИКСТЛАН проходят онлайн занятия для участников по всему миру.

Из Киева проводят онлайны Эля Морозова и Анатолий Хуголь, обучающиеся на ведущих Тенсегрити.

Существует также онлайн-группа в Скайпе, которая проводит регулярные занятия по перепросмотру.

Есть какие-то небольшие европейские и латиноамериканские инициативы с онлайн занятиями по магическим пассам и перепросмотру.

Некоторую активность развивают участники обучения на 1, 2 и 3 уровнях ведущих тенсегрити.

Свои утренние практики онлайн ведет Сергей Трофимов.

Я перечислил те практики, которые на мой взгляд заслуживают внимания и действительно способны привести вас к Знанию.

 

Некоторые сведения из окружения Карлоса Кастанеды, 1992 год

Некоторые сведения из окружения Карлоса Кастанеды, 1992 год

Церковь Святого Франциска в Мехико. Нагваль рассказывал в этой церкви, что статуя Христа, истекающего кровью, со сложенными у груди ладонями демонстрирует магический пасс тенсегрити, который эквивалентен наполнению энергией.

Случай, описанный в книге Кастанеды: Дон Хуан толкает Карлоса во вращающиеся двери отеля Империал Реформа – (адрес дома в Мехико-сити – Пасео Де Реформа, дом 64) и появляется в дверях туристического агентства, расположенного в нескольких кварталах от него.

Кастанеда говорил, что существует «Эмиссар» Мексики, неорганическое существо, которое защищает Мехико-сити. Оно располагается между Кафедеральным собором на площади Сокало, и руинами Теночтитлана и оно представляет собой массивную сущность высотой около шестидесяти этажей.

Нагваль Кастанеда говорил мы являемся частью хищной цепи, частью еще одного звена, но никоим образом не вершина пирамиды. Например, во время одного из посещений Мехико он сказал: «Вы думаете, что цыплята не считают себя вершиной пирамиды? Что вы, ребята, знаете? Это хищная вселенная, и вас тоже съедают летающие существа; эти летающие существа высасывают вашу энергию. Они тоже хищники: вы едите цыплят, а они едят вас».

На встрече в Калифорнии Нагваль сказал, что Земля — это живой организм, у которого менструация происходит каждые сто лет. Он также прояснил нам, что Нагваль утверждал, что было удобно намеревать сновидение, стараясь как можно больше времени проводя в состояниях, которые соответствуют вашим сновидениям. Следуя этой рекомендации, один из учеников проводил многие часы, в полусне и в полудреме, входя в сновидение, выполняя это упражнение самым настойчивым образом.

Карлос Кастанеда сказал: «намерение создает метод».

В музее в Теночтитлане Нагваль объяснил нам, когда мы натолкнулись на несколько чакмулов — каменных статуй в полулежавшем положении с их животами в качестве места для подношений, — это были сновидящие с севера и юга. Живот сжимается от их стальных взглядов. Людей приносили в жертву, чтобы придать чакмулам достаточно энергетической массы, чтобы направить их в нужные области второго внимания.

Джорджина нам рассказала, что, когда родилась дочь Кастанеды Нури, Дон Хуан Матус забрал ее у родителей. Затем он одновременно пригласил их на ужин, дал им кусок мяса и, когда бифштексы были съедены, убедил их, что они съели свою собственную дочь. Дон Хуан тем временем оставил ее жить с двумя женщинами на мексиканской границе. В возрасте семи лет он сказал Кастанеде, что его дочь принимала наркотики с San Francisco Greatful Dead, музыкантами, которые до сих пор довольно известны в рок-мире. После того, как в возрасте семи лет появилась Нури, которую привел Дон Хуан, она снова исчезла в Третьем внимании вместе со своей матерью, женщиной-нагвалем Кэрол Тиггс. Дон Хуан Матус сказал им, что эта маленькая девочка была не их дочерью, а существом, созданным, чтобы давать энергию группе. Тем летом, когда мы были в Мексике, рассказывали, что она изучает историю в Аргентине, где уже готовила докторскую.

Флоринда Доннер, в частности, утверждала, из-за занятий любовью, женщины выглядят как светящиеся яйца, наполненные энергиями, которые вкладывают в них мужчины, — энергетическими нитями, через которые он питаются женской энергией и обеспечивают себя притоком жизненной силы. Если женщина семь лет не будет заниматься любовью, она сможет освободиться от обременения, которое несут эти «червячки».

Ходили также разговоры о том, что Бросивший Вызов Смерти дал Кастанеде 160 позиций точки сборки, позиции, которые были открыты с древних времен линиями доиспанских колдунов, которые открывались новым нагуалям в обмен на то, что они давали ему энергию, необходимую чтобы жить своей жизнью, которая уже достигает семи тысяч лет. Бросивший Вызов Смерти теперь слился с Кэрол Тиггс, женщиной-нагвалем, стал ею, как это было тысячи лет назад в своеобразном переселении душ.

Церковь, в которой Карлос Кастанеда впервые столкнулся с Бросившим Вызов, была Кафедеральным собором в Туле. Кастанеда предупреждал нас, что Тула — место для последней смелости, и что горы вокруг не настоящие, а поставлены там колдунами.

Нам пересказали слухи, что Карлос Кастанеда, Женщина-Нагуаль Кэрол Тиггс, их энергетическая дочь Нури Александер и Бросивший Вызов Смерти, были теми, кто был выбран, чтобы нанести удар по точке сборки Земли. Эти утверждения подразумевали, что Земля имеет свое энергетическое яйцо, и у него есть точку сборки, как и у человека, и что этим четверым было поручено переместить землю в другую реальность так же, как человек может быть помещен в другую реальность энергетическим ударом по своей точке сборки.

Мариви рассказывала нам, что она говорила Нагвалю, что видела голубые искорки в уголках глаз, когда у нее было много энергии, накопленной колдовскими методами, и Кастанеда объясняла ей, что это лазутчики, виды неорганических существ, которые ведут нас ко второму вниманию, и что, когда они пойманы, нужно только иметь мужество, чтобы схватиться за них и путешествовать по другим мирам.

Можно, по словам Тайши, перепросматривать сны или перепросматривать во сне. При нормальном дыхании вы вдыхаете влево и выдыхаете в центр. Однако во сне вы будете вдыхать против часовой стрелки и выдыхать в центр. Таковы,

Еще одно предостережение Тайши заключалось в том, что секс является правильным, если он был перепросмотрен. Тайша также сказала, что зеркала в доме должны быть закрыты, потому что они усиливают внимание, пойманное на самом себе, усиливают эго.

Тенсегрити Семинар в Пасадене, декабрь 1996 г.

Тенсегрити Семинар в Пасадене, декабрь 1996 г.

Этот отчет передает некоторые личные переживания и наблюдения, сделанные на тенсегрити семинаре в Пасадене.

Небольшое предупреждение: то, что я читал об этом и прошлых семинарах, не всегда было фактически точным и часто не содержало духа. Мы интерпретируем эти вещи с нашей энергетической точки зрения, которой часто нечего хвастаться. Никогда не следует воспринимать отчеты о мастерских как настоящие. Напряженность и парадоксальность мира магов препятствуют любым попыткам его понять.

  1. Установка и настройка

Настроение мастер-классов было приятным и тихим из-за праздника Благодарения. Северный ветер наполнил воздух с чистым небом. Cleargreen профессионально руководил мастерской. Сервис и охрана работали хорошо. Сотрудники Cleargreen, как всегда, всегда были готовы помочь, когда это было необходимо.

  1. Участники

В семинаре приняли участие около 750 человек. Насколько я смог понять, люди приехали довольно равномерно из Южной и Северной Америки и Европы, включая Россию. Никаких чернокожих я не обнаружил, только один азиат.

Самая яркая особенность участников заключалась в том, что в них не было ничего особенного! Возраст участников варьировался от 18 до 60, возможно, это было связано с возрастной группой 20-40 лет, парой детей до 18 лет. Примерно равное количество представителей разных полов, вероятно, более равномерное распределение по профессиям. Они выглядели, чувствовали, думали и вели себя как обычные нормальные люди. При сильном нажатии я мог бы неохотно признать, что было несколько правильных тоналей, может быть, даже пара существ с внутренней грацией.

Поверхностные причины прийти на семинар у всех различаются: поиск любви, необходимость быть признанным, необходимость найти ответы на личные ОЧЕНЬ ВАЖНЫЕ вопросы, потребность обрести статус, встретившись со знаменитым Карлосом Кастанедой, любопытство, надежда обрести понимание и силу, потеревшись возле колдунов, нужда в духовном лидере, в матери или отце. Некоторые пришли, потому что они были вынуждены, не зная точно, почему, или они пришли, чтобы выучить пассы или просто послушать. Очевидным общим знаменателем для всех является то, что они прочитали книги и были впечатлены ими.

Мне понравилось общее настроение семинара, которое было расслабленным и по существу. Я думаю, что во время семинара большинство из нас имели шанс чуть меньше  быть обычным засранцем и чуть больше — молчаливым существом, которое вот-вот умрет.

  1. Пассы тенсегрити

Пассам обучали две группы по шесть практикующих. Группы были мужские и женские. Мне они нравятся, они кажутся по-своему скромными, правильными тональностями.

Первая изучаемая серия, серия Тепла, формирует светимость двух отдельных сторон тела. Движения не очень сложные, но в любом случае их сложно выполнить должным образом. Им нужно отдать все, настроение должно быть силы и бодрости, даже позитивной агрессивности. Масса участников и присутствие нагваля чрезвычайно облегчили обучение и правильное выполнение пассов. Когда я пришел домой, я заметил, что слишком легко попасть в неубедительную злость без особых усилий.

Как впоследствии написал Карлос, это хороший совет — делать серию Тепла умеренно. Я переусердствовал с ними и в конечном итоге был настолько возбужден, что не мог спать, и я чувствовал постоянное горение внутри. Мощная штука!

Легко попасть в ведение тепловых серий в виде физических упражнений. Конечно, все заметили их мышечные эффекты (откуда эти мышцы появились!). Но абстрактная цель — выковать две стороны тела — это их намерение.

Если я правильно понял, в инструкциях подчеркивалось, что взрывная энергия для ударов исходит из области живота, в отличие от некоторых других пассов, где энергетический центр находится в области почек.

Хотя серия Тепла проводится с большой силой, я не заметил никаких физических повреждений. Его проинструктировали никогда не разгибать руки полностью во время ударов и никогда не делать магические пассы одержимо. Расслабление и напряжение должны чередоваться также при ударе краба, когда слишком легко постоянно напрягать плечи. Жгучая боль — это, несомненно, признак неправильной техники или чрезмерного выполнения пассов.

Серия Примата

Эта серия является одним из самых забавных пассов. Многие другие пассы странные, сказочные, безличные и абстрактные, но серия приматов передает знакомые чувства наших близких предков. Приятно!

Форма Яйца

Серии яйца также весело. Теперь я почти вижу это сияющее яйцо.

Пасс для левой стороны довольно сложен, особенно для людей, у которых кинестетическая память недостаточно развита, но с помощью моих друзей я смог научиться этому. Это правда, что это может вызывать грусть, но, занимаясь этим, я научился любить это. Он тихий, скромный, абстрактный и элегантный. Это так, но это не так.

Были показаны два дыхания и начало серии для манипуляции энергией сухожилий или энергетическим центром.

Я не уверен, была ли это масса семинара, нагваль, пассы, манипуляции с энергетическими центрами или что-то еще, но я смог войти в сновидение наяву через пару дней после семинара. Волны, исходящие с левой стороны, и электрические токи, протекающие по телу и задней части черепа, возникли во время семинара и завершились краткой отменой выученной системы интерпретации, когда я выполнял пассы в какой-то странный час и в каком-то странном месте. Радует то, что все произошло так гладко. Я сновидел наяву самым естественным образом! А после — ничего. Карлос прав, когда говорит, что все мы видим энергию, протекающую во вселенной, и что колдовство на самом деле очень простое. Но требуется время, чтобы усовершенствовать переход и сделать его преднамеренным.

Я совершил ошибку старых колдунов, когда левая сторона начала просыпаться. Время от времени необходимо поддерживать мучительную бдительность, чтобы исключить самовосхваление, повышенное чувство собственного достоинства и жадность. Самое большее, на что можно надеяться, — это увидеть мир вне себя. Мы действительно ничто.

  1. Маги

Калуметто писал, что трудно узнать, что такое колдуны. Когда пытаешься их описать, ум входит в пустоту. Они действительно парадоксальны. Чувства к ним также парадоксальны и противоречивы. Я не пытаюсь здесь нарисовать их даже приблизительное изображение, потому что это будет невозможно. Я просто пишу бессвязно какие-то кусочки и кусочки, плавающие вокруг.

Маги — настоящие художники. Все они великолепные и очень подвижные. Может быть, их словесные выражения можно сравнить с искусством фуги.

Они энергетически сильнее всех, кого я встречал, и все же уязвимы до глубины души.

Они производят впечатление огромной безмолвной энергии, над которой свободно играют их личности.

Их энергия очень интенсивна и сбивает с толку. Рядом с ними чувствую себя мокрой тряпкой.

Для меня их настроение было выражено утверждением, что у них есть только борьба и существо, которое собирается умереть. Они будут бороться независимо от результата, и невозможно забрать существо, которое собирается умереть. В конечном итоге свобода может быть лишь мечтой, но борьба останется до конца.

У меня такое впечатление, что на семинарах они выкладываются на все сто.

Невозможно представить, чтобы они не делились знанием пассов, потому что после них не будет линии преемственности. Карлос сказал, что он думает, что Дон Хуан, как и вся линия преемственности до него, попала в ловушку традиций (правила?). Традиция требовала невероятной секретности магических пассов. Пойдите к старейшинам и спросите. А старшие говорят: нет, нет. Сейчас все изменилось.

Карлос физически невелик, но его энергия делает его массивным. Мне кажется, это похоже на плотный блок темного камня, лежащий на боку и простирающийся на некотором расстоянии от его физического тела.

Некоторые говорят, что Карлос похож на Дона Хуана. Как они узнали? 😉

Карлос сказал, что все, что они могут предложить нам, — это труд и дисциплина.

Они сказали, что дерьмо имеет тенденцию всплывать на поверхность в присутствии магов (я думаю, это было связано с некоторым описанием их опыта с Доном Хуаном). Я точно почувствовал, как мое дерьмо встрепенулось, как только Карлос заговорил. И, конечно же, я разозлился на беса, который посмел сделать это со мной 😉

Карлос очарователен. Он невероятно смешной (у меня диафрагма до сих пор болит от хохота). И он совсем не смешной. Он пугает, потому что не пытается притвориться, что его беспокоит ваше драгоценное я.

Они здесь не для того, чтобы держать нас за руки, как мама и папа.

Я чувствую, что они чувствуют острую ответственность за передаваемые знания. Поэтому я думаю, что они пытаются сгладить острые углы, которые могут привести людей в ужас.

Когда они разговаривают с нами, они пытаются обойти разум (летуна).

Лучшее название для летуна — «космический бродяга». Название Лос Воладорес было унаследовано от старых колдунов.

Дон Хуан заставлял их совершать возмутительные неделания. Нам представят более умные.

Дискуссия о более эзотерических предметах, таких как сновидения, не уводит далеко. Когда внутреннее безмолвие достигнуто, сновидения и другие вещи проявятся сами собой.

Они надеялись, что объяснение вещей поможет нам прийти к осознанию и совершить прыжок. Очевидно, что особого прогресса не было, поэтому в будущем практическим действиям будет уделяться больше внимания, чем раньше.

Пасс Тайши продемонстрировал намерение колдунов. Магический пасс проиллюстрировал в моей голове сновидения и БЕСКОНЕЧНОСТЬ. Это было до странности знакомо. Через магический пасс Тайша смотрела в Бесконечность, и после этого ей было трудно снова заговорить.

Воздействие магических пассов формирует когнитивный диссонанс, разрушающий внутренний диалог.

Когда достигнута внутренняя тишина, возможно все. Возможности безграничны, безграничны … (Вы должны были слышать, с каким чувством это произнес Карлос. Мое тело все еще дрожит.)

В качестве колдовской задачи Карлос должен был позаботиться о трех ведьмах. Дон Хуан сказал, что управлять ими так же сложно, как менять цепь бензопилы когда она включена.

Некоторые люди видели их глаза и испытали дрожь. Они более человечные и нечеловеческие, чем кто-либо, кого я встречал раньше.

Когда Карлос понял, что с ним происходит, он уже готовил (далее следовала забавная шутка про каннибалов). Им Дон Хуан не оставил выбора, но Карлос хотел бы, чтобы мы выбрали мир магов.

То, что маги понимают под силой, становится очевидным в их присутствии. Кто видел уничтожающую силу во вселенной, тот понимает, что нет возможности просить милости. Единственный способ выдержать бесконечность — это сила.

Кэрол подарила нам колоссальный дар силы, но многие ли знали об этом?

Дон Хуан сказал: «Доверяйте только Бесконечности».

  1. Последствия

Возникает вопрос: а стоит ли ходить на мастер-классы? Подражая Карлосу, я бы сказал, что на этот вопрос нельзя дать осмысленный ответ. Магия не является преимуществом. На пути воинов не учитываются прибыли и убытки.

Благодарю магов за великолепный мастер-класс!

Как я встретил Карлоса Кастанеду

Как я встретил Карлоса Кастанеду

Писатель, католический исследователь и мистик Гектор Лоайза, бывший леворадикальный боевик, рассказывает о своей встрече с нагвалем, писателем Карлосом Кастанедой в Мехико 16 июля в 1982 году.

В то пасмурное утро, вернувшись из нескольких дней поездки в Оахаку, я начал листать газеты в поисках вдохновения, которое послужило бы мне в репортаже, который я делал для французского еженедельника Paris-Match. Это было накануне моего отъезда из Мексики. Запись в четырех колонках в Uno más Uno содержала отчет о пресс-конференции, которую Карлос Кастанеда провел днями ранее в результате выхода его книги «Дар Орла».

Кастанеда был самым недоступным автором. На протяжении всей своей работы он, очевидно, запутывал ключи к разгадке своего происхождения, он утверждал, что был бразильцем. Многие североамериканские, европейские и латиноамериканские журналисты и телеканалы тщетно пытались взять у него интервью. Я провел быстрый опрос по телефону, чтобы узнать издателя, который опубликовал эту книгу — это была редакция издательства Diana. С другой стороны, у меня не было особых надежд на встречу с ним.

Наконец, я поговорил по телефону с сотрудницей пресс-службы указанного издательства, которая сказала мне, что Кастанеда все еще находится в мексиканской столице, но она не уверена, что тот даст мне интервью. Многие потерпели неудачу в своих попытках, почему я должен был добиться успеха? Мне нужно было форсировать события. (Конечно, Кастанеде нравилось такое отношение, поскольку он позже назовет его «пиратским»). Если бы я смирился с отказом и остался в своем гостиничном номере, я бы ничего не достиг. Поэтому я лично пошел к пресс-атташе редакции Diana, чтобы убедить ее, что мой интерес к интервью с ней также носит личный характер. Я опубликовал рассказ на французском о моем посвящении в знания индийских колдунов Перу («Le chemin des sorciers des Andes», издания Роберта Лаффона, Париж, 1976 г. Испанская версия «Путь андских чародеев» была опубликована редакцией Diana, Мексика, 1998 г.).

Я оставил ей копию своей книги. Она пообещала, что сделает все возможное, чтобы связаться с Кастанедой, и попросила номер телефона моего отеля. Я не был уверен, что он позвонит мне. В тот день я остался в своем гостиничном номере, приводя в порядок заметки, которые я написал для своего отчета. На улице разразился шторм, вызвавший наводнения и пробки. Примерно в 18:00 мне позвонил Фаусто Росалес из редакции Diana и сообщил, что Кастанеда согласился дать мне интервью. Он назначил мне встречу в 20:00 в «холле» отеля Sheraton María Isabel, где Кастанеда останавливался во время своего пребывания в Мехико.

Sheraton находился на Пасео-де-ла-Реформа в четырех кварталах от моего отеля. Как мне узнать Карлоса? Фаусто сказал мне, что Кастанеда невысокий, на нем будет белый пестрый тканевый пиджак, галстук и синие брюки. Его должна будет сопровождать его американская подруга, блондинка. Я прибыл в указанное время в холл отеля и стал его ждать, представляя, какое у него будет лицо. Я вспомнил портрет, который художник-карикатурист для американского журнала сделал его в 1972 году, который сам Кастанеда частично стер, чтобы его не узнали. Рисунок был опубликован в различных газетах и ​​журналах старого и нового мира. Я пытался узнать его внешность в людях, которые ждали, как и я, в вестибюле отеля. Я стоял некоторое время, пока не решил сесть на диван. Вдруг чуть поодаль поднялся невысокий смуглый мужчина в сопровождении довольно молодой женщины с длинными светлыми волосами, повторявшей вслух фразу: «Он не пришел!».

Он был одет именно так, как Фаусто Росалес описал его мне по телефону. Я встал, чтобы пойти за незнакомцем, в сопровождении своей светловолосой подруги, тот внезапно повернулся и пошел в моем направлении. Я подошел, протянул руку и спросил: «Карлос?» С улыбкой он ответил, что очень волновался, не увидев меня, поэтому он спросил обо мне нескольких человек.

Прядь вьющихся черных волос была зачесана вперед, скрывая небольшое облысение. Две глубокие морщинки пересекли его лоб. Его черные глаза были большими и пронзительными. Веки выпучены и высохли, словно мешочки. Морщинки в уголках его глаз указывали на то, что он много смеялся. Лицо овальное, скулы не выступающие, подбородок заостренный, с правой стороны родинка. Густая щетина была тщательно сбрита. Два боковых углубления, спускавшиеся от ноздрей ко рту, также были глубокими. Его большие уши подчеркивали веселое впечатление, которое производил персонаж. Хотя черты лица не были гармоничными, форма лица, особенно его внешний вид, завораживала. Я думал, что видел его где-то раньше (он был из тех людей, которых вы часто видите в Перу, он напомнил мне психиатра, которого я встретил в Лиме, ​​когда я был боевиком).

Достаточно нескольких минут, чтобы понять, что «между нами прошел ток». Мы ощущали себя в присутствии друг друга очень свободно. (Увидев меня, Кастанеда немедленно избавился от своего последнего сопротивления. Он был моим соотечественником и больше не мог ломать комедию, называния себя бразильцем). Сначала он говорил по-испански с аргентинскими интонациями, особенно в его произношении «ll». Позже я ему рассказал, как меня привел к нему мой путь: в молодости я, будучи активистом крайне левых, увлекся в Европе эзотерикой, благодаря чему познакомился со своим другом, а затем тот предложил мне глубже познакомиться с эзотерическими учениями, приглашение того же рода, что сделали ему некоторые друзья. Так что у нас есть о чем поговорить.

Мы вышли из отеля, нас ждал Фаусто Росалес на Фольсвагене, на котором он планировал отвезти нас к себе домой. Мы с Кастанедой устроились на задних сиденьях, а его подруга села рядом с водителем. Когда машина ехала по проспектам, заполненным различными транспортными средствами, он задавал мне вопросы о поездке, которую я совершил в Оахаку, поскольку он предполагал, что я отправился в этот прекрасный город по следам дона Хуана.

Позже он доверил мне историю о приглашении, которое тогдашний посол Перу в Вашингтоне сделал ему много лет назад. Дипломат связался со своим литературным агентом, хотя он отказывался обычно от таких приглашений, но принял это из уважения к его положению. Интервью было формальным, посол и Кастанеда говорили в общих чертах ниочем. Дело кончилось бы забвением, но несколько недель спустя другой перуанец пересказал Кастанеде комментарий посла: «Да, — сказал он, — я встречался со знаменитым Карлосом Кастанедой. Ой! Но это был чоло!» («Чоло» в своем первоначальном смысле – это негативное наименование человека с одним родителем-индейцем и одним родителем-метисом. В Мексике так называют гангстеров, и во многих других латиноамериканских странах это слово звучит как оскорбление, наподобие «гопника» в России – прим. переводчика). В конце своего рассказа Кастанеда громко расхохотался.

Позже он сказал, что Марио Варгас Льоса отправился в Лос-Анджелес с командой канала Лимы (где писатель в то время развивал культурную программу), а также пытался связаться с Кастанедой, чтобы взять у него интервью. Последний не принял предложение писателя. В гостиной своей семейной резиденции Фаусто Росалес познакомил меня со своим братом, несколькими сотрудниками редакции Диана, среди которых был пресс-атташе и красивая мексиканка лет тридцати, которая выглядела как Мария Феликс. Позже приехала группа молодых парней, наверняка «друзей» — как говорят в Мексике — сотрудников издательства. Пацаны были немного «под кайфом» и скорее всего, еще и пьяны.

Я сел на диван рядом с Кастанедой, которого сопровождал его друг. Спустя некоторое время, они оба присоединились к другим гостям, которые поднимались на второй этаж, где, по всей видимости, стояли столы с едой и напитками. Некоторое время я продолжал разговаривать с пресс-атташе на различные темы, которые варьировались от момента к моменту, о Мехико, Оахаке и других южных городах, которые я посетил. Увидев, что комната осталась пустой, я тоже решил подняться на другой этаж, чтобы присоединиться к остальным.

Когда я приехал, я услышал, что Кастанеда смеялся надо мной, называл меня «европеизированным перуанцем» и громко смеялся. Заметив мое присутствие, он сменил тему. Он начал рассказывать хозяйке, миссис Розалес, свои приключения в поисках дома, который он хотел купить для проживания клана дона Хуана, где они посвятили бы себя своему опыту. После того, как гости отведали различные мексиканские блюда, выпили несколько бокалов вина, стаканы пива или безалкогольные напитки (Кастанеда ел очень мало и не пил вина), кто-то попросил его выступить с речью. Для чего мы все спустились в гостиную на первом этаже.

Присутствующие гости были буквально заворожены его словами. Его непочтительный юмор по отношению к самому себе еще больше увеличил симпатию собравшихся там людей. Он рассказывал о доне Хуане, как тот исчез из нашего мира, превратившись в чистую энергию. Он настаивал на понятии непривязанности и на отношении «воина» к жизни. Некоторые из участников задавали ему вопросы, на которые он быстро отвечал. Но один из четырех молодых людей, под воздействием травы и пива, спросил его сразу: «Эй, Карлос! Где твое бабло?» Скрывая свое раздражение, Кастанеда замолчал.

Я вмешался, и сказал тому парню, что в нашей латиноамериканской среде писатель, добившийся финансового успеха, подвергается критике за свой талант, но почему-то никто не задает подобные вопросы банкиру или владельцу крупного бизнеса, словно для них иметь деньги – это естественно. Бывшая подруга того парня отрывисто перебила его желание продолжить разговор, но момент уже был упущен.

Я задавался вопросом, когда я смогу взять интервью у Кастанеды. Поблагодарив хозяйку и попрощавшись с гостями, Фаусто Росалес предложил нам вернуться в наши отели. Я устроился на заднем сиденье рядом с другом Кастанеды, в то время как он оставался в десяти метрах подальше, разговаривая с красивой незнакомкой, похожей на Марию Феликс.

Друг сказал мне, что Кастанеда позволил себе вернуться в Перу, чтобы увидеть свою семью, поскольку его внешний вид был неизвестен и как он на самом деле издавал свои книги под псевдонимом.  В этот самый момент Кастанеда подошел к Фольсвагену, где мы ждали его, приветливо попросил друга разрешить ему на следующий день пойти в кино с красивой женщиной. Подруга ответила, что проблем нет, и, довольно улыбаясь, пошел назначать красавице встречу. На обратном пути в центр он объявил мне, что, поскольку он устал, лучше взять у него интервью как можно раньше на следующий день. Там мы и встретились в кафе его отеля на следующий день.

Что касается мифа о его бразильском происхождении, один из его учеников после смерти учителя настаивает на своем веб-сайте, утверждая, что Кастанеда родился в приграничном городе на севере Бразилии, Иукейри, но это город написано неверно. Собственно, это был Жукери.

Разговаривать с силой и кружиться с союзником.

Разговаривать с силой и кружиться с союзником.

Впервые на русском и впервые в интернете, представляем интервью Карлоса Кастанеды с Гвинет Крейвенс, опубликованное в журнале «Харперс базар», в 1974 году. Статья до этого времени не публиковалась в интернет ни на русском, ни на английском языке. 

Глоссированный Карлос Кастанеда

КАРЛОС КАСТАНЕДА ВЕДЕТ свой выгоревший автобус Фольксваген по бульвару, который проходит через весь Лос-Анджелес к океану.
«У меня были проблемы с машиной», — говорит он. «Дон Хуан посоветовал мне поговорить с машиной и сделать ее продолжением себя. Я ему сказал: «Да ладно, дон Хуан, это же просто машина! Это было бы безумием». Он сказал: «Машина работает от силы и внутри силы. Это сила, с которой ты должен говорить». Так я и сделал, и теперь моя машина — машина воина. Это просто глупый «Фольксваген», как и любой другой, но если у меня кончится бензин, он будет стоять перед заправкой».
Он улыбается. «Это вопрос разговора с силой».

КАСТАНЕДА отправился в АРИЗОНУ в 1960 году, чтобы изучить использование лекарственных растений среди индейцев яки. Он собирался поступить на аспирантуру по антропологии в Калифорнийском университете и хотел прийти туда уже с научной статьей в руках. В Аризоне он познакомился с индейцем доном Хуаном Матусом, который имел репутацию знахаря. Дон Хуан в конце концов сказал, что определенные знаки показали, что Кастанеда должен стать его учеником.

Я спросил себя: «Чему может научить меня, человека науки, этот старый грязный индеец? « — говорит Кастанеда в само насмешливом тоне. Но далее он объясняет, что не хотел отказываться от предложения, которое могло привести к хорошей научной работе. Под руководством дона Хуана он экспериментировал с психотропными растениями. Дон Хуан неоднократно подчеркивал, что эти растения должны были наделить силой и средствами для вхождения в другой порядок реальности. Кастанеду также заставляли выполнять непонятные и сложные ритуалы. В то же время дон Хуан терпеливо разъяснял очень подробную систему знаний с настолько чуждыми основами, что Кастанеда едва ли мог воспринимать их всерьез. В свою очередь, дон Хуан считал презренным занятием то, что Кастанеда собирал данные для людей в университете.

Может ли этнограф летать?

Однажды, после нанесения на тело средства, изготовленного из ядовитого дурмана, Кастанеда, вероятно, поднялся в воздух и воспарил над горами и облаками. В конце концов он провалился в черноту. «Летел ли я?» — спросил он позже дона Хуана. «Летало ли мое тело, как птица?». Дон Хуан, который временами мог принимать облик ворона, ответил, что Кастанеда летал, как человек, принявший дьявольскую траву. Кастанеда продолжил, не удовлетворившись ответом:

«Давай скажем по-другому, дон Хуан. . . . Если бы я привязал себя к скале тяжелой цепью, я бы точно так же летал, потому что мое тело не было никак связано с моим  полетом».

Дон Хуан недоверчиво посмотрел на меня. «Если ты привяжешь себя к скале, — сказал он, — то, боюсь, тебе придется лететь, держа скалу за тяжелую цепь.»

Кастанеда начал входить в другой континуум реальности даже тогда, когда он не использовал психотропы. Не в силах больше воспринимать повседневную реальность как должное, он стал бояться потерять цепи, которые привязывали его к этой гипотетической скале. Поэтому он вышел из ученичества и оформил свои обширные полевые записи в магистерскую диссертацию «Учение дона Хуана: путь познания яки». Это была первая из трех его книг, ставшая подпольным бестселлером. (К его огромной досаде, Кастанеду с тех пор преследуют люди, считающие его одним из иллюминатов. Один пылкий «ученик» преследовал своего «гуру» днем и ночью, пока Кастанеде не пришлось толкнуть его через скамейку в парке. «Единственный способ справиться с психопатом — это самому стать психопатом», — сухо замечает Кастанеда. )

Кастанеда посвятил книгу дону Хуану и отвез экземпляр ему в Мексику. Индеец искренне восхитился обложкой и сказал с наигранной грустью, что ему лучше не оставлять ее, потому что «ты знаешь, на что у нас идет бумага в Мексике».

Несмотря на опасения и подозрения Кастанеды, отдельная реальность дона Хуана стала слишком отвратительной и слишком навязчивой, чтобы её игнорировать; кроме того, Кастанеда хотел подтвердить теорию, над которой работал.

Он побывал на множестве пейотных церемоний, в ходе которых участники не обменивались ни словом, ни жестом, но после все они соглашались, что Мескалито, дух пейота, явился им и преподал определенный урок. Надеясь найти объяснение этой поразительной однородности реакции, Кастанеда предположил, что скрытый лидер в группе подсказывал остальным. Их единодушие, таким образом, представляет собой «отдельную реальность». Он изложил свою теорию дону Хуану. «Ты ненормальный!» — воскликнул дон Хуан. «Почему кто-то должен беспокоиться о подсказках в такой важный момент, как митота? Неужели ты думаешь, что с Мескалито кто-нибудь когда-нибудь дурачился?». Он добавил, что согласие по поводу Мескалито и его урока возникло из-за того, что участники видят, а не просто смотрят.

Видение, по его словам, — это телесное осознание мира как он есть, а не описание его, вбиваемое в нас с рождения. «Мы учимся думать обо всем… и затем тренируем наши глаза, чтобы смотреть, думая о вещах, на которые мы смотрим… Но когда человек учится видеть, он понимает, что больше не может думать о том, на что он смотрит, а если он не может думать о том, на что он смотрит, все становится неважным». Когда человек учится видеть мир, тот предстает как мимолетный, недифференцированный поток явлений.

Чтобы подтолкнуть Кастанеду к видению, дон Хуан пригласил дона Хенаро, орла среди магов. В книге «Отдельная реальность: Дальнейшие беседы с доном Хуаном «, втором андеграундном хите Кастанеды, который продолжает продаваться в количестве 1000 экземпляров в неделю, он пишет о великолепном искусстве дона Хенаро, которое тот использовал, чтобы заставить его сбросить оковы разума. Дон Хенаро пируэтом преодолевал невозможные водопады, заставлял воздух грохотать от невидимых лавин и мгновенно переносил себя на десять миль. Сбитый с толку ученик реагировал мучительно: «Мой разум отказывался воспринимать такого рода стимулы как «реальные», — писал он. «Я начинал рыдать. Впервые в жизни я чувствовал тяжесть своей разумности». Хотя он не смог видеть, он, по заверениям дона Хуана, обрел знание.

В третьей книге, «Путешествие в Икстлан: Учение дона Хуана « Кастанеда оценил свое ученичество. Он больше не мог объяснять галлюцинациями, вызванными наркотиками, удивительные события, свидетелем которых он стал — слишком много вещей происходило с ним, когда он был в здравом уме. Психотропные вещества были лишь одним из способов нарушить поток перцептивных интерпретаций, составляющих наше описание мира. Он писал, что существуют «определенные состояния сознания, в которых реальность повседневной жизни изменяется, потому что поток интерпретаций, который обычно протекает непрерывно, был остановлен рядом обстоятельств, чуждых этому потоку». Магическое описание мира было чуждо его обычному потоку. Столкновение произошло однажды, когда дон Хенаро заставил запертую машину Кастанеды исчезнуть, а затем снова появиться под сомбреро. Кастанеда выдерживал это нарушение в течение нескольких минут, а затем упал в обморок.

Избиение мертвой лошади

[Шаман Огненной Земли] мог помочь достигнуть завесы и коснуться тех скрытых центров, которые разрывают обычное, естественное течение энергии и создают трансформации».

Джозеф Кэмпбелл, «Маски Бога: Примитивная мифология»

Книги Кастанеды были названы его коллегами классикой антропологии. Писательница Джойс Кэрол Оутс высоко оценила их прекрасное построение, безупречный диалог, незабываемую характеризацию и романистическую динамику. С моей стороны было бы нечестно притворяться, что его произведения оказали на меня иное влияние. Они помогли мне упорядочить мои собственные размышления о измененных состояниях сознания и погрузили меня в те же ощущения, которые я испытал, когда однажды прочитал подробное, но очень упрощенное объяснение общей теории относительности. В обоих случаях отдельные и чуждые реальности методично выстраивались, кирпичик за кирпичиком, с периодическими непонятностями — но неважно, продолжайте — пока вдруг я не почувствовал себя полностью открытым. Завеса была мгновенно сорвана, чтобы открыть работу удивительных сил, сжимающих все в подозрительно знакомую картину, но с радикально измененной перспективой.

«Карлос, — спрашиваю я, — ты бы сказал, что маги — это эквивалент физиков-ядерщиков?».

«Это хорошая аналогия», — отвечает он. Мы подъезжаем к парку и выходим из автобуса. «Традиция восходит к палеолитическим охотничьим группам, но во времена империи Ацтеков они были учеными того времени. Физики тоже работают вместе и опираются на открытия друг друга; мир мага — это мир отдельного человека, человека перед лицом его смерти.»

Мы выбираем место в парке. Он устанавливает алюминиевые складные стулья с оранжевой и золотой тесьмой, и мы садимся. «На этих стульях сидели Брухо — эти стулья обладают силой!» — весело говорит он. Он определенно не похож на инертного софиста-недоучку, которым, по его словам, он когда-то был. Он внимателен, любознателен и общителен, и создается впечатление, что он обладает таким интеллектом, от которого невозможно устать. У него короткие черные вьющиеся волосы, ясные карие глаза и коренастое компактное телосложение. Он одет в желтую непромокаемую рубашку и коричневые брюки, а на голове у него узкополая холщовая шляпа, которую он надевает на голову, когда не жестикулирует ею.

За его головой — ствол пальмы, а дальше — бескрайняя синева Тихого океана и полуденного неба.

«Смотреть на космос, как это делают мистики», — говорит он, вскидывая руки вверх, — все равно, что бить мертвую лошадь. Так много всего в этом чудесном мире прямо перед нами, но мы не воспринимаем его, потому что наш разум отсеивает многое. Конечно, я пришел оттуда, и я вернусь. А пока я нахожусь в потрясающей петле, в путешествии силы длинною в жизнь». Он очерчивает маршрут пальцем в воздухе. «И мое тело — это все, что у меня есть. Это изысканный инструмент осознания. Я должен прекрасно им пользоваться».

Здание

МИР, КАК МЫ ЕГО ВИДИМ, состоит из перцептивных единиц, которые можно назвать «глоссами». Например, «здание» — это глосса». Он указывает на белую, недостроенную высотку в нескольких кварталах от нас. «Все составные части «здания» должны присутствовать, прежде чем мы скажем, что это здание. Определить части «здания» может быть невозможно, и все же мы все знаем и согласны с тем, что такое здание, потому что мы научились глоссировать «здание». Мы учимся глоссировать очень скоро после рождения. Это совсем не связано с языком. Единственные существа, у которых нет глоссы, — это аутичные дети; глосса основана на соглашении, а аутичные дети не договариваются с миром. Из-за какого-то физиологического различия они не являются членами. Такое членство возникает, когда все согласны с определенным описанием мира. Да, это просто здание. Но в этом здании есть нечто большее, чем вы думаете».

Личная история и туман

ДОН ХУАН НАСТАИВАЛ, что не бывает никаких совпадений или случайностей и что маг

должен нести полную ответственность за свое поведение. Маг старается растворить все границы — между бодрствованием и сном, между собой и миром, между прошлым и настоящим — чтобы проявить все возможные способности ученика, оживить их и сделать пригодными для использования. Он велел Кастанеде окружить себя туманом, чтобы устранить свою социальную идентичность, стерев свое прошлое и сделав себя недоступным для других. Однако несколько элементов из его личной истории избежали стирания.

Он родился в Бразилии в конце 1930-х годов в семье итальянских иммигрантов. Когда ему было пятнадцать лет, он один приехал в Соединенные Штаты и жил в семье в Лос-Анджелесе. Его мать умерла, когда ему было около шести лет, но «ужасающее бремя ее любви» он нес очень долго, пока вдохновленный мескалито, не столкнулся с ней несколько лет назад. Он воспитывался на ферме своего деда восемью тетями.  Его отец, профессор литературы, изредка навещал его, что только приводило мальчика в ярость от его отчужденности и слабости воли. Хотя Кастанеда не общался с отцом в течение нескольких лет, тот явился ему в видении под действием пейота, и Кастанеда смог выпустить свой гнев.

Когда он вырос, ему пришлось иметь дело с двадцатью двумя двоюродными братьями, и он дрался с ними со всеми, пока они не оставили его в покое. Из-за своей вспыльчивости он сломал ключицу однокласснику, и почувствовал себя виноватым настолько, что он поклялся никогда больше не побеждать. Дон Хуан смог разглядеть это препятствие и помочь ему преодолеть его, сказав, что некоторые люди сами выбирают быть жертвами.

Магия — это практика феноменологии

[Эйнштейн показал], что даже пространство и время являются формами интуиции, которые не в большей степени могут быть отделены от сознания, чем наши понятия цвета, формы или размера. Пространство не имеет объективной реальности, кроме как в виде порядка или расположения объектов, которые мы в нем воспринимаем, а время не имеет независимого существования, кроме порядка событий, которым мы его измеряем». — Линкольн Барнетт, «Вселенная и доктор Эйнштейн»

«МИР МОЕГО ОТЦА скучен и стерилен», — нетерпеливо говорит Карлос. — «Он не хочет разговаривать ни с кем, кто не читал Платона». Под «миром моего отца» я подразумеваю западную культуру, европейскую традицию, со всеми ее предубеждениями. Дон Хуан говорит: «Остановите предпосылки, остановите предубеждения». Экзистенциализм согласен с этим: он говорит, что мир существует до нашего представления о нем. Но философы никогда не говорят, как освободиться от смысла. Некоторым удается перестроить старые глоссы — это сделали такие люди, как Лири и Баба Рам Дасс, — но именно маг может сказать вам, как освободиться». Он швыряет шляпу на землю. « Магия — это просто практика феноменологии».

«Что же нам делать?»

Он легко встает на ноги, опускает руки к бокам, сгибает пальцы и поднимает взгляд чуть выше горизонта. «Вы сканируете, вот так, слегка скосив глаза, чтобы они не фокусировались, и медленно идете вдоль, чтобы кора головного мозга будет наводнена образами. Человеческий мозг в значительной степени полагается на анализ характеристик, и такая практика нарушает этот процесс. Ваш мозг так напряженно работает, чтобы разобраться с потоком образов, что через некоторое время вы обнаруживаете, что не в состоянии думать. Ваш внутренний диалог останавливается. Вы останавливаете поток интерпретаций. Ваше восприятие становится замысловатым и удивительным. Теперь я могу сидеть часами, не разговаривая с собой».

Он садится и говорит о нарушении рутины и о том, как это может прервать поток интерпретаций. Вы должны постоянно пытаться делать неожиданное. Если кто-то спрашивает вас о времени, вместо ответа вы можете закричать и убежать. Начнут происходить удивительные вещи.

«Задача мага — прервать поток, а задача ученика — поддерживать это прерывание. Обычный человек, однако, считает, что его жизнь зависит от поддержания этого потока, несмотря ни на что! И если вы угрожаете этой непрерывности, он будет защищаться, говоря, что вы сумасшедший». Карлос закатывает глаза и крутит руками. «Вы также можете нарушить рутинное восприятие, если будете смотреть на тени среди листьев дерева, а не на сами листья, или обращать внимание на разнообразие звуков, доносящихся до ваших ушей в любой момент. Тело любит такие вещи».

Цель этих практик это видение

«Видеть — это воспринимать всем телом, а не только разумом. Мир — это только ощущение». Он снова встает и широко разводит руки. «Сначала ты осознаешь, что повсюду сверкают частицы, как пыль на крыльях мотылька. На самом деле, вы можете взять немного пыли от настоящего мотылька и рассыпать ее в воздухе вокруг себя в качестве предварительного упражнения. Когда блеск рассеется, вы обнаружите, что можете видеть. Боже, это потрясающе! Чего дон Хуан не понимает, так это того, что он мог видить, что я вижу, но я сам не всегда уверен насчет этого. Я все еще в конфликте со своим разумом». Он ударяет себя по животу. «Это ведет меня прямо сюда. Напряжение между моим телом и моим разумом настолько велико, что я теряю двадцать фунтов каждый раз, когда посещаю его. Но он больше не хочет мне помогать. Он говорит, что теперь я знаю, что делать».

Карлос снова садится. «Для мага люди могут предстать в образе гриба или чашки. Однажды мы с доном Хуаном просидели всю ночь в его доме, пока он заставлял меня думать о разных людях — друзьях, профессорах, людях, которых я даже не знал, а дон Хуан анализировал их по форме. Он всегда был прав относительно каждого из них — относительно их личностей. Потом он сказал мне позвать дона Хенаро. Вы знаете, дон Хенаро действительно страшный человек. Он очень сильный и может размазать тебя, не моргнув глазом. Ну, я позвал его.

«Внезапно он предстал передо мной таким, каким он всегда появляется в реальной жизни — не в форме гриба или чашки. Он смеялся. Привет, Карлито, — сказал он. Зачем ты позвал меня?»

«Эй, подожди.» Я говорю: «Ты действительно видел, как дон Хенаро из плоти и крови материализовался перед тобой?»

«Ну, — говорит Карлос, — я думал, что дон Хуан обманул меня. Что он знал, что в конце концов я попытаюсь вызвать дона Хенаро, и заставил его прятаться снаружи. Но дон Хенаро в то время был за тысячу миль отсюда. Это был его нагуаль, его дубль. Вот как дон Хуан объяснил мне это. При перестройке мира ничто из того, что есть, не является «настоящим». Понимаешь, то, что я воспринимаю сейчас, на самом деле является воспоминанием о том, каким ты был долю секунды назад. Платон говорил, что все знание — это воспоминание. Дон Хуан говорит, что все осознание — это воспоминание, и можно вспомнить два отдельных события одновременно».

Мне кажется, что отдельная реальность Эйнштейна сливается с отдельной реальностью дона Хуана, и у меня кружится голова.

Сновидение рук и книг

ПОМНИТЕ о текучести, живости и точности написанного Карлосом.

«Это потому, что я вижу свои книги во сне», — скромно говорит он. «Дон Хуан научил меня контролировать свои сновидения как способ обретения силы. Сначала ты устанавливаешь знакомую точку отсчета, например, свои руки, и, когда ты видишь сон, ты постоянно возвращаешься к этому образу. Вы заставляете себя делать это. Отсюда вы можете перейти к анализу конкретных деталей в конкретном сне или выбрать то, что вы хотите увидеть во сне. Во второй половине дня я просматриваю тетради со всеми своими полевыми заметками и перевожу их на английский язык. Затем я засыпаю ранним вечером и вижу во сне то, что хочу написать.

«Когда я просыпаюсь, я могу работать всю ночь. В моей голове все гладко укладывается, и мне не нужно переписывать. Мой обычный стиль письма на самом деле очень сухой и тяжелый».

Карлос и его союзник

ДОН ХУАН СКАЗАЛ КАРЛОСУ, что союзники — это силы, которые напоминают просачивающиеся кусочки ткани, но могут принимать любую форму. В психотропном видении Карлос увидел своего союзника, стоящего в поле в одежде мексиканского крестьянина. Союзник появился вновь, когда дон Хуан отправил Карлоса в пустыню, чтобы тот присоединился к миру магов.

Когда ученик учится видеть, союзник приходит, чтобы побороться с ним. Если ученик не готов, он может защититься, думая о том, что ему нравится делать как человеку. Если ученик все-таки решается схватить союзника, борьба закружит его в воздухе, а если он побеждает, то становится единым целым с союзником и приобретает сверхчеловеческие способности.

«Союзник — это сила, глосса. Он визуализируется, становится доступным, а затем приходит за тобой. В этом фактичность этой конкретной глосса. До сих пор я не был готов противостоять ему».

Лос Анжелес перестал быть Лос Анжелесом

«Что ждет тебя впереди, Карлос?». «Я хочу пройти этот путь до конца и полностью слиться со знанием дона Хуана. Я знаю, что союзник ждет меня — он может прийти в любую минуту, и сейчас я готов к этому. Я только что закончил книгу о формировании перцептивных глосс, у меня теперь нет свободных концов, нет привязанностей, и я силен — это очень важно для победы над союзником. Борьба с союзником — это последний шаг для меня, и он очень пугающий. Но альтернатива еще хуже — остаться в мире моего отца и стать профессором. Я больше не могу быть частью этого мира. С другой стороны, я не могу жить как индеец. Мне «остается только возможность принять союзника».

«Почему ты так напуган? Если ты преуспеешь, у тебя будут сверхчеловеческие способности».

«Но что, если я потерплю неудачу? А после того, как ты станешь магом, ты перестанешь быть человеком. Обычные люди кажутся тебе фантомами. Дон Хуан все еще навещает свою семью, но для него все они — фантомы. Единственный настоящий человек для дона Хенаро — это дон Хуан. Маги — страстные, интенсивные люди — вот почему их тянет к таким знаниям. Но после того, как они становятся единым целым с союзником, их уносит в неведомые дали. И все же они продолжают пытаться вернуться домой, прекрасно понимая, что не могут этого сделать. Это очень трагично; их контроль над своим одиночеством превосходен. Дон Хуан делает свой земной путь таким легким, таким изысканным, что иногда мое тело не может его вместить». Он делает паузу. «Дон Хенаро никогда не сможет вернуться на свою ферму в Икстлане, и, если мне удастся сделать этот последний шаг, я никогда не смогу вернуться в Лос-Анджелес, который я знаю. А мне здесь нравится. Но дон Хуан не уверен насчет того, что со мной может случиться, ведь я буду первым европейцем, который сделает это. В центральной Мексике есть потрясающий маг, который, как предполагается, остался человеком. На самом деле, я собираюсь поговорить с ним завтра».

В «Путешествии в Икстлан» дон Хуан и дон Хенаро обучают Кастанеду борьбе с союзниками.  Из этих двух проворных стариков получилась неплохая комедийная команда. Дон Хуан велит Кастанеде встать определенным образом, а затем прыгнуть вперед и схватить его.

«Сначала он должен поцеловать свой медальон», — вмешался дон Хенаро. Дон Хуан с притворной серьезностью сказал, что у него нет медальонов.

«А как же его тетради?» — настаивал дон Хенаро. «Он должен что-то сделать со своими тетрадями. Он должен положить их куда-нибудь, прежде чем прыгать, или, может быть, он использует свои тетради, чтобы победить союзника.»

«Будь я проклят!» — сказал дон Хуан с, казалось бы, искренним удивлением. «Я никогда не думал об этом. Держу пари, что это будет первый раз, когда союзник будет сокрушен тетрадями».

Карлос складывает свои стулья брухо и ставит их на заднее сиденье своего автобуса. После четырех часовой беседы он не проявляет ни малейших признаков усталости.

«Я все еще считаю многие свои чувства непригодными», — говорит он. Но назад дороги нет». Я иду к концу мира прямо сейчас».

Я думаю, как жаль, что такой замечательный человек может быть вычеркнут из нашего мира и попасть в мир нам недоступный. «О, я вернусь», — говорит он обнадеживающе.

Гвинет Крейвенс, журнал «Харперс базар», 1974 год

Удача, скрытая жизнью

Удача, скрытая жизнью

Посвящение в Калачакру и две встречи с Кастанедой

Мой сороковой день рождения приближался, как волна прилива. Я была одинока и бездетна и подвергала сом[1]нениям свою жизнь артистки, восходящей к популярности, но не к стабильным доходам. У меня не было необходимых свидетельств достижения взрослости: дивана, большого обеденного стола, упорядоченного набора тарелок и цветного телевизора. И хотя я убеждала себя, что это произошло лишь потому, что недавно покинувший меня любовник позаимствовал у меня почти всю мебель и электроприборы, накопленные за несколько лет, я понимала, что реальная проблема заключалась в том, что я посвятила всю свою жизнь работе и не смогла стать известной достаточно быстро. У меня не было никаких перспектив ни на книжные контракты, ни на кинопробы, ни на приглашение на телевидение. Мне нужна была помощь — карта, которая помогла бы мне преодолеть лунные пустоши поражения в расцвете лет.

Самой величайшей пользой разочарования является то, что оно приводит человека к религии — и, обычно, не к той, в которой его воспитывали: если бы ему могла помочь самая первая его религия, он просто не столкнулся бы с разочарованиями. Мне был необходим экзорцизм, изгнание демонов, овладевших моим состоянием накануне дня рождения, запускающих свои хлесткие ледяные языки в мои уши и нашептывающих симфоническую литургию неудовлетворенности. Я решила научиться медитировать, нашла в окрестностях своего дома учителя випассаны и каждое утро сидела на пурпурной зафу (подушечка для медитации. — прим. перев).

Однажды после обеда моя подруга Мартина позвонила мне, чтобы сообщить, что скоро в Санта-Монику приедет Далай-Лама, который будет давать Посвящение в Калачакру. Я познакомилась с Мартиной, когда она пришла за сцену после одного из моих спектаклей. «Сексуальные фантазии с холодильником были просто божественны», — сказала она мне чуть позже, на одном из ее приемов в Пасифик-Хейтс, пока дворецкие, нагруженные серебряными подносами с копченой осетриной и черной икрой, рассекали бурлящие толпы экологов, издателей, писателей и филантропов.

Мартина выросла в Аргентине, где для богатых людей было обычным создавать вокруг себя разнородное окружение, состоящее из членов королевских семейств, интеллектуалов и художников. Ее теплые карие глаза источали уверенность, щеки обольстительно пылали, а каштановые волосы были перехвачены серебряной лентой — это намекало на то, что, несмотря на белый ковер, уставленный бесценными антикварными произведениями искусства, их хозяйка по своей натуре остается мятежницей. За шампанским мы с Мартиной обнаружили, что обе пребываем в исканиях. Мы стали часто беседовать об отшельничестве, дхарме, проводить время в сатсангах и даршанах.

— Хочешь поехать в Санта-Монику вместе со мной? — спросила Мартина по телефону.

Посвящение в Калачакру представляет собой одну из самых эзотерических и почетных практик тибетского буддизма. Во время этого ритуала его участники клянутся посвятить свою жизнь альтруизму и стать боддхисаттвами — просветленными личностями, которые вместо того, чтобы выйти после смерти из колеса перерождений, возвращаются на Землю, дабы служить всему живому. Обычно такое посвящение даруется только ученикам с многолетней предварительной подготовкой за плечами, но, поскольку наш мир настолько стремительно погружается в состояние опустошения окружающей среды, Далай-Лама решил предложить это преображение каждому, кто чувствует в себе подобное стремление. Многие мои друзья собирались принять участие в этом событии в Южной Калифорнии, и я приняла предложение Мартины без колебаний.

Когда я приехала в «Шангри-Ла», роскошный, украшенный изысканными картинами отель на Оушн-бульваре, Мартина валялась на королевских размерах кровати; на ее животе, возвышавшемся над кроватью, как кит над поверхностью спокойного океана, раскачивался журнал «Материнство». После двадцатилетнего перерыва она решила завести пятого ребенка и сейчас пыталась вновь настроиться на родительскую волну. Я прилегла рядом с ней и раскрыла сорокастраничную брошюру, выданную нам на пятидневный срок процесса посвящения.

«…С этого мига до самого просветления… я буду испытывать альтруистические намерения… чтобы стать просвет[1]ленным, вызывай в себе лишь подлинно чистые мысли и забудь о понятиях «я» и «мое»…»

Я вовсе не была уверена, что понимаю это.

— Мартина, что значит «подлинно чистые мысли»? — спросила я, надеясь на глубокую беседу о дхарме.

— Неважно. Мы узнаем это при осмосе. Как думаешь, стоит мне пригласить нянечку для пеленания?

— Разумеется, — сказала я, возвращаясь к непостижимому тексту.

Утром мы простояли в очереди, растянувшейся по всему кварталу, пока не пришел наш черед трижды набрать полный рот святой шафранной воды и выплюнуть наши ментальные и эмоциональные токсины в белое пластмассовое ведро невероятных размеров.

— Меня сейчас стошнит, — стонала Мартина, закрывая глаза, чтобы не видеть пенистую слюну цвета мочи.

Войдя в зал, мы три раза распростерлись на полу — один раз для Будды, второй — для Учения и третий — в честь всего собрания соискателей. Когда мы добрались до своих мест в переполненной аудитории, я старалась не смотреть на течение празднества слишком пристально. Мы уселись в бархатные кресла, вынули свои брошюры и изучили сцену, на которой монахи в темно-красных накидках с одним рукавом и в шапках цвета новорожденного цыпленка, напоминающих по форме цветок лютика, монотонными низкими горловыми голосами напевали молитвы. Далай-Лама читал подробные указания на тибетском языке.

— На какой мы странице? — спросила я Мартину.

— Неважно, — ответила она, пробудившись от дремы. — Просто дыши. Медитируй.

— Но нам предлагают мысленно представить себе какое-то божество с зелеными руками и цветком во лбу.

— Расслабься, — сказала она, вновь прикрыла глаза, вытянула ноги и откинула голову назад, на спинку кресла.

Но я не могла расслабиться. Это была возможность достичь важного преображения. Я настойчиво пыталась постичь слова текста:

«В пределах великой печати чистого света, лишенного тягот врожденного существования, в центре океана жертвенных облаков Самантабхадры, подобного пятицветной радуге, изысканно украшенной…»

В перерыве люди суетливо метались по залу, особенно в том месте, где извилистый свет, напоминающий волосы Медузы, отмечал платные таксофоны. Снаружи, в ярком солнечном свете Санта-Моники, бродили люди в джинсах и рубашках с коротким рукавом, с радиотелефонами, прижатыми к уху:

— Пришло приглашение на вечеринку у Ричарда Гира в честь Далай-Ламы?

— Мой агент не звонил?

— Отмените встречу в половине третьего. Тут смертная тоска, но, думаю, я выдержу. Скажите, что у меня чрезвычайная ситуация или еще что-то.

— Так он сказал, что подпишет? Фантастика! Знаешь, может быть, эта штука даже сработает.

— Я слышал, что сегодня сразу три вечеринки, а где-то будет чай. Барбара Стрейзанд тоже приедет? Разузнай.

После сигнала гонга все торопливо вернулись в аудиторию. Разомлевшие от летней жары, мы снова плюхнулись в

плюшевые кресла и помолились о том, чтобы стать правдивыми, добрыми и сострадательными. Две тысячи собравшихся хором поклялись посвятить свою жизнь благополучию других.

По дороге назад, в отель, Мартина заговорщическим голосом прошептала, что сегодня к ней на чай придет ее друг Карлос Кастанеда.

— Никому не говори. Только мы втроем. Он очень разборчив в отношении тех, с кем встречается.

У нас оставался всего лишь час на приготовления. Как соседки по студенческому общежитию, одновременно собирающиеся на свидания, мы препирались у двери в душ, толкались у зеркала, когда сушили волосы феном и красили губы, а потом поправляли друг другу платья. Наши запястья были еще влажными от французского крема Мартины, когда мы услышали звонок. Мартина проплыла по коридору, восстанавливая отточенное спокойствие, и открыла дверь.

Невысокий седой мужчина в помятом костюме из полиэстера и пыльных ковбойских ботинках вошел и обнял ее.

«Не может быть, чтобы он был таким», — подумала я. Я представляла его высоким, широкоплечим, с упрямыми и густыми темными волосами — в образе мексиканского аристократа, искушенного в шаманизме и жизни в пустыне.

Во время учебы в колледже я прочитала все книги Кастанеды, и они увлекали меня больше, чем что-либо еще. Повествование Кастанеды о его встрече в Мексике с магом-индейцем из племени яки доном Хуаном Матусом пропитало жизнь целого поколения моих сверстников. Мы часто цитировали дона Хуана друг другу. «Следуй пути с сердцем, — повторяли мы. — Удерживай смерть за левым плечом». Мы принимали психоделики и пытались превратить мир в такое место, где любовь стоит выше материализма, а магия — выше науки. Кастанеда и дон Хуан были нашими проводника[1]ми по неизведанным землям — по той территории, которую наши родители не решались исследовать из-за консерватизма и страха. Кастанеда заменял нам отца, дон Хуан был нашим духовным учителем, нашим пророком.

— Карлос, это Нина, — улыбаясь, сказала Мартина с непринужденной грацией, — Нина — Карлос Кастанеда.

Словно земля, раскрывающаяся под плугом, лицо Кастанеды растянулось в широкой улыбке, когда он пожимал мне руку. Его ладонь была теплой, как куриное гнездо. Он присел на легкий стул с цветастой обивкой и попросил стакан воды. Я никак не могла поверить, что нахожусь в одной комнате с этим человеком.

Мартина проворковала:

— Сто лет собираюсь тебя спросить: что на самом деле случилось с доном Хуаном? Он умер?

— Нет, нет, — усмехнулся Карлос, — он не умер. Он исчез. Он перешел в другое место. Я тоже учусь этому: как стать бессмертным. Сейчас это моя работа. Большинство людей считает, что их работа — это то, что они делают днем, но настоящая работа начинается после наступления темноты.

Большинство людей растрачивают свои жизни, потому что забывают, что рано или поздно умрут. Я занимаюсь именно ночью, в сновидениях. Когда научишься умирать, научишься жить вечно.

— Когда дон Хуан перешел, моим бенефакторам стала Ла Горда, — продолжил он, наклонившись вперед и глядя нам обеим прямо в глаза. — Она была толстая и уродливая, с черными волосами цвета угля и темными глазами. Я был целиком во власти ее чар.

К этому моменту я была целиком очарована им самим.

Его голос, исполненный живого испанского акцента, который никак не портил его безупречный английский, загипнотизировал меня. Его глаза пылали от удовольствия нашего пленения.

— Чего бы Ла Горда от меня ни захотела — мне приходилось это выполнять. Однажды, когда я собирался уехать из Мексики и вернуться в Лос-Анджелес, она приказала мне отправиться в Туксон. Она сказала, что мне следует поработать поваром в кафе.

«Нет, — сказал я ей. — Мне нравится моя жизнь в Лос-Анджелесе. Я люблю своих друзей. Я не хочу ехать в Туксон. И я не умею готовить». Я сел в свой грузовичок и уехал. Через шесть часов пути от Найярита я подумал: «Моя жизнь в Лос-Анджелесе не такая уж и замечательная». Через двенадцать часов пути от Найярита я думал: «В моей жизни в Лос-Анджелесе много подъемов и спадов». Через восемнадцать часов после моего отъезда из Найярита, на границе Аризоны, я поймал себя на мысли: «Моя жизнь в Лос-Анджелесе просто несчастна». Я приехал в Туксон, заглянул в первую же забегаловку и попросил дать мне работу.

В этом месте повествования Карлос скрестил руки на груди, выпятил грудь и понизил голос:

— «Умеешь готовить яйца? — спросил хозяин. — Понимаешь, гармбургеры и жареное мясо — это просто, но мы ежедневно подаем завтраки, поэтому ты должен уметь готовить яйца».

Я не умел готовить яйца, так что снял квартирку с кухней и в течение двух недель учился их готовить: яичницу[1]болтунью и яичницу-глазунью, слабо и сильно поджаренные; яйца, сваренные всмятку, вкрутую и без скорлупы; омлеты. Потом я вернулся в то же кафе. «Умеешь готовить яйца?» — снова спросил меня хозяин. «Умею», — ответил я.

Так я получил работу. Через месяц меня повысили и позволили нанимать и увольнять персонал. Однажды ко мне пришла девушка по имени Линда и попросилась на работу официанткой. Она показалась мне смышленой, так что я взял ее. Мы подружились, и как-то раз она рассказала мне, что является страстной поклонницей Карлоса Кастанеды.

Она дала мне почитать несколько его книг. Я не знал, что сказать. Я взял книги и через пару дней вернул их. Я сказал ей, что почти ничего не понял.

Карлос хихикал, наслаждаясь этой историей. Я сидела, подобрав ноги, на голубой гостиничной кушетке и изучала его лицо. Совсем недавно газетные критики пытались дискредитировать его утверждения о том, что он обучался у мексиканского колдуна. Сочувствующие обозреватели предполагали, что это был художественный домысел. Более строгие критики обвиняли его в обмане. Я слушала историю, которую сейчас рассказывал Карлос, как детектив, и пыталась найти в нем фактические изъяны. Я искала на его коричневом и морщинистом лице, в его глазах признаки обмана. Но я была совершенно очарована его энтузиазмом, его солнечной улыбкой, его интеллигентностью и в конце концов целиком окунулась в его рассказ, как если бы меня увлекло течением воды.

— Однажды утром, — продолжал он, — Линда пришла в кафе очень возбужденной. «Что случилось?» — спросил я. — «Que pasa?»

Карлос выпрямился на стуле, скрестил ноги и заговорил высоким голосом:

— «Он здесь, — сказала она. — Карлос Кастанеда. Там, в переулке. Высокий темный мексиканец сидит в белом лимузине с поднятыми стеклами и что-то пишет в желтом блокноте. Я уверена, что это он — ходят слухи, что Кастанеда в Туксоне. Что же мне делать?»

Я не знал, что ответить. Я предложил ей выйти к нему и представиться. Она заявила, что она слишком толстая и Кастанеда никогда не обратит внимания на официантку из какой-то забегаловки. Я смотрел на нею, стоящую передо мной в своей шапочке и переднике. Что до меня, так она выглядела просто прекрасно; она действительно светилась изнутри. Она была молодой, подвижной и обладала живым умом. «Ты прекрасна такая, какая ты есть», — сказал я.

Она подкрасила губы, поправила прическу и выскочила в переулок. Две минуты спустя она вернулась; слезы градом катились по ее щекам.

«Что случилось?» — спросил я. Она едва могла говорить:

«Я постучала в окно… он опустил его… и я сказала: «Привет»… сказала, что меня зовут Линда… а он просто поднял стекло… даже ничего не ответил».

— Я почувствовал себя отвратительно, — сказал Карлос; его глаза потемнели от печали. — Разумеется, я знал, что этот человек не был Кастанедой, но я думал, что было бы неплохо, если бы какой-нибудь парень пригласил ее на обед.

Я не знал, что мне делать. Я взял ее за руки и обнял.

Он помолчал, глядя в окно на силуэты пальм, протянувшихся вдоль улицы.

— Я тоже заплакал. Понимаете, я по-настоящему полюбил эту девушку. Целый год мы были лучшими друзьями.

Мне хотелось рассказать ей, кто я такой, но я понимал, что она просто мне не поверит. Она решила бы, что я пытаюсь помочь ей почувствовать себя лучше. Ведь все это время она знала меня как Джо Гомеса.

Карлос Кастанеда, человек, о встрече с которым она так мечтала, держал ее в объятиях и рыдал от любви к ней. Но она не узнала его. Любовь проскользнула мимо под чужим именем. Я осознала, что сама похожа на Линду, потому что считаю, что то, к чему я стремлюсь, чем-то отличается от той жизни, которая разворачивается перед мной мгновение за мгновением в таких проявлениях, которые я не могу ни запланировать, ни даже вообразить.

Карлос замолчал и смотрел на меня. За окном кричали чайки. Солнце заходило, расписывая небо под мрамор. Мы сидели в призрачно-розовом свете заката. Никто не двигался.

— Когда я пришел домой, меня ждала Ла Горда. Я не знаю, как она попала внутрь. Она всегда это делала, всегда находила меня. Я рассказал ей о том, что случилось, и спросил, что мне делать дальше. «Vamanos», — сказала она.

«Но я не могу так просто уехать, — сказал я ей. — Мне нужно предупредить об уходе за две недели, подготовить себе замену, попрощаться с друзьями».

«Какая разница? — сказала она. — Боишься, что никто не сможет приготовить яйца так же хорошо, как их готовит Карлос Кастанеда? Vamanos». Мы сели в мой грузовичок и уехали.

Карлос встал, собираясь уходить, стряхнул пылинки с костюма и протянул руки. Я шагнула в его крепкие объятия, и счастье пронзило меня, как свет луны, озаряющий горизонт.

Несколько дней спустя, когда Посвящение в Калачакру близилось к концу, мы с Мартиной сидели в бархатных креслах полутемной и душной аудитории Санта-Моники. Наши глаза были прикрыты красными повязками. Мы семь раз бросили в воздух что-то вроде зубочисток. Мы пытались представить себя четырехликим божеством Калачакры с двадцатью четырьмя руками, обнимающими свою четырехликую, восьмирукую шафранно-желтую супругу. Мы слизывали сладкий йогурт со своей правой ладони. Мы воображали красные точки, поднимающиеся по нашему позвоночнику и смешивающиеся с белыми точками, спускающимися по нему. Тибетские монахи тянули свои политональные монотонные песни, гремели барабанами, гудели гонгами, звенели тарелками, дули в семифутовые трубы, сотворяя симфонию, которая отдавалась в наших костях. Мы клялись говорить только правду, быть добрыми, щедрыми, распространять любовь и посвятить себя просветлению всех живых существ.

Когда мы возвращались в гостиницу, Мартина с озорной улыбкой на полных губах сообщила, что сегодня вече[1]ром Карлос нанесет нам еще один визит. Мы приготовили блюдо с крекерами и сыром, вазу с фруктами и несколько бутылок минеральной воды. Когда солнце скрылось за горизонтом, раздался стук в дверь.

Карлос был в том же помятом костюме, в каком мы видели его несколько дней назад. Он склонился над Мартиной и приложил ладонь к ее выпяченному животу: «Hola, chica. Que tal? — промурлыкал он, обращаясь к еще нерожденному ребенку. — Tienes una madre muy bonita, muy simpatica, у muy especial». Он прикрыл глаза и некоторое время молчал, потом обернулся ко мне и крепко обнял.

Мартина подтянула к себе еще несколько подушек, разбросанных на кровати, я уселась на кушетке, а Карлос занял свое место на легком стуле. Он расспросил Мартину о ее муже, о детях и об их общих знакомых. Мы поговорили о погоде; он был очень сценичен даже в обсуждении тумана, мгновенно переключаясь с точного и ясного языка на поток забавных профанаций. Его живость согревала комнату, словно открытый огонь.

— Расскажи еще про Ла Горду, — наконец отважилась попросить Мартина, откидываясь на подушки с видом ребенка, предвкушающего рассказ любимой сказки перед сном.

Карлос немного помедлил, его взгляд на секунду задержался на каждой из нас; он был похож на взор, каким смотрят в глаза потенциальному любовнику.

— В другой раз, когда я собирался покинуть Найярит, — начал он, — Ла Горда дала мне такие указания.

Карлос уселся поудобнее, развел в сторону колени, выпятил живот и начал говорить высоким голосом. Мне показалось, что я вижу перед собой толстую и темную Ла Горду.

— «Карлос, поезжай в Эскондидо. Сними комнату в м отеле, одну из тех, в которых оливково-зеленые ковры с пят[1]нами кофе и прожженными дырами от сигарет, а мебель пропитана запахом табачного дыма». «Долго мне там оставаться?» — спросил я. «Пока не умрешь», — ответила она с улыбкой, от которой у меня мороз пошел по коже.

«Не поеду, — сказал я. — Мне нравится моя жизнь в Лос-Анджелесе. Я люблю своих друзей. Я люблю свой дом».

Я сел в свой грузовичок и уехал. Через несколько часов езды по мексиканским шоссе я начал думать, что моя жизнь в Лос-Анджелесе была не такой уж прекрасной. Еще через несколько часов я начал думать о том, что у моей жизни в Лос-Анджелесе есть довольно неприятные стороны. Когда я приблизился к границе Тиахуаны, моя жизнь в Лос-Анджелесе казалась мне совершенно жалкой. Я свернул к Эскондидо, остановился в первом же мотеле и снял там комнату. В ней был оливково-зеленый ковер с пятнами кофе и дырками

от сигарет; в ней пахло застарелым табачным дымом. Несколько недель я просидел в этой комнате в полном одиночестве. Может быть, несколько месяцев.

Карлос вздохнул.

Совсем недавно я отрабатывала роль, основной темой которой было одиночество. Чтобы проявить ее во всех дета[1]лях, я изучала свои собственные жесты: то, как я ем, сидя перед телевизором; то, как я стою перед открытым холодильником, пялясь на пакет молока, бутылку апельсинового сока и тофу, плавающее в банке с водой; те интонации и выражения, которые я использую, разговаривая сама с собой; то, как мое тело скручивается в постели; мелодии, которые вызывают у меня слезы. Я пыталась разгадать одиночество, определить самую его суть. Мне казалось, что тогда боль исчез[1]нет, подобно тому как частицы материи превращаются в волны света под электронным микроскопом. Эта роль получила бурные отклики, но одиночество продолжало душить меня. Мне нужен был совет.

— И что вы делали? — спросила я Карлоса, безуспешно пытаясь скрыть свое любопытство. — Смотрели телевизор, слушали радио, читали книги или болтали по телефону?

— Ничего, — тихо сказал Карлос, на мгновение глянув мне прямо в глаза, а потом опустив взгляд на свои сложенные руки. — Я… ничего не делал.

Сейчас он говорил очень медленно.

— Я изучал орнамент прожженных дыр на ковре. Я смотрел в потолок. Я рассматривал пылинки, танцующие в лучах света, который прорывался сквозь матовое стекло в двери. Я пил кофе, я ел. Когда мне становилось страшно, я прятался под одеялами. Иногда жар беспокойства был та[1]ким, что я потел и сбрасывал одеяла на пол. Временами страх становился таким сильным, что я сворачивался калачиком на краю постели и прижимал к животу, к солнечному сплетению край матраца — я хотел всего лишь остаться в живых. Я был совершенно уверен, что умру. Потом наконец… я отпустил себя.

Он замолчал и смотрел на меня, а я смотрела на него, как если бы вы встретились с оленем и пристально глядели друг другу в глаза, пока кто-то из вас не шелохнется.

— Внезапно что-то сдвинулось, — продолжил он. — Страх улетучился. Все, о чем я беспокоился — детские страдания, борьба за карьеру, слава, деньги, любовь, те женщины, которые бросили меня, и те, с которыми я надеялся сойтись, прошлое, будущее, все эти «ты меня любишь? любит ли он меня? любит ли она меня?»… то, как мы растрачиваем свои жизни… все это ушло. В одно мгновение я стал совершенно свободным. И я никогда не чувствовал себя таким счастливым, никогда за всю свою жизнь.

Карлос сделал глоток воды и уставился в окно. Небо было темным, и в комнату врывался шум ночного движения машин.

— Я позвонил своим друзьям в Лос-Анджелесе, — сказал он, улыбаясь. — «Разделите мои вещи, — сказал я им. — Я уже не вернусь». Они решили, что я напился. «Я не пьян,— заверил я их. — Я совершенно трезв. Если вы не заберете мои вещи, это сделает хозяйка квартиры».

Утром я выписался из мотеля, сел в грузовичок и уехал. Я еще не знал, куда еду, но это меня не волновало. Я никогда не был так счастлив.

— Понимаете, — сказал Карлос, вновь усаживаясь на стул, — разница между мной и большинством людей заключается в том, что большинство людей относится к своей жизни так, словно они едут в поезде и сидят в последнем вагоне. Они смотрят на рельсы, остающиеся позади, и пони[1]мают, что и это уже было, и то уже было, — и они разочарованы. И все же они привыкают к этому. Им в точности известно, что произойдет потом, потому что они знают, что было прежде. Они уверены, что их будущее будет таким же, каким было прошлое — та же порция разочарований, та же порция удовольствий.

Но я смотрю на свою жизнь, как если бы я сидел в локо[1]мотиве. Впереди я вижу пейзажи, которые исчезают вдалеке. Я не знаю, куда я еду, и мне неизвестно, что случится в следующий миг. Независимо от того, что происходило вчера, я знаю, что сегодня может случиться все что угодно. Вот что позволяет мне оставаться счастливым. Вот что сохраняет во мне жизнь. Карлос искрился энергией и легкостью, и его счастье было заразительным.

— Следует прислушиваться к тихим призывам сердца, — сказал он спокойным и доверительным тоном. — Честолюбие — враг интуиции. Нужно молчать. Нужно слушать тихие призывы сердца и понимать, что сейчас может произойти все что угодно.

Я тихо сидела и слушала. Казалось, слова Карлоса изгнали из меня всех демонов подавленности, моллюсками облепивших внутренние стенки моих щек. «Нужно запомнить эту историю», — повторяла я про себя.

— Es muy tarde, — сказал Карлос, поднимаясь и расправляя ноги. — Мартина, тебе нужно поспать. А я работаю по ночам, так что мне тоже пора идти.

— Конечно, упражнения в бессмертии! Послушай, сделай мне одолжение и не исчезай с этого плана, пока не навес[1]тишь меня в Сан-Франциско, — улыбаясь, сказала Мартина.

— Не волнуйся, — ответил Карлос, вновь прикладывая ладонь к ее животу.

Мы проводили Карлоса до порога, и он обнял меня на прощанье. Спускаясь по лестнице, он насвистывал. Мне очень хотелось побежать вслед за ним, упасть на колени и умолять его забрать меня с собой. Я хотела войти в мир сновидения и пройти свой путь по посмертному миру с по[1]мощью Карлоса в роли проводника. Я страстно желала узнать, как умирать, не умирая.

— Мартина, мы не можем уйти с ним? — жалобно спросила я.

— Шутишь? Как я устала! — простонала она, рухнув на кровать и хватая в руки телефон. — Давай-ка закажем домашнее мороженое с фруктами, зароемся в одеялах и посмотрим Дэвида Леттермана.

Это звучало очень заманчиво.

Меня захлестнула волна повседневного веселья. Пока Мартина звонила портье, я подошла к окну и увидела Карлоса, быстро шагающего вдоль пальмовой аллеи. Никто не останавливался, чтобы взглянуть на него, или сфотографировать, или попросить автограф. Он был совершенно неприметен. Я следила за ним, пока он не дошел до поворота. Там он сел в свой грузовичок и уехал.

Нина Вайз для журнала Sun

Перевод К. Семенова

Зеленая комната. Встречаясь с собой

Зеленая комната. Встречаясь с собой

Онлайн классы по учениям Карлоса Кастанеды и наследия линии Дона Хуана

По четвергам 2, 9, 16, 23 декабря

На этих занятиях мы пойдем на встречу с самим собой, исследуя нашу созависимость от окружающих людей, новостей в интернете и в телевизоре. Мы будем перепросматривать свою зависимость от того что о нас говорят и пишут, что про нас думают окружающие, дальние и близкие, знакомые и незнакомые.

Как на нас влияют наши друзья, родители, партнеры, общественное мнение, мода, тренды и тому подобные вещи.

«Карлос, отправляйся в Эскондидо. Заселись в номер мотеля, из тех, что с оливково-зелеными коврами, заляпанными пятнами кофе и ожогах от сигарет, и с запахом сигаретного дыма от мебели».

И я спросил: «Как долго я должен там оставаться?»

«Пока ты не умрешь», – ответила она с улыбкой, от которой у меня прошел мороз по коже.

«Я не буду этого делать», — сказал я ей. – «Мне нравится моя жизнь в Лос-Анджелесе. Мне нравятся мои друзья. Мне нравится моя квартира».

 Я сел в свой старый пикап и уехал. После нескольких часов езды по мексиканскому шоссе я начал думать, что моя жизнь в Лос-Анджелесе не такая уж и хорошая. Еще через несколько часов я начал думать, что моя жизнь в Лос-Анджелесе имеет свои неприятные аспекты. Когда я приблизился к границе в Тихуане, моя жизнь в Лос-Анджелесе показалась абсолютно несчастной. Я поехал в Эскондидо, заехал в первый попавшийся мотель и снял номер. Там был оливково-зеленый ковер с пятнами кофе и сигаретными окурками, и воняло затхлым дымом. Я оставался один в этой комнате в течение нескольких недель. Может быть, месяцы.

«И что вы там делали?» — спросила я Карлоса, с трудом сдерживая любопытство. «Вы смотрели телевизор, слушали радио, читали книги, разговаривали по телефону?»

–Ничего, – тихо ответил Карлос, на мгновение поймав мой взгляд, а затем опустив взгляд на свои сложенные руки.

– Я ничего … не делал…. – Он говорил медленно. – Я изучал узоры сигаретных ожогов на ковре. Я смотрел в потолок. Я наблюдал, как пылинки танцуют в свете, проникающем через раздвижные стеклянные двери. Я выпил кофе. Я поел. Приходил страх, и я съеживался под одеялом – иногда жар тревоги заставлял меня так сильно потеть, что я сбрасывал одеяла на пол. Временами ужас был настолько силен, что я сворачивался калачиком на краю кровати и прижимал угол матраса к животу, к солнечному сплетению, просто пытаясь остаться в живых. Я был уверен, что умру. И вот однажды, наконец… Я все отпустил.

Он замолчал и смотрел на меня, а я смотрела на него, как если бы вы встретились с оленем и пристально глядели друг другу в глаза, пока кто-то из вас не шелохнется.

— Внезапно что-то сдвинулось, — продолжил он. — Страх улетучился. Все, о чем я беспокоился — детские страдания, борьба за карьеру, слава, деньги, любовь, те женщины, которые бросили меня, и те, с которыми я надеялся сойтись, прошлое, будущее, все эти «ты меня любишь? Любит ли он меня? любит ли она меня?» … то, как мы растрачиваем свои жизни… все, это ушло. В одно мгновение я стал совершенно свободным. И я никогда не чувствовал себя таким счастливым, никогда за всю свою жизнь.

Практики онлайн пройдут по четвергам в 20-00 по московскому времени, через программу ZOOM

Стоимость — по абонементу 2,5 тыс. рублей за 4 занятия.

РЕГИСТРАЦИЯ: Ваша оплата считается регистрацией!   Для тех, кто не сможет лично участвовать онлайн, будет возможность получить видеозапись. Пишите по емейл don.vertigo@gmail.com или через вотсап +79169121410 (Олег) Для регистрации оплачивайте онлайн переводом по номеру карты №4276380076246771 (Сбербанк)) либо по Paypal на емейл don.vertigo@gmail.com.

Внимание участникам с Украины — перевод перечислением по номеру карты можно сделать со счета Приват банка по номеру карты, или через мобильное приложение ВестернЮнион (нужно его установить и привязать к номеру). Или через Paypal Paypal на емейл don.vertigo@gmail.com. После оплаты напишите на почту или в Воцап о факте оплаты

Урок Кастанеды для мужчин

Урок Кастанеды для мужчин

«Задавай вопросы о чем угодно! Спроси меня о чем хочешь», — заявил Карлос Кастанеда, сидя напротив молодого ученика-мужчины в ресторане Лос-Анджелеса, ожидая, когда им подадут обед.

Ученик нервно покрутил салфетку на коленях, огляделся, не слушает ли его кто-нибудь еще, а затем тихо задал свой вопрос: «Как я могу иметь отношения и все еще заниматься Тенсегрити?»

«О-о-о», — усмехнулся нагваль, — «Вопрос на миллион долларов», — пошутил он, улыбаясь от уха до уха. «Что заставляет тебя думать, что ты готов?»

«Готов?» — спросил ученик. «Ну, потому что я хочу одного; я желаю одного; я не могу перестать смотреть на девушек. И кроме того, я уже некоторое время делаю магические пассы; я хорошо питаюсь; я могу прокормить себя; у меня есть машина и приличная работа. Теперь я хочу подружку».

«И для чего тебе нужна девушка?» — спросил нагваль. «Что, по-твоему, она должна сделать, чтобы привнести в твою жизнь?»

«Ну, я могу поговорить с ней о своих идеях, и она будет любить меня безоговорочно, и будет красивой, и принесет сексуальное удовлетворение».

«О, я понимаю», — заявил нагваль, держась на расстоянии вытянутой руки от стола, прижимаясь к спинке своего стула. «Простите меня за эти слова, кабальеро, но, похоже, ты хочешь больше — всего и побольше, особенно большего внимания, уделяемого тебе. Для меня это звучит так, будто ты хочешь отправиться в неизвестность из жадности… Сильная эта штука, которая жадность… жадность приведет вас только к известным маршрутам — например, в вашем случае, что случилось с вашими предыдущими подругами?»

«Ну, нагваль, ты знаешь, мы устали друг от друга»

«Вы использовали друг друга, чтобы удовлетворить свои потребности. А потом, когда ты закончил с одной, ты сделал то, что дон Хуан сказал мне, что я сделал — ты заменил ее. Дон Хуан сказал, что это похоже на то, как если бы мы просто сняли голову одного любовника и заменили ее новой. И мы делаем это снова и снова, обвиняя другого человека в нашей нужде, в нашей жадности, никогда не обращая внимания на самих себя».

«Но дон Хуан сказал мне, что есть нечто большее, чем жадность: любовь».

«Видящие его рода очень серьезно относились к интимным отношениям. Они видели в них энергетические союзы — результат намеренной и тщательной подготовки. Эти видящие практиковали сталкинг самих себя — они провели полную инвентаризацию своих идей и ожиданий относительно своих взаимодействий, особенно интимных».

«Я скажу тебе кое—что еще, что дон Хуан сказал мне», — прошептал нагваль, наклоняясь через стол. «Посмотри на то, «Кто научил тебя любить?».»

«Кто научил меня любить?» — переспросил ученик.

«Посмотри, кому ты подражал в своих представлениях о любви. Твоя мать? Твой отец? Как продвигается твой перепросмотр? Разве ты не пересматривал свою жизнь с отцом?»

«Да, я обнаружил, что во многом похож на него. Он передал мне мою любовь к науке. В то же время, на мой взгляд, он был как король в доме, и моя мать, по сути, прислуживала ему».

«Ага! И теперь ты ищешь кого-то, кто мог бы прислуживать тебе. А как насчет твоей матери? Ты пересмотрел свою жизнь с ней?»

«Не совсем, нет. Она всегда была рядом, так что я не обращал на нее особого внимания. Я думаю, что действительно принимал ее как должное».

«Замечательное признание. Хорошее место для начала — признать, что мы на самом деле не смотрели на кого-то. Анализ вашего взаимодействия с матерью и того, что ты увидел в ее связи с вашим отцом, даст тебе прекрасную возможность взять на себя ответственность за то, что ты привносишь в новые отношения, вместо того, чтобы просто перечислять подробный список того, что вы хотите, чтобы другой принес вам».

«Значит ли это, что я не должен вступать в отношения сейчас, пока не разберусь во всем этом?» — спросил молодой ученик, качая головой. «Это может занять всю жизнь!»

«Скорее всего, так и будет», — усмехнулся нагваль, теперь откидываясь на спинку стула. «Это действительно задача воина. Моя рекомендация — погрузиться в эту задачу, не оставив ни одного камня на камне. Это и есть твоя подготовка».

Ученик молчал, позволяя этому толчку познания прийти в равновесие.

«Хотели бы вы знать последнее, что дон Хуан сказал мне на земле?» Затем нагваль сказал: «Я надеюсь, что ты найдешь любовь». Это была его личная шутка для меня. И все же это была самая серьезная вещь в мире».

Кастанеда о свободе и любви

Кастанеда о свободе и любви

Нагваль Карлос Кастанеда, Флоринда Доннер-Грау и двое учеников обедали в местном кафе. На заднем плане играла романтическая песня, ранчера, и Карлос Кастанеда, улыбаясь, сказал: «Великий знак! Давай поговорим о любви. Это то, чего мы все хотим, не так ли? Мы хотим лююююбвиии».

Ученики нервно захихикали и заерзали на своих стульях.

«Давайте, выложите это на стол», — продолжил нагваль. «Ты никогда не будешь свободен, если не сделаешь этого. Но сначала мы должны узнать, какова наша история. Мы хотим быть свободными, чтобы почувствовать, что такое настоящая любовь, привязанность без инвестиций».

Он повернулся к молодой женщине. «Ты очень много перепросматривала. Как ты думаешь, какова твоя история?»

«Ну, я сделала все, что могла, чтобы угодить мужчинам, чтобы они любили меня. Моя мать делала то же самое. Один пример был с одним мужчиной, я все делала для него. Я готовила для него, я делала всю уборку по дому, я пыталась доставить ему сексуальное удовольствие», — шепотом сказала она Флоринде, затем снова повысила голос. «Я даже оплатила некоторые из его счетов. И он все равно ушел…»

«Это случилось со мной», — перебил молодой человек.

«действительно?» сказал нагваль. «Расскажи нам».

«Ну, была одна женщина; теперь я понимаю, что мы действительно созданы друг для друга…Я действительно любил ее. Я даже показал ей свои чувства, и этого было недостаточно. Она бросила меня! Я не мог в это поверить.»

«Почему она ушла?» — повторил нагваль, сверкая глазами.

«Я действительно не знаю… она никогда…»

— В этот момент за спиной молодого человека раздался треск, звон бьющегося стекла за соседним столиком и гневный женский голос: «Ты, должно быть, шутишь! У тебя есть другая женщина, и ты ждешь, что я останусь с тобой? Когда ты собирался мне сказать?»

Мужчина, который сидел с ней за столом, ответил, защищаясь: «Послушай, ты должна понять, я не сказал тебе, потому что думал о тебе, я просто хотел защитить тебя».

Внезапно женщина поняла, что весь ресторан смотрит на нее, и выбежала, плача.

Двое учеников стояли с открытыми ртами. Глаза Флоринды сияли.

«Ух ты», — тихо сказал нагваль, когда люди в ресторане попытались возобновить свои обеды. «Сражаемся, чтобы защитить наши секреты. Ууу», — сказал он, вздрогнув.

«Итак, — сказал он, возвращая свое внимание к молодому ученику мужского пола, — есть ли что-нибудь, что вы упускаете из своей истории?»

«Ну, у меня были другие женщины, но моей девушке не нужно было этого знать! «Хм!» — проворчал нагваль. «И ты называешь это любовью?»

Молодой человек, казалось, не слышал. «Мой отец сделал то же самое, и мой дед до него! И моя мама и бабушка, казалось, приняли это. Это у нас семейное! В любом случае, нагваль, разве не в этом заключается свобода? Преодолевать вредные аспекты социализации, не быть связанным?»

«Да, ты очень умен, кабальеро», — сказал нагваль. «Умен — для себя. Да, свобода — это преодоление вредных аспектов социализации, таких как прятаться или пытаться манипулировать другими людьми, или предполагать, что вы имеете право уклоняться от определенных обязанностей из-за своего пола; если вы воспринимаете энергию напрямую, что, по словам дона Хуана, и есть свобода, это приведет вас к восприятию и участию в эволюционных аспектах социализации, таких как развитие тонко настроенного осознания вашего влияния на других».

«Как свобода может быть эгоистичной?» — продолжал. «Это рабство — кошмар. Свобода — это свобода от суждений, свобода от наших социализированных ожиданий, а не свобода от ответственности; на самом деле, мне жаль говорить вам, что свобода приносит новые обязанности — вы более осведомлены, поэтому вы не можете прятаться от того, что знаете, — и честность требует, чтобы вы действовали в соответствии с этим новым знанием. Воин-путешественник готов рисковать своей жизнью, чтобы действовать и общаться так, чтобы уважать Дух — в себе и в других».

«То, что вы делали, — продолжил он, — это не свобода; это имитация худших аспектов вашей родословной, таких как сохранение секретов для достижения ваших собственных целей. И это делают не только мужчины; они находят женщин, которым нравится соглашаться с этим, даже поддерживать это, правда, Флоринда?»

«Верно!» — спросила Флоринда. «Женщины, которые угождают мужчинам, которые не хотят связывать себя обязательствами, оправдывают их, соглашаются на несколько крох привязанности, потому что чувствуют себя недостойными настоящей привязанности — как в вашей истории, правда?» — она повернулась к молодой ученице.

«Верно», — ответила она.

«Или женщины, которые ожидают, что мужчина позаботится о них, — продолжила Флоринда, — потому что они думают, что сами не способны на это, а затем они хотят обвинить мужчину в том, что он не делает их счастливыми! Или у нас есть женщины, которые пытаются вести себя как мужчины, совершая завоевания. Или пытается украсть чужого мужчину. И во всех этих случаях они отдают свою власть мужчинам и борются, чтобы защитить свое право на это!»

«Звучит ли что-нибудь из этого для тебя как свобода?» — спросил нагваль.

«Нет, это не так», — пробормотали ученики.

«Свобода — это наше право по рождению», — продолжал нагваль, — «и все же ее нужно заслужить, оттачивая наши связи с нашей родословной, чтобы мы могли воплощать и развивать ее превосходные части. Как бы то ни было, вы пойманы в ловушку в фиксированной точке сборки человеческой формы: затушеванные части вашего наследия.»

«Дон Хуан сказал мне, что, если мы хотим избавиться от этой фиксации, мы должны перестать тратить лучшую энергию, которая у нас есть, энергию отсюда», — сказал нагваль, делая широкий жест, указывающий на область ниже его пупка вплоть до его ног. «Нижние диски! Мы используем эту энергию, чтобы прятаться, искать утешения, бороться за власть или чувствовать себя подавленными — все, что нам знакомо, все, что заставляет нас чувствовать себя уверенными или защищенными — и, прежде всего, все, что мешает нам подвергать сомнению наши собственные поступки».

Он сделал паузу и пристально посмотрел на учеников.

«Дон Хуан сказал, что тщательный перепросмотр наших историй, связанных с областью нижних дисков, может освободить нас от человеческой формы и вместо этого привести нас к воплощению человеческих возможностей — возвышенной сущности нашей линии, человеческих существ», — продолжил он. «Это может дать нам энергию и осознанность, чтобы спросить, никого не осуждая: «Живу ли я мечтой или кошмаром своего рода? Мне снятся кошмары в одиночестве? Или я сновижу вместе с Бесконечностью, с Духом».

Переломный момент

Переломный момент

Дон Хуан Матус руководил Карлосом Кастанедой, чтобы подвести его к тому,  что он назвал переломным моментом — прерыванию непрерывности его жизни — то есть линейности его привычек мышления и действий. Он сказал, что для того, чтобы видеть энергию и жить с внутренним присутствием как корень своей жизни, нужно достичь такого прерывания либо через свой жизненный опыт, либо сознательно вызвав его.

В случае Карлоса Кастанеды он сказал, что должен прекратить использовать своих друзей и другие отвлекающие факторы как прикрытие или оправдание от самой важной встречи: встречи с самим собой. Он посоветовал ему снять комнату, чем тусклее, тем лучше, с тусклыми зелеными коврами с пригоршнями сигарет и тусклыми зелеными занавесками, и оставаться там одному, пока для него не будет все равно, один он или в компании других.

Карлос Кастанеда действительно снял такую ​​комнату. Он сказал, что сначала от точки ему хотелось лезть по стенам. Но со временем случилось непредвиденное. Когда он начал принимать свою компанию и свой жизненный опыт — свои неудачи и победы — комната перестала быть однообразной. Он начал ценить тепло и укрытие, предоставленное зеленой комнатой, и комната начала приобретать определенный блеск. Однажды днем ​​он открыл шторы, выглянул наружу и увидел в конце стоянки три молодых ели, которых он никогда раньше не замечал. Их листья мерцали на солнце и танцевали на мягком ветру. По их ветвям прыгала ворона, восторженно каркая. На другом конце улицы он заметил человека, насвистывающего мелодию, когда он подметал тротуар перед своим безупречно ухоженным магазином писем. Он видел этого человека раньше, но никогда не замечал гордости и радости, которые он явно испытывал, заботясь о своем скромном магазине. Полуденный солнечный свет заливал сцену и заливал зеленую комнату, и в этом свете зеленый ковер, стены и ткань занавесок казались ему жизнерадостными, ясным, сияющим зеленым оттенком, который согревал и освещал все его существо. И он осознал, что для него безразлично, один он или в компании других. В тот вечер он смотрел на луну и звезды и знал, что в конечном итоге никогда не был один. Он открыл руки, грудь и ладони к ночному небу. Он был частью земли, растений и деревьев, птиц, людей вокруг него, солнца, звезд, и они были частью его.

Он сказал, что посещение этой зеленой комнаты в одиночестве показало ему, что истинное путешествие осознания — это не что-то вне нас: скорее, оно начинается внутри. «Зеленая комната — это метафора», — сказал он. «Он представляет собой жизненный опыт или события, которые помогают нам нарушить поток наших привычек и предположений о самих себе — те, которые мешают нам соединиться с самыми глубокими частями нашего существа — нашим истинным разумом, нашими сердцами, путями, которые будут выражением почему мы на самом деле здесь ».

Зеленая комната — это момент, место или опыт, когда мы больше не можем убежать от самих себя — где мы вынуждены противостоять, принимать и извлекать уроки из событий и моделей нашей жизни, где мы, возможно, увековечили истории разочарований сердце, например: у меня не хватило смелости заниматься в жизни тем, что я действительно люблю, потому что меня никто не поощрял. Или: мне было дано слишком много на раннем этапе, поэтому я считал себя особенным и мне было трудно справиться с критикой или вызовом или хорошо работать с другими.

Или: я прогнал любую возможность отношений, потому что не хотел в конечном итоге стать, как мои родители. Оставаться с самими собой также означает признавать моменты, когда мы и другие проявляли истинную благодать, моменты: празднования чужой победы, не сравнивая ее с собственной; Поощрение творчества и силы в себе и других; Быть хорошими распорядителями даров, данных в жизни, делясь ими с собой, с другими, с землей, с Духом.

Чтобы открыть сердце, сказал он, мы можем входить в эту зеленую комнату каждый день, на мгновение — через практику глубокого слушания и оценки себя и других существ и состояний осознания. Мы можем открыть окно, дверь в разговор с бесконечным Сейчас и Здесь.

Семинар Тенсегрити в Мексике, 1995 г.

Семинар Тенсегрити в Мексике, 1995 г.

12 мая 1995 года в Интернете был опубликована бюллетень о том, что семинар, который должен был состояться в Лондоне 8-9 июля 1995 года, отменен. Все трое чакмулов объясняли, что команда неполная. Одна из членов команды была серьезно затронута, в энергетическом плане, в ходе одной из обычных практик в сновидении. Они предупреждали, что потребуется несколько месяцев, чтобы вернуться к нормальной жизни.

В начале мая 1995 года пришла реклама «Кинезис, университет осознания».

Реклама гласила: «Тенсегрити Карлоса Кастанеды. Новые основные движения для сбора энергии и содействия благополучию. Конференция с присутствием трех ведьм. Упражнения Чакмул. Сессии на выбор 19 и 20 мая или 19 и 21 мая. Мехико. 600 мексиканских песо до 27 апреля, 750 песо до 7 мая, 900 песо до 17 мая».

Карлос Кастанеда продолжал говорить то же самое, что и в предыдущей рекламе: что чакмулам потребовалось семь лет работы, чтобы собрать четыре линии магических пассов, что видео таких пассов уже продается в США и скоро будет доступно на испанском языке.

11 мая 1995 года со мной поговорила журналистка, разозленная тем, что ведьмы, по ее мнению, не уважают интервьюеров, поскольку они обещали ей интервью, а затем сказали ей, что они подумали об этом лучше, и это интервью не будет.

14 мая 1995 года Мариви сообщила мне, что видео о Кастанеде, которое транслировалось в Испании Channel Plus, было сделано француженкой, которая связалась с ней и Карлосом Ортисом, чтобы взять у них интервью, но они не захотели. Мариви сказал мне, что на семинар в Мексике придет тысяча человек. Майкл Домит, промоутер, должен был основать «Университет осознания», и Нагваль поддерживал его в этом.

Второй семинар колдунов в Мексике: циклические существа, китайские учения Клары Грау и практики сталкинга

19, 20 и 21 мая 1995 года состоялась вторая встреча Тенсегрити а в Мексике, федеральный округ, и первая, на которую я пришел за оплату через три с половиной года после первой бесплатной встречи с Кастанедой.

Перед входом в помещение каждый должен был заполнить брошюру с просьбой рассказать о «физических ограничениях», а также о «человеке, которого нужно уведомить о чрезвычайной ситуации», или о «предыдущем обучении», причем в качестве условия было указано, что «вышеупомянутый студент признает, что изучение и практика тенсегрити — это физическая работа, при которой всегда существует риск получения какой-либо травмы в результате участия в обычных занятиях в классе или репетиции домашних занятий. При поступлении на курс тенсегрити вышеупомянутый студент не оставляет за собой права предъявлять какие-либо юридические иски, настоящие или будущие, против Карлоса Кастанеды или инструкторов в связи с травмами, полученными во время обучения или практики тенсегрити, прямые или косвенные». В конце концов, конечно, нужно было поставить подпись и дату.

Квитанция о деньгах семинара в январе 1995 года в Мексике, первый из всех, гласил: «Семинар новых путей Тенсегрити, Карлос Кастанеда. Пожертвование за 250 долларов США в пользу Фонда Хосе Мария Альварес-детский город, Пуэнте депьедра, 29, колония Торриелло Герра, CP 14050, Тлалпан, Мексика DF».

Мы поехали в Мексику группой: журналист, мадридский биолог, книготорговец, его жена, мой друг адвокат и я. Нас встретили Мариви и Малени. Уже в машине от Малени мы узнали, что доходы от встречи пойдут на фонд университета «Кинезис», возглавляемый Грасиэль и поддерживаемый Майклом Домитом, что не очень совпало с пожертвованием Детскому хоспису, которое было напечатано в первой семинаре.

Организатор этого мероприятия рассказал нам позже, что результат доходов за вычетом расходов бел передан 20% для «Кинезиса, университета сознания», а 80% для колдунов. Эта дама заявила, что она не принадлежит ни к чему из нагваля Кастанеды, и что, когда она была в Лос-Анджелесе, она сказала нагвалю, что у нее есть муж и трое детей и что она не может следовать за ним, на что нагваль ответил, что, черт возьми, кто сказал ей следовать за ним. Организация курса была с самого начала чревата проблемами, но самая большая случилась за четыре дня до начала, когда владельцы помещения узнали, что наставником семинара является Карлос Кастанеда, они запретили это делать в своих залах, поскольку считали, что речь идет о колдовстве и наркотиках, и пришлось срочно искать залы отеля Изабель Шератон (на фото вверху) рядом с Пласа-дель-Анхель, самой знаковой в Мексике.

Марта Бенегас добилась для продвижения этой встречи довольно много телевизионных и радио встреч и интервью, в которых говорилось о тенсегрити и работе Карлоса Кастанеды и его группы. Там было несколько рекламных щитов стоимостью 5000 долларов, один из которых был в районе Периферико, на которых рекламировалась «Тенсегрити Карлоса Кастанеды», а также был распространен информационные и рекламные плакаты по большей части книжных магазинов Мексики, магазинов одежды Мишеля Домита и почти во всех центрах собраний и духовных практик. Ходили разговоры о том, что нужно получить минимум участия, как минимум 700 человек, чтобы отпраздновать это событие. Зарегистрировано около 400 человек. Семинар также рекламировался в таких журналах, как «Эпоха», элитный финансовый журнал с явной консервативной тенденцией. В первый раз у них было пятнадцать дней, чтобы организовать мероприятие. На этот раз было три месяца, чтобы сделать это.

На следующий день мы завтракали тако, топес и кофе из горшка с Мигелито и Эдгаром. Было очень вкусно. За завтраком говорил биолог, испанец из Мадрида, который услышав, что в первый семинар маги со сцены поблагодарили участников за энергию, всерьез задумался о вампиризме, и не только он. В сумерках за ужином мне также рассказали, что в прошлый раз была трапеза со всеми ведьмами, и Мишель Домит несколько раз сказал Тайше, что он хочет пригласить их всех. — Нет, нет, — сказала Тайша Домиту, пока Домит не ушел. В конце концов Тайша велела своему доверенному лицу пойти к Домиту и сказать ему заплатит за все, но, чтобы никто не заметил, что он платит.

Малени был начальником службы безопасности, то есть отвечал за защиту ведьм и Чакмулов, когда они входили и выходили из помещения. Перла была главой хостесс, а хозяйки отвечали за помощь гостям: Домит, Карам, Лорена, Грасиэль и другие.

Я ел свадебные пальцы в кафетерии Parnaso в Койоакане. Они с корицей и ежевикой, и тем не менее, теперь, когда этот текст опубликован, они отправлены. Ночью прибываем в отель Изабель Шератон, рядом с ангелом свободы в Мехико. Там были хозяева встречи: Карлос Ортис, Мигелито, Джорджина и охранники готтентоты, подобные мадридскому биологу, обладающие огромной физической силой.

Перла поместила нас с адвокатом в стратегическое место на случай, если нам придется служить журналисту. Эдгар носился со шлемами телематического управления. Малени безнаказанно продвигался среди людей, отдававших приказы по беспроводной связи с помощью Walky-Talky. Хейкко забрал нас с того места, где нас поместила Перла, и мы пошли туда, чтобы забрать нас обратно. В этом случае один непослушный молодой человек, исходя из того, что он оплатил свой билет, сел на одном из специально зарезервированных стульев, и этот мудак не хотел вставать по просьбе капитана Перлы; Хейко вошел, и его лицо покраснело от злости, но лысый молодой человек в очках остался сидеть. Стало тревожно, что ведьмы уже приближались, Хейкко побежал в одну сторону, Перла в другую, а эта наглая морда осталась на месте, нарушив порядок.

Вошла Кэрол Тиггс. Поскольку я видел ее ранее, я принял ее сначала за одну из молодых чакмул, поскольку существо, которое вошло в темпе нью-йоркской леди с внешностью Шэрон Стоун, с кокетливостью и элегантными короткими волосами, выглядело на тридцать с лишним лет. Когда я увидел ее в Мадриде 14 декабря 1991 года, она казалась мне от сорока до пятидесяти лет, хотя, да, очень хорошо сохранилась, но на этот раз из-за ее подбородка, из-за ее привлекательных рук, из-за ее голоса, ей нечего было скрывать! Как привлекательно!

Кэрол сначала представила всех, кто пришел с ней, предложив им встать со своих стульев и прогуляться перед толпой в веселом американском стиле: так же поступили Тайша, Флоринда, которая вскочила, Чакмулы, Кайли, Фабрицио и юная леди, которая сопровождал его.

Кэрол Тиггс говорила о том времени, когда изучала историю искусств в Мексике. Она шла по улице, и ее заметили двое странных мужчин, один выше ростом, а другой коротышка. Старший мужчина приказал низкорослому молодому человеку не позволять ей сбежать, и тот настойчиво повторял ей: «Куколка, подожди, куколка». Кэрол презрительно взглянула на этих двух существ, но коротышка, принуждаемый старшим, намеревался удержать ее любой ценой, чему она с раздражением стала препятствовать. При этом старик неожиданно испустил огромную отрыжку, как у бизона, и изменил ей положение точки сборки Кэрол, благодаря чему ее желание сбежать сменилось на выразительную нежность по отношению к этим двум странным преследователям. Это был старый нагваль, который удерживал ее глазами и двигал рукой слева направо.

Старый нагваль сообщил Кэрол и Карлосу, что они как братья, что они цикличны, циклические двойные существа. Концепция цикличности не похожа на концепцию реинкарнации. Старый нагваль сказал им, что сравнивать концепции этой традиции с концепциями других религий бесполезно. Концепция цикличности — это концепция, которую понимают те, кто может воспринимать и видеть энергию напрямую, исключая интерпретирующие единицы. Это эфемерный и сиюминутный акт, но это суть того что делает маг. Цикличность — это своего рода линия непрерывности энергии или группировки людей. Старый нагваль сравнивал их с бусинками, сплетенными из энергетического волокна, поскольку все люди, принадлежащие к одной линии, подобны частям одного и того же существа. Маги утверждают, что все каждый из нас цикличен, что все мы принадлежим к какой-то энергетической нити. Карлос и Кэрол принадлежат к одной энергетической нити, поэтому они могут напрямую обмениваться своими чувствами и переживаниями.

Четыре мага старого нагваля, Карлос, Кэрол, Тайша и Флоринда, захвачены гигантской волной энергии, которая уносит их в самые разные места без их собственной воли, давая им возможность останавливать поток событий. Они принимают это как воины.
Кэрол прочитала нам стихотворение, прочитала его нам дважды, один раз для нашего линейного ума, а второй — для нашего тела. Это было одно из любимых стихотворений старого нагваля:

Дай мне боже
что у тебя еще осталось
то, что у тебя никто не просит
ни удачи, ни времени,
ни здоровья,
то, что все отказываются принимать,
неуверенность,
беспокойство,
невзгоды и бесконечная борьба,
дай мне раз и навсегда
так как у меня не всегда будет отвага
просить тебя
что у тебя еще осталось

Кэрол настаивала на том, что ее историю мы можем воспринимать как бред человека, нуждающегося в психиатре, сплетни домохозяйки или же как историю силы. Мы пойманы самозащитной паутиной Неизвестного, которая на самом деле нас совсем не защищает. Такие щиты дают нам ложную уверенность, и поэтому старый нагваль предложил им четверым, чтобы они открылись новому естественным и искренним способом, без страха и без ожиданий. Единственная радость — это свидетельство непостижимых вещей, а знания направлены на то, чтобы порождать терпение и стальные нервы.

Карлос и Кэрол не могли отбросить свои события, как если бы они были нереальными. По словам Кэрол Тиггс, есть место, подобное этому миру, в которое они попадают, место, где люди стареют и испытывают те же заботы, что и мы. Все началось 35 лет назад с обыденного и болезненного события. Они только что пообедали мясом с фасолью и заснули. Проснувшись, они осознали себя в чужой постели, недалеко от моря, так как им почудилось, так как они услышали шум волн. В то время случилось так, что Кэрол подозревала, что Карлос и Старый Нагваль сговорились, чтобы обмануть ее, точно так же, как Карлос думал, в свою очередь, о Кэрол и Старом Нагвале. Итак, они лежали, и комнату вошла девочка, которая указала пальцем на Кэрол и начала обвинять ее, что она делала в постели с этим обнаженным мужчиной. В этот момент они побледнели и поняли, что находятся в неизвестности. Карлос очень жёстко сказал Кэрол, чтобы она взяла себя в руки. Чтобы она повернулась в сторону ДА! Чтобы она каталась по Земле, только так они смогли бы сбежать, и проснуться в доме старого Нагваля. Это событие повторялось несколько раз.

Они путешествовали в этот мир раз за разом, пока не обнаружили, что там есть кто-то вроде Кэрол, выглядящая как Кэрол, у которой есть дочь, которая и была той самой девочкой-подростком, которая упрекала ее, и у той Кэрол был муж, копия актера из 40-х годов. Добраться в тот мир они могли несколькими способами, один из которых состоял в том, чтобы пройти по мощеной улице, другой — просто проснуться голыми на этой незнакомой кровати.

Элемент ужаса заключался в том, что они не могли предсказать, что должно было случиться. В доме с неизвестной кроватью было арочное окно, за которым Кэрол увидела мужчину, курящегоб трубку. Позднее Кэрол снова увидела этого человека, она попросила Карлосу, который в тот момент вел машину, остановиться рядом с этим человеком. Кэрол вышла, поприветствовала курильщика трубки, и он поприветствовал ее; он был крупным, толстым человеком, в точности как Джеральд Мур, актер из нуарных фильмов, снятых в 1940-х годах. Больше всего Кэрол интересовал его голос, голос, который напомнил ей частного детектива, который в юности вызывал у нее восторг. В тот момент Кэрол испугалась этого мира, когда она осознала, что это был неизвестный мир, она подбежала к машине, в которой ждал Карлос. Карлос начал спрашивать ее: «А если это Джеральд?», На что Кэрол приказала ему гнать к тому месту, откуда они вошли в этот мир, что они и сделали, после чего вернулись домой.

Джеральд Мур, Актер

Джеральд Мур, актер

Они пересмотрели все фильмы Джеральда Мура, и в одном из них была сцена, которая очень нравилась Карлосу. Тот, в котором Джеральд обращался к молодой женщине и говорил ей с большим выражением: «Джейн!». Карлос хотел увидеть этот эпизод в неведомом мире, но всякий раз, когда они отправлялись туда, Кэрол забывала это делать, она теряла память о том, что хотела сделать. Постепенно та девочка становилась женщиной. Однажды Карлос вошел в похожую сцену, и эксперимент имел последствия: Джеральд Мур просто взбесился, увидев Карлоса, он закричал: «Кто, черт возьми, этот коротышка!», от этого Карлосу стало дурно, потому что если у него были проблемы с его ростом в этом мире, ему не хватало только иметь их и в неизвестном мире; он чувствовал себя скованным этим обстоятельством.

Затем они начали путешествовать по этому миру в одиночку. До недавнего времени их путешествия не обсуждались. В книге Карлоса, которую он сейчас пишет, есть глава, в которой это рассказывается и которая называется «Возвращение Кэрол Тиггс»* (эта глава так и не вошла в опубликованный текст «Активной стороны бесконечности» — прим.ред).

Кэрол рассказала, как провела десять лет в неизвестности, где ей снились невыразимые сны, хотя это давало ей ощущение, что это длилось всего 10 часов. Через 10 часов ей стало сниться, что она находится в Тусоне, штат Аризона, и она обнаружила себя с усталыми и ноющими ногами, бредущей по улицам, словно бы во сне,. И она пошла в сторону той улицы, на которой она когда то  жила и где ее не было, и где все поменялось, потому что прошло 10 лет. Она волновалась, что не найдет своих товарищей. Старый Нагваль когда то давно заставил его спрятать пакеты с деньгами в разных местах, предвидя подобное событие. Она нашла один из этих пакетов и отправилась в Лос-Анджелес, где она наконец снова встретилась с Карлосом Кастанедой, который читал публичную лекцию в книжном магазине Санта-Моники, книжный магазин Феникс. Это была двухчасовая конференция, и им вдвоем пришлось восполнить 10 лет отсутствия и перестроить свою энергию — задача, которая заняла у них много времени.

Один из снов, в котором она просыпалась, был создан Кэрол внутри другой женщины, которая была похожа на нее, и Кэрол пыталась успокоить ее, говоря, чтобы та успокоилась, что это она, что это Кэрол Тиггс, что она пришла от другого мира. Заверив своего двойника в присутствии Кэрол, она узнал ужасные вещи о социальном порядке, в котором жила эта женщина.

Некоторое время назад в течение года Карлосу и Кэрол не позволяли объединить усилия, потому что Карлоса тянуло в тот мир. Кэрол сказала, что готова сделать все, что угодно, но что какая-то сила отделяет их друг от друга.

Такое положение сохранялось до тех пор, пока за месяц до этого семинара они внезапно не обнаружили себя снова в этой знаменитой постели, обнаженные, как птицы. Карлос побежал спрятаться в шкафу уборной, Кэрол хотела закрыть дверь, а Карлос попросил оставить ее приоткрытой, чтобы он мог наблюдать. Молодая женщина, которая была его дочерью, вошла и сильно хлопнула дверью уборной, от чего Карлос получил удар по носу, что рассмешило Кэрол. Его дочь спросила Кэрол, где она был весь день, и в этот момент вернулся Джеральд Мур, возник разговор, который Кэрол не помнит, и в этот момент она поняла, что Карлос и она еще не обратили внимания на язык, на котором они говорили в этом мире. Она схватила девушку, чего раньше не делала, и спросила, кто она такая. Девушка отреагировала плачем и от страха закричала: «Нет, мама, пожалуйста, не надо!». Кэрол попыталась ее успокоить, сказал ей, что она красивая девушка, а Джеральд Мур заметил, что Кэрол расстроена. Они начали переодеваться, чтобы выйти, и Кэрол сосредоточилась на газете, которую читал Джеральд. Это не была газета, написанная на английском языке, а шрифт был похож на шрифт Брайля, с кругами и треугольниками, были цветные фотографии, и она услышала голос, говорящий: «Но это настоящая газета!». В этот момент она закричала и оттолкнула Джеральда Мура, который выглядел намного лучше, чем в фильмах 1940-х, выбежала за дверь и выгнала свою дочь, пытаясь заблокировать дверь; она немедленно попыталась вытащить Карлоса из туалета, но ручки на двери не было. Карлос подсказал ей что нужно наступить на черную точку на полу. Кэрол сделала, и Карлос вышел. Он показал ей газету и сказал: «Кэрол, это реально!»

И они подумали о том, чтобы принести ее в наш мир, но оба знали, что если они зацепятся за что-нибудь в этом мире, они останутся в этом месте на всю жизнь, поэтому они легли, чтобы заснуть в постели и вернуться. Пытаясь заснуть с Карлосом, Кэрол заметила, что Карлос стал очень бледным и  измученным, как сицилийский мафиози, и у них обоих вдруг начался галитоз (дурной запах изо рта при несмыкании пищевода — прим.ред.) который заставлял их прикрывать рты, чтобы не вонять. В этот момент Кэрол осознала, что оказалась не на той стороне кровати, прыгнула на противоположную сторону, и они заснули раньше, чем девушка и Джеральд открыли дверь.

Карлос сказал Кэрол взять себя в руки, развернулась сама к себе, и тогда они смогли снова вернуться на их [исходную] кровать.

Анализируя все это, Кэрол и Карлос пришли к выводу, что в этом мире есть копии того и другого, и что они носят одежду из этого мира, некоторые из которых они помнят.

Кэрол обратилась к аудитории и сказала, что все это может звучать абсурдно, но заверила, что за всем этим скрывается ужасающая уверенность в том, что они просыпаются внутри существ, таких же, как они сами. Карлос сказал, что мы были созданы для путешествия в неизведанное, а Старый Нагваль сказал, что путь воина подобен лиге, которая постепенно сужается вокруг повседневной жизни людей.
Старый Нагваль сказал, что мир подобен луковице с миллионами слоев, и что каждый слой — это отдельный мир. Старый Нагваль считал, что мы можем путешествовать по всем этим слоям.

Кэрол и Карлос задались вопросом: есть ли повсюду в слоях этой луковицы голые обезьяны, подобные нам, или они являются продуктом нашего разума? Кэрол сказала, что ответить на этот вопрос невозможно.

Циклические линии выходят за пределы нашего мира. Старый Нагваль не мог проверить это, но Кэрол и Карлос по своему опыту знали, что легче найти цикличность вне этого мира, чем внутри этого мира.

Старый Нагваль сказал, что энергия современного мира делает все более и более невозможным обнаружение этих циклических линий. Больше всего Старого Нагваля поразило то, что Кэрол и Карлос нашли двух таких же людей, как они.

Войдя вместе с Карлосом в сновидение, они отменили систему интерпретации, и Старый Нагваль посоветовал им не верить, что это были люди, а что они действительно были светящимися существами, и что мы видели их как людей, потому что они подпали под действие привычной системы интерпретации.

Кэрол Тиггс предупредила, что Тайша собирается показать фотографию летуна, сосущего паразита, которую Тони Карам смог сделать, на весеннем конгрессе 1992 года в Теотиуакане, где собрались тысячи буддистов вокруг культового объекта древней Мексики.  Маги считали, что наподобие того, как мы выращиваем куриц в курятнике, летуны точно также выращивают людей в человечниках. И точно так же, как мы откармливаем, убиваем и едим цыплят, не интересуясь их чувствами, так и летуны которые высасывают наше осознание, полное личной важности, и чем больше у нас важности, тем больше высасывают. Сущность, которую можно было бы увидеть на фотографии Тони Карама, — это та самая, которую старые колдуны называли воладоресом, летуном, которая прыгает и она появилась из недр вселенной осознания в поисках пищи.

Оставаясь эгоистами, фиксируясь на «я, я и я»,  «мне», «для меня», мы усиливаем осознание, которое нравится воладоресам. Искусство магов делать себя несъедобными и неаппетитными для этих существ состоит в том, чтобы добиться того, чтобы наше осознание поднималось от  лодыжек хотя бы до середины туловища, и реальность могла бы автоматически восприниматься в нелинейных терминах. Мы делаем себя непривлекательными для воладоресов благодаря дисциплине, и есть две основные формы дисциплины: тенсегрити и перепросмотр.

Четыре линии тенсегрити до сих пор оставались под обетом молчания как собственность каждого из четырех учеников: Тайши, Карлоса, Кэрол и Флоринды. Однако Тайша в своей последней книге описала некоторые магические пассы.

Кэрол сказала, что, наконец, спустя 35 лет секреты подошли к концу, что секреты были для птиц, и что если тенсегрити поможет всем, тем лучше. По мере того как люди начали практиковать тенсегрити, практикующие  все сильнее отталкивали летунов, и они уже не могут спокойно продолжать ими питаться, как они начали пожирать нас всех с детства, когда мы кричали: «Я маленький обиженный малыш, пожалейте меня!» к чему мы привыкли с пеленок.

Затем они продолжили обучать упражнениям Тенсегрити: Кайли, Найи и Рени. Четырнадцатое упражнение, более длинное, называлось «Окно видящего», имело потрясающий финал, в котором мы девять раз кричали «Намерениееееее!». Таким образом, приблизительный подсчет «криков», о которых шла речь в Мексике по этому поводу, был следующим: около 5 повторений упражнения каждый раз, в субботу утром — один раз, днем ​​- еще раз, в воскресенье утром — еще раз, а в воскресенье — один раз.
На другой день каждое упражнение включало в себя 9 попыток, в субботу их было около 500 человек, в воскресенье — еще 500, хотя на самом деле людей на входе было на 10-20% больше. Итого: 5 упражнений x 9 криков x 4 раза x 500 человек = 45 000 криков «Намерениееее!».

Театр бесконечности

Театр бесконечности

Интервью Ренаты Мюрез и Найи Мюрез — учениц Карлоса Кастанеды — Гоегу Джонсону и Томишлаву Марику

В этом интервью Рената и Найи отвечают на вопросы директора Конкорд института в Лондоне Грега Джонсона и преподавателя Томишлава Марика.

Что такое Театр Бесконечности? Чем являлся Театр Бесконечности для видящих древней Мексики? Чем он является для современных видящих?

Найи: Театр Бесконечности происходит из физических и энергетических движений, которые были разработаны в линии дона Хуана тысячелетия назад, из последовательностей движений, с помощью которых человек обращался к осознанию других форм жизни — например, койота, ракообразных, бабочки, птицы, пернатого змея и т.д. В этих последовательностях человек на мгновение отходит от человеческого взгляда на вещи и получает беглое восприятие осознания этих других существ, получая, таким образом, и более широкое понимание и человеческой формы, и себя самого, глядя на себя с другой стороны. Благодаря этому человеческий или личностный взгляд на вещи становится менее жестким, менее «окончательным» — он перестает быть единственно верным. Освобождаясь от окончательности ограниченного взгляда, мы входим в соприкосновение с бесконечностью.

Рени: Такая легкость в «изменении формы» или, как это называют современные видящие, в «изменении восприятия», когда-то была свойственна нашим предкам, раннему человеку. Человеческая самоидентификация не была настолько отделенной от других форм жизни. Древний человек воспринимал мир как взаимосвязанное полотно, неотделимой частью которого был он сам. Но со временем «отделенность» человека и его самоидентификация как отличного от других разумных существ получили развитие; шаманы-видящие, желая еще раз прикоснуться к силе взаимосвязного целостного мира (мира, который по-прежнему течет в наших генах), практиковали формы движений, которые давали им эту возможность — возможность вернуться к состоянию взаимосвязанности всего, сопричастности.

Сегодня практикуются современные версии этих форм, которые дают схожий эффект — они позволяют нам снять с себя ограничения единственно доступной нам самоидентификации, единственного способа бытия или реагирования на мир, делают нас более текучими и способными воспринимать и действовать на значительно большем функциональном уровне.

И это и есть намерение Театра Бесконечности в том виде, в котором мы его знаем. Он позволяет нам примерить на себя другие социальные маски или «одеть» свои же повседневные роли или социальные маски, которыми мы пользуемся каждый день, и проиграть их заново, наполняя их новым намерением, отличным от старого и привычного. Когда мы делаем это, наше осознание растет, и мы открываем для себя то, что как индивидуумы мы являемся многообразием, таким же, как сама бесконечность, и после этого открытия поддерживать и бороться за свою однообразную роль для нас не является уже таким важным.

Найи: Эта современная форма театра берет свое начало несколько поколений назад, когда нагвали Элиас и Амалия, освободившие последовательности движений от ритуального контекста, образовавшегося в ходе столетий, сформировали, таким образом, подход к ним исключительно как к движениям, которые помогают человеку собрать свою природную энергию. Их ученики, нагвали Хулиан и Талия (учителя дона Хуана), поместили практику этих движений в контекст современного театра и танца. Сегодня театр как практика доступен для любого человека, который намерен собрать свою энергию, чтобы пересмотреть собственную жизнь с радостью и энтузиазмом, которые может обеспечить театр. Это тот театр, который можно практиковать со зрителями, либо без них. Играя роль, мы осознаем ее и, таким образом, точка сборки — точка-ориентир — а с ней и восприятие тех, кто играет, и тех, кто смотрит, смещается.

Рени: Вот что мы будем делать на семинаре в Лондоне. Мы будем работать в небольших группах и проигрывать в них сцены из нашей жизни (например, сцены за обеденным столом), привнося в эти сцены движения Тенсегрити, например, движения кита или бабочки, вместе с которыми приходит и более глубокое расширенное дыхание, и изменение восприятия. По мере проигрывания или переигрывания своих сцен, «актер» начинает больше осознавать социальную маску, которую он носит: положения тела, которые он принимает (в буквальном смысле слова), предположения и суждения, которые он, вероятно, думает о своей семье, коллегах, друзьях или о самом себе. Обнаруживая для себя эти положения, суждения и предположения, человек получает возможность преодолеть эту тенденцию, научиться чувствовать происходящее, расширить свой взгляд на вещи. И когда человек проделывает это, то меняются взаимодействия этого человека и новые варианты поведения становятся доступными для него и в повседневной жизни.

Найи: Это высвобождает огромное количество энергии. Карлос Кастанеда подчеркивал, что «делать себя» каждый день — формировать, поддерживать, защищать, восстанавливать Сьюзи или Джима, или кого бы то ни было — сопровождая это внутренними диалогами типа: «Я не сделал заказ, потому что ждал тебя» или «Здесь всю работу делаю я», и т.д., и т.п., требует огромного количества энергии.

Человек может отойти от этого сценария путем проигрывания сцен в форме Театра Бесконечности: например, «У меня было чувство, что мне стоит позвонить тебе и обсудить с тобой этот заказ» или «Я ценю то, как моя сестра/брат/коллега/начальник делают работу, которую я не могу сделать» и т.д.

Рени: И красота этого последовательного изменения восприятия, которое происходит с человеком по мере все нового и нового проигрывания одной сцены, состоит в том, что только сам человек и его внутренний видящий находят свои шаги и слова — никто не подсказывает ему, что нужно сделать, и не дает советов. Лишь проигрывание и движения Тенсегрити, и еще поддержка других играющих, помогают человеку пробудить то, что дон Хуан называл внутренним видящим — свойственную нам связь с бесконечностью. Когда человек следует этому внутреннему компасу, то и его актерская игра, и его жизнь становятся намного более разумными, наполненными смыслом, и намного более радостными.

Расскажите подробнее о том, как это можно применить в повседневной жизни? Можете привести практические примеры?

Рени: Вы можете увидеть, как это работает, когда в Театре Бесконечности вы играете себя в вашей недавней ситуации, например, на рабочей встрече. Во время игры вы можете увидеть, что вы, возможно, пришли на встречу с ожиданием, что это будем чем-то изнурительным и долгим. Возможно, вы даже наперед мысленно представили себе, как это будет, и проигрывали сценарии тех «глупых, контролирующих или бессмысленных слов или действий», которые, согласно вашим ожиданиям, сделают или скажут другие участники (или вы сами) на этой встрече. И когда вы только вошли в кабинет, у вас уже было неглубокое дыхание, плечи и челюсть были напряжены, а вы сами — закрыты. И не удивительно, что встреча в очередной раз оказалась утомительной и угнетающей, и вы в очередной раз просто вытерпели это и ушли оттуда с теми же суждениями о своих коллегах (и о себе), с которыми вошли. И мало что было сделано.

Измените это состояние, измените свое дыхание, выполните движение с намерением измениться, найти и сделать новое действие, вдохновленное вашим внутренним видящим; проиграйте эту сцену снова; и на этот раз вы, возможно, увидите, что человек, который сидел рядом с вами, которого вы сразу окрестили упрямцем, зацикленным на своих идеях, на самом деле просто хотел удостовериться, что его идеи были услышаны, и теперь, когда вы дышите, слушая его, к вам приходят уместные вопросы к нему и вы задаете их ему, и он становится мене жестким в своих планах и готов их корректировать или вы видите в его планах что-то, что вам нравится.

Затем еще раз «сместитесь» с помощью движений, и снова сформируйте свое намерение, снова проиграйте свою сцену и, возможно, на этот раз вы заметите, что если вы уделяете внимание другим, то и они уделяют внимание вам. Затем сделайте движения снова, снова почувствуйте новый импульс и вы увидите, что ваши совещания могут быть продуктивными, если вы займете активную, целенаправленную и сознательную позицию Также нужно знать о том, наша личная история и социальные маски — это еще не всё, чем мы являемся. Мы существа, пришедшие со звезд — не просто углеродные элементы в нашем теле и ДНК, но также энергия. Знание на физическом, эмоциональном, ментальном и энергетическом уровне того факта, что мы лишь путешественники на этой огромной вращающейся земле, которые за время своего путешествия накапливают личную историю и социальные маски, позволяет нам быстро сбросить их и прийти к нашей сущности намного быстрее, и уже из нее воспринимать, получать опыт и жить.

Это основополагающий принцип Театра Бесконечности, поскольку он требует ответа на вопрос: «Если я могу играть столько различных ролей, которая из них — мое истинное «я»?» И возможный ответ здесь: «Ни одна!» или «Каждая!» Разве жизнь — это не величайшая сцена или театр из всех! Говоря словами бессмертного Шекспира — Весь мир — театр.

В нем женщины, мужчины — все актеры.
У них свои есть выходы, уходы,
И каждый не одну играет роль…

Есть ли какие-нибудь памятные истории из книг учеников дона Хуана, которые отражают это искусство или практику?

Найи: Да, нагваль Хулиан, который был бенефактором или учителем дона Хуана, обучал своих учеников через театр, который он задействовал в своих повседневных взаимодействиях с ними. Он постоянно придумывал сценарии или играл разные роли, чтобы показать то, чему он хотел их научить. Например, когда нагваль Хулиан хотел привести дона Хуана «на встречу с Духом», он организовал празднование. Он пригласил всех своих учеников и жителей города прийти на высокий берег реки, где они стали праздновать. Это была настоящая фиеста — с банкетом, выступлениями комиков, танцами и фейерверком. И в определенный момент нагваль Хулиан объявил, что пришло время для дона Хуана «встретиться с Духом», и без предупреждения схватил дона Хуана и бросил его в реку, вода в которой была настолько высокой в то время, что практически затопила берега. «Не злись на реку,» — крикнул нагваль Хулиан ему. И тогда дон Хуан осознал свое энергетическое тело — своего двойника, состоящего из энергии, свою связь с бесконечностью. Он не мог сражаться с рекой, как раньше пытался бороться с каждым событием или препятствием в своей жизни — поэтому он просто принял происходящее и обнаружил, что находится в реке, а его энергетическая сущность бежит вдоль берега реки. И он получил тот опыт, который нагваль Хулиан ставил целью показать ему, и состоял он в следующем: что если он перестанет бороться, так сказать, с течением в своей жизни, то перед ним откроется необычная, отличная от всего жизненного опыта реальность.

«Наша повседневная жизнь — это театр», — говорил Карлос Кастанеда. Вопрос в том — можем ли мы быть артистами в этом театре, осознающими свою роль — и делать это безупречно, т.е. сохраняя свою целостность, что бы ни происходило в нашей жизни.

Слово theatre (или театр на русском) происходит от греческого theatron, что означает «место для смотрения». Нагваль Хуалиан постоянно находил или создавал сценарии, с помощью которых его ученики могли увидеть или научиться чему-то. И дон Хуан, в своем роде, был таким же. Как и наши учителя. Нас постоянно помещали в ситуации, в которых нам приходилось отступать от нашего собственного представления о себе, и играть другу роль, чтобы преуспеть.

В моем случае, мне пришлось преодолеть свое постоянное побуждение играть роль «гения». Карлос Кастанеда неутомимо выявлял это во мне. «Привет, Найи!» — говорил он при всех. — «Как сегодня поживает наш гений?» Мне понадобилось какое-то время, чтобы засмеяться и начать понимать и признавать, что именно я сделала и перестать вести себя, как будто я была самым умным человеком в комнате. Чтобы эффективно справляться со своей задачей — помогать в проведении семинаров — мне пришлось обуздать это свойство и научиться слушать. Научиться играть другие роли.

Рени: В моем случае, мне пришлось преодолеть свою тенденцию к тому, чтобы играть героиню-мученицу. И мне предложили не только практиковать много магических пассов, чтобы осуществить это изменение, но также начать ходить в школу актерского мастерства. И поскольку нечего было терять, кроме моего придуманного «я», я пошла в такую школу и в течение нескольких лет играла там роли героинь-мучениц — Бланш Дюбуа из «Трамвай «Желание», Жанны из «Святой Жанны» Бернарда Шоу и Лауры из пьесы «Стеклянный зверинец». Тем самым я поспособствовала своему переходу к другим героиням -успешным и блистательным женщинам, которых не увозили в дом сумасшедших, не сжигали на костре и не оставляли любимые. Благодаря тому, что я играла роли, которые были так близки моей собственной, и затем выходила за их пределы, чтобы посмеяться над собой, над тем, как мои преподаватели актерского мастерства снова и снова давали мне одинаковые роли, моя точка восприятия становилась менее фиксированной — в театре и в жизни: я начала страстно хотеть новых ролей и играть их.

На следующий день после семинара состоится экскурсия в Стоунхендж. Как семинар и тема Театра Бесконечности связаны с этим древним памятником?

Найи: Для нас это живое напоминание о том, откуда мы пришли: Стоунхендж был создан культурой, чей внутренний покой позволял им ощущать и жить в союзе с силами природы; можно почувствовать потрясающий вибрирующий характер того, что там было построено — гудение монолитных глыб, соединяющих, как мостом, землю и звезды, воздающих хвалу смене их сезонов и циклов. Мы сами изменяемся вместе с этими циклами, так же как и роли, которые мы играем в жизни — из ребенка мы превращаемся в подростка, родителя, убеленного сединами мудреца — и во всех этих периодах нашей жизни растет наше осознание.

Как вы видите развитие Клиагрин и его будущее? Что вы считаете основным намерением этого пути?

Рени: Наша задача в Клиагрин состоит в том, чтобы поддерживать развитие и эволюцию Тенсегрити — современной версии того, чему дон Хуан обучал своих учеников. Тенсегрити — это слово, взятое Карлосом Кастанедой у архитектора Р. Бакминстера Фуллера; оно представляет собой комбинацию слов напряжение и целостность; это силы, удерживающие вместе структуры тенсегрити в природе — такие как дерево, или в архитектуре — такие как геодезический купол. Все части этих структур функционируют и адаптируются вместе, поэтому структура удерживает свою целостность с внешним давлением. Сообщества работают таким же образом — есть определенная способность адаптироваться, которая позволяет нам сотрудничать в своей целостности.

Итак, в данный момент наше внимание направлено на то, чтобы поддерживать сообщество Тенсегрити, оказывая поддержку Ведущим Тенсегрити в обучении по всему миру. Они играют ключевую роль в создании мирового сообщества местных сообществ, которые поддерживают рост осознания и сотрудничают друг с другом, чтобы стать более осознанными, больше быть в здесь и сейчас, более наполненными энергией в своих повседневных взаимодействиях. С этой целью ведущие в обучении проводят классы по Тенсегрити в местных группах практики.

Найи: Это и есть основной элемент главного намерения этого пути: быть способным жить, работать и сновидеть вместе. Это возможно тогда, когда каждый из нас практикует искусство жить настолько осознанно, в радости и с намерением, насколько это возможно.

Рени: Итак, это путь, который помогает любому, кто по нему следует, вернуться к своему истинному «я», вернуться к своей энергетической сущности и природе, которую в нашей современной, живущей в быстром темпе, пронизанной проводами культуре, часто не замечают и отвергают. Это возвращение к нашей сущности, которая дает нам свободу восприятия.

Мы начинаем осознавать свое энергетическое тело, когда находимся в состоянии тишины; и из этого состояния мы начинаем воспринимать гораздо больше, чем просто машины, здания и свою работу. С энергетическим телом мы выходим за пределы нашего обычного или ординарного восприятия, определяемого нашей личной историей.

Найи: Становится вполне вероятным воспринять, что дерево за окном просит воды или посылает свою любовь; или что наш начальник, которого мы окрестили тираном, на самом деле очень похож на нас. Или заметить, что когда мы чувствуем землю под своими ногами, мы больше присутствуем в настоящем моменте; что когда мы вдыхаем солнечный свет, у нас улучшается настроение.

Рени: В этом и есть магия Тенсегрити — способность тех, кто его практикует, использовать шаманские принципы для улучшения своей повседневной жизни. Дон Хуан говорил Карлосу Кастанеде: «Живи в своем времени».

Итак, свобода — это нечто, что вы практикуете здесь и сейчас, в современном мире, в своем городе, со своей семьей, на вашей работе, в каких бы вы ни находились обстоятельствах. Она состоит в том, чтобы осознавать, что, поскольку вы родились из источника или из бесконечности, вы всегда можете соединиться с бесконечностью — будь вы в темнице или во дворце. Если вы действуете, зная об этой связи, где бы вы не были — вы будете свободны. Кто может вас остановить?

Планируете ли вы в настоящее время написать книгу о своем опыте взаимодействия с Карлосом Кастанедой? Если да, то когда она может быть опубликована?

Найи: Да — В следующем году мы выпустим книгу, в которой опишем свой опыт взаимодействия с нашими учителями.

Пресьоза и Ветер

Пресьоза и Ветер

Молодому Карлосу Кастанеде (до встречи с Доном Хуаном) очень нравилось стихотворение Фредерико Гарсия Лорки «Пресьоза и Ветер». Имя Пресьоза переводится примерно как «драгоценная, красивая, привлекательная, желанная, та, кого жаждут».

Пресьоза* и Ветер

Пергаментною луною
Пресьоса звенит беспечно.

И оборотнем полночным
к ней ветер спешит навстречу.
Встает святым Христофором
нагой великан небесный
маня колдовской волынкой,
зовет голосами бездны.

— О, дай мне скорей, цыганка,
откинуть подол твой белый!
Раскрой в моих древних пальцах
лазурную розу тела!

Пресьоса роняет бубен
и в страхе летит, как птица.
За нею косматый ветер
с мечом раскаленным мчится.

Застыло дыханье моря,
забились бледные ветви,
запели флейты ущелий,
и гонг снегов им ответил.

Пресьоса, беги, Пресьоса!
Все ближе зеленый ветер!
Пресьоса, беги, Пресьоса!

Он ловит тебя за плечи!
Сатир из звезд и туманов
в огнях сверкающей речи…

Пресьоса, полная страха,
бежит по крутым откосам
к высокой, как сосны, башне,
где дремлет английский консул.

Дозорные бьют тревогу,
и вот уже вдоль ограды,
к виску заломив береты,
навстречу бегут солдаты.

Несет молока ей консул,
дает ей воды в бокале,
подносит ей рюмку водки

Пресьоса не пьет ни капли.
Она и словечка молвить
не может от слез и дрожи.

А ветер верхом на кровле,
хрипя, черепицу гложет.

 

Интересно, что это великолепное и наполненное страстью стихотворение перекликается с описанием Доньи Соледад о том, как ветер входит в женщину-мага:

И однажды, когда мы были в горах, в его родных местах, я в первый раз услышала ветер. Он вошел прямо в мою матку. Я лежала на верхушке плоской скалы, и ветер кружил вокруг меня. Я уже видела его в этот день, когда он кружился в кустах, но на этот раз он охватил меня и остановился. Нагваль велел мне снять всю свою одежду. Я была совершенно голая, но мне не было холодно, меня согревал ветер.

….

Ветер был живой; он ласкал меня с головы до пяток. А затем он вошел внутрь моего тела. Я была как воздушный шар, и ветер выходил из моих ушей, рта и других мест, о которых я упоминать не хочу. Я думала, что сейчас умру, и я бы удрала, если бы Нагваль не прижимал меня к скале. Он говорил мне на ухо, чтобы я не боялась, и успокаивал меня. Я лежала спокойно и позволяла ветру делать со мной все, что ему угодно. Именно тогда он сказал мне, что делать.

Соледад рассказывает про Карлоса Кастанеду

Соледад рассказывает про Карлоса Кастанеду

Перед тем, как вы начнете читать это интервью, помните, что Соледад Руис НЕ является той самой Доньей Соледад, описанной в книгах Карлоса Кастанеды. Тем не менее, Соледад Руис – замечательная бруха (шаманка), курандера (целительница), актриса, кинопродюссер, но она не входила в круг учеников Дона Хуана, хотя была лично знакома с ним и с некоторыми из его учеников – Паблито (судя по словам Тони Карама).
Прежняя изоляция и замкнутость магических линий новых видящих, которая была принята в ходе Конкисты заметно ослабла после того, как давление церкви и светских властей на верования и практики автохтонных народов после Мексиканской революции снизилось. И поэтому многие магические линии, шаманы, курандеры и видящие открыто и скрытно вступают во взаимодействия с окружающим миром и друг с другом. Шаманы различных линий встречаются, обмениваются знаниями, враждуют или сотрудничают как в первом внимании, так и во втором. Историями о столкновениях линий наполнена книга Армандо Торреса «Паутина Бесконечности».
Особого внимания, на мой взгляд заслуживает эпизод разногласий Флоринды Матус (Старой Флоринды, члена партии Дона Хуана) и Магдалины Ортеги, курандеры. А также эпизод интервью о кончерос, ритуальных атцекских танцорах. В этих моментах пролегает очевидная линия разлома между новыми видящими, сохранившими фокус на сталкинге и подготовке к окончательной Свободе, и новыми видящими, которые тем не менее, во многом следуют старыми путями: танцуют,  занимаются гаданием, лечением, сбором трав, колдовством и так далее. В этом смысле линия Дона Хуана поразительно отличается от большинства сохранившихся в Мексике магических линий.

В этом интервью бруха, целительница, учитель и киноактриса  Соледад Руис рассказывает, как она познакомилась с доном Хуаном Матусом ещё за годы до встречи с Карлосом Кастанедой, чьим близким другом была с семидесятых годов.

Сначала она хранила молчание, но когда услышала, что цель этой работы — сохранить память о Карлосе, согласилась, при этом сделала комментарий: «Истории не имеют значения, то, что имеет значение, — это Дух».

Её свидетельство начинается со случая, когда она вместе с еще одним учеником была в гостях у своего учителя Магдалены Ортега — настоящей ведьмы, которая имела невероятные способности и совершала настоящие подвиги, но это — уже другая история.

— В то время, — сказала она, — я уже прочитала первую книгу Карлоса, которая только что вышла на английском языке. Мы беседовали об этом с моей учительницей, и она мне сказала, что является кумой Дона Хуана Матуса. Вначале я не хотела спрашивать о нем, но учительница, будучи ужасно проницательной, должно быть, почувствовала мой интерес, так как сказала: «Как-нибудь я вас познакомлю».

И вот однажды, когда мы, двое из её учеников, были у нее в гостях, она нас предупредила, что Дон Хуан должен скоро прийти с другими людьми, которые, как я предполагаю, были его учениками. Пока мы их ждали, она нам сказала:

«Я дам вам задание: узнать среди тех, кто придет, Дона Хуана. Затем напишите и обоснуйте мне свое заключение, когда придете завтра».

Она нам велела не говорить друг с другом о наших впечатлениях до тех пор, пока мы не встретимся с нею на следующий день.

Гости пришли поздно и оправдывались тем, что они заблудились. Из соседней комнаты нам было слышно, как учительница их дружески бранила. Когда они вошли в зал, мы увидели, что это пять или шесть человек пожилого возраста. Мы встали, и она нас представила по именам: «Она — Соледад, он — Милош». Но имён посетителей при этом не назвала.

Я подумала: «Дон Хуан, должно быть, тот, кто сел в кресло».

Мы всех приветствовали кивками головы и оставались в их обществе до тех пор, пока они рассказывали о своих забавных приключениях, о том, как они длительное время бродили по окрестностям, не находя дом. Это произошло потому, что учительница жила в Амстердаме — на круговой улице, которая в прежние времена была территорией Городского Клуба Жокеев в Мехико. Мы провели с ними немного времени, затем попрощались и ушли. На следующий день мы возвратились в дом учительницы, чтобы рассказать ей о наших выводах.

Я определила Дона Хуана по единственному признаку: взгляду. Его левый глаз немного косил. Утверждают, что это — характерная черта шаманов. Но, очевидно, что если не имеешь такой особенности, то это еще не значит, что ты не шаман. Этот факт известен всем, поэтому я подумала: «Что тут писать?» Так что в итоге не принесла записей. Зато Милош написал целых три страницы, перечисляя причины и придя к тому же заключению, что и я.

Услышав о наших наблюдениях, учительница сказала:

«Да, правильно, это был Дон Хуан. Ты также прав, Милош.»

Потом она спросила, какая одежда была на нем. Я ей ответила:

«Он был одет в сельском стиле: габардиновые брюки, обыкновенная рубашка и шерстяная куртка — чамаррита.»

В этот момент Милош и я обнаружили странные различия в Наших описаниях. В этом было что-то необыкновенное: он его видел по-другому — в элегантном костюме. Мы очень удивились и задались вопросом, как это могло быть.

Утверждают, что одна из многих способностей, которыми может обладать шаман, состоит в том, чтобы создавать себе такое обличье, в котором он хотел бы быть увиденным.

Только спустя несколько лет мне довелось лично встретиться с Кастанедой.

Карлос очень интересовался местными традициями Мексики, и это послужило причиной нашего знакомства. В первый раз мы встретились с ним в 1974 году в танцевальной студии в квартале Дел Вале. Здесь были отделения современного бального танца и традиционного танца капитана кончерос Андреса Сегуры.

Андрее занимал должность в так называемой традиции Санто Ниньо де Аточа. Однажды он меня пригласил на сессию пения, и мы играли на лютне и пели похвалы, как это было принято в церемониях танцовщиков. В это время пришел Карлос Кастанеда, который присоединился к нам, и стал слушать очень внимательно наши хвалебные песни. Потом мы стали беседовать с ним, и он задавал много вопросов об аспектах традиции, и, в конце концов, пригласил нас поесть в китайский ресторан Соны-Роса.

Во время еды я рассказала Карлосу, как познакомилась с Доном Хуаном два года назад, благодаря учительнице Магдалене. Когда он услышал это, его волосы встали дыбом, он посмотрел на меня с крайним интересом и сказал:

«Послушай, а можно мне прийти к тебе домой?»

Так как я была очарована его книгой, которая только что вышла на испанском языке, я ответила:

«Это будет восхитительно!»

Заметив мой энтузиазм, он добавил:

«Итак, если ты не возражаешь, я приду сегодня вечером!» Я его спросила:

«Ты не будешь против, если я приглашу трех друзей, которые очень интересуются народными традициями?»

Он согласился. Я быстро позвонила моим друзьям и предупредила их. Я сказала жене одного из них:

«Дорогая, за мое приглашение, напеки, пожалуйста, пирогов, потому что я думаю, что мы немножко засидимся и можем проголодаться. Напитки за мной».

Так мы и сделали. Карлос пришел приблизительно в 9 часов вечера и ушел в 2 часа ночи. Он был восхищен пирогами и съел столько, сколько в него смогло войти.

На следующий вечер он пришел снова: то ли для того, чтобы поговорить, то ли из-за очень вкусных пирогов. В течение трех дней он приходил каждый вечер, и мы говорили об удивительных вещах. Когда он уезжал в Лос-Анджелес, мы договорились встретиться снова, когда он вернется.

Так началась наша дружба. Он приезжал в Мехико, выступал на своих конференциях и под конец, когда освобождался, приходил ко мне домой. Он был отличный собеседник, его истории были бесконечными, на всю ночь. В 2 или 3 часа утра мы ели хлеб с йогуртом, на мгновение он изменял тему, и мы говорили о тривиальных вещах. Потом мы вновь возвращались к магии. Когда уже светало, он смотрел на свои часы и восклицал:

«Слушай, я уже ухожу!»

Иногда он мне звонил из Лос-Анджелеса:

«Соледад, я еду в Мехико и хочу с тобой встретиться в такой-то час».

Между нами были очень близкие, просто братские отношения, он даже сделал мне посвящение в одной из своих книг. Кажется, это — «Дар Орла»:

«Единственной сестре, которая дала мне силу».

Карлос рассказывал мне о событиях из своего прошлого. Родился он в Бразилии. По какой-то причине, которой ему не хотелось раскрывать, рос без родителей. Его забрал дедушка, еще совсем ребенком, и привез в Аргентину. Оттуда уехал в Лос-Анджелес.

Он мне рассказывал истории про своего дедушку. Как тот подстрекал его в двенадцать лет познать женщин. Дедушка говорил, что он уже взрослый, хотя мальчик был еще ребенком. Однажды, возвратившись после приключения с женщиной Карлос пожаловался:

«Ох, дедушка, от женщин так плохо пахнет!»

Дедушка ему крикнул:

«Дурень, это — запах жизни!»

Карлос признался, что первые женщины действительно вызывали у него отвращение, но потом он стал их большим поклонником. Он мне рассказал огромное количество своих любовных приключений. И однажды я не выдержала и начала кокетничать с ним. Я сказала:

— Осторожнее, Карлос! Если это случится между нами, это будет кровосмешением!

Я говорила так потому, что мы относились друг к другу, как родственники. Я действительно его очень любила, но как брата.

Обычно наши встречи проходили в самых дорогих ресторанах, куда он меня приглашал. Он любил хорошо поесть. Мы заказывали огромное количество блюд и все съедали! После еды развлекались, стараясь угадать, какое сообщение нам несли предметы, которые находились на столе.

Следует отметить, что Карлос никогда, ни в одном из бесчисленных разговоров, которые мы вели, не занимал передо мной позиции превосходства. Он совсем не чувствовал себя особенным несмотря на то, что был таковым. Никогда не старался выглядеть мудрецом или смельчаком. Скорее, наоборот. Он часто восклицал:

— Черт возьми! Но…, как я вляпался?

Рассказывали, что в начале обучения он постоянно выглядел смешным из-за своего чувства собственной важности, и что Дон Хуан сбивал с него эту спесь. Одна из историй, которую он часто повторял, умирая со смеху по поводу своей глупости, — то как он осмелился сравнивать себя с Доном Хуаном: «Я набрался наглости сказать ему, что мы равны, но в глубине души я даже воспринимал себя как бы начальником. Представь себе: мерзкий коротышка претендует на то, что имеет превосходство над Доном Хуаном. И только потому, что получил академическую степень! Как я мог так возгордиться? Он мне ответил: «Нет, мы вовсе не равны: я — человек знания, а ты просто дурень». Не передать словами, какой стыд я испытал!»

Для того, чтобы контролировать чувство собственной важности, Карлос смеялся над собой, над своим ростом и внешностью. Мы часами потешались вместе с ним, когда он пародировал себя.

Также было заметно то, что он чувствовал огромную тяжесть ответственности из-за того, что ему выпало стать передаточным звеном целой системы идей. И он был обеспокоен этим.

То, что больше всего поражало меня в учении Карлоса, это не его описание Вселенной, потому что каждый имеет собственное — в соответствии с индивидуальными возможностями восприятия.

Я нахожу, что сильные общественное и религиозное воздействия являются причинами мании страха — того, что человек устанавливает себе границы, начиная с боязни потерпеть неудачу, страха перед смертью, перед одиночеством или бедностью — это они, наши истинные враги. Освобождение жизни от страхов — огромный шаг вперед.

Карлос часто рассказывал мне о своих тягостных мыслях, об огромном вызове, который он бросил обществу, полностью приняв систему мышления, предложенную Доном Хуаном. Однажды он сказал, что страхи перед обществом, и, прежде всего, боязнь быть не признанным и не любимым другими, являются воистину разрушительными силами, потому что препятствуют нам на пути познания бесконечности.

«Когда ты избавишься от своих страхов, ты броситься в бездну, если сочтешь это необходимым. Потому что для тебя уже ничто не будет иметь значения».

Он только недавно пережил потрясение после того, как учитель заставил его прыгнуть в пропасть. Он много говорил об этом, о том, что такое оставить страх и броситься в бесконечность. Это было действительно очень трогательно.

Он мне рассказывал, что помнит только момент, когда они его толкнули, но не помнит того, что произошло потом. Вскоре он обнаружил себя в своей квартире в Лос-Анджелесе, стал смотреть во все стороны и спрашивать:

«Кажется, я вернулся, но… как я вернулся?»

Он нашел бумагу в кармане рубашки, взял её, и обнаружил, что это — его неиспользованный билет на самолет!

Когда он мне рассказывал это, уверял, что ничего не помнит о том, как добрался из Оахаки в Лос-Анджелес.

Другим обстоятельством, которое произвело на меня впечатление, было его огромное чувство сиротства. В своих личных беседах он старался избегать этой темы. Однако я считаю, что он очень сильно страдал, не находя Дона Хуана среди живых. Он никогда не мог смириться с его уходом, и говорил мне об этом до конца.

Я могу свидетельствовать об его очаровании доиспанскими традициями. Мы имели несколько точек взаимного интереса, но главным было то, что я Кончера. Он понимал, что я имела источники древнего знания, отличные от тех, которыми пользовались антропологи. Я думаю, что он находил вдохновение в моем искусстве танцовщицы, или, может быть, он искал в традициях подтверждение, подкрепление знания, которое ему передал Дон Хуан.

Часто он у меня спрашивал, как случилось, что кончерос знают традиции толтеков. Я ему говорила то, что рассказывали мне: толтеки были первоначальными цивилизаторами, и они были не расой, а группой мудрецов, которые пришли к некоторым открытиям о человеке, о его судьбе и о природе восприятия.

Карлос тщательно изучал традиции, извлекая мельчайшие летали. Он интересовался не всем подряд, а только тонкостями. Как-то раз он спросил у меня, откуда современные танцоры знают толтеков. Я ему ответила, что мы получили информацию из устных сказаний, передающихся из поколения в поколение.

Однажды он пришел ко мне домой и объявил поистине фантастическую вещь: что он уходит в Гватемалу с другими товарищами, и что они собираются путешествовать пешком и не возьмут с собой денег.

Я обеспокоилась немного и спросила, имеют ли они необходимое снаряжение для такой экспедиции.

Он мне ответил, что им нет нужды в том, чтобы нести что-нибудь с собой, потому что Земля их укроет и даст им пропитание.

Когда он возвратился, рассказал, что путешествовали они три месяца, дошли до Гватемалы, и что все у них было замечательно, масса впечатлений. Земля действительно позаботилась о них.

Я не знаю, зачем они туда ходили, но думаю, искали соприкосновения с культурой древних майя. Потому что связь между традициями народов Севера Мексики и индейцев майя очень глубокая. Во всяком случае, меня не удивляет, что он и его друзья сделали такое пожертвование Земле мира майя.

Карлос не поддерживал прямой связи с учительницей Магдаленой, а только через Дона Хуана и стариков. Я имела возможность 11 лет быть рядом с ней. Она мне рассказывала, что маги выстраивают свою иерархию, в которой один должен другим, и каждый шаман имеет своего защитника. Обычно, эти защитники не принадлежат нашей реальности, но обязательно есть живой бенефактор.

Она имела возможность видеться с большим количеством шаманов. Иногда просила у них деньги, которыми потом помогала многим бедным людям.

Интересно, что и Дон Хуан и учительница Магдалена заявляли, что они убежденные католики. Дон Хуан был из числа тех, кто ходит на мессы каждое воскресенье.

Карлос мне рассказал, как однажды Дон Хуан привел его в церковь, но он отказался входить и остался ждать у входа, потому что у него были определенные предубеждения против религии. Когда они встретились снова, Карлос спросил:

«Послушайте, Дон Хуан, Вы что, исповедовались?»

«Да, — ответил он ему, — я исповедуюсь, причащаюсь и делаю все».

Позднее учительница мне объяснила эту связь с церковью. Она сказала:

«Как общественный человек, я католичка, но как ведьма, я свободна и не имею религии.»

Она мне сказала, что религия обладает большой энергией, поэтому не следует её отрицать. Маги приспосабливаются к привычкам своего окружения каждый раз, когда эти привычки не препятствуют сбережению энергии. Тогда они не изнашиваются, борясь с течением, они не имеют терзаний. Они такие свободные, что могут даже пойти и причаститься.

Также она мне объяснила, что маги видят Бога как энергию, а не как антропоморфное существо, которое за тобой наблюдает целый день, глядя, в который час ты встаёшь. Энергия — это не наказание.

«Бог меня наказывает» — это ложная идея о Создателе.

В Мексиканской традиции говорят, что Ометеотл (Ometeotl) распался сам и породил двойственность, или же мужской и женский принципы творения, и так произошел Человек. Древние знали о божественности то, чего мы сегодня не знаем. Они имели понятие о Мойокойани (Moyocoyani) — «О Том, Кто создал сам себя».

Вы хотите получить лучшее определение Бога? Тогда попытайтесь узнать, как организована Вселенная!

Учительница очень часто приводила меня на мессу и говорила:

«Я выполняю самую высокую миссию в церкви — творю милосердие. Я не беру денег за лечение, следовательно, я приобрела право на то, чтобы причащаться, не делая признания».

Однажды, когда я была в Мериде, я увидела церковь, дверь которой была открыта, и стала смотреть, что там происходит. В этот момент выходил священник. Мы были одни, никого не было у дверей. Священник подошел ко мне и спросил:

«Ты хочешь сделать признание?»

Я ему ответила:

«Откровенно, отец? Ты хочешь, чтобы я сказала правду? Я курандера и не верю в грех.»

Отец постоял, некоторое время глядя на меня, и сказал:

«Хорошо, дочь моя, не обязательно, чтобы ты делала признание».

Путь целителя каждый должен начинать с излечения самого себя. Следует начинать с предпосылки, что ты болен, и, прежде всего, лечить телесные болезни, а затем уже психические.

Нужно начинать с очищения кишечника от загрязнений. Это делается с помощью семи магических растений, из которых готовится чай, кишечные отмывания и рвотные снадобья.

Потом приходит черед парных, там тело очищается через пот, затем следуют ванны из трав и цветов. И целая гамма физических упражнений, массажи и вытягивания, которые служат для того, чтобы поддерживать подвижность тела и его хорошую форму.

Учительница, должно быть, видела, что Карлос нуждался в помощи, потому что однажды она мне сказала:

Передай Карлосу, что он должен учиться лечить себя. Учение — дверь в скрытый мир. И путь целителя каждый должен начинать с лечения самого себя».

Когда я встретилась с Карлосом, я передала её послание. И добавила:

«Я думаю, что было бы очень хорошо, чтобы ты встретился с нею для того, чтобы она тебе рассказала о способах твоего лечения».

Но я почувствовала, что он испугался этой возможности потому что у него была навязчивая идея, что люди высасывают энергию, а при лечении происходит большая отдача энергии от целителя к пациенту. Он всегда беспокоился на этот счет. Ему не нравились массовые собрания, он избегал фотографирований, утверждая, что они высасывают его энергию через фотографии.

Я ему отвечала: «Да, верно, что нашу энергию высасывают, но мы обновляемся, когда отдыхаем и едим. Не нужно бояться этого».

Несмотря на мою настойчивость, он не захотел пойти к учительнице. Я думаю, что он боялся. Однажды он приехал в Мехико и сказал мне: «Я уезжаю на Скандинавский полуостров».

Не помню, какую причину он назвал.

«Что хотят ведьмы в подарок?»

Он имел в виду учительницу и меня.

Я ему ответила:

«Не надо ничего, Карлос. Что это тебе пришло в голову делать нам подарки?»

Возвратившись, он привез отличные духи, поистине необыкновенного качества, и полотенца. Он передал мне наши подарки в разных пакетах. Я принесла учительнице Магдалене то, что ей причиталось, она взяла их и сказала:

«Передай, что я благодарю за духи. А полотенца будут приготовлены для него».

Кто знает, что она сделала с этими полотенцами, но в один день она дала их мне и попросила, чтобы я вручила Карлосу. Он не захотел принять полотенца обратно. Я заметила страх в его глазах. И полотенца все еще у меня.

Старая Флоринда и учительница Магдалена были не в ладах друг с другом. Причина заключалась в том, что учительница хотела, чтобы Карлос стал целителем, а Флоринда не хотела этого и рассердилась. Я думаю, она просто ревновала из-за того, что другая вмешивалась в дела её ученика.

Карлос мне рассказывал, что он был подавлен постоянным, неусыпным, твердым контролем со стороны старой Флоринды. Так как послание учительницы принесла я, Флоринда рассердилась также и на меня, хотя я была вообще ни при чем. Карлос мне рассказал, что она сильно ругалась и обвиняла меня в том, что я хочу изменить его путь. Однажды ночью я увидела старую Флоринду в сновидении, она обращалась со мной жестоко, затеяла ссору, стала осуждать за то, что я пошла в ученицы к Магдалене. Я ей ответила:

«Послушайте, сеньора, я никоим образом не хочу изменить Карлоса. Я — только курьер, я даже не осмеливаюсь иметь своего мнения. В чем я виновата? Это идеи моей учительницы Магдалены, так что и обращайтесь к ней».

На следующий день я пришла к учительнице и спросила её: «Говорила ли вчера с Вами Флоринда? Ночью она напала на меня сверху, и я послала её к Вам!» Она меня успокоила:

«Не тревожься, — сказала она, — эта старуха больше не будет приставать к тебе. Я поставила её на место!»

И действительно, она больше никогда меня не беспокоила. Однако Карлос позвонил и сказал, что Флоринда потребовала от него, чтобы он прекратил общение со мной, так что в течение длительного времени мы не могли встречаться. Это причинило мне много боли.

Через несколько лет молодая Флоринда приехала в Мехико и проводила конференцию в салоне, где-то в районе Холмов. Моя подруга узнала об этом и предупредила меня. Когда мероприятие закончилось, Флоринда сказала мне:

«Слушай, приходи повидаться с Карлосом. Он сейчас в доме Гринберга!»

Я ей ответила:

«Знаешь, Флоринда, есть некоторая преграда между Карлосом и мной, — и рассказала историю нашей ссоры со старой Флориндой.»

Но она меня утешила;

«По воле судьбы, Соледад, той преграды больше не существует: Флоринда ушла и ссора закончилась. Пойдем со мной, я отвезу тебя к Карлосу».

Я ей ответила:

«Слава Богу! Замечательно!»

Я немного боялась этой встречи, но когда мы пришли в дом Хакобо, Карлос так долго обнимал меня, как не обнимал ни один человек за всю мою жизнь. Это продолжалось десять минут. Он сильно прижался своим лицом к моему и сказал присутствующим:

«Смотрите, это моя сестрёнка. Правда, мы похожи?»

В последний раз я его видела во время конференции, которую он проводил в Доме Тибета. Я немного опоздала, встреча уже началась. Я села в конце зала, чтобы не привлекать к себе внимания, но хорошо все слышала и видела.

Когда он закончил свое выступление, двинулся к выходу под руку с Кэрол Тиггс, ступая очень мелкими шагами, как слабый старик. Она его поддерживала, потому что он уже не мог идти самостоятельно. Я была сильно поражена его состоянием, потому что раньше он был как юноша, во всем своем блеске.

Я обняла его с большой радостью, сожалея лишь о том, что он буквально разваливается у меня в руках. В голове не укладывалось: как могло случиться, что за столь небольшой промежуток времени Карлос так низко упал с высочайшей вершины своего энергетического уровня.

Он как будто прочитал мои мысли и ответил:

«Ты знаешь? У меня очень серьезная проблема: одна моя нога здесь, а другая — черт знает где. Соледад, я ходил очень далеко и теперь не могу собрать свои части. Поэтому я так болен».

Он полагал, что его болезнь на самом деле была энергетической проблемой: он застрял в одном из своих сновидений, и уже не мог собрать воедино свою целостность. Он с горечью пожаловался:

«Ты представляешь! Я всегда был таким независимым, а сейчас нуждаюсь в их помощи, они меня держат, даже когда я купаюсь!»

Потом добавил:

«Если я сумею собрать свои части снова, я вернусь в Мехико и позову тебя. Если нет, тогда, Соледад, мы увидимся уже там. Помни, что у нас с тобой назначено свидание в другом мире».

Он был прав, несколькими годами раньше мы встретились в мире, который не является человеческим. Мы скрепили соглашение небольшим ритуалом, состоявшимся в зале моего дома.

Никогда больше он не приезжал в Мехико. Сказали, что он умер от рака печени, но я думаю, что это объяснение было дано, чтобы выполнить формальности.

По моему мнению, чем пересказывать анекдоты о личной жизни Карлоса, лучше отметить его монументальное значение для Мексики. Он — исследователь, который открыл наши традиции всему миру. Его книги переведены на все широко распространенные языки, и все могут изучать наш гигантский культурный и духовный вклад. Мексика благодарна ему и имеет вечный долг перед ним.

Интервью Карлоса Кастанеды для газеты La Jornada

Интервью Карлоса Кастанеды для газеты La Jornada

«Мы как человеческие существа живем в постоянной жажде и со страхом освободиться».

«Необходимо отменить эгоманию и открыть свое энергетическое тело», — указывает Кастанеда.

Карлос Кастанеда не знает «Маркоса» и не знает о EZLN; он не читает газет; он отрицает, что является гуру или мессианистом; он считает сострадание и социальные проблемы ложью, которая сама себя возрождает; он критикует гуру и торговцев Богом; он уверяет, что его мать была «коммунисткой и памфлетисткой». Эти и другие вопросы он затронул в беседе со СМИ в перерыве семинара «Новые пути тенсегрити», который проходит с пятницы по воскресенье в Мехико и с которого начинается этап массового распространения его знаний как мага или шамана. Более часа, в субботу вечером, автор «Учения дона Хуана» и «Сказки о силе» отвечал на множество различных вопросов. Со спокойным красноречием, часто шутя, всегда уважая своих собеседников, сдержанно, Кастанеда переходил от одной темы к другой, пока вопросы сыпались от восьми журналистов, окружавших его. Одно но: никаких камер и диктофонов. Далее представлена версия беседы, отредактированная и собранная из заметок. Удобно иметь в виду, что для Кастанеды слова недостаточны и ограничены, чтобы описать или объяснить его опыт мага; кроме того, он придает им значения и смыслы, которые ускользают от линейной логики, в которой мы обычно движемся.

«Как маги рассматривают духовность и чувство божественного?»

«Я не знаю, как вы понимаете духовность. Противоположность плоти?»

Не обязательно, но как часть целого — по-разному.

«Ну, в этом смысле Хуан Матус — чистый дух. Маг верит в дух человека, а не в духовность. Дон Хуан говорил: «Я люблю свой дух. Человеческий дух прекрасен. Если ты думаешь, что ты мне что-то должен, но не можешь заплатить, заплати духу человека». «Что касается божественности: «У шаманов нет чувства молитвы, они не преклоняют колени перед божеством. Нет необходимости в мольбе. Они просят намерение, силу, способную создавать и изменять все, вечную силу. Но они не умоляют».

«Когда вы говорите о магах Древней Мексики, о ком вы говорите? Ведь здесь были разные культуры: майя, ацтеки…».

Нет. Для дона Хуана древние времена Мексики были примерно семь и десять тысяч лет назад.

«Как проходил процесс вашего разрыва с доном Хуаном?»

Разрыва не было. Это он мне так сказал. Приходит время, когда он понимает, что я настолько отличаюсь от него, что он не может продолжать делать со мной то, что делал. И он начинает загонять меня в ловушку; он закрывает все выходы и оставляет мне только один.

«Вы знаете индейцев Мексики. Они живут в очень плохих условиях, и шесть тысяч из них сидят в тюрьмах; насколько вас интересуют индейцы Мексики?».

Меня они очень интересуют. Однажды я задал вопрос дону Хуану. Некоторое время назад я написал книгу, которая не могла быть опубликована, «Слава Начо Коронадо». Начо был индейцем яки, который болел туберкулезом и думал, что с помощью банковского кредита он сможет купить «Витаминол» и вылечиться. Я спросил дона Хуана: «Ты не беспокоишься об этом? Я сочувствую Начо». Он ответил: «Да, я очень беспокоюсь; но о тебе я беспокоюсь еще больше. Думаешь, ты лучше?… Конечно, я очень сочувствую мексиканцам, но я сочувствую и тебе. Мы все вовлечены в состояние жажды, которая охватывает нас, не давая нам покоя, не давая нам ничего.

Что вы думаете о Маркосе, о Сапатистской армии национального освобождения (Ejercito Zapatista de Liberacion Nacional) и о восстании индейцев в Чьяпасе?

«Кто? Маркос? Я его не знаю. У меня нет ни малейшего понятия. Ох, я заблудился! Извините, я ничего не знаю».

«Что вы чувствуете по отношению к человечеству?»

Это чувство печали. Я работаю для человечества (…) Человек — необыкновенное существо, что подразумевает огромную ответственность. Но он находится во власти я, я, я, я, я, я, я. Почему такая однородность? Почему все превращается в культ эго? Почему люди так боятся освободиться?

Свобода в понимании Кастанеды включает в себя разрушение «предрассудков восприятия», отмену эгомании; достижение Сновидения, которое позволит каждому из нас открыть свое «энергетическое тело». И, в конце концов, быть в состоянии начать «трудный, но изысканный» путь в другие миры.

В логике нашего повседневного мира это освобождающее намерение может быть истолковано как мессианское; а мы уже знаем, что происходит с мессианским опытом…

Нет, нет, нет, нет. Это слишком постыдно. Мы не настолько достойны. Мессианство — это нью-эйдж и все гуру новой волны. Мы ничем не притворяемся. Мы не даем надежд на то, чего не можем дать.

«Как вы сочетаете эту заботу о человечестве с отсутствием интереса к таким проблемам, как Босния или Чьяпас, где много человеческих страданий?».

Но, милые пирожки (С испанского: «corazonzotes», «большие сердца»), пожалуйста, страдания есть везде, не только там! Моя мать была коммунисткой, памфлетисткой, пролетарием. Я унаследовал это. Но дон Хуан сказал мне: «Ты лжешь. Ты говоришь, что тебя это беспокоит, а сам смотри, как ты к себе относишься. Прекрати уничтожать свое тело. Ты действительно чувствуешь сострадание к своим ближним?» «Да», — ответил я. Достаточно, чтобы бросить курить? Нет! Мое сострадание было обманом. Старый бандит сказал мне: «Будь очень осторожен с социальными развлечениями. Это плацебо, это большой обман. Это ложь, которая порождает сама себя».

«Почему вы, как человек своего времени, не читаете газет?».

По той простой причине: я очень, очень, очень, очень, очень, очень, очень, очень, очень, очень закален против злободневных вещей.

«Вы писали, что путь воина — это путь одиночки. Не противоречит ли это тому, что вы проводите такие массовые курсы, как Тенсегрити?»

Нет. Я здесь не для того чтобы говорить о сложных вещах. Возможно, Тенсегрити даст вам энергию, чтобы поговорить о действительно трудных вещах. Но вы должны с чего-то начать.

«Учение дона Хуана» породило культ некоторых галлюциногенных растений, но теперь вы обесцениваете эту книгу; вы говорите, что ее лучше забыть. Почему?»

Идея принять одно из этих растений без подготовки ни к чему не приведет. Максимум — к мимолетному смещению точки сборки. Когда дон Хуан дал мне их, это было уместно на тот момент. У меня был очень строгий дед и я был убежден что он поступал правильно. Моя точка сборки была почти обездвижена. Дон Хуан Матус сказал мне: «Твой дед — просто старый пердун». Моя точка сборки была словно заварена, и он знал, что может сдвинуть ее только с помощью галлюциногенов. Но он никогда не делал того же с другими; он даже не давал им кофе. Галлюциногены имели ценность только для меня, но я воспринимал их как нечто общепринятое.

«Что вы ожидаете от открытости, которая сейчас начинается?».

Я не знаю, что произойдет. Дон Хуан никогда не говорил мне, что именно произойдет со мной перед публикой.

Раньше мы были внимательны и действовали в соответствии с велениями дона Хуана. Он запрещал нам быть в центре внимания. Теперь я хочу учить так, потому что это огромный долг, который я больше не могу отдать ему лично.

«Вы не боитесь стать гуру?».

Нет, потому что у меня нет эго; это невозможно.

Copyright Газета La Jornada

Дата публикации: 29 января 1996 года

Человек, который познакомил Кастанеду с Доном Хуаном

Человек, который познакомил Кастанеду с Доном Хуаном

Кем был тот самый «приятель Билл», который пригласил студента Карлоса Кастанеду в путешествие в Сонору и познакомивший Карлоса с Доном Хуаном на той самой автобусной остановке в Ногалесе?

Начало, продолжение следует.

Для начала напомним вам сам отрывок из книги «Активная сторона Бесконечности» Карлоса Кастанеды:

Мне ничего не оставалось, как только прислушаться к советам опытных ученья. Я уже решил было лететь назад в Лос-Анджелес, но тут еще один мой друг-антрополог известил меня, что собирается проехаться по Аризоне и Нью-Мексико, посетить все места, где он проводил раньше работу, и восстановить отношения с людьми, которые были когда-то его антропологическими информаторами.

– Я буду рад, если ты поедешь со мной, – сказал он. – Работать я не собираюсь. Просто хочу повидаться с ними, выпить со всеми по рюмке, потрепаться. Я им накопил подарков – одеял, выпивки, курток, разной амуниции для ружей двадцать второго калибра. Загрузил машину всяким добром. Обычно, когда я хочу встретиться с ними, я езжу один, но при этом всегда рискую заснуть за рулем. Ты мог бы составить мне компанию, не давал бы мне пить лишнего, а если я все-таки переберу, мог бы и посидеть немного за рулем, а?

Я так упал духом, что отклонил его предложение.

– Мне очень жаль, Билл, – сказал я. – Эта поездка мне не поможет. Я больше не вижу смысла к этой идее полевой работы.

– Не сдавайся без борьбы, – сказал Билл отечески-заботливым тоном. – Ты должен весь выложиться в борьбе, а если не получится, тогда что ж, можно и отказаться, но не раньше. Поехали со мной, и ты увидишь, как тебе понравится Юго-Запад. Он положил руку мне на плечо. Я невольно отметил, как тяжела его рука. Билл всегда был высокий и сильный, но в последние годы в его теле появилась странная жесткость. Он утратил свое всегдашнее мальчишество. Его круглое лицо больше не лучилось молодостью, как раньше. Теперь это было озабоченное лицо. Я думал, что он беспокоится по поводу своего облысения, но иногда мне казалось, что тут кроется нечто большее. Итак, он стал тяжелее. Не то чтобы он потолстел: его тело стало более тяжелым в каком-то необъяснимом смысле. Я замечал это по тому, как он стал ходить, садиться и вставать.

Казалось, что Билл в любом действии каждой своей клеточкой упорно борется с гравитацией. Кончилось тем. что, несмотря на свои расстроенные чувства, я отправился вместе с ним. Мы объехали все места в Аризоне и Нью-Мексико, где жили индейцы. Одним из результатов этого путешествия стало то, что я обнаружил в личности моего друга-антрополога два различных аспекта. Он объяснил мне, что как профессиональный ученый он почти не имел собственных мнений и всегда придерживался генеральной линии антропологической науки. Но как частному лицу полевая работа давала ему богатые и интересные переживания, о которых он никому не рассказывал. Эти переживания не втискивались в господствующие идеи антропологии, так как их невозможно было классифицировать.

Во время нашего путешествия он неизменно выпивал со своими экс-информаторами, после чего полностью расслаблялся. Тогда я садился за руль, а он сидел рядом и потягивал прямо из бутылки 30-летний «Баллантайн». В такие-то минуты Билл иногда был не прочь поговорить о своих неклассифицируемых переживаниях.

– Я никогда не верил в духов, – отрывисто произнес он однажды. – Никогда не интересовался привидениями и призраками, голосами в темноте и всяким таким. У меня было очень прагматичное, серьезное мировоззрение. Моим компасом всегда была наука. Но потом, когда я работал в поле, в меня стала проникать всякая чертовщина. Например, однажды ночью я отправился с несколькими индейцами на поиск видения. Они собирались по-настоящему инициировать меня посредством болезненной церемонии протыкания грудных мышц. Они готовили в лесу парную. Я настраивал себя на то, чтобы вытерпеть боль. Чтобы придать себе силы, я пару раз хлебнул. И вдруг человек, который должен был «ходатайствовать» за меня перед выполняющими ритуал, закричал в ужасе, указывая на темную, зловещую фигуру, которая шла прямо к нам. Когда эта фигура приблизилась ко мне, я увидел, что передо мной старый индеец, одетый самым диким образом. У него были шаманские регалии. Увидев этого старого шамана, человек, который меня опекал в ту ночь, упал от страха в обморок. Старик подошел ко мне вплотную и уперся мне пальцем в грудь. А палец был – одна кожа и кости. Старик бормотал мне что-то непонятное. К этому моменту все остальные уже увидели старика и молча бросились ко мне. Старик повернулся и взглянул на них, и все они застыли на месте. Он сверлил их взглядом пару секунд. Голос у него был просто незабываемый. Словно он говорил через трубу или у него было во рту какое-то другое приспособление, извлекавшее звуки из самого его нутра. Клянусь, я видел, что этот человек говорит внутри тела, а его рот просто транслирует слова, как какой-то механизм. Так вот, пронзил он их взглядом и пошел дальше, мимо меня, мимо них, и исчез, растворился в темноте.

Билл рассказал, что церемония инициации так и не состоялась. Все индейцы, в том числе и шаманы, ответственные за ритуал, так дрожали от страха, что чуть не выпрыгивали из ботинок. Немного придя в себя, они разбежались кто куда.

– Люди, которые были друзьями многие годы, – продолжал он, – больше никогда не разговаривали друг с другом. Они заявили, что видели привидение в образе невероятно старого шамана и что, если бы они разговаривали об этом друг с другом, это принесло бы им несчастье. Даже просто смотреть друг на друга было опасно. Большинство из них потом уехало из тех мест.

– Почему они считали, что разговаривать друг с другом или смотреть друг на друга – к несчастью? – спросил я Билла.

– Таковы их верования, – ответил он. – Привидения такого рода обращаются к каждому из присутствующих индивидуально. Для индейцев получить такое видение – это значит определить свою судьбу на всю жизнь.

– И что же привидение сказало им индивидуально? – спросил я. – Вот этого я не знаю, – ответил Билл. – Они ведь и мне никогда ничего не говорили. Когда я спрашивал их, они все входили в состояние глубокого оцепенения. Ничего не видели, ничего не слышали. Уже через несколько лет после этого события тот человек, который потерял сознание, клялся мне, что обморок был притворный. Он просто до смерти боялся взглянуть в лицо тому старику. А то, что старик имел сказать каждому из них, все они понимали не на словесном, а на каком-то другом уровне. То, что привидение сказало Биллу, насколько он понял, имело отношение к его здоровью и его будущему.

– То есть? – спросил я. – Дела мои не очень хороши, – признался он. – Мое тело чувствует себя неважно. – Но ты хоть знаешь, в чем тут дело? – Ну да, – сказал он безразличным тоном, – врачи мне все объяснили. Но я не собираюсь беспокоиться и даже думать об этом.

Откровения Билла оставили во мне тяжелый осадок. С этой стороны я его совершенно не знал. Я всегда считал, что он – весельчак, рубаха-парень. Никогда бы не подумал, что у него есть уязвимые места. И такой Билл мне не нравился.

Но было уже слишком поздно отступать. Наше путешествие продолжалось. В другой раз он доверительно сообщил мне, что шаманы Юго-Запада умеют превращаться в различных существ и что деление шаманов па «медведей», «горных львов» и т.п. следует понимать не в символическом или метафорическом смысле, а в самом что ни на есть буквальном.

– Не знаю, поверишь ли ты, – заявил он самым почтительным топом, по есть шаманы, которые на самом деле становятся медведями, горными львами или орлами. Я не преувеличиваю и ничего не придумываю, когда говорю, что однажды я сам видел превращение шамана, который называл себя «Речной Человек», «Речной Шаман» или «Пришедший с Реки, Возвращающийся к Реке». С ним я был в горах в штате Нью-Мексико. Я возил его на машине; он мне доверял. Этот шаман искал свой исток – так он говорил. Один раз мы с ним шли по берегу реки, как вдруг он стал каким-то очень возбужденным. Он велел мне скорей убегать с берега к высоким скалам, спрятаться там, накрыть голову и плечи одеялом и выглядывать в щелочку, чтобы не пропустить то, что он сейчас будет делать.

– Что же он собирался делать? – спросил я, не в силах сдержать нетерпение.

– Я не знал, – сказал Билл. – Мне оставалось только догадываться. Я н представить, себе не мог, что он собирался делать. Он просто зашел в воду, во всей одежде. Когда вода дошла ему до икр – это была широкая, но мелкая горная речка, – шаман просто исчез, растворился. Но прежде, чем войти в воду, он шепнул мне на ухо, что я должен пройти вниз по течению и подождать его. Он указал мне точное место, где ждать. Я нашел это место и увидел, как шаман вышел из воды. Хотя глупо говорить, что он «вышел из воды». Я видел, как шаман превратился в воду, а затем воссоздал себя из воды. Ты можешь в это поверить?

Я не мог ничего сказать по поводу этой истории. Поверить в нее было невозможно, но и не верить я тоже не мог. Вилл был слишком серьезным человеком. Напрашивалось единственное разумное объяснение: в этом путешествии он пил с каждым днем все больше. В багажнике у Билла был ящик с двадцатью четырьмя бутылками шотландского виски – для него одного. Он пил как лошадь.

– Я всегда был неравнодушен к эзотерическим превращениям шаманов, – объявил он мне в другой день. – Не скажу, что я могу объяснить эти превращения или хотя бы верю в то, что они на самом деле происходят, но в качестве интеллектуального упражнения очень интересно подумать о том, что превращение в змей и горных львов не так трудно, как то, что делал водяной шаман. В такие моменты я задействую свой разум таким образом, что перестаю быть антропологом и начинаю реагировать на то, что чую нутром. А нутром я чую, что эти шаманы определенно делают что-то такое, что невозможно научно зафиксировать и вообще обсуждать, если ты в здравом уме.

Например, есть облачные шаманы, которые превращаются в облака, в туман. Я никогда этого не видел, но я знавал одного облачного шамана. Я не видел, чтобы он исчезал или превращался в туман на моих глазах, как тот, другой шаман превратился в воду. Но однажды я погнался за облачным шалманом, и он просто исчез – в таком месте, где спрятаться просто негде. Хотя я не видел, как он превратился в облако, но он исчез! Я не могу объяснить, куда он девался. Там, где он пропал, не было ни скал, ни растительности. Я был там через полуминуты после него, но шамана уже не было.

– Я гнался за этим человеком, чтобы получить информацию, – продолжал Билл. – Но он не хотел уделить мне время. Он был очень дружелюбен, но и только. Билл рассказал мне еще массу других историй – о соперничестве и политических группировках индейцев в разных резервациях, о кровной мести, вражде, дружбе и т. д. и т.п. – все это не интересовало меня ни в малейшей степени. А вот истории о превращениях шаманов и привидениях давали мне серьезную эмоциональную встряску. Они меня одновременно и привлекали, и пугали. Но почему они меня привлекают или пугают, я не мог понять, как ни пытался. Могу только сказать, что эти шаманские истории задевали меня на каком-то неизвестном, телесном уровне, я бы даже сказал, на уровне внутренностей.

Еще во время этой поездки я понял, что индейские сообщества Юго-Запада – это действительно сообщества закрытые. И я в конце концов согласился с тем, что мне действительно нужно было пройти основательную теоретическую подготовку, что разумнее было бы заняться полевой антропологической работой атакой сфере, с которой я знаком или в которой имеется некоторая конкуренция.

Когда наша поездка закончилась, Билл отвез меня на автобусную станцию в Ногалес, штат Аризона. Оттуда мне предстояло вернуться в Лос-Анджелес. Пока мы сидели в зале ожидания, Билл по-отечески поучал меня, напоминая, что неудачи в антропологической полевой работе неизбежны, но они являются признаками приближения к цели или моего созревания как ученого. И вдруг он наклонился ко мне и движением подбородка указал на противоположный конец зала. – Кажется, вон тот старик, который сидит на скамейке в углу, – это и есть тот человек, о котором я тебе рассказывал, – прошептал он мне на ухо. – Я не совсем уверен, потому что я видел его перед собой, лицом к лицу, только один раз.

– Который человек? Что ты мне о нем рассказывал? — спросил я.

– Когда мы говорили о шаманах и шаманских превращениях, я рассказал тебе, как однажды я встретил облачного шамана.

– Да-да, я помню, – сказал я. – Это и есть облачный шаман?

– Нет, – сказал Билл, – но мне кажется, что это товарищ или учитель облачного шамана. Я их обоих видел вместе много раз – правда, издалека и много лет назад.

Я вспомнил, что Билл мельком упоминал, причем не в связи с облачным шаманом, о существовании некоего таинственного старика, бывшего шамана; этот старый мизантроп из индейцев юма одно время был ужасным колдуном.

Об отношениях этого старика с облачным шаманом мой друг никогда ничего не рассказывал, но, очевидно, это был настолько важный пункт для Билла, что он был уверен – я тоже об этом знаю. Странное беспокойство неожиданно овладело мной и заставило вскочить со скамьи. Как будто влекомый чужой волей, я подошел к старику и сразу же начал длинную тираду о том, как я много знаю о лекарственных растениях и о шаманизме индейцев равнин и их сибирских предков. Мимоходом я упомянул, что наслышан о старике как о шамане. В заключение я заверил старика, что для него было бы крайне полезно побеседовать со мной обстоятельно.

 – Во всяком случае, – сказал я нетерпеливо, – мы могли бы обменяться историями. Вы расскажете мне свои, а я вам – мои.

Все это время старик не поднимал на меня глаз. И тут вдруг поднял. «Я Хуан Матус», – сказал он, глядя мне прямо в глаза.

Продолжение

Человек, который познакомил Кастанеду с Доном Хуаном. 2 часть

Человек, который познакомил Кастанеду с Доном Хуаном. 2 часть

Рассказываем версию Вондердлинга, о том, кем был тот самый «приятель Билл», который пригласил студента Карлоса Кастанеду в путешествие в Сонору и познакомивший Карлоса с Доном Хуаном на той самой автобусной остановке в Ногалесе

Продолжение, начало здесь. 

Уильям Лоуренс Кэмпбелл, также известный как Ларри Кэмпбелл, Кактус Джек, а иногда и Ногалес Билл, провел большую часть своей жизни, дрейфуя по всей Нью-Мексико, Техасу и Аризоне. Он был довольно опытным путешественником и проводником, превратившись из «Охотника за горшками» (По-английски это немного презрительное называние Потхантер (охотник за горшками), по-русски их называют – черными копателями) в высокоуважаемого археолога-любителя и дважды соприкоснулся с историей — и почти соприкоснулся со славой.

Человек, Который Познакомил Кастанеду С Доном Хуаном. 2 Часть 1

Фото актера, на которого Кактус Джек был похож внешне и по типажу

Он пытался заработать себе на жизнь после Второй мировой войны и изначально не имел достаточно глубоких археологических знаний. Он был быстро читал и быстро учился со сверхъестественным чутьем, где и как находить артефакты, которые другие упустили или пропустили. По этой причине некоторые профессионалы использовали его в своих интересах , то есть вместо того, чтобы испачкать собственные руки или репутацию, они позволили ему это сделать. В то же время, и надо сказать им к их чести, другие университетские исследователи с такой же готовностью повернули его на правильный путь.

Одним из первых, кто это сделал, был доктор Найнингер, основатель Американского музея метеоритов, первого музея метеоритов в мире. Кэмпбелл, не знавший археологических раскопок и не имевший никакого лучшего занятия, последовал за армейским приятелем по имени Джордж Дональд Томпсон в пустыню на юго-запад. Он собирал осколки метеорита из поля рассеяния в каньоне Диаболо, окружающего Метеоритный кратер в Аризоне, когда они с Найнингером пересеклись.

Без сомнения, Кэмпбелл мог или должен был оставить более памятный след в истории.

Однако главная причина, по которой он этого не сделал, заключалась в том образе жизни, как он сам жил и действовал. Он намеренно держался в тени, потерявшись в анонимности пустыни юго-запада сразу после увольнения из армии в конце Второй мировой войны. Он стремился слитьcя с камнями и пустынной полынью как можно быстрее, потому что, как считается, он ввязался в какие-то опасные околошпионские авантюры в конце Второй Мировой войны.

Точно потому же, из-за чего он залег на дно в течение нескольких лет после войны, нет большого количества справочных материалов о Кэмпбелле и до войны, то есть о том, где он родился, где вырос, получил образование и тд. Однако спустя тридцать лет после войны, в середине-конце 1970-х, Кэмпбелл, нравится ему это или нет, начал появляться на радарах из-за двух громких, хотя и не связанных между собой инцидентов. По словам автора и исследователя Томаса Дж. во время серии интервью в 1991, 1992 и 1993 годах с бывшей владелицей кафе близ Таоса, штат Нью-Мексико, по имени Айрис Фостер, Кэмпбелл часто бывал в ее заведении и рассказывал немало небылиц. Хотя со временем она узнала, что его зовут Ларри Кэмпбелл, за неимением другого имени он стал известен большинству местных жителей вокруг кафе просто как «Кактус Джек».

Фостер вспоминает, что Кактус Джек жил в старом грузовике-кэмпере, когда она его знала. Она говорила, что он был похож на персонажа вестерна класса В, с длинными редеющими седыми волосами, неряшливой бородой и потрепанной старой ковбойской шляпой, который мог бы сойти, если бы не отсутствие мула, за старого старателя ( фото актера который похож на Катуса Джека прилагается).

Кэмпбелл при случае упомянул что во время Второй мировой войны он лично видел некоторые из таинственных летающих объектов, которые преследовали летные экипажи и авиаторов с обеих сторон действия называемых (Фу Файтерс) Foo Fighters.

Фу Файтерс — это название, данное общему телу сферических, круглых, дискообразных или клиновидных «тел», иногда кажущихся светящимися, сияющими или отражающими свет, наблюдаемых в основном пилотами или летными экипажами времен Второй мировой войны. Обычно они шли параллельно или следовали за самолетами, их видели авиаторы со всех воюющих сторон, о чем сообщали американские, британские, немецкие и японские экипажи. Ни о одном Foo Fighter не известно и не сообщалось о том, что он совершал или предпринимал какие-либо попытки контакта, взаимодействия или нападения. Однако они были известны своей высокой скоростью и маневренностью, были намного быстрее, чем любые известные самолеты того времени, а также были чрезвычайно маневренными, часто проявляя весьма нетрадиционные способности, такие как мгновенное ускорение и замедление, быстрый набор высоты и снижение и завис на месте.

Кэмпбелл также сказал, что после войны провел некоторое время, собирая обломки метеоритов из поля рассеяния Каньона Диаболо, окружающего метеоритный кратер. Там же он познакомился с доктором Харви Найнингером, основателем Американского метеоритного музея, первого метеоритного музея в мире. Он сказал, что какое-то время помогал Найнингеру каталогизировать метеориты вместе со старым армейским приятелем по имени Джордж Дональд Томпсон.

У Фостер была сестра, Пегги Спаркс, тоже из Таоса, которая помнила Кактуса Джека и даже вроде как подружилась с ним. Соглашаясь с сестрой, она вспоминала, что Кактус Джек очень напоминал ей старых закадычных друзей из вестернов, таких как Джордж «Габби» Hayes, показанный на фото выше. Хотя он всегда, казалось, сталкивался с каким-то «сомнительным» или таинственным фоном и шатким в то время настоящим, Спаркс чувствовал, что он всегда демонстрировал приверженность «Ковбойскому кодексу Запада». Из-за этого он всегда ей нравился.

Она рассказывала, что Кактусу Джеку, также известному как Ларри, а иногда и Билл, в зависимости от того, с кем он был или с кем разговаривал, с почтмейстером или механиком бензоколонки вниз по улице, было под пятьдесят, когда он приходил в их кафе. По словам Спаркса, ее друг адвокат в Таосе сказал, что Кактуса Джека в последний раз видели где-то в 1990 году или около того в городе Лас-Вегас, штат Нью-Мексико. Адвокат сказал, что слышал, что у Кэмпбелла был пожаре в его кемпере и оказался где-то в доме престарелых, возможно, за пределами штата, но не знал, где именно. Кэмпбеллу было бы уже далеко за 80 или 90 лет, если бы он был еще жив тогда.

За много лет до предполагаемой кончины, в те дни, когда он часто посещал кафе Айрис Фостер, Кактус Джек обычно приходил один и пил кофе в одиночестве. Иногда, однако, когда его благосклонно слушали, он потчевал клиентов своими необычайными историями и небылицами. Раз или два его видели, как он вел долгие тихие беседы с хорошо известным, но неуловимым сборщиком лекарственных растений и галлюциногенных грибов из Санта-Фе, район Таоса, который иногда заходил. Известный многим, Травник, у которого было несколько видов растений, названных в его честь, был почти таким же загадочным, как и неприступным. Он был женат на индеанке, считавшейся могущественной курандерой, которая вызывала благоговейный трепет у большинства, кто оказывался в ее присутствии. Высокая, с прямой спиной, совершенной осанкой и красивой кожей, она, казалось, почти скользила, когда шла. Люди неохотно садились за ее стол, а прислуга боялась прислуживать ей. Некоторые говорили, что видели, как стакан с водой скользнул по столу к ее руке, хотя она даже не пошевелила рукой.

Тот факт, что Кактус Джек, казалось, знал Травника и сидел за его столом даже с курандерой, подчеркивал возможность правды по крайней мере в двух его историях, историях, которые, по словам Кактуса Джека, касались самого Травника.

Первая из этих историй вращалась вокруг печально известного НЛО в Розуэлле, где неопознанный летающий объект, НЛО, якобы разбился в горах к западу от Розуэлла, штат Нью-Мексико, поздно ночью в июле 1947 года. В некоторых отчетах сообщается, что на месте происшествия появился по крайней мере один или два, если не больше археологов, из которых один, как говорят, был Кэмпбеллом. По словам розуэльских археологов, среди которых, возможно, самым заслуживающим доверия, или единственным, был тогдашний профессор Техасского технического университета, известный своими археологическими раскопками в районе Генерала Розуэлла по имени Уильям Карри Холден. Он и некоторые студенты, по-видимому, наткнулись на объект почти случайно и тот полностью расположился на скалах, описывая его как похожий на разбившийся самолет без крыльев с плоским фюзеляжем дельтовидной или клиновидной формы, а не круглой.

Человек, Который Познакомил Кастанеду С Доном Хуаном. 2 Часть 2

Однако Кэмпбелл был известен тем, что рассказывал историю о том, как он был «там, когда космический корабль упал», и видел «круглый объект, но не очень большой» — примечательной частью было то, что он рассказал эту историю ЗАДОЛГО до того, как кто-либо когда-либо слышал о Розуэлле. Холден и его ученики «наткнулись» на объект на следующий день. Кэмпбелл сказал, что он был «там, когда упал космический корабль», имея в виду, согласно его рассказу, задолго до того, как Розуэлл стал частью популярной культуры или очень высоко поднялся в рейтинге любителей НЛО. Если он и не видел, как объект врезался в землю сам по себе, то, по крайней мере, видел, как круглый дискообразный объект, по-видимому, сделанный из металла, пролетел прямо над его головой на очень низкой высоте и с довольно высокой скоростью всего за несколько секунд до того, как врезался в горы. Холден никогда по-настоящему не обсуждал этот инцидент и был фактически на смертном одре еще до того, как его действительно допросили на эту тему (1993). Кэмпбелл же говорил об этом при каждом удобном случае.

Что касается Кэмпбелла, то, что заставило его быть «там», в первую очередь, было инициировано его работой с Найнингером. Кэмпбелл проявил почти фанатичный интерес к метеориту Вайнона, обнаруженный археологами, похороненный доисторическими коренными американцами в древнем деревенском комплексе под названием Элден Пуэбло, расположенном не более чем в тридцати пяти милях к северо-западу от места падения метеорита. Больше всего воображение Кэмпбелла поразило то, как этот метеорит был спрятан в специально построенной каменной пещере, скрытой от посторонних глаз под полом одной из комнат пуэбло в течение более чем семисот лет. Что еще более важно, это не было даже отдаленно похоже на обломки железо-никелевого метеорита, которые он собирал в поле рассеяния вокруг так называемого Метеоритного кратера. Это был очень, очень редкий класс метеоритов, называемый примитивным ахондритом., многие из которых, как полагают, произошли из высокогорных районов на дальней стороне Луны или с поверхности Марса. Одна только мысль о том, что коренные американцы ритуально хоронят предметы с Марса, подгоняла его заниматься полевой работой. Именно этот драйв, как говорят, привел его в район Розуэлла в ночь на 4 июля 1947 года.

Однако было известно, что вышеупомянутый Травник связан не только с инцидентом в Розуэлле, но и с самим инцидентом. Через два дня после предполагаемого крушения Искатель трав прибыл на место происшествия, сам обойдя большую часть поля свежих обломков, желая проверить, есть ли хоть капля правды за так называемыми иероглифическими письменами, о которых сообщалось на некоторых металлических обломках.

Два месяца спустя он вернулся на место происшествия, официально завербованный для поиска известным астрономом, охотником за метеоритами и бывшим математиком-исследователем на испытательном полигоне Нью-Мексико., Доктор Линкольн Ла Пас, который сам был завербован контрразведкой армии США. Травник был приглашен Ла Пасом, чтобы помочь вычислить траекторию сбитого объекта, потому что растения и листва вдоль предполагаемой траектории были обнаружены сожженными и увядшими, а также перемещенными или замененными в явной попытке скрыть предполагаемую катастрофу. Из-за того же Ла Пас решил, что не может быть лучше помощи, чем от специалиста по местным растениям пустыни юго-запада.

Человек, Который Познакомил Кастанеду С Доном Хуаном. 2 Часть 3

Во вторник, 8 июля 1947 года, за два месяца до начала расследования в Ла-Пасе, местная розуэлльская газета напечатала статью о том, что на соседнем ранчо была обнаружена летающая тарелка. На следующий же день та же местная газета «Розуэлл Дейли рекорд», 9 июля 1947 года после того, как было сообщено о влиянии военных, в основном опровергла эту историю, заявив, что это была не тарелка, а метеозонд. Обложка с изображением метеозонда, казалось, заглушила историю Розуэлла достаточно надолго, чтобы любой аспект инцидента с летающей тарелкой был в конце концов забыт. Не успела эта история всплыть на поверхность, как девять месяцев спустя она была быстро омрачена сообщением о крушении летающего диска в Ацтеке, штат Нью-Мексико, 25 марта 1948 года.

Эта катастрофа, которую в том виде, в каком она была представлена, никак нельзя было спутать с крушением метеозонда, в конце концов впервые была опубликована в 1949 году Фрэнком Скалли в двух колонках в голливудской ежедневной газете Variety только для того, чтобы в следующем году превратиться в огромный бестселлер под названием «За летающими тарелками».

Затем, в 1952 году, в сентябрьском номере журнала «Истина» появилась статья под названием «Летающие тарелки и таинственные человечки», написанная репортером по имени Дж. Кан. В статье Кан полностью развенчал историю Скалли, назвав ее полной мистификацией. Четыре года спустя, если еще оставались какие-то сомнения, в августовском номере 1956 года Кан написал продолжение на шесть страниц под названием «Мошенники летающей тарелки», которые положили последние гвозди в любую оставшуюся жизнь истории ацтеков, представленную Скалли.

Многие люди, которые, возможно, были глубоко осведомлены о катастрофе в Розуэлле, хранили молчание из-за «мистификации» инцидента с Ацтеками. Но только не Кактус Джек. Так вот, действительно ли он сам был связан с Розуэллом на уровне Травника, как, казалось, указывал Кэмпбелл, на самом деле неизвестно.

Однако Кэмпбелл никогда не менял своей истории, и большинство сочло интересным, что эти двое, похоже, знали друг друга. Кэмпбелл поклялся, что у Травника был кусок металлической фольги из Розуэлла, и что он, Кактус Джек, видел его. Он сказал, что это была Фольга Памяти и ее можно было сложить в маленький квадратик или скомкать в шарик, и она разворачивалась сама по себе, не оставляя складок, морщин или складок. Он также рассказал о том, как оказался в месте, связанном с аварией, где песок расплавился до стекла, растения увяли, а земля посинела.

Большинство людей просто смотрели бы друг на друга и закатывали глаза от таких историй, но, что интересно, хотя и не широко сообщалось в то время, с тех пор стало известно, что команда Ла Паса действовала в интересах правительства США. Армейская контрразведка, изучавшая траекторию движения объекта, обнаружила ранее неизвестное место примерно через два месяца после катастрофы — с точно такими же характеристиками.

Как-то ближе к закату, когда кафе было залито красно-оранжевым сиянием заходящего солнца, Травник вошел без сопровождения курандеры. Вместо этого он путешествовал с коренным американцем, в котором легко было узнать духовного старейшину племени, и еще одним мужчиной, очень странным, высоким и худым, с волосами, собранными сзади в конский хвост, которого, в отличие от курандеры, все, казалось, хотели видеть.

Официантка рассказывала, что, когда она встретилась с ним взглядом, чтобы принять его заказ, она забыла, кто она и зачем здесь.

Вторая история Кактуса Джека, и почему его иногда называют Ногалесом Биллом, хотя и почти такая же дикая, как история об НЛО, кажется более правдоподобной, особенно в свете того, что он, по-видимому, знает Травника. Травник был печально известен по ряду причин, но тот факт, что он был известен своей ролью Информатора у Карлоса Кастанеды, был, пожалуй, самым заметным.

Снова и снова возникает следующий или аналогично сформулированный вопрос о Кастанеде, Доне Хуане Матусе, встрече на автобусной станции Ногалеса и Билле:

«Кастанеда никогда не приводил ни одного надежного свидетеля, который мог бы подтвердить его рассказ о встрече с Доном Хуаном. За последние тридцать лет ни один из них не продвинулся вперед. Где «Ногалес Билл», который познакомил Карлоса с доном Хуаном?»

Действительно, где?

Задолго до того, как кто-либо услышал о Кастанеде, и задолго до того, как он стал знаменитым, Кастанеда был начинающим студентом, изучающим антропологию в Калифорнийском университете. В конце весны 1960 года он находился в Аризоне, проводя полевые исследования лекарственных растений, произрастающих на юго-западе пустыни. Еще до окончания семестра он решил бросить учебу и вернуться в Лос-Анджелес, так как был обескуражен критикой высокопоставленных профессоров, несогласных с его занятиями. Хотя Кастанеда и не был полноценным шаманом, он постоянно ловил себя на мимолетных проблесках интуиции в почти первобытном предчувствии будущих событий. После серии инцидентов, которые считались знаками согласно позднему Кастанеде, этот «Охотник за горшками», опытная рабочая лошадка и обветренный полевой спец, подкованный в четырех области антропологии (этнологии, археологии, лингвистики и биологических), выступил вперед в этой истории и ни с того ни с сего и заявил Кастанеде, что намерен отправиться в Путешествие. Его намерение состояло в том, чтобы проехать через Аризону и Нью-Мексико, посетив «все места, где он работал в прошлом, возобновив таким образом свои отношения с людьми (коренными американцами или другими), которые были его антропологическими информаторами», из которых Травник был одним из его информаторов.

Билл сказал Кастанеде:

«Ты можешь поехать со мной, — сказал он. — Я не собираюсь работать. Я просто хочу навестить их, выпить с ними пару стаканчиков, поболтать с ними. Я купил им подарки — одеяла, выпивку, куртки, патроны к винтовкам двадцать второго калибра. Моя машина полна всяких вкусностей. Обычно я езжу один, когда приезжаю к ним, но в одиночку всегда рискую заснуть. Ты бы мог составить мне компанию, не дать мне задремать или повести машину, если я буду слишком пьян».

Согласно тексту книги «Активная сторона бесконечности» (1998), «Не сдавайся без боя» — это именно те слова, которые Билл сказал Кастанеде. Именно из-за полного и абсолютного настояния Билла произошло совместное Путешествие, закончившееся не чем иным, как прямой встречей Карлоса Кастанеды с могущественным шаманом-колдуном Доном Хуаном Матусом в конце лета 1960 года на автобусной станции в Ногалесе.

окончание. Начало здесь

Мелисса. Электрический Воин

Мелисса. Электрический Воин

История Мелиссы Уорд, из окружения нагваля Карлоса Кастанеды

Впервые на русском — публикуем отрывок из книги Мануэля Корбаля «Секретная жизнь Карлоса Кастанеды». Мануэль Корбаль – известный журналист расследователь, его специализация — разоблачение крупных аферистов и мошенников. Разумеется, приступая к написанию книги, Мануэль имел намерение «сорвать покровы» и «разоблачить» Кастанеду.

Однако его подвели два фактора:

  • во-первых, Мануэль достаточно честный журналист и он не испытывал мстительной ненависти к Карлосу Кастанеде, как Эми Уоллес. Поэтому, в отличие от нее, он не стал придумывать и прямо врать в своей книге, он постарался писать более-менее «объективно», хотя, конечно, скептически.
  • Во-вторых, он вольно или невольно поддался очарованию мифа, который был открыт нагвалем. И некоторые его моменты в книге звучат чуть ли не восторженно.

Публикуем отрывок, касающийся свидетельства Мелиссы Уорд, которая входила в близкое окружение нагваля и прикоснулась к миру магии, однако после его ухода вернулась в «обычную социальную жизнь» с ее непреодолимой инерцией и вязкими ценностями. 

Ровно в 9 утра в канун Рождества 1993 года—в то же время, что и каждое утро в течение последних нескольких месяцев, —в квартире Мелиссы Уорд в Санта-Монике зазвонил телефон. На этот раз она лежала в постели с ужасным гриппом; она просто хотела побыть одна. Телефон зазвонил снова, потом еще раз. От пронзительного шума у нее заболела голова. Наконец, она подняла трубку.

«Как поживает моя малышка?» — пропел Карлос Кастанеда.

«Боюсь, я все еще довольно больна».

«Ты придешь сегодня на ужин, не так ли?»

«Я не знаю, Карлос», — сказала она, а затем вздохнула. «Я чувствую себя так, словно меня переехал грузовик».

«Но ты должен быть там! Весь ужин только для тебя!»

Она закатила глаза. Они были поразительного василькового оттенка, с золотыми крапинками, которые мерцали на свету. «Я подумаю, как я себя буду чувствовать».

«Почему бы мне не подойти и не принести тебе немного куриного супа?»

«Нет, нет, нет!» — сказала она, немного встревоженная. «Не беспокойтесь. В самом деле! Со мной все будет в порядке!»

«Ну, тебе нужно отдохнуть», — настаивал Кастанеда. «Не ходи на работу, ничего не делай, просто отдыхай. Ты должна быть готовы. Сегодня вечером ты станешь одной из нас!»

«Ну, э-э, эм», — сказал Уорд, затягивая время. Она провела рукой по волосам, убирая челку Клеопатры со лба, позволяя ей упасть.

Кастанеда говорил об этом таинственном ужине уже несколько недель.

Честно говоря, у нее от этого мурашки побежали по коже. Стань одним из нас! От того, как он это сказал, у нее по коже побежали мурашки. В нем отчетливо звучало что-то культовое; ей совсем не нравилось, как это звучит.

«Я буду стараться изо всех сил, чтобы сделать это», — сказала она нерешительно.

«Ты должен это сделать!» — взревел Кастанеда. «Все готово. Ты — Электрический Воин! Мы искали тебя целую вечность! Мы нашли тебя как раз в самый последний момент. Ты должна прийти!»

Тридцативосьмилетняя, миниатюрная и привлекательная Мелисса Уорд родилась под Северным сиянием на секретной военной базе в Алеутской цепи, где служил ее отец. Хотя она была слишком молода, чтобы быть хиппи, она выросла в контркультуре начала семидесятых. Она увлекалась восточными религиями, Ренессансом Веры в Клируотере, психоделиками, трудами Гурджиева и Хаксли.

Ей было восемнадцать, когда она впервые прочитала Кастанеду. Она только что вернулась из туристического похода по Европе; она была тяжело больна колитом, испытывала сильную боль, пытаясь вылечиться естественным путем с помощью трав. Оставшись одна в хижине подруги в лесу, пытаясь бороться с болезнью, она наткнулась на экземпляр «Путешествия в Икстлан» на полке. Она открыла книгу наугад, скользнула взглядом по странице.

«Смерть всегда следует за тобой», — прочитала она. В ее состоянии эти слова звучали очень правдиво.

Она повернулась к началу книги и начала читать. Уорд читала около часа или около того, когда услышала какие-то странные царапающие звуки снаружи хижины.

Она выбралась из постели, посмотрела в окно. Там, на палубе, сидела гигантская черная птица, самый большой ворон, которого она когда-либо видела. Он прыгал вверх-вниз, вел себя очень странно, как будто пытался привлечь ее внимание. Еще более странным был тот факт, что вороны играют значительную роль в Икстлане. В мире дона Хуана вороны, как говорят, являются воплощениями могущественных магов и духов. Под влиянием «травы дьявола» сам Кастанеда превратился в ворону — у его головы выросли крылья, клюв и ноги, и он улетел в небеса.

В течение следующих нескольких дней, пока Уорд продолжал читать книгу, ворон посетил его снова.

Он прыгал с места на место по палубе, опрокидывал маленькие горшочки с травами, стучал клювом в окно, в общем, давал о себе знать. На третий день любопытство взяло верх над ней. Она рискнула выйти на палубу и села на стул в нескольких футах от своего нового спутника.

Ворон запрыгнул на свой стул. Она скормила ему виноград. Возможно, она была в бреду, но она могла бы поклясться, что ворон был благосклонен. Необъяснимым образом он, казалось, был рядом с ней, чтобы помочь ей пережить это трудное время.

Ворон навещал ее каждый день в течение месяца, пока она полностью не выздоровела.

Затем он исчез.

Время шло, а она продолжала жить своей жизнью, совсем забыв о Кастанеде. После того, как она перескакивала с работы на работу, она поступила в качестве студента в Калифорнийский университет в Лос-Анджелесе.

К тому времени, когда она закончила первый курс, зимой 1993 года, ее жизнь была насыщенной и беспокойной, более приятной, чем когда-либо. Она работала неполный рабочий день консультантом по питанию, писала для университетской газеты, проходила стажировку у актрисы Джессики в Кинокомпании Ланге, посещала полный курс занятий, с нетерпением ожидая окончания школы и мечтала о работе либо в журналистике, либо в сфере развлечений.

И вот однажды ей позвонила мама. Она умирала от рака.

Следующие девять месяцев были “сущим адом”. Уорд ухаживала за своей мамой до конца, держала ее за руку, когда она испускала последний вздох, сидела наедине с телом в течение трех часов, пока мужчина из похоронного бюро не пришел, чтобы забрать ее. Мелисса занималась всеми делами, исполнял обязанности исполнителя завещания. Больше некому было помочь. Она так и сделала.

Она сделала то, что должна была сделать.

К концу лета она легла в постель в глубокой депрессии. Лежа под одеялом с опущенными шторами, она повторяла про себя манту отчаяния:

«Никого это не волнует. Я потерял надежду. Жизнь — отстой».

Затем однажды в сентябре она столкнулась с подругой в магазине здорового питания. Он сказал, что идет в квартиру другого друга, чтобы послушать выступление Карлоса Кастанеды перед небольшой группой. Сеанс был организован в основном благодаря усилиям немки по имени Габи Гейтер, энтузиастки Нью Эйдж и ветерана терапии первобытного крика, которая подружилась с Флориндой Доннер-Грау и другими членами внутреннего круга после лекции в женском книжном магазине в Санта-Монике.

Впервые за много лет Уорд подумала о странном и дружелюбном вороне, который помог ей пережить трудные времена. Она решила пойти с ней.

Хотя в то время Мелисса Уорд этого не осознавала тот факт, что Кастанеда начал появляться на публике после двадцатилетнего отсутствия, ознаменовал ошеломляющую перемену в направлении Нагваля и его партии.

За последние несколько лет они начали набирать избранных студентов на еженедельные частные занятия, проводимые в арендованной комнате в танцевальной студии. Теперь, по-видимому, они решили все изменить, активно продвигать идеи и практики Дона Хуана в более широком масштабе и сделать их доступными для общественного потребления.

С этой целью Кастанеда и Ведьмы наняли адвоката и создали несколько корпораций с намерением установить, согласно пресс-релизу, «магическую связь между усилиями корпоративного подразделения в нашем современном мире и целью и волей ушедшей эпохи».

Toltec Artists—это агентство по управлению, которым руководит член внутреннего круга Трейси Крамер, известный голливудский агент, созданный для управления литературной карьерой Кастанеды, трех ведьм и множества других связанных художников. Laugan Productions была компанией, которая продавала обучающие видеоролики и другие товары, пригодные для продажи.

Самым важным был Cleargreen, который выступал как издательство, так и в качестве спонсора семинаров и практикумов по программе мышления и действий, которую они рекламировали как Тенсегрити Карлоса Кастанеды.

Производное от слов «напряжение» и «целостность», Тенсегрити, как говорили, является модернизированной версией магических пассов, разработанных древними индийскими шаманами и тайно переданных через двадцать семь поколений дону Хуану, а затем Кастанеде и Ведьмам.

Теплой сентябрьской ночью 1993 года, по приглашению подруги, с которой она столкнулась в магазине здоровья, депрессивная и подавленная Мелисса Уорд оказалась среди небольшой группы, приглашенной в квартиру в Санта-Монике послушать Карлоса Кастанеду. Сессия была организована в основном благодаря усилиям Габи Гейтер.

Мелисса Уорд принесла блокнот и начала делать заметки, но быстро сдалась.

Казалось, что не было никакой конкретной темы, никакого плана, никакой организации, просто бурный монолог идей, историй и шуток. Хотя поначалу она была расстроена, она обнаружила, что устраивается в своем кресле на мягком ворсистом ковре и позволяет его словам проноситься сквозь нее, концентрируясь не столько на том, что он говорил, сколько на его энергии. Все, кто его знал, согласятся: у Кастанеды было спокойное, потустороннее присутствие. Быть с ним — было тепло и плавно, как плавать в горячей ванне.

По мере того, как разговор продолжался, она начала чувствовать себя счастливой оттого, что вытащила себя из депрессии. Она уже чувствовала себя лучше, чем за все последние месяцы.

Кастанеда бессвязно болтал два часа.

По завершении своего выступления он получил продолжительные овации стоя. Уорд просто сидел там, немного ошеломленный. Но потом она тоже встала, не желая, чтобы ее выделяли как новичка, или незваного гостя, или кого-то еще.

Следующее, что она помнила, это то, что Кастанеда стоял рядом с ней. Он наклонился и прошептал ей на ухо: «У тебя очень хорошая энергия», — сказал он.

А потом он исчез.

На следующий день с Мелиссой связался один из Чакмулов, который пригласил ее на частное занятие. Она пришла. Кастанеда усадил ее спереди и в центре. Все это время он, казалось, читал лекции только ей.

На следующий день один из Чакмулов позвонил, чтобы спросить, может ли Кастанеда иметь честь позвонить ей домой.

Вскоре Кастанеда стал звонить каждое утро ровно в девять утра, а иногда и поздно вечером. Он называл ее своей малышкой. Он расспрашивал ее о ее жизни, ее семье, ее прошлой сексуальной жизни, ее истории венерических заболеваний. Он сказал ей, что если она курит травку, то должна прекратить и что она должна полностью прекратить заниматься сексом.

«Ты должна застегнуть свою щелочку! Ты не должна позволять никому прикасаться к твоей штучке,» —сказал он.

Кастанеда попросил Уорд рассказать ему свои самые сокровенные секреты; он попросил ее составить список всех своих сексуальных партнеров, чтобы повторить каждый опыт. Он спросил ее, «забирали ли ее когда-нибудь, брыкающуюся и кричащую, люди в белых халатах». Часто он приглашал ее на обед или ужин. Его любимыми блюдами были суши или кубинская кухня. Обычно она говорила «нет».

Время от времени она чувствовала себя неловко из-за того, что отвергла его, и говорила «да». Неизменно кто-нибудь из Чакмулов звонил в последнюю минуту и отменял встречу, говоря, что Кастанеда заболел или что ему неожиданно пришлось уехать из города.

Хотя они никогда не встречались наедине вне еженедельных частных занятий, Кастанеда продолжал звонить каждое утро. Снова и снова он отмечал ее невероятную энергию. Он настаивал, что они родственные души, и поклялся никогда ее не покидать.

Уорд не знал, как отнестись к его вниманию. Его тон был отчетливо сексуальным—или, может быть, романтичным—лучшее слово, — но он не сделал ни единого движения к тому, чтобы прикоснуться к ней или соблазнить ее.

Никогда. Как будто у него была странная потребность влюблять в себя женщин—только для того, чтобы держать их на расстоянии вытянутой руки.

Несмотря на то, что она не проявляла к нему никакого сексуального интереса, его внимание странным образом формировало привычку. Несмотря на здравый смысл, она продолжала отвечать на его телефонные звонки.

Вскоре Кастанеда начал рассказывать Уорд, что она была Электрическим Воином, которого они искали. В канун Рождества 1993 года он с ведьмами устроил специальный банкет в ее честь.

Хотя ее пугала мысль о том, что, казалось, происходит— она чувствовала себя немного похожей на Мию Фэрроу в фильме «Ребенок Розмари», — тем не менее, она пришла на этот ужин.

Это оказалось классное мероприятие, восемнадцать человек с шампанским и свечами за длинным столом в банкетном зале модного французского ресторана в Вествуде.

Кастанеда был в одной стороне, Флоринда Доннер-Грау в другой. Уорд сидела слева от Колдуна.

Прозвучали тосты и речи. В промежутках каждая из Ведьм по очереди подходила, садилась на стул рядом с ней и болтала. Хотя с ней обращались как со специальной гостьей — или даже как с невестой, —ведьмы показались ей очень ехидными и немного враждебными.

Они будут задавать ей вопросы, а затем ругать за ее ответы. К ее вкусам в музыке, одежде, литературе они отнеслись с презрением.

Когда прошла ночь, она наяву увидела свадебную комнату, утопающую в цветах и готовую принять ее и ее жениха — шестидесятилетнего возраста.

Однако, к ее огромному облегчению, когда она сказала, что устала и хочет уйти, ее никто не остановил.

Но буквально в тот момент, когда она вошла в свою квартиру, зазвонил телефон.

«Они все тебя любят! Они все звонили!» — взволнованно сказал он. Она слышала, как на его линии запищала функция ожидания вызова. «Все без ума от тебя, малышка!»

С той ночи Уорд приняли как часть внутреннего круга.

Она не понимала, что все это значит – быть Электрическим Воином; никто не потрудился объяснить. Были и другие со странными названиями — Воин-Лектор, Голубой Лазутчик, Оранжевый Лазутчик, Трэкеры, Стихии, Чакмулы — большинство из них представляли собой привлекательных молодых женщин.

Для нее это было немного жутковато, все это внимание со стороны мужчины, достаточно взрослого, чтобы быть ее отцом.

Но никто ее не трогал, никто на самом деле не делал ничего неподобающего — хотя у Кастанеды была эта странная навязчивая идея научить ее сжимать кулак.

На самом деле, внутренний круг был довольно забавным. Она уже много лет не была частью группы друзей; это отвлекло ее от проблем и принесло огромное облегчение. Все члены внутреннего круга были умны и начитанны. Они были в курсе текущих событий, любили шутить, всегда шутили и устраивали розыгрыши, детские штучки, типа ведро с водой на двери. Было много званых обедов в домах людей и в ресторанах. Любимым местом для ребрышек был ресторан Тони Рома на бульваре Сансет.

Когда они убедили ее отказаться от вегетарианской диеты, Уорд набрала десять фунтов веса.

Однажды вечером, на вечеринке в красивом доме Ремесленника, Кастанеда приготовил желе, которое, по его словам, было сделано из травы дьявола. Он сказал, что это заставит всех летать. С Уорд ничего не случилось.

Дома, в комплексе, внутренний круг любил разыгрывать сумасбродные пьесы. Труппа игроков, состоящая из членов внутреннего круга, называлась, поочередно, Театром Магии или Театром Бесконечности.

Пародии были веселыми. Большинство из них были написаны Брюсом Вагнером, известным в узком кругу как Лоренцо Дрейк. Он стал частью внутреннего круга после интервью с Кастанедой для журнала «Подробности». Самой известной из десяти книг Вагнера была бы «Я теряю тебя». Из его фильмов наиболее известным был бы фильм режиссера Дэвида Кронберга «Звездная карта» по сценарию Брюса Вагнера. За главную роль в фильме Джулианна Мур стала лучшей актрисой на Каннском кинофестивале 2014 года и Вагнер принял награду от ее имени.

Театр колдовства Вагнера был немного похож на телешоу «Субботним вечером в прямом эфире» куда заявился дон Хуаном Матусом. Изящно созданные истории, дополненные реквизитом и костюмами, большинство из них были дидактическими и саморефлексивными, изображающими философию Кастанеды и его правила, но всегда в высмеивающей манере.

В одной из любимых сценок фигурировала цыганская гадалка, которая выбирала членов аудитории и приступала к безжалостной деконструкции их личностей— особенностей, привычек, слабостей. Еще одним фаворитом были Чакмулы, делающие пассы в обнаженном виде, движения похожие на боевые искусства, при этом держали в руках острые ножи. Там была сценка с шестифутовым дилдо; другая была нацелена на Мелиссу Уорд и лекцию «Воин» — музыкальное исполнение арии «Я не знаю, как любить его» из рок оперы Иисус Христос Суперзвезда. Со временем Ведьмы — все они носили очень короткие волосы и всегда красиво одевались —казалось, привыкли и приняли Мелиссу; они начали приглашать ее в кино и на шопинги в торговый центр Сенчури Сити, который находился в нескольких минутах ходьбы от комплекса Пандоры.

К концу 1994 года Мелисса начала замечать изменения в Кастанеде и его ближайшем окружении.

Cleargreen становилось все сильнее, проводя все больше и больше семинаров. Но внутри комплекса группа, казалось, шла ко дну. Она чувствовала инерцию в собраниях; казалось, что все чего-то ждут, пытаясь понять, что делать дальше. В какой-то момент Кастанеда сказал ей: «Мы не знаем, что делать. Мы не знаем, куда идти. Мы не знаем, что происходит».

Это вывело ее из себя. Он всегда был таким уверенным в себе.

Примерно в это же время, в моменты их личных бесед, Кастанеда начал откровенно говорить о тирании ведьм. Они становились все более властными. Они не хотели слушать то, что он говорил. Казалось, им было все равно. В публичной обстановке Кастанеда провел большую часть воскресного частного урока, ругаясь по поводу того факта, что Тайша приготовила себе гамбургер накануне вечером и отказалась приготовить гамбургер для него.

Мелисса также заметила, что у Кастанеды были проблемы со зрением—она слышала, как кто-то шептался о диабете. Хотя никто ничего не сказал вслух, у группы, казалось, появились новые интересы по вопросам иглоукалывания и питания. Тот факт, что Уорд была хорошо осведомлена в этой области, казалось, еще больше сблизил ее с внутренним кругом; она начала давать советы по ежедневному меню и приготовлению пищи.

Ясно было одно: Кастанеда выглядел не очень хорошо. Его кожа стала пепельной, цвет лица поблек, волосы полностью поседели. Он немного пошатывался, когда шел. Иногда, когда он подходил поближе, чтобы поговорить с Уордом или помочь ей попрактиковаться в сжатии кулака, она замечала в нем этот странный кислый запах; он напоминал ей о том, как пахла ее мать перед смертью.

В какой то момент Кастанеда подошел к ней и сказал с глазу на глаз. «Я скоро уезжаю и забираю тебя и всех остальных с собой», — сказал он.

Уорд была в ужасе. Первое, что пришло ей в голову, был Джим Джонс, Кул-Эйд, массовое самоубийство религиозного культа в Гайане. Она не знала, что сказать.

 

Безупречное сердце

Безупречное сердце

Любовь и романтические отношения в жизни воина

Онлайн-практики по перепросмотру, сновидению и практике наследия Карлоса Кастанеды

По четвергам 12, 19, 26 августа, 2 сентября

  • Может ли «скряга энергии» любить и влюбляться?
  • Может ли практикующий сохранять романтические отношения и сохранять осознанность?
  • Как кинжал саморефлексии вонзается в наше сердце?
  • Что такое «незаполненный чек» любви мага?
  • Как полюбить мелкого тирана?
  • Как построить равные и выравненные отношения?
  • Как правильно использовать любовь и влюбленность?

Интересно, что она делает в этот час,
Моя милая Рита, девушка Анд,
Мой легкий тростник, девушка дикой вишни,
Теперь, когда усталость душит меня
И кровь засыпает, как ленивый коньяк.
Интересно, что она делает теми руками,
Которые с постоянной прилежностью
Гладили крахмальное белье
После полудня.
Теперь, когда этот дождь уносит
Мое желание идти дальше,
Интересно, что стало с ее юбкой с каймой,
С ее вечным трудом, с ее походкой,
С ее запахом весеннего сахарного
Тростника, обычного в тех местах.
Она, должно быть, в дверях
Смотрит на быстро несущиеся облака,
Дикая птица на крыше издает свой крик,
И, взглянув, она наконец скажет:
«Господи, как холодно!»

Из книги «Дар Орла». Глава 2. «Совместное видение»

На этих классах мы продолжим линию, начатую месяц назад.  Прошлый цикл мы исследовали и перепросматривали историю наших сексуальных взаимодействий. Сейчас пришло время пересмотреть наши любовные линии и романтические истории.

1 практика. Перепросмотр Романтических Чувств.
2 практика. Детские и подростковые влюбленности. Идеальные объекты.
3 практика. Как выбирать партнера. Этапы отношений. Вызовы.
4 практика. Безупречные пары. Сновидение своих чувств

Практики онлайн пройдут по четвергам в 20-00 по московскому времени, через программу ZOOM

Стоимость — по абонементу 2,5 тыс. рублей за 4 занятия.


РЕГИСТРАЦИЯВаша оплата считается регистрацией!  Реквизиты для оплаты высылаются после регистрации.

Форма регистрации

10 неделаний для трансформации сексуальной энергии в творческую силу жизни

10 неделаний для трансформации сексуальной энергии в творческую силу жизни

Продолжение. Начало здесь: https://castaneda.ru/сексуальной-энергии-не-существует/

  1. Для начала выследите контекст, моменты, в которых ваша личная сила окрашивается в оттенки «сексуальности». Например, появляются мысли перед сном, когда вам не спится, появляются образы, всплывают воспоминания и тд.  Попробуйте изменить границы этого контекста. Например, измените время засыпания, практики перед засыпанием, не ешьте перед сном (ложитесь голодным, пусть вас лучше преследует мысль о салате) и так далее. Иными словами, измените «контекст», в котором порождаются сексуальные фантазии.

Как правило, эротические мысли и возбуждения чаще проявляются на границах переключения уровней осознания – отхода ко сну или утреннего пробуждения. Если вы будете серьезно настроены на работу с осознанными сновидениями, то ваш контекст рано или поздно изменится. Сновидения должны стать для вас важнее и интереснее, чем поиски сексуального удовлетворения. На самом деле, если у вас начнутся настоящие приключения в сновидениях, фокус внимания уйдет с поиска сексуального удовлетворения естественным образом. 

  1. Используйте «противоядие». Например, каждый раз, когда у вас появляются эротические фантазии, вспоминайте самые неловкие, трудные, утомляющие, «неприятные», отталкивающие моменты, связанные с сексом.

Отдельно для женщин – глядя на привлекательного мужчину, вспоминайте моменты болезненных родов, моменты вынашивания и воспитания маленького ребёнка. Иными словами – осознайте в момент сексуального желания всю линию последствий этого намерения. Спросите себя – действительно ли вы хотите ребёнка от этого конкретного мужчины в этот конкретный момент, включая все трудности и испытания, боль рождения, лишения матери с грудным ребенком, бессонницу и так далее?

Отдельно для мужчин – глядя на возбуждающую вас привлекательную девушку или женщину, представьте себе, как она вам «компостирует» ваш мозг, пилит вас за то, что вы что-то забыли или не сделали, как она обижается на вас, игнорирует или со смехом рассказывает о ваших сексуальных способностях своим подругам со смехом. В ходе эротического возбуждения – мы невольно идеализируем объект желания. Разрушьте эту идеализацию (контролируемо и осознанно).

  1. Некоторые занятия, такие как — углубленные занятия боевыми единоборствами, регулярный холодный душ, физические тренировки, интервальное голодание и и тд. способны надолго «отодвинуть» сексуальные фантазии и намерения. Займите свое тело регулярными физическими нагрузками и сильными физическими ощущениями. Сексуальные фантазии и мысли, так сказать, «вползают» в сознание чаще и легче именно в состоянии бездеятельности, лени, блуждания ума, затуманенности, отсутствия ясной цели.
  2. Учитывайте, что сигналы нервной системы, сигнализирующие о том, что ваше тело готово сходить в туалет по большой или малой нужде, могут интерпретироваться мозгом как возбуждающие стимулы. Поэтому если у вас вдруг появилось возбуждение – сходите в туалет, по первой возможности, регулярно очищайте кишечник и мочевой пузырь.
  3. Также избегайте долгой неподвижной сидящей работы – в таком случае энергия будет скапливаться в области таза и будет искать «выхода». Если ваша работа именно такая – делайте паузы для расшевеливания и расталкивания энергии в области основного диска. Застой энергии в области таза – гарантия того, что вам будет трудно преодолеть желание секса.
  4. Перепросматривайте сексуальные отношения, и свою «сексуальную энергию», ее начало, ее схемы. Дело в том, что сексуальные отношения устроены наподобие неупиваемой чаши – чем больше пьешь, тем больше жаждешь. Запустив это намерение и включив его, так сказать, «в работу», становится все труднее остановить его, переориентировать его или «трансформировать». Чужая энергия в теле способна подталкивать вас к поиску секса. Это касается, например, взрослых мужчин, которые начинают искать секса с более молодыми женщинами как источника энергетической подпитки и молодости. Или женщин, у которых было множество сексуальных связей – ее матка оказывается наполненной энергетическими нитями, которые подталкивают ее снова и снова искать оргазмическмих переживаний. Перепросмотр. Выталкивайте из тела чужую энергию.
  5. В некоторых случаях эффективны мягкие очистительные шаманские практики: такие, как окуривание дымом, ванночки из розмарина и тд. Очистительными они называются не потому, что очищают тело, а потому что очищают энергию, в том числе – энергию в области основного диска.
  6. В некоторых ограниченных случаях эффективны упражнения по намереванию, перетягиванию, перемещению энергии из области половых органов — вверх, которые используются в йоге. Например: на голодный желудок, стоя или сидя с ровной спиной, подтягивайте нечто из промежности вверх, по центральной оси тела. Ощущайте, как нечто поднимается в область солнечного сплетения и выше.
  7. Одна из существенных причин того, почему современные люди занимаются сексом – это побег из реальности. Оргазм и возбуждение (особенно если они достаточно сильные) приостанавливает внутренний диалог и позволяет точке сборке немного сдвинуться. Люди нередко занимаются сексом по посторонним, не имеющим к сексу причинам: чтобы выйти (сбежать) из конфликтных ситуаций, чувства одиночества, из обиды, поддержать любимого, из-за страха обидеть и тд. Неделанием такого поведения будет найти и использовать другие способы остановить диалог и справиться с тревогой.
  8. Питание имеет значение. Особенно – сладкое, различные сахара в любом виде – виноград, сладости, соки, мед… что угодно. Сахар уменьшает вашу способность влиять на сексуальную энергию. Чем больше сахара – тем меньше вы контролируете свою энергию. Таким же образом действуют любые стимулирующие продукты – кофе, чай, шоколад… Если вы хотите взять под контроль нежелательные эротические мысли и фантазии – держите себя на «голодном пайке» относительно всех стимуляторов, которые обуславливают ваше восприятие.

 

Общая стратегия неделания и трансформации «сексуальной энергии» — это найти свой путь сердца. Занятия, дела, мечты или проекта, ради которого вы готовы отдать свою жизнь. Если вы откроете его для себя, все незначительное естественным образом, без ухищрений, отойдет на второй план.
Магические пассы

Магические пассы

Глава из книги «Послание Карлоса Кастанеды. Встречи с Нагвалем» Армандо Торреса

В течение многих лет Карлос обучал небольшие группы последователей некоторым движениям, которые он назвал «магические пассы». По его мнению, они были хороши, чтобы предотвратить застаивание энергии и образование «сгустков». Среди них были «Стук Барабана», «Рана от Стрелы в правую и левую стороны», «Динамо» и некоторые другие. Он сказал, что Дон Хуан выполнял такие движения в любое время дня и в любом месте. Чаще всего он делал их до или после тяжелой работы, или когда долго находился в одном и том же положении.

Этот вопрос сильно интересовал меня, потому что я сам практиковал кое-какие восточные упражнения и имел большую склонность к физическим занятиям. Поэтому, при первой возможности я спросил у него, где он узнал магические пассы.

Он ответил:

«Эти движения — наследие древних видящих».

В те времена их публично не показывали. Но, постепенно секретность сошла на нет, и эти движения начали практиковать большие группы людей. Начав их популяризировать, Карлос стал изменять форму пассов, делая их более сложными и деля их на категории. В итоге он сформировал набор движений и серий, дав им название, взятое из архитектуры: Тенсегрити. Он сказал мне, что это была комбинация двух терминов: напряженность и целостность.

В первый момент были разные хулители, обиженные люди, которые, не пытаясь оценить практическую пользу этих упражнений, начали говорить, что нагваль сам их выдумал.

Когда я выразил ему свое беспокойство по этому вопросу, он был решителен:

«Тенсегрити — мое намерение! Нагваль имеет Силу, а эти движения являются моим подарком миру».

«Дон Хуан и его воины преподали своим ученикам много особых движений, которые наполнили нас энергией и дали нам ощущение хорошего самочувствия и помогли нам сбросить ярмо чужеродного разума. Моя роль состояла в том, чтобы слегка изменить их, убрав из них то, что касается конкретных типов личности, и приспособив их для большого числа людей, так, чтобы они были полезны для всех практикующих».

Он рассказал мне, что метод, который он выбрал вначале для обучения магическим пассам в небольших группах, был в некотором смысле неудачен, так как тех, кто решился практиковать их, было слишком мало, чтобы накопить достаточную «массу энергии». Так что на этой новой стадии он создал систему, способную воздействовать на осознание множества людей.

«Мои соратницы и я прорубили большую дверь для энергии. Эта трещина настолько велика, что будет зиять в течение веков, и те, кто приблизится, чтобы заглянуть в неё, будут поглощены другим миром. С помощью тенсегрити я стремлюсь обучить заинтересованных так, чтобы они выдержали этот переход. Те же, кто не имеет достаточной дисциплины, погибнут в намерении».

«План распространения учения — результат тридцати лет практики и эксперимента. Как человек и нагваль, я сделал все, что я смог для того, чтобы он работал, потому что я знаю, что собранная масса многих воинов может вызвать потрясение модальности нашего времени».

«Огонь изнутри» в пост-боп-джазе

«Огонь изнутри» в пост-боп-джазе

В звукозаписывающей студии Vanguard в Нью-Йорке 19 и 29 сентября 1984 года был записан джазовый альбом «Огонь изнутри (The Fire from Within) американского джазового скрипача Билли Банга, выпущенный на итальянском лейбле Soul Note.  Не только название альбома, но и названия композиций альбома явно отсылали к книге Карлоса Кастанеды «Огонь Изнутри», вышедшей за год до этого альбома. Музыканта вдохновляли образы Карлоса Кастанеды:

  • «Сияние осознания» — 5:38
  • «Нагваль Хулиан» — 5:46
  • «Сдвиг вниз» — 6:24
  • «Мелкие тираны» — 5:32
  • «Новые видящие» — 10:41
  • «Человеческая форма» — 7:34
  • «Неорганические существа» — 5:29

Авторитетный сайт Allmusic в обзоре Стивена Кука присвоил альбому 4½ звезды (из 5).

Отзывы на альбом:

Здесь много огня — душевной, духовной энергии, которая действительно отличает Билли Банга от других исполнителей на его инструменте! Банг использует скрипку здесь действительно уникально — почти как плавный генератор тона и звука — тот, который прекрасно вплетен в ритмы группы, в которую входят Оскар Сэнди на гитаре, Уильям Паркер на басу и Джон Бетч на барабанах и перкуссии — очень хорошо. Хип-исполнители, которые продвигают большинство мелодий вместе с парящим грувом! Среди других музыкантов — Ахмед Абулла на трубе и Турман Баркер на маримбе — последний из которых действительно привносит в набор необычные звуки, что еще больше отличает его от всего, чего вы могли ожидать, — и Чарльз Бобо Шоу также играет на колокольчиках на одном номере. Заголовки включают «Сияние осознания», «Нагваль Хулиан», «Сдвиг внизу».

Dusty Groove America, Inc.

Записанный во время десятилетнего юбилея итальянского лейбла Soul Note, «Огонь изнутри» Билли Банга прекрасно демонстрирует уникальный подход скрипача к пост-боп-джазу от свинга до баллад, от традиционного до импровизационного. Банг также демонстрирует свое очень оригинальное латинское чутье, выделяя такие сокращения, как «Нагваль Хулиан» и «Новые видящие», оттенками капризного болеро и синкопии мамбо. Во всем сете — во всех оригиналах Bang — преобладают неяркие оттенки, будь то быстрое вступление «Сияния Осознания», или красивая просторная баллада, такая как «Сдвиг Вниз». Отчасти это связано с психоделическими приключениями Карлоса Кастанеды, чьи пропитанные пейотом рассказы о травяной алхимии индейцев яки вдохновили Банга. Помимо трансцендентной музыки, Банг отдает дань уважения, называя каждую песню в честь названия глав. В дополнение к пьянящей атмосфере, трубач Ахмед Абдулла, игрок маримбы Турман Баркер и басист Уильям Паркер раскрывают свои таланты в нескольких выдающихся соло. Идеальное блюдо для тех, кто хочет познакомиться с музыкой Билли Банга.

Стивен Кук, All Music Guide

 

 

Длительность альбома 47 минут

Банг родился в Алабаме под именем Билли Уокер, но в младенчестве переехал с матерью в Гарлем. Он был еще маленьким мальчиком, когда проявил интерес к музыке, и родители ему подарили скрипку. Примерно в это же время его стали называть Билли Банг в честь мультипликационного персонажа. Увлекшись афро-кубинскими ритмами, в начале 60-х Билли переключился на ударные. Он был малообеспеченным учеником в подготовительной школе Массачусетса, Банг играл на барабанах со своим однокурсником, народным певцом Арло Гатри. Позднее Банга призвали на службу и отправили во Вьетнам, где он принимал участие в военных действиях. По возвращении в США он стал придерживаться радикальных политических взглядов и работал в антивоенном движении. Банг снова вернулся к музыке в ​​конце 60-х. Его вдохновлял фри-джаз середины 60-х, особенно музыка Джона Колтрейна и Орнетт Коулман.

Влияние скрипача фри-джаза Лероя Дженкинса (и скрипичных сочинений Коулмана) в концов концо привело Бэнга к его оригинальному инструменту — скрипке. Банг учился у Дженкинса и был вовлечен в растущую нью-йоркскую сцену фри-джаза. Он сотрудничал с саксофонистами Сэмом Риверсом и Фрэнком Лоу и часто выступал в лофтах в центре города, где зарождалась авангардная музыка того времени. В начале 70-х Банг сформировал свою собственную группу Survival Ensemble. В 1977 году Бан стал соучредителем (с басистом Джоном Линдбергом и гитаристом Джеймсом Эмери) струнного трио Нью-Йорка. Именно благодаря работе с этой группой Бэнг получил известность (он покинул группу в 1986 году). Банг также играл с басистом Биллом Ласвеллом и барабанщиком Decoding Society Рональдом Шенноном Джексоном. В середине 80-х Банг недолго играл с фанк-группой Forbidden Planet. Он также сотрудничал в различных проектах с пианисткой Мэрилин Криспелл, трубачом Доном Черри и гитаристом Джеймсом «Бритва» Улмером.

Умер Билли Банг в 2011 году.

Успокоить ум, чтобы сновидеть

Успокоить ум, чтобы сновидеть

Лекция Брюса Вагнера перед семинаром по тенсегрити на Эльбрусе

Меня зовут Брюс Вагнер, я ученик Карлоса Кастанеды, Кэрол Тиггс, Флоринды Доннер Грау и Тайши Абеляр.  Я встретил нагваля Карлоса Кастанеду примерно в 1988 году и оставался с ним в течение 10 лет, пока он не покинул этот мир. Я впервые увидел Карлоса Кастанеду во время завтрака в Санта-Монике, он был с Тайшой Абеляр, Флориндой Доннер Грау, Кэрол Тиггс с ним не было, мне еще предстояло встретиться с ней в будущем. Он сказал мне, что моя энергия была очень дикой, но в то же время очень сдержанной.

Я искал его, и люди говорили мне, что этого никогда не случится. Я был шокирован, когда внезапно встретил его, его внимание мне очень льстило.

Как я оказался на том завтраке — отдельная история. В течение следующих 10 лет я обедал с ним, участвовал в классах тенсегрити, которые он преподавал, организовывал вместе с ним первые семинары, отвечал на его телефонные звонки в 3 часа ночи, и он давал мне инструкции о том, как перепросматривать.

Я ходил с ним в кино, до сих пор не могу в это поверить. Я мог посмотреть в сторону и увидеть Карлоса Кастанеду, который закрывал глаза ладонью во время трейлера. Мне выпала огромная честь читать рукописи его новых книг до того, как они были опубликованы.

Я путешествовал с Нагвалем в Мексику. Он взял меня с собой в церковь в Туле, где встретил Бросившего Вызов Смерти. В России тоже есть город под названием Тула, правда?

Карлос Кастанеда сказал мне, что я был одним из «Элементов». Опасность сновидения себя вместе с Карлосом Кастанедой заключалась в том, что я мог чувствовать себя особенность. Мой ум включался, возрождался, воспламенялся… Ум всегда хочет возложить корону на наши головы. Если бы я считал себя особенным, это привело бы меня к смерти. Была бы ли эта смерть метафорой или реальной, не имеет значения.

Сейчас все по-другому. Когда мы были с нагвалем Карлосом Кастанедой, это была жизнь и смерть. Каждое событие, каждый семинар приносили возможность жизни и смерти. Большая часть этой интенсивности генерировалась энергией нагваля и знанием того, что его время ограничено. Отношение Кэрол Тиггс такое же, но другое, я бы сказал, более женственным, но это было бы неточно, по крайней мере, в том смысле, в котором это рассматривает общество. Ее намерение непоколебимо.

Нагваль говорит, что у нас есть все время, которое нам нужно, но обычно нет времени.

Кэрол Тиггс и Карлос Кастанеда это одно и тоже энергетически, и по своим намерениям. Только их личности разные. Карлос Кастанеда сказал мне, что одно из значений слова «нагваль» — «тот, кто держит миф в своих руках». Кэрол Тиггс не использует слово «нагваль», потому что она считает, что все мы держим миф в своих руках, но это не отличается от того, что считал Карлос Кастанеда: он хотел, чтобы люди были рядом с ним, он не хотел никого вести за руку.

Когда я снимаю очки, я не вижу. Итак, что делает эту так называемую «ясность», которую дают линзы в очках, наивысшей ценностью? Лучший способ увидеть — без очков. Я могу и должен смотреть на мир всем своим существом, мои глаза больше не являются самым главным, королем, я должен смотреть на мир без идей, без суждений. Мы делаем то же самое во время сна: отпуская ум и его понятия, иерархии и ясность, мы открываем себя навстречу другим порталам, другим способам видеть. Это называется сновидением. Это просто, но не так-то просто.

В книгах нагваль пишет, что Дон Хуан просил его найти во сне руки. Карлос Кастанеда сказал нам, что просто не мог их найти. Дон Хуан сказал, что, давая Карлосу Кастанеде «домашнее задание» найти свои руки во сне, он просто давал отвлекающую работу для ума, как мясо для сторожевой собаки, так что Карлос Кастанеда мог проникнуть в дом сновидений и других реальностей. Потому что ум может быть врагом сновидений.

Нагваль Карлос Кастанеда называл разум «пятой колонной», «пятая колонна» — это фраза из военной лексики, которая, если я не ошибаюсь, пришла к нам из гражданской войны в Испании, она означает подрыв более крупной группы изнутри, скрытая операция саботажа. Ум не всегда является нашим другом. Иногда он может подрывать намерение.

Его нужно успокоить. Нам не нравится это слышать, потому что мы выросли в обществе, которое говорит, что без ума не существует нашей личности. Мы защищаем изо всех сил наш ум, себя самих. Нас задевает, когда нам говорят, что наш ум стоит в оппозиции по отношению к нашей свободе.

Чтобы получить доступ к сновидениям, вы должны научиться останавливать ум, его королевские суждения и значения. Ум чувствует себя хорошо, когда все линейно, когда он враг для всего, что невозможно понять и рационализировать. Ум живет в обычной реальности. Но ум может стать ценным союзником. Нагваль считал, что ум можно тренировать, изучая новый навык, язык или искусство. Ум расцветает, когда ему позволяют на чем-то сосредоточиться. Тогда это перестает нас беспокоить, и мы перестаем идентифицировать самого себя как ум. Именно так мы входим в тишину.

Однажды певец Леонард Коэн сказал мне, что у человека должно быть 2 гуру, второй гуру помогает понять то, чего человек не смог понять в учениях первого гуру. Карлос Кастанеда, кстати, ненавидел слово «гуру», не само слово, а то, как общество исказило его значение, что с ним сделал коллективный ум. В более широком смысле Коэн имел в виду, что после пробуждения, это путешествие, это сновидение жизни помогает нам встретить бесчисленное количество учителей.

Господин Эльбрус будет заметным учителем не только как гора, вес природы, окружающей среды и духовности самого места, но все, что будет встречено на пути, станет игроками и участниками сновидения, которые помогут каждому понять учения, данные нам нагвалем Карлосом Кастанедой.

Выдох дает место вдоху, это второй гуру. Смерть дает смысл рождению. В партнерстве появляется смысл одиночества. Отцовство дает смысл материнству. Сновидения придают смысл сталкингу. Сталкинг дает смысл сновидению.

Но в символах, которые представляют собой слова, — есть ловушка. Ловушка идеи первого и второго гуру. Что такое сновидение, что такое сталкинг, что такое путь воина, что такое успех, что такое провал, все, чему я научился, я узнал в результате так называемой «провала». В таком случае, как это можно назвать «провалом»?

Нагваль Карлос Кастанеда сказал, что он может падать по 10 раз в день, самое главное – в том, как он встает. Как сновидящий я с треском провалился. Вокруг меня я слышал удивительные истории о людях, которым снились осознанные сновидения. И вот я был с Карлосом Кастанедой, полностью погруженный и насыщенный, и оставался с чувством полной неудачи. Неудача — это концепция ума.

Тем нам, кто считает Нагваля и его книги своими гуру, нужно сейчас найти всех остальных, тех, которые приходят к вам каждый день, учителя появляются каждый день во снах и наяву. Порталы, которые привлекают и хотят, чтобы их заметили, вы обязательно найдете в массе, которая соберется в июне. Естественно, эти учителя не такие, какими их задумывает ваш ум. Вы, возможно, помните, как нагваль писал о том, как он гулял возле Калифорнийского университета в Лос-Анджелесе, когда он обнаружил, как остановить мир, когда он, наконец, сделал это, он понял, что всегда знал, как это сделать, он всегда останавливал мир. Мы все сновидящие, все волшебники, это наше право по рождению.

На этом семинаре мы успокоим ум, ум перестанет пытаться напоминать нам, проиграем мы или добьемся успеха. Обе эти концепции ни к чему не ведут. Мы должны отвлечься, чтобы не беспокоиться о том, потерпели ли мы неудачу или поймали удачу за хвост. Мы все время спрашиваем себя, успешны ли мы наяву, такие переживания не имеют смысла. Мы уже гибки в сновидениях и бодрствовании, но наш разум придавал значение и определение сновидениям, которые мы должны разрушить, мы должны научиться относиться к сновидениям по-новому, разорвать узы нормального восприятия разума, разорвать узы разума — старые определения, иерархические связи, меньше, больше, неудача, успех.

Я пишу романы, писательство было для меня отличным способом тренировать свой ум, отвлекать его, заставить его замолчать, поэтому было для меня отличным способом сновидеть. В школе нас учили писать, но идея о том, что студенты сами могут стать писателями, была нелепа. Я верил им долгое время, верил мой разум. Все мы уже сновидящие и сталкеры, неудача — не вариант. Неудача и триумф — это концепции-близнецы общественного порядка. Концепции неудач и торжества и концепции «пятой колонны» держат нас в рабстве. Путь воина ведет нас между ними.

Мои предки из Беларуси, и я с нетерпением жду возвращения домой. Я жду времени, чтобы провести с его с вами. Я благодарен за эту возможность, очень благодарен. Я благодарен за эту возможность, очень благодарен.

Кастанеда встретил Дона Хуана

Кастанеда встретил Дона Хуана

Это глава из книги «Разговоры с молодым нагвалем» Байрона Форда, дружившего с Карлосом Кастанедой с начала 50-х годов. 

Приведенный отрывок начисто разбивает все предположения критиков и недоброжелателей Карлоса Кастанеды о том, что тот «придумал» Дона Хуана. Заодно и приводит прямые аргументы против ревнивых предположений бывшей жены Карлоса, о том, что якобы Карлос не встречался ни с каким Доном Хуаном, придумал и скомбинировал его из книг и работ знакомых антропологов.  Очевидно из свидетельств Байрона, что она не была с Карлосом, когда он встретил Дона Хуана (эти же данные подтверждаются хронологией — они разошлись с Карлосом примерно за полгода до встречи с Доном Хуаном). Также эти воспоминания разбивают нелепые и очевидно злонамеренные предположения журналиста и сектанта Ричарда Милля о том, что он собрал информацию для своих книг в Калифорнии и на востоке США. 

Из других сенсаций — Карлос анонимно снимался в эпизоде в игровом фильме у своего друга. 

Итак, наслаждаемся: 

Около одиннадцати часов вечера Карлос появился у меня дома, так что я пошел с ним в Currie’s. Эта кофейня была открыта круглосуточно, и в любой час она была забита студентами из США. Пока мы пили кофе, он сказал мне, что передумал и что он не собирается работать на докторскую по психологии, но вместо этого он собирается приложить все свои усилия, чтобы написать докторскую по антропологии.

Его заявление застало меня врасплох, и я сказал ему: «Почему ты это делаешь? У тебя уже есть степень магистра психологии, и ты уже проделал немалую работу на пути к докторской степени».

Карлос объяснил мне: «Я ничего не знаю об истории этого континента, мифологической истории Америки; это история, которая говорит вам правду о культуре. Чем больше я изучаю эту область, тем больше я осознаю, что в этой теме очень мало знаний. Теперь я очень увлечен тем, что является духом этого континента, на котором я родился. Я ничего об этом не знаю! Я так много читал о греческих, египетских, месопотамских, китайских, римских мифах и ничего не слышал об американских. Вот над чем я хочу поработать — над американскими мифами. Мы можем быть очень европейцами, но эта земля, от Канады до Патагонии, говорит на другом языке, и она дает нам другое чувство. Это влияет на нас во всех сферах нашей жизни, даже если мы этого не осознаем. Почва — это волшебство. Я верю, что города построены на магнитных точках земли. Из городов выходят философия, искусство, науки, другими словами, вся культура. Из сельской местности такого рода вещи не могут выйти наружу».

Я ответил ему: «Все это звучит очень интересно и даже красиво, но какая мне от этого польза?»

Карлос засмеялся и сказал: «Я не понимаю тебя. Просто скажи мне одну вещь, почему, если тебя не интересуют эти вопросы, ты уделяешь так много внимания, когда я или кто-либо другой говорит об этом?».

Я повернулся к нему и решительно ответил: «Просто потому, что я очень интересуюсь этой областью. Что происходит, если я не знаю, что это для меня значит

Карлос сказал: «Да, ладно, все в порядке

Я продолжил: «Ты продолжишь работать в U. C. L. A?».

Затем Карлос сказал: «Конечно, я собираюсь посвятить себя в основном полевой работе. Что мне ближе всего, так это Мексика».

Я спросил его: «Почему бы тебе не сделать это здесь. Ллойд мог бы тебе очень помочь».

Он ответил: «Конечно, Ллойд мог бы мне очень помочь, но дело в том, что здесь, в Калифорнии или на востоке Соединенных Штатов, нет признаков доколумбовой культуры. Мексика, с другой стороны, очень богата индейскими культурами. Даже сейчас они сохраняют определенные ритуалы, которые датируются столетиями до того, как появились испанцы. Плюс к тому, как я уже говорил, Мексика близко, а, например, Перу находится очень далеко».

Карлос начал изучать антропологию. И для этого ему пришлось совершить длительные поездки в Мексику. По мере того, как он проводил новые исследования, его энтузиазм рос. Не было ничего удивительного в той энергии, которая овладела им, когда он занялся своими интеллектуальными интересами. Таким образом, я видел его все реже. Но когда я все-таки увидел его, он рассказывал мне все более и более увлекательные истории, которые наполняли его удивительной силой. Однажды он сказал мне, что индейское колдовство было невероятным, это был путь сам по себе, который охватывал науку, искусство, политику и даже больше, он вел вас к трансцендентному.

Красивые девушки Парсонс, Кэролайн и Морин, которые также были светскими львицами, пригласили Карлоса и меня на свою рождественскую вечеринку. На вечеринке присутствовало большое количество людей, которые знали Карлоса, приветствовали его очень тепло, потому что они давно его не видели из-за его занятости. Если и раньше они находили его беседу интересной, то теперь они находят ее крайне увлекательной не только из-за того, что он говорил, но и из-за страсти, которую он вкладывал в свои рассказы. В том, как он говорил, была сила, которая почти материализовала его рассказы.

На вечеринке присутствовал священник по фамилии Пухоль, который гостил в Лос-Анджелесе. Пасторы познакомились с ним в Испании, потому что часть года они проводили в Мадриде, где у них был дом. Отец Пухоль принадлежал к миссионерскому обществу, которое называлось ОКСЕ. Я не уверен в названии общества. Во всяком случае, он был одним из тех священников, которых нередко имеет испанское происхождение. Он был довольно высокомерен, самоуверен и смотрел свысока на все светское. Он слышал, как Карлос рассказывал об открытиях индийской культуры. Пухоль выказал отвращение и какое-то презрение к заявлениям Карлоса.

Вероятно, если бы Пухоль был в Испании тех дней, он бы предал Карлоса анафеме, но, конечно, он придержал язык, потому что был не на своей родной земле.

Ближе к концу вечеринки небольшая группа окружила Карлоса.

Отец Пухоль надменно заявил Карлосу: «Но разве вы не понимаете, как много Испания дала всем этим индейцам? Усилия Испании совсем ее истощили. Теперь вы приходите и рассказываете нам о величии очевидных ошибок, в которых жили индейцы. Я приехал в Америку, чтобы присоединиться к другим священникам и продолжить нашу цивилизаторскую миссию».

Карлос посмотрел на священника с невинным видом и сказал: “Мистер Пухоль, ваша миссия на этом континенте подошла к концу. Вы проповедуете на этом континенте уже около пяти веков. И, как вам хорошо известно, «Многие призваны, но немногие избраны». Тот, кто слышал ваши слова на этом континенте, либо принял вашу теорию, либо просто отбросил ее. Вам, католикам, просто нечего делать на этом континенте. Но я говорю вам, отец Пухоль, вы здесь в этой группе не случайно. Вы здесь, потому что вас послала какая-то высшая сила. В настоящее время в ваших руках евангелизация бедных пигмеев, к которым даже индуисты, буддисты, мусульмане и христиане не проявили никакого интереса к их спасению. Вы когда-нибудь слышали о каком-нибудь апостоле, который ходил к ним проповедовать? Теперь вы вступаете в игру. Отец Пухоль, вы здесь, потому что вас призвали цивилизовать пигмеев. Вы будете первым, кто исследует мораль и религию, если они у них есть. Отец Пухоль, вы пришли на эту вечеринку, чтобы найти свой путь. Имейте в виду, что вы были избраны для этой миссии из числа многих”.

Отец Пухоль был совершенно ошеломлен. Очевидно, у него не было ответа на слова Карлоса. Затем музыка в стиле «пасодобле» прервала разговор. И пара начала танцевать. Кэролайн обладала большой мудростью в том, как справляться с подобными неловкими ситуациями, поэтому она включила музыку как можно громче.

Я видел Карлоса все реже и реже. Он был слишком занят учебой, работой, занятиями и полевыми работами. Однажды он пришел навестить меня, чтобы познакомить с девушкой, которая встречалась с ним тогда. Ее звали Ева. Ей было около тридцати лет, и она очень ценила работу Карлоса. Карлос сказал мне, пока жевал торт, что собирается в Северную Мексику, чтобы изучить обычаи тамошних индейцев. Он сказал, что раньше ездил на автобусе, потому что это позволяло ему учиться во время поездки, и, кроме того, он приезжал к месту назначения отдохнувшим. Именно в одной из таких поездок он встретил того, который собирался стать его учителем.

Отец Пухоль сказал: “Это действительно замечательно, что вы нашли гида, учителя, который покажет вам культуру индейцев этой части Мексики. Практически об этом ничего не было изучено. Если в этом что-то и есть, то это интеллектуальные наблюдения, но ничего по-настоящему личного контакта. Это учение, которое вы получаете, так важно, оно имеет отношение к культуре нашей Америки”.

Карлос сказал: «Моя цель — извлечь уроки из древней доколумбовой мудрости, а не изучать редкие культуры. Этот гид, которого я встретил, готов направить меня, как он выразился, к знаниям, отличным от тех, которым меня учили. Это безграничное знание».

Затем я сделал такой комментарий: «Другими словами, это открыло двери для того, чтобы взглянуть на жизнь под другим углом, или даже, возможно, увидеть весь мир, существующий со многих, многих точек зрения».

Я действительно не знаю, откуда взялись мои мысли, но Карлос очень взволнованно сказал: «То, что я только что сказал, — это именно то, о чем идет речь. Вы точно описали, в чем заключается это обучение. Я должен был услышать это от кого-то другого. Ты так хорошо это сказал, тебе не нужно было об этом думать. Ты говоришь ужасные вещи, когда не думаешь, что собираешься сказать».

Это был не первый раз, когда Карлос говорил мне, что я должен говорить, не думая. Я засмеялся и спросил его: «А как зовут джентльмена, который ведет вас?».

Карлос ответил: «Хуан, дон Хуан».

Ева начала: «Карлос нашел нового Дон Жуана».

Карлос спросил Еву: «Что ты имеешь в виду, говоря, что я нашел нового Дон Жуана?»

Ева ответила ему: «Я помню, как тебя интересовала фигура Дона Хуана в литературе. У вас даже была книга, в которой были все Дон Жуаны, начиная с первого Арчипресте де Хита и заканчивая книгами Зорриллы, Валье Инклана, Байрона, Пушкина и других. В каждой интерпретации Дона Хуана его характер меняется. Например, философский Дон Жуан Шоу совершенно отличается от философского Дон Жуана Бергмана или Мольера. И вот теперь появляется этот новый Дон Жуан, который, вероятно, еще более продвинут, чем философский».

Я спросил Еву: «Ты имеешь в виду, что Дон Хуан перевоплощается

Она ответила: «Нет, нет, вовсе нет. Я считаю, что это вопрос прототипов. Дон Хуан — это прототип, который меняется по мере того, как его поиск переходит от плотского к духовному. Прототип вдохновлен кем — то, кто существовал. Они были сделаны из плоти и крови. Я уверен, что Дон Кихот был кем-то, кто существовал когда-то».

После этого разговора я пару раз видел Карлоса.

Потом я собрался поехать в Европу. За день до того, как я уехал на Старый континент, где впоследствии прожил так много лет, Ева и Карлос пригласили меня в ресторан под названием «У Байрона».

За столом Карлос сказал мне: «Я многому научился у туземцев северной части Мексики. Они научили меня стольким вещам. Они так много мне объяснили. Ты помнишь, я говорил тебе, что города были построены на магнитных точках Земли? В этом утверждении много правды. Мне говорили, что, когда общество достигает определенного уровня развития, все жители уходят в другое измерение, и город оставляют заброшенным, за исключением некоторых недостойных граждан, которые остаются».

После этого ужина с Евой и Карлосом я на следующий день уехал в Европу, чтобы вернуться в Лос-Анджелес восемнадцать лет спустя. Все эти годы я не общался со своими друзьями в этом городе. В 1978 году, когда я позвонил некоторым из них, чтобы сообщить им о своем возвращении. В аэропорту Ориэля меня ждали Карлос и Дон. Они встретили меня с большой теплотой, и Карлос сказал мне: «Теперь мы можем продолжить вчерашний разговор».

Я пробыл там две недели и видел Карлоса каждый день. Мы навестили многих наших старых друзей и чертовски хорошо провели время. Мима Муньос Обандо, одна из наших старших красивых подруг, пригласила нас и еще нескольких друзей на ужин. Это был кульминационный момент моего пребывания в Лос-Анджелесе в 1978 году.

К тому времени Карлос был знаменит, и у него было семь бестселлеров; это нисколько его не изменило. Карлос продолжал дружить со своими старыми друзьями. Ему не очень нравилось знакомиться с новыми людьми, и он всегда избегал фотографироваться. Тем не менее, я не помню, как это случилось, но он появился и заговорил по-португальски в небольшом фильме, который я сделал в 1964 году.

Милан также снялся в этом фильме, который длится около сорока пяти минут. На самом деле, они появились вместе в одной сцене. Название фильма – «Битник Улисс», большая редкость! У Карлоса всегда было очень своеобразное чувство юмора; он всегда любил пошутить.

Однажды он рассказал мне, что был на приеме в Сан-Франциско, штат Калифорния, где была представлена одна из его новых книг. Конечно, он отправился туда инкогнито. Как он часто делал, он использовал другое имя. На прием пришел молодой, высокий блондин, который выдал себя за Карлоса и начал подписывать книги. Карлос встал в очередь, чтобы молодой человек, который выдавал себя за Карлоса Кастанеду, подписал ему его книгу.

Обычно, когда он путешествовал, он сопровождал трех девушек: Жанну, Беверли и Мэри. Он приехал с ними в Коста — Рику. Находясь в Коста-Рике, он подружился с представителями художественного и интеллектуального сообщества этой страны. На него произвели большое впечатление Кристина Зеледон и Андрес Саэнс, музыкальный и театральный критик.

Он был очарован стремительностью почти неистовых раскрашенных цветов Марсии Пинто. Ему так понравилась атмосфера этой страны, что он был готов дать пресс-конференцию в Национальном театре. Он также посетил несколько групп, которые интересовались его работой, и поговорил с ними довольно дружелюбно. Он также выступил с речью в доме Даниэля Гальего, коста-риканского драматурга.

Дважды он посещал страну. И практически все время я был с ним. Он много говорил о том, что, по его словам, это была совершенно особая страна с особенно добрыми людьми. Наша группа отправилась с ним посмотреть пьесу Аннуя «Orquesta de señoritos». Его это позабавило, и он сказал, что Сан-Хосе, столица Коста-Рики, был очень французским городом.

После своих визитов в эту страну он долго разговаривал со мной по телефону. Именно во время одного из таких звонков Джульетта Морено, моя двоюродная сестра, подняла трубку и подружилась с ним по телефону. Джульетта была косолапой, и врачи сказали, что она не сможет ходить, но она ходила очень хорошо, до самой смерти в пока ей не исполнилось девяносто. Джульетта сказала Карлосу, что ни у кого нет причин позволять себе стареть.

Она действительно продолжала практиковать свои дары как чудесная провидица и прекрасно проводила время, пока не покинула это измерение. Она все еще была очень красивой девяностолетней дамой.

В восьмидесятых мы встретились, совершенно незапланированно, в Мексике, округ Колумбия. Наш общий друг Карлос Ортис де ла Уэрта позвонил мне в отель, чтобы сообщить, что Карлос проводит конференцию в Часовне Всех Душ в Национальном соборе. Это был довольно интересный вечер. По его мнению, великие памятники индейцев находились под колониальными сооружениями. Он сказал, что эти здания должны быть снесены, чтобы памятники доколумбовой эпохи снова увидели свет. Он также посетил собор, где произносил свою речь.

Мы после конференции пошли выпить кофе с Карлосом, которого я никогда не видел ни курящим, ни пьющим. Место было довольно приятным, и нас отвел туда Росендо, молодой человек, работавший в издательстве «Диана». Именно там Карлос рассказал о своем желании, которого, кстати, он уже достиг, — отправиться в другое измерение и вернуться.

Среди группы был Рональд Стейнхарт, мой хороший друг, который, когда услышал, как Карлос говорит о том, чтобы воплотить свои желания в реальность. Рональд сказал Карлосу, что всегда хотел стать священником, но по разным причинам так и не смог этого сделать, и теперь, когда ему исполнилось 44 года, у него не было шансов стать тем, кем он всегда хотел быть. Карлос объяснил ему, что намерение должно сопровождаться желанием, исходящим из каждого атома физического тела, которое было микроскопическим по сравнению с невидимым, где были мысли, желания, эмоции, чувства и все остальное, затем Карлос сказал: «Большая часть нас принадлежит невидимому, и мы должны приложить усилия, чтобы сделать видимое нашим собственным».

Так случилось, что несколько лет спустя Рональд был рукоположен в сан священника. Когда Карлос услышал это от Рональда по телефону, он взволнованно сказал: «Рональд, ты воплотил свое намерение в реальность».

В последнее время Карлос заинтересовался моим путешествием в будущее. Группа, которую я возглавлял, потеряла интерес к путешествиям в прошлое, и мы начали двигаться в будущее. Именно на собрании в доме доктора Альваренги, прекрасного врача, который почти чудесным образом исцелял людей, я продолжил свое общение с Карлосом. Это было через молодого человека, Марито Гамбоа, который направил Карлоса. На этом сеансе через Марито Карлос материализовал часы, которые профессор Университета Коста-Рики Хильда Аргедас давно потеряла. У нее тоже есть эзотерические способности.

Так что мой разговор с Карлосом никогда не прекращался. Мы всегда находили способы общаться друг с другом.

CONVERSATIONS WITH A YOUNG NAHUAL
(MEMORIES OF YOUNG CARLOS CASTANEDA)
BYRON DE FORD-SOLANO

Кастанеда Встретил Дона Хуана 4

Байрон Форд Солана

Карлос Кастанеда обращается к практикующим тенсегрити

Карлос Кастанеда обращается к практикующим тенсегрити

Мое внимание привлекло то, что тот огромный интерес, который вызывают идеи и цели Тенсегрити, зачастую провоцирует увлечение сбором информации о Карлосе Кастанеде, его книгах, его лекциях, его личности.

Мне хотелось бы обратить ваше внимание на то, что интерес к практике Тенсегрити не должен иметь ничего общего с навязчивым человеческим стремлением к таксономизации (классификация, составление описаний).

Одним из излюбленных человеческих способов переключения внимания является погружение в сбор бесконечных сведений о предмете интереса. Чаще всего, вместо того чтобы действовать, дело ограничивается разговорами о действии; и в большинстве случаев, этими спекуляциями и заканчиваются поиски. Другими словами, человек становится путешественником заочно.

Интерес к Тенсегрити должен быть абстрактным, чтобы быть действенным. Тенсегрити — это то, что нужно делать прямо сейчас. В основе должна лежать решение измениться и несгибаемое намерение сделать это. Здесь не может быть никаких исторических или личных мотивов, поскольку они разрушают решимость. Чтение книг Кастанеды или других материалов, относящихся к его работе, должно происходить в контексте битвы за истинную эволюцию, которая ведется прямо сейчас.

Моя рекомендация — делайте Тенсегрити. Эти движения очень древние и проверялись, возможно, на протяжении тысяч лет. Они готовы для использования. Движения конечностей, мускул и связок настолько мягкие и сфокусированные, что оказывают изумительный благотворный эффект.

Движения Тенсегрити не приводят к растяжениям и не утомляют. Мексиканские маги древности, которые открыли их, установили, что они возвращают жизненную силу, посредством стимуляции кислородом и кровообращением, в наиболее скрытые области тела, которые, возможно, никогда не используются в обычных условиях.

Карлос Кастанеда, 1998 год

Добавление к посланию от учеников Карлоса Кастанеды:

Видящие, сказал нам Нагваль, вместо того чтобы пытаться классифицировать своих любимых существ, предпочитали сновидеть их. Они знали, что им отпущено слишком мало времени в этой органической форме, чтобы тратить его на сбор бессмысленных данных, они предпочитали использовать его для накопления осознанности.

Много раз люди прикладывали гигантские усилия для того, чтобы встретиться с нагвалем и спросить его: «Где вы живете?», «Сколько вам лет?», «Женаты ли вы?» и т.п. Это не те вопросы, сказал он нам, которые нужно задавать. Настоящие вопросы, которые мы должны задавать себе, это вопросы «Что ты делаешь со своей жизнью? Идешь ли ты путем сердца?».

И если этот путь не является путем сердца, сказал он, то нам нужно набраться мужества и оставить его, а затем поискать что-нибудь другое, пока наше короткое время на этой земле еще не подошло к концу.

«Битва происходит не здесь. Она – там», сказал он, показывая на горизонт. Он написал об этом во введении к «The Teachings of Don Juan», цитируя своего учителя:

«Повседневный мир не может рассматриваться как что-то, что имеет власть над нами, что-то, что может спасти или уничтожить нас, потому что поле битвы человека не является его борьбой с миром, который его окружает. Его поле битвы лежит за горизонтом, в области, где нет ничего, о чем можно было бы думать, в области, где человек перестает быть человеком.»

Он (дон Хуан) пояснил это утверждение, сказав, что энергетическим императивом (необходимостью) для человеческих существ является принятие того факта, что единственная вещь, которая с ними происходит — это их столкновение с бесконечностью.

Для дона Хуана это было энергетическим фактом. Как и дон Хуан, как и видящие его линии, Карлос Кастанеда, говорил в терминах энергетических фактов: умозаключения, которые делали такие видящие, были основаны на их способности видеть энергию так, как она течет во вселенной.

Попытки Карлоса Кастанеды описать эти энергетические факты привели к тому, что его усилиями был создан мост — мост для всех его учеников и для всех практикующих магические пассы — мост между когнитивным миром повседневности и когнитивным миром видящих древней Мексики.

Он сказал нам, что он поставил нас в начало моста, но что пересечь его мы должны в результате волевого решения, принятого каждым из нас индивидуально. Так давайте сделаем это!

 

Как я добывал деньги. История силы

Как я добывал деньги. История силы

Лекция ученика Карлоса Кастанеды с семинара по тенсегрити

Я был студентом медиком во время истории, котирую я собираюсь вам рассказать. В то время прошло уже более 2 лет как я встретился с нагвалем Кастанедой и его группой. Я уже знал тогда о том, что надо прислушиваться к своему внутреннему голосу. Мой внутренний голос звал меня на восточное побережье США. У меня не было никакого рационального объяснения этому.

В то время я был увлечен одним проектом, на осуществление которого мне требовалось значительное количество денег. Я рассказал нагвалю о моем внутреннем голосе, зовущем меня на восток, и думал, что он скажет мне, что это все ерунда, выдумки. Однако он сказал: езжай туда. Езжай и узнай, что туда тебя зовет — потом обязательно расскажи мне, что из этого получилось.

Недолго думая, я купил билет до Нью Йорка и уже через несколько дней уже был там. Ощущение того, что я все сделал правильно, усилилось — я был в этом городе и чувствовал, что я близок к решению своей проблемы: добыче денег. Я устроился сразу на 4 работы. Через некоторое время я, однако, понял, что денег с этих 4 работ мне все равно не хватит.

На рождество меня пригласили на вечеринку. Я не очень хотел туда идти, но я снова почувствовал, что идти надо. К своему удивлению, я встретил на вечеринке одного своего старого знакомого, которого не видел много лет. Он был уже изрядно пьян и с энтузиазмом принялся расспрашивать меня и рассказывать о себе. Мне все это было не очень интересно, и я хотел распрощаться и уйти, но тут себя вновь проявил мой внутренний голос, который «сказал», чтобы я остался и продолжал слушать.

Через некоторое время мой знакомый стал рассказывать, что у него есть свой бизнес и что он недавно разбогател на нем. Я сразу же заинтересовался. Выяснилось, что у него была рыбачя шхуна где-то в Нью Ингленд. Я ему рассказал о том, что я как раз пытаюсь заработать деньги себе на мой учебный проект. Тогда он сказал мне: поезжай и поработай на моей шхуне. Там хорошие заработки и ты быстро соберешь нужное количество денег. Мы сразу же с вечеринки позвонили капитану корабля. Капитан сказал, что у него как раз уволился один человек из команды, и чтобы я утром пришел к нему и поговорил. Я воодушевился, но через некоторое время меня стали одолевать рациональные сомнения. Я же ведь ничего не знал о рыбной ловле и никогда этого не делал. Но мой знакомый мне сказал: да ерунда, ты можешь это сделать. И я вдруг действительно понял, что да, смогу.

На следующий день я уже был на месте, проехав более 200 миль. Пристань выглядела очень старой и было много проржавевших, старых кораблей, поломанных лодок. Но там же был и корабль моего знакомого. Я сразу же пошел к капитану и попросил его взять меня на работу. Он спросил меня делал ли я когда что-либо подобное и я сказал, что нет, не делал, но уверен, что смогу. Я также узнал, что этот уволившийся человек был коком и подумал, что вот он мой звездный час, и предложил капитану взять на себя обязанности кока. Все члены команды были в доле, а кок получал еще дополнительные деньги. Капитан решил мне дать шанс.

Мы стали готовиться к отплытию и моей обязанностью была закупка продовольствия. Забив до отказа холодильники и шкафы и подготовив шхуну, мы отправились в плавание. Рыбачили мы за миль 300 от побережья в Атлантическом океане. Корабль казался маленькой лодкой в зимнем холодном океане. Меня мучила ужасная морская болезнь. Мы очень уставали, работая почти непрерывно, а когда все шли отдыхать, мне надо было готовить еду. У меня деревенели руки, и я долго держал их под горячей водой прежде, чем мог что-то делать.

В первый же раз, когда мне надо было готовить еду, я понял, что не совсем учел специфику приготовления еды на корабле. Корабль качало из стороны в сторону, и кастрюли так и норовили уехать с плиты, а тарелки — упасть и разбиться. Я понял, почему каждый предмет был прикреплен к чему-нибудь стационарному. Тем не менее, все так и выплескивалось.

Вдобавок ко всему, когда я открыл мной же заполненный холодильник, его содержимое высыпалось на меня. Это было катастрофой.

Шли дни. Я выяснил для себя, что капитан был достаточно зловредным мелким тираном и что жизнь корабле не совсем такая, какой я себе ее представлял. Там был совершенно другой язык, я не понимал ни слова из сказанного. Капитан, как словно издевался надо мной, громко выкрикивал свои команды и очень злился, видя, что я не понимаю. Я научился записывать его слова кое-как и бегом бежал к боцману, который ко мне хорошо относился и просил его расшифровывать сказанное. И конечно, он и вся команда явно были недовольны моими способностями как кока.

Когда мы вернулись обратно в порт, капитан решил меня уволить. В этот момент я внезапно, с потрясающей отчётливостью понял, что отчаянно нуждаюсь в этой работе. Один человек из команды, который неплохо ко мне относился, уговорил капитана дать мне еще одни шанс. Капитан в конце концов согласился, сказав: «Только пожалуйста, не готовь мне больше ничего!»

Мы стали ходить в плавания чаще. Я стал привыкать к напряженной жизни шхуны. Когда мы были в плавании, у нас не было ни минуты отдыха.

Когда мы возвращались, команда разбредалась по кабакам, женщинам, домам. Мне было некуда идти, так как я жил на корабле. И корабль стал со мной разговаривать. Нет, он не говорил мне: «Привет, как дела?», это было на тонком уровне.

Когда мы были в море, стая чаек постоянно следовала за кораблем, словно белое облако, ветер издавал какие-то совершенно волшебные звуки, в очень темном небе сияли звезды. На меня обрушивались потоки историй, лиц людей, который я когда-то видел и уже почти забыл.

Во время очередного плавания, я увидел полную луну, которая была багрового цвета. Я в восторге наблюдал за ней, как она медленно возвращалась к своему обычному цвету, как небо становилось совсем другим.

Я оглянулся и заметил, что никто из команды не обратил на это внимания. Это было только для моих глаз. На следующее утро мы должны были возвращаться. Этот рейс был очень удачным, трюмы были забиты рыбой. Мы сфотографировались все вместе на память и когда я смотрел на фотографию, я не нашел там себя. Лишь через некоторое время я понял, что бородатый, с обветренным лицом парень на фотографии — это я. Это было как шок. Не распознав себя на фотографии, я понял, что я — это не студент-медик-интеллектуал и в то же время не этот бородатый парень на фотографии. Но и в том, и другом было нечто общее, что и было настоящим мной.

Прибыв обратно, я понял, что мое время здесь закончилось. Я попросил расчета — денег было более чем достаточно и улетел обратно в Калифорнию.

Я сразу же позвонил нагвалю. Он как будто ждал моего звонка. Я рассказал, как все получилось, как мне пришлось измениться, для того чтобы сделать то, что я хотел. Что я понял — мы можем измениться только тогда, когда действительно должны; когда мы в отчаянии и нам больше нечего терять. Нагваль был доволен моей историей.

Быть мужчиной или быть женщиной. Что это означает?

Быть мужчиной или быть женщиной. Что это означает?

Ответ учеников Карлоса Кастанеды на вопросы о том, что значит быть мужчиной или женщиной

На недавних семинарах вы упомянули, что мы должны выяснить, что значит быть мужчиной и женщиной. Не могли бы вы подробнее остановиться на этом?

Серия пассов «Жизнь в сновидении», показанная в Мехико, является прекрасной иллюстрацией этой темы. Название этой серии отражает ее намерение. Следуя тропой навигаторов, мы нуждаемся в избавлении от бессмысленных шаблонов поведения, о которых Карлос Кастанеда писал в предисловии к своей книге Активная сторона бесконечности, иллюстрируя это историей с «фигурами перед зеркалом». Он говорил, что как навигаторы мы должны отбросить эти бесполезные паттерны, чтобы превратиться в существ, которые сновидят наяву свои повседневные жизни. Для того чтобы сделать это, нам требуется перво-наперво научиться осознавать себя в этом мире: свое одиночество, свои взаимодействия с компаньонами того же пола, свои взаимодействия с противоположным полом, включая брак, ухаживания и все чувства, их сопровождающие.

Навигаторы, начиная осознавать эти поведенческие шаблоны, получают возможность уйти в сторону, практикуя контролируемую глупость вместо непреодолимого принуждения. Вот что означает эта задача найти — как это — быть мужчиной или женщиной в повседневном мире. У каждого из нас есть возможность увидеть, что мы, как об этом говорил Карлос Кастанеда, исполняем фигуры перед зеркалом, танцуя по чьей-то указке, очарованные и загипнотизированные своим собственным отражением, увидеть, и оказаться позади зеркала.

Карлос Кастанеда повторял нам, что наша битва НЕ направлена на наших близких. Борясь с ними, ища их внимания и одобрения, или выискивая их недостатки, мы попусту тратим время, говорил он. Наша битва разворачивается за линией горизонта, в Бесконечности, там, где человек перестает быть человеком. И это даже не битва, говорил он, это — приключение!

Мы пускаемся в это путешествие — путешествие сновидения — не как мужчины или женщины, а как существа, которые собираются умереть. Никто за нас ничего не насновидит, но мы сами можем встретить друг друга в сновидении; и каждый из нас может использовать всю свою силу, весь свой энтузиазм и всю свою элегантность для того, чтобы удержать сновидение.

В конце этой серии пассов, как и в нашем одиноком путешествии, мы оказываемся один на один с бесконечностью. Осознание этого, вместо того чтобы испытывать жалость к самому себе, является удивительным открытием. И мы можем работать вместе, как мужчины и как женщины, как просто существа, лишь потому, что каждый из нас наделен всем необходимым, чтобы продолжать свое одинокое плавание в Бесконечность.

Предсказание Кастанеды. Апокриф

Предсказание Кастанеды. Апокриф

Предсказание Кастанеды. Апокриф о чакмулах

Это письмо найдено в испаноязычном интернете. И оно озаглавлено как «рассылка практикующим в 2004 году». Однако в 2004 году чакмул уже много лет как не существовало. Группа из трех чакмул была расформирована в 1996 году и заменена на группу Трекеров (женщин) и Элементов (мужчин), просуществовавшую до 1998 года. И по настроению, по содержанию (пророчество об «электрическом воине») этот текст относится к скорее к 1994-95 годам. И он скорее напоминает запись какой то устной лекции кого то из чакмул, а не письмо. 

В одном из выездных семинаров в горах на северо-западе Мексики нагваль Карлос Кастанеда собрал нас всех троих вокруг себя, указав каждому, где он должен присесть, и начал: — «Уже осталось совсем мало времени, и перед тем, как я брошусь в своё окончательное путешествие, я обязан для Духа направить ваше внимание на следующее: вы должны будете распространять семена знания, но именно тогда, когда для этого будет подходящее время. Сейчас мне необходимо всё ваше нераздельное внимание, потому что у меня есть намерение сказать Вам это,» — сказал он нам, посмотрев на нас пристально, и продолжил – «Вы должны начать постепенные приготовления, и всё, что с этим связано чтобы дать себе обещание очиститься от всего человеческого.»

Очищение – этот термин использовал Дон Хуан Матус, который он применял для своих учеников во время дисциплинированных интенсивных занятий, обучая техникам и практикам в уединённом месте (что означает скрытое, удалённое место от обычного, повседневного мира), где практикующие очищают себя от вредоносных последствий обычной жизни. Очищение, на самом деле, является преддверием, или говоря по-другому, практикующий таким образом накапливает и аккумулирует достаточно личную силу человека, чтобы действовать свободно в своей повседневной жизни, по крайней мере он действует, как свидетель (как будто он свидетельствует о своей жизни), и управляет силой (как будто он управляет ею с помощью каких-то рычагов) в этом и другом мире. Дон Хуан считал, что необходимым условием снисхождения Духа является очищение, и это есть закон, который работает как карта, и тот, кто достигает такого порога, он оказывается перед входом в Мир Знания.

«Дисциплина – это единственный инструмент и единственная альтернатива для человеческих существ, чтобы перезагрузить свои скрытые резервы, это как толчки Духа, который вдыхает жизнь в человеческих существ, и эта и есть истинная цель таких действий, связанных с дисциплиной, и это то, что я намерен сказать вам сегодня»- сказал он.

«Точно так же как Дон Хуан предвидел ваше появление и появление электрического воина, точно так же у меня есть предсказание для вас. Я стал свидетелем чего-то магического, приходящего с приближением времён»,  — сказал он с блеском в глазах.

«Повернув колесо времени, и направив своё видение на приближающееся время, я увидел совершенно немыслимую, приближающуюся волну энергии. Таким образом само знание, его внутреннее состояние, проявляет себя раскрывая возможности для человеческой расы. Дух укажет новое направление с неистовой силой, которое останется здесь на всегда.

И вопрос этого откровения касается только вас троих, понимание того, что необходимо сделать, потому что вы трое являетесь представителями нового порядка, нового времени. Особое ударение Намеренье делает на «очищение», и для меня это очень чётко означает то, что любое вмешательство в этот процесс, даже таких существ, как вы или подобных вам, будут действовать разрушительно для этого задания Духа, включая их или ваши жизни в том числе.

Вы должны действовать самостоятельно.

Вам нужно оставить любые сообщества, кроме связи между собой – это Приказ Духа. Вы – гвардия, проводники, и не более того, если хотите вы – смотрящие с той ответственностью, которая у вас есть.

Это тот долг, который вы должны возместить Духу.

В этот момент Кастанеда замолчал. Он посмотрел на нас таким образом, что хотел удостовериться в том, какой эффект произвели его слова на нас. Затем он продолжил убедительным тоном.

«С этого момента я должен заострить ваше внимание на том, что бесконечно опасно представлять себе, что такие абстрактные действия по распространению знания, которые на самом деле не имеют цены, и которые принадлежат в первую очередь всему человечеству, произойдут благодаря исключительно вашему участию, и в дальнейшем вы не должны будете ни в повседневной жизни ни каким образом ещё искать плату, например, за то, что вы делаете, распространяя это знание. И не ищите это ни под каким соусом!!!», — предупредил он сурово.

«Более того, если это необходимо, используйте все свои деньги, которые у вас есть, и инвестируйте в то, чтобы выплатить долг Духу,» — сказал он.

«Снисхождение Духа неизбежно! – продолжал он, — ваша задача дать возможность обучаться всем, кто намерен идти по пути воина, всем тем, кто просто имеет интерес, и у них не было никакой возможности соприкоснуться с этим знанием, даже тем, кто не верит в этом путь, потому что те, кто будут найдены Духом в этом процессе – это не ваша забота.»

Многие очень часто обвиняли меня в том, что всё это я просто придумал, и что я не предоставил им никаких доказательств. Тем не менее, если они позволят проявится Духу в их жизнях, это будет подтверждением моих слов. Кто знает? “Возможно, кто-то из них станет человеком знания”, — сказал он, и посмотрел на небо. В это утро небо было чистейшим, без единого облачка. Утро говорило о том, что день будет тёплым. Кастанеда казался довольным. Он улыбнулся.

«Лично я думаю, что это будет птица свободы,» — не опуская своего взгляда вниз, сказал он. «Она прилетит с Юга, это так же, как начинается жизнь, и как она продолжается с намереньем, которое движется своим собственным нерушимым курсом. У кого-то будет достаточно личной силы и удачи, и птица свободы захватит их, но для неуверенных, она улетит далеко, и никогда не вернётся,» — сказал Карлос Кастанеда

Поэзия в сердце. Чтение стихов из книг нагваля

Поэзия в сердце. Чтение стихов из книг нагваля

Михаил Соломонов записал для нас аудио с подборкой стихов из книг Карлоса Кастанеды.

Что вас побудило взяться за эту тему?

Группа в ФБ «Хохот Дона Хуана», где-то в комментариях фраза «Стихи Карлоса Кастанеды». Интересно. Далее google и Ваш сайт.

Как вы выбираете произведения для озвучивания? 

Нет алгоритма. Что-то вспоминается, кто-то подсказывает, в том числе интернет))

Если вы свободно распространяете свои аудиопроизведения — это ваше хобби, получается? Или все-таки это связано с профессией?

Хобби. Много лет работал в провинциальных театрах художником по свету, 5 лет радио. Радио «Юность Петрозаводск». Уникальная история, 6 часов в день собственного вещания. Работал всем)) гл. редактор, совмещал с муз. редактор и прямые 4-х часовые эфиры.

Раскрытие побудительных причин появления booksaudio.ru и возможности бесплатного скачивания аудиокниг (цитирую себя).

Дело было несколько лет назад. День рождения, страница с поздравлениями от друзей в ФБ. Все хорошо)), но вот закралась дурацкая мысль: «Это все, что останется после меня…… знак вопроса)), а за ней другая: «Возраст. Хватит брать, пора отдавать?»

Через пару месяцев возник ЛитРес Чтец.

Прошло время. Решил, что неплохо бы записывать то, что интересно, а не выбирать из предложенного. Так появился сайт booksaudio.ru.

Последнее волевое)) решение — книги стали Бесплатными.

Что вы чувствуете, когда читаете произведения, которые вас глубоко трогают?

Эмоции.

Практиковали ли вы какие то духовные и энергетические практики?

Нет. Мне кажется, в первую очередь это вопрос веры, без которой практики просто не получатся.

Есть ли у вас какой-то личный опыт, который не укладывается в линейные рамки?

Конечно, многие события в жизни невозможно объяснить почему, зачем и кто)) Если говорить о том во что я верю — мне кажется нами управляют три главные силы. Вселенная (Бог либо другие слова), собственные Подсознание и Сознание.

Другие бесплатные аудиокниги на сайте: https://booksaudio.ru/

Слушать на YouTube